WWW.PDF.KNIGI-X.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Разные материалы
 

«Петр ШИХИРЕВ Психика и мораль в конфликте (О воспитательной силе зла) Сообщения о всё множащихся межнациональных конфликтах на территории не так давно «единого и ...»

Петр ШИХИРЕВ

Психика и мораль в конфликте

(О воспитательной силе зла)

Сообщения о всё множащихся межнациональных конфликтах на территории

не так давно «единого и могучего Советского Союза» напоминают фронтовые

сводки и поражают не столько размахом, сколько количеством,

непропорциональных их числу особо жестоких преступлений против человечности и человечества. Тысячи убитых, сотни тысяч беженцев, видимо, не

могут уже удивить массовое сознание людей в конце XX в., воспитанных на

литературе о второй мировой войне, зверствах нацистов, а впоследствии и познакомившихся с историей Гулага. Однако и мировая война, и сталинский геноцид — это исторические катаклизмы, имевшие под собой фундаментально разработанную государственную идеологию, которая воплощалась в жизнь как государственная политика в действиях машины, бесчеловечной по самой своей сути. Более того, известно, что за отдельные проявления особого садизма или вопиющего мародерства виновные могли быть наказаны, отданы под трибунал и даже расстреляны. Другими словами, откровенная уголовщина осуждалась и каралась хотя бы для того, чтобы спасти «лицо» цивилизованного, т. е.

государством организованного, убийства. Иное дело — межнациональные советские конфликты. Выколотые глаза, изуродованные пытками трупы, забитые камнями дети и старики, изнасилования, сопровождаемые невероятными издевательствами, сожжение заживо, не говоря уже о «рядовых» вещах — грабежах, угонах скота и т. д.,— за всем этим проступает звериный оскал питекантропа, освобожденного от совести как (в его глазах) химеры. Так и кажется, что повинные в этих преступлениях должны и выглядеть-то как-то особо, доисторически. Ничего подобного! Чаще всего это обычные люди, заботящиеся о своих близких, преданные своей семье, родным, сами отцы, сыновья, братья.



Другое удивительное противоречие — развитость аргументации в защиту подобных действий, вообще убежденность этих «обычных людей» в своей правоте и даже некоем благородстве. Более того, чем больше зверств и чем изощреннее они, тем утонченнее аргументация и благороднее гнев против «тех», тем громче апелляция к общественному мнению как в стране, так (и особенно) к международному.

Именно это обстоятельство и заставляет сформулировать — как научную — двуединую проблему, неоднократно поднимавшуюся в великих произведениях литературы: каковы те психологические явления и процессы, которые заглушают голос совести, нравственного общечеловеческого закона? И почему, несмотря ни на что, этот голос не только не может быть заглушен, но и будет звучать все громче? В парадоксальной форме эта проШ u x u p е в П. Н.— кандидат философских наук, заведующий сектором Института психологии РАН.

блема может быть выражена еще и так: почему насилие неизбежно самоуничтожится? Разумеется, ни сама проблема, ни се постановка далеко не новы.

Они давно известны большинству мировых религий, о воспитательной силе зла говорили и Кант, и Гегель, о многом предостерегали Толстой и Ганди.

Я попытаюсь рассмотреть эти вопросы на базе социальной психологии — наиболее, пожалуй, компетентной области знания о функциях психики в социальном процессе или процессе взаимодействия людей на разных уровнях:

межличностном, межгрупповом, межкультурном и даже межцивилизационном.

Особенно важными представляются те социально-психологические данные, которые свидетельствуют о неразрывной связи и взаимообусловленности морали как исторически фиксированного психологического опыта социального взаимодействия и сегодняшнего психологического переживания перипетий этого взаимодействия «здесь и теперь».



И, наконец, еще одно уточнение: особое внимание будет уделено особенностям межнациональных конфликтов. Это объясняется не только их значением в нашей нынешней жизни, но также и тем, что именно в этнических конфликтах в силу ряда причин проявляется с особой силой основное противоречие между нормами поведения, впитавшими в себя позитивный и перспективный общечеловеческий опыт, с одной стороны, и нормами ретроспективными, исчерпавшими свою историческую роль, возвращающими людей к прошлым способам разрешения социальных противоречий — с другой.

I То, что повсеместно происходит в нашей стране в сфере социальных конфликтов, можно охарактеризовать как историческую регрессию способов их разрешения, сползание к предыстории человечества.

В ходе своего развития оно прошло не так уж много основных ступеней: от убеждения силой до силы убеждения, от внешнего принуждения к моральному выбору непротивления. Этот процесс применительно к обсуждаемой проблеме можно схематически представить следующим образом. Первобытный человек, по всей видимости, не отличал «других», «чужих» от иных, противостоящих ему природных, в том числе неодушевленных, объектов. Он не видел в другом себя, но и его (другого) восприятие, в современных терминах, не было социальным, оно было также дегуманизированным. И потому единственным способом оппонирования было физическое устранение конкурента, желательно навсегда.

Преодолеть этот биологический импульс смогла только личная выгода, когда стало ясно, что пленника можно использовать как дармовую и полностью подчиненную рабочую силу. Раб работал в буквальном смысле из-под палки, под угрозой физической смерти. Поэтому, для того чтобы повысить, как сказали бы сейчас, валовой продукт, и нужно было доставить как можно больше «говорящих орудий».

Второй основной способ разрешения конфликтов и социального обустройства— политический — возник на новом витке социального обмена, главным образом как договор двух или более социальных субъектов (индивидов, племен) против третьего. В этом случае договаривающиеся стороны как бы уславливались на некоторое время признавать друг в друге полноценных людей для того, чтобы поделить имущество общего противника. Достаточно познакомиться с любым учебником по истории древнего мира и средних веков, чтобы убедиться в том, насколько шаткими были эти союзы и сколь вероломны были союзники по отношению друг к другу, какие бы заверения они ни давали, вплоть до заключения родственных связей.

Постепенно подобный, хищнический по своей сути способ социального взаимодействия становился все менее выгодным и уступил место более широкому социальному обмену — экономическому. На смену принципам «отдай, а то убью» и «согласись, а то убьем» пришел принцип «дай это, а я тебе дам то».

Но параллельно этим трем основным способам — физическому, политическому и экономическому — в истории формировались принципы, обращенные к субъективности человека,— идеологический и моральный. Как известно, и при рабовладении для свободных граждан существовали социальные нормы, основанные на понимании законного, должного, правильного, что отразилось в различных языках, даже в этимологии терминов: право, правда, справедливость.

Все большую роль играла третья сторона, обычно принимавшая абстрактный вид закона — от бога или от общества (Римское право, например). И лишь сравнительно недавно, два с небольшим века назад, был сформулирован Кантом знаменитый нравственный императив: «Поступай только согласно такой максиме, руководствуясь которой ты в то же время можешь пожелать, чтобы она стала всеобщим законом» 1.

Он фиксировал то развитие человечества, которое отразилось в мировых религиях как движение от принципа «око за око» к принципу непротивления злу насилием, далеко выходящему даже за рамки простого признания «другого»

таким же (как «я») человеком. В соответствии с этим принципом победить можно, только не вступая в конфликт, одержав моральную победу над своей биологической природой.

С количеством насмешек по поводу этой рекомендации может конкурировать, видимо, лишь количество людей, убитых на Земле. И тем не менее принцип этот не только живет, но, судя по всему, оказывается единственно возможным способом разорвать порочный замкнутый круг «войны всех против всех». Да, в настоящее время в повседневной жизни люди используют при разрешении конфликтов весь исторический набор: угрозу нанесения физического ущерба и даже убийства, сговоры одних против других, обмен и компенсацию. Но одновременно все сильнее звучит голос права. Сбывается мечта Канта о всемирном праве (с принятием Декларации о правах человека), все более нетерпимым становится отношение к грубому насилию и агрессии (убедительный пример — отпор агрессии Саддама Хусейна), становятся неприличными восхваления массовых убийств, ранее называвшихся победоносными войнами.

Любопытная эволюция происходит в продукции средств массовой информации, эксплуатирующих один из самых сильных социобиологических импульсов:

быстро и просто убрать «другого» (теперь этот «другой» все больше персонифицируется как не-человек в силу своей аморальности и жестокости).

Наконец, на наших глазах происходит еще одно, может быть самое главное, событие ядерного века: фактически прекратилось противостояние двух ядерных супердержав, угрожавших уничтожением друг друга и всего человечества. Одна из них рухнула, не выдержав бремени разъедающего ее насилия, накопленного за десятилетия различных видов борьбы и принуждения. Давно уже публицистической тривиальностью стала мысль о том, что самое грубое физическое насилие — не только в межнациональных конфликтах, но и в армия, на улицах, в школах, семьях, даже на сессиях Советов депутатов трудящихся — это продукт системы, основанной на насилии, расплата за попрание нравственного закона.

Кант И. Соч., т. 4,ч. 1. М., 1965, с. 260.

Поскольку человек, согласно Канту, есть разумное существо, которое обладает свободой воли и является целью в себе самом, категорический императив может быть сформулирован еще и так:

«Поступай так, чтобы ты всегда относился к человечеству и в своем лице, и в лице всякого другого так же, как к цели, и никогда не относился бы к нему только как к средству» (там же, с. 270).

Что же может обуздать этот сплошной беспредел? Наверное, лишь фантастическое соединение двух заведомо несоединимых факторов: американской ядерной и технологической мощи и китайского людского потенциала. Как это ни странно, но такой вариант может показаться сегодня многим гораздо более реалистичным, нежели тот, о котором речь пойдет ниже — о перспективе нравственной победы человечества и человека над самим собой, о психологической субъективной основе обуздания зла под принудительным давлением объективных обстоятельств.

Оптимизм в отношении подобной перспективы основан на следующих рассуждениях, тоже достаточно банальных:

каждый человек стремится жить, а не умереть; никто не может полностью заглушить в себе голос совести; в своих поступках человек ищет поддержки и одобрения со стороны других людей; плотность, интенсивность и скорость всемирного социального обмена ныне настолько возросли, что последствия совершенного действия начинают быстро сказываться на самом субъекте, убедительно демонстрируя связь между поступком и его результатом.

Человеческая психология ныне демонстрирует захватывающее зрелище безуспешной борьбы с этими простыми, но неумолимыми истинами в попытке сохранить старый, менее нравственный, не вполне человечный порядок вещей.

Существует ряд приемов и способов, облегчающих отдельному человеку борьбу с мыслью о расплате за нарушение нравственного закона, о том, что «...есть грозный судия, он ждет».

Прием первый — экскатегоризирование. Суть его в том, что в противоположность категоризированию (подведению частного под общую категорию) происходит исключение того или иного объекта из общей категории. Основной девиз: «Мой оппонент (жертва) — не человек». Один из самых ярких примеров, иллюстрирующих этот прием, описан французским писателем Р. Мерлем в его документальной книге «Смерть — мое ремесло». Начальник нацистского концлагеря, добропорядочный семьянин и образованный человек, называет уничтожаемых в лагере пленников «единицами». В одной из дневниковых записей он сокрушается в связи с тем, что не сможет выполнить спущенный сверху план по ликвидации «единиц», поскольку не сработала технологическая новинка — не закапывать трупы (это очень замедляло «процесс»), а сжигать их в огромной яме, заливая сверху нефтью. Оказалось, увы (!), что в «единицах», несмотря ни на что, сохраняется какое-то количество жира. И вот он, вытопляясь на поверхность, гасит огонь. Под угрозой план... Итак, людей нет, есть объекты, единицы, материал и т.

п.

Прием второй (более мягкий, чем первый) — дегуманизация. Девиз:

«Оппонент — недочеловек» — зафиксирован в самых распространенных ругательствах: «скотина (собака, свинья и т. п.), идиот (дебил, дубина) и т. п.».

Прием третий — возложение вины на: саму жертву («это он начал, я всего лишь мщу», «я защищал себя, своих близких»); обстоятельства («у меня не было другого выбора»); принятые нормы («все так делают», «я поступал по закону»);

вышестоящих (подчинение воле другого человека, обычно начальника). Именно этот аргумент приводили, как известно, преступники в Нюрнберге.

Основу столь незамысловатых построений составляет своеобразная психологика, хорошо исследованная социальными психологами. Типичное ее проявление — так называемая атрибутивная ошибка, или искаженное, пристрастное построение причинно-следственных связей. Она состоит в следующем.

Когда я добиваюсь в чем-либо успеха, то чаще всего объясняю это своими внутренними достоинствами (например, трудолюбием, умом); когда же успеха добивается другой, я объясняю это причинами внешними («ему повезло», «у него связи»). И,напротив, когда я терплю неудачу, объясняю это внешними обстоятельствами («мне помешали, меня подвели»); когда же не везет другому, объясняю это внутренними свойствами («дурак», «растяпа»).

Надо подчеркнуть, что подобные приемы обычно выполняются неосознанно, автоматически. Большой материал, накопленный психоаналитиками по механике процессов, известных как рационализация смещения и т. п., хорошо это подтверждает. И сторонники психоанализа, и представители других психологических направлений выявили еще одно важное обстоятельство. Когда факты слишком упрямы, они либо вытесняются из сознания (забываются, отбрасываются), либо так трансформируются, что становятся малозначимыми и легко вписываются в субъективное представление о собственной правоте.

Существование этих и многих подобных им приемов диктуется потребностью в объяснении, доказательстве того, что я прав, я не нарушаю какого-то важного закона и посему, несмотря на совершенный, возможно, неблаговидный поступок, по-прежнему заслуживаю уважения других людей и самоуважения как хороший человек. Иначе говоря, вся эта система имеет целью воспрепятствовать исключению меня из категории «человек», дегуманизации или применению ко мне тех приемов, которые я использую против других.

Именно этим объясняются красноречие сторон, вступивших в конфликт, и поразительное сходство аргументации, средств и приемов, результатом которых становится феномен, известный в социальной психологии как зеркальное отражение. Суть его в том, что каждая сторона представляет своего оппонента почти одинаково. Впервые экспериментально зеркальное отражение было изучено в международных отношениях американским ученым Ю. Бронфенбренером на примере взаимного восприятия американцев и русских в 60-х годах. Затем оно было подтверждено другими исследованиями (например, С. Оскампом).

Такой же результат был получен и при анализе сообщений в армянской и азербайджанской прессе по поводу событий в Нагорном Карабахе. Аргументы совпадают почти полностью: «эта земля исторически принадлежит нам»; «это они начали»; «это их поддерживает Центр»; «это они творят беззаконие и насилие», и т. п.

На основе исследований межэтнических конфликтов2 можно воссоздать следующую схему, по которой они развиваются. Группа (действительно или мнимо ущемляющая «наши» интересы) и ее представители обретают образ врага, угрозы. В этом образе акцентируются отрицательные черты и затушевываются положительные. Затем из набора отрицательных свойств формируется симптомокомплекс, состоящий из двух-трех признаков, как правило, наиболее негативных. На следующем этапе «враг» дегуманизиру-ется, экскатегоризируется, все связанное с ним упрощается до самых примитивных, обобщенных причинноследственных объяснений. Кто источник всех бед? —«Он». Кто мешает нам жить?

— «Он». Поэтому надо убрать «его» (выселить, прогнать, уничтожить и т. п.).

Общая ситуация усугубляется тем, что по тому же пути развивается и стереотип, регулирующий действия оппонента, порождая фактически собственное отражение. И чем упорнее одна сторона настаивает на своей правоте, тем сильнее это действие вызывает противодействие, тем непримиримей отношение оппонентов к аргументам друг друга. При этом очень ярко выявляется еще одна психологическая закономерность — ретроспективный, а не перспективный взгляд на взаимоотношения сторон. Каждая апеллирует к истории в поисках докаСм. «Социальная психология межнациональных отношений» (отв. ред. П. Шихирев. Институт психологии PAН. M. (в печати).

зательств своей правоты в теперешней борьбе с противником, ни одна не видит в другой будущего партнера по сотрудничеству.

Чем больше раскручивается спираль конфликта, тем энергичнее применяются описанные выше приемы, рельефнее проявляется атрибутивная ошибка и все более полным становится зеркальное отражение. Весь этот процесс выполняет одну главную функцию — заглушить в себе и в других сомнения в обоснованности применения силы и совершения законопреступления, облегчить сползание на исторически более древний и более простой способ разрешения конфликта.

Это сползание необходимо сторонам по двум основным психологическим причинам:

важно мобилизовать психоэнергетические ресурсы своих сторонников (включив самые древние пласты противопоставления «мы—они»), с одной стороны, а с другой — сохранить лицо, образ, соответствующий представлениям о человечности конца XX века. Но, как свидетельствуют появление (обычно на завершающей стадии конфликта) среди обеих сторон отступников от исходных позиций и — главное — вынужденная готовность, несмотря на любые взаимные обиды, сесть за стол переговоров, существует некая объективная сила, заставляющая признать бесплодность привычного и древнего, как мир, силового способа решения насущных проблем. Что же это за сила?

Идеалистическая философская мысль, в том числе и теология, отвечают на этот вопрос так. Мир, наблюдаемый нами с помощью органов чувств, представляет собой лишь часть реальности, где осуществляется развитие не только материального начала, но и иной по своей природе силы, которая может быть описана не в физических, а в метафизических (т. с. выходящих за рамки материи) понятиях, предполагающих главенство ценностей метаматериальных. Они существуют объективно, т. е. независимо от нас. Пренебрегать ими нельзя так же, как и законом всемирного тяготения.

Развитие глобальных процессов в современном мире подтверждает наличие такой (идеальной) силы, несмотря на контрдоводы материалистов, составляющих, кстати говоря, не более 10% как среди населения земного шара, так и среди всемирно известных ученых, в том числе и представителей самых что ни на есть точных, естественных и технических наук, имеющих дело с неживыми объектами.

Нельзя при этом не обратить внимания на тот факт, что указание на наличие этой силы содержится в самих понятиях «социальный», «общественный».

Смысл коллективности, взаимоподдерживающей, взаимовыгодной зависимости заложен в корне латинского глагола sociare, имеющем значение не только «соединять», «объединять», но и «сообща действовать, предпринимать».

Производное «socius» (общий, совместный) имеет и другое значение — «товарищ, компаньон». В русском языке слово «товарищ» тоже имеет экономическое, хозяйственное происхождение — «участвующий совместно в товарном деле». В немецком языке Gesellschaft (общество) происходит от gesellen (присоединяться к кому-либо), Geselle (товарищ по работе, подмастерье). Английское слово society — это термин, обозначающий и общество в широком смысле, и акционерную компанию.

Особенно показательна тенденция к объединению смысла деловой связи, обмена между людьми с этическим, моральным аспектом общественного взаимодействия. Так, производное от socio-soclabilis означает «общительный, уживчивый, миролюбивый». Аналогичную связь можно выявить и при анализе латинского comunicare (сообщать, иметь что-либо общее); производное от него comunitas означает «общительность, обходительность, ласковость».

Эта заложенная в самой этимологии перспектива развития — от просто делового сотрудничества к сотрудничеству, основанному на взаимном уважении, признательности, дружбе — становится весьма заметной в сфере, наиболее чуждой какой-либо сентиментальности и пустого морализаторства: в бизнесе, занятии по извлечению личной прибыли, наживе, т. е. приумножении личного состояния. Общеизвестно, что репутация дельца, торговца испокон века имела большое значение. Но она чаще была исключением из правила и являлась достоянием крупных предпринимателей.

Тем не менее столетия утверждения протестантской трудовой этики и общий процесс всеобщей интеграционной зависимости принесли к концу XX в. свои плоды. В настоящее время уже не исключением, а правилом в деловых кругах развитых стран стал принцип «честным быть выгоднее»3. Иначе говоря, предприниматель под давлением экономических обстоятельств, ради своей же собственной выгоды ведет честную игру, «не облапошивает, не хапает, не надувает», отказывается от принципа: «не обманешь— не продашь», поскольку обмануть можно только раз, рискуя потерять репутацию (ибо информация циркулирует быстро) и кредит доверия, без которого закрыты и все другие кредиты. Уместно напомнить, что история предпринимательства в России развивалась по той же логике: наиболее успешные и талантливые предприниматели формировались в среде, сходной с протестантством по своей трудовой этике,— в старообрядчестве, где выше выгоды ставилось доброе имя и чистая совесть4.

II История деловой этики позволяет сделать вывод о том, что в настоящее время мы являемся свидетелями наиболее важного перехода в этой сфере. Рабовладение утвердилось, когда выгодным стал принцип «враг мне нужен (выгоден) живой»

вместо принципа «враг хорош только мертвый». Феодализм, а главное, капитализм утвердились, когда на смену пришел новый принцип «другой мне еще более выгоден, когда он свободен». И, наконец, сейчас мы вступаем в эпоху утверждения нового принципа «мы оба выиграем, если будем вести себя честно», т. е. принципа, практически немыслимого на заре человечества. Таким образом, объективный процесс дифференциации и интеграции человечества настолько усиливает взаимозависимость между людьми, что принцип быть полезным для других из абстрактной моральной догмы превратился в объективный, т. е.

принудительно действующий императив. И это вполне логично, поскольку нравственное есть не что иное, как форма существования социального. Отсюда и регулятивная действенность нравственного как проявления психического на высшем уровне, ибо психическое есть не только способ и форма отражения, но и форма и способ существования социального, способ социальной регуляции и социального управления.

Основные характеристики социального — совместная деятельность, обмен ее продуктами, взаимозависимость, нравственность — психологически связываются воедино системой отношений людей друг к другу в очерченной выше перспективе. Социальное приобретает значение миролюбивого, уживчивого. В этом плане важна следующая мысль выдающегося советского психолога и философа С. Рубинштейна: «Отношение к окружающему - это прежде всего отношение индивида к тому, что составляет условия его жизни, но первейшее из первых условий жизни человека — это другой человек. Отношение к другому человеку, к людям составляет основную ткань человеческой жизни, ее сердцевину... Сердце человека все соткано из его человеческих отношений к другим людям» 5.

Система этих отношений и есть тот механизм, через который потребноBlauchard K., Peale N. V. The Power of Ethical Management. New York, 1988.

См. Б у p ы ш к и н П. А. Москва купеческая. М., 1990.

Рубинштейн С. Л. Бытие и сознание. М., 1957, с. 263.

2 оно, № з 33 сти общества преобразуются в потребности социальных субъектов (индивидуальных и коллективных), та субъективная призма, через которую преломляется внешняя действительность.

«Цвет» этой призмы — морально-психологический тонус системы отношений в данном обществе — переживается как ощущение «правды» или «неправды» существующего общественного порядка, что по достижении определенной критической точки в спектре положительных и отрицательных эмоций ведет либо к укреплению социального строя, либо к его разрушению как «не туда развивающегося» общества.

Пропитанность общества насилием есть не что иное, как симптом, свидетельство всем живущим в нем людям, что они живут не по закону, хотя законов разных может быть издано много. Сами условия жизни как бы говорят людям на языке понятных им событий и впечатлений, что они забывают о чем-то кардинально важном. Это кардинально важное и есть тот нравственный закон, болезненно уясняемый человечеством, о чем писал Л. Толстой, указывая на забвение основного смысла жизни, заключающегося в том, чтобы «добывать жизнь для других людей» 6.

Но, очевидно, человечество, так же как и отдельный человек в младенчестве, должно на своем горьком опыте убедиться, что огонь жжет, что, прыгнув с большой высоты, можно разбиться.

Я считаю неоправданно морализаторской позицию сокрушенного разочарования по поводу темпов развития этого научения и способности человека и человечества хорошо учиться. Процесс идет так, как он должен идти, а человек сам по себе ни добр и ни зол, он и добрый, и злой. Его единственный долг состоит в том, чтобы прислушиваться к внутреннему голосу собственной совести — этому, встроенному в него историей регулятору и индикатору пропорции добра и зла. Сам этот индикатор — продукт длительного накапливания в обществе потенциала ненасильственного существования через принудительное преодоление биологического антагонистического начала. Как говорил Кант, «средство, которым природа пользуется для того, чтобы осуществить развитие всех задатков людей,— это антагонизм их в обществе, поскольку он в конце концов становится причиной их законосообразного порядка» 7.

Люди большей частью бессознательно (т. е. стремясь «не к этому») создают такие условия жизни, которые принуждают их жить по законам все более и более высокого уровня. Более двухсот лет тому назад Кант в условиях неутихающей войны «всех против всех» пророчески говорил о том, что природа «...посредством войн и требующей чрезвычайного напряжения, никогда не ослабевающей подготовки к ним, посредством бедствий, которые из-за этого должны даже в мирное время ощущаться внутри каждого государства, побуждает сначала к несовершенным попыткам, но в конце концов после многих опустошений, разрушений и даже полного внутреннего истощения сил к тому, что разум мог бы подсказать им и без столь печального опыта, а именно, выйти из не знающего законов состояния диких и вступить в союз народов, где каждое, даже самое маленькое государство могло бы ожидать своей безопасности и прав не от своих собственных сил или собственного справедливого суждения, а исключительно от такого великого союза народов... от объединенной мощи и от решения в соответствии с законами объединенной воли. Какой бы фантастической ни казалась эта идея... это, однако, неизбежный выход из бедственного положения, в которое люди приводят друг друга...»8. Иракская агрессия против Кувейта и ее исход — обуздание агрессора силами международного сообщестТ о л с т о й Л. Н. Собр. соч., т. 16, с. 210.

К а нт И. Соч., т. 6. М., 1966, с. 11.

Там же, с. 16—17.

ва — подтверждение правоты идей великого философа, имеющих мировое значение.

Подтверждаются и другие его выводы, значение которых для современного человечества, его будущего трудно переоценить: о перспективе согласования свободы отдельного человека, его достоинства и свободы, достоинства других людей в рамках развития всеобщей для обеих сторон закономерности движения к более нравственному (по Канту, разумному) миру. Задолго до популярной ныне этогеники Р. Харре 9 Кант говорил о потребности в уважении и любви других людей как двух природных побуждениях человека 10.

Современная конфликтология подкрепила и углубила эти идеи. Исследования, как зарубежные, так и выполненные в нашей стране, свидетельствуют о действительном существовании онтологических психологических потребностей человека, т. е. таких потребностей, удовлетворение которых для жизни как отдельного индивида, так и социальной общности столь же сущностно важно, как и удовлетворение биологических онтологических потребностей (в воде и пище). К первым относятся: потребность в (ощущении) безопасности; потребность в самостоятельности (независимости), в свободе принятия решений относительно своей судьбы, что дает ощущение некоторого контроля над обстоятельствами;

потребность в сохранении своей самобытности (идентичности), индивидуальности, неповторимости; потребность в признании другими людьми и группами прав на безопасность, самостоятельность, идентичность, что крайне необходимо для переживания чувства самоуважения, в свою очередь базирующегося на уважении со стороны других людей; потребность в развитии собственного уникального социокультурного потенциала.

Исторический, в том числе отечественный, опыт свидетельствует о том, что стремление к удовлетворению этих потребностей действительно неистребимо, что их можно либо искоренить вместе с их носителями, либо временно подавить с перспективой роста антисоциальных явлений, могущих приобрести самые жестокие и дикие формы. И как это ни прискорбно, тот же исторический опыт говорит о совершенно неистребимом упорстве, с которым власть предержащие, стремясь к собственным эгоистическим целям, подавляют эти потребности, создавая все новые и новые репрессивные структуры. Однако и здесь общая для всего мира закономерность выражается в том, что чем больше власти пытаются сдерживать, ограничивать удовлетворение этих потребностей, тем меньше у них остается шансов и возможностей влиять на скорость и формы социального процесса.

Более того, попытки прямого физического применения силы чаще всего приводят к тому, что власть не только теряет авторитет, психологическую поддержку населения, но и вызывает активное сопротивление вплоть до полного негативизма, т. е. обратной реакции на любые инициативы. Тем самым властные структуры теряют свою фактическую легитимность при формальном, еще сохраняющемся на него юридическом праве. Создается мощный социальнопсихологический фон, основной составляющей которого становится остро переживаемое чувство совершаемой социальной несправедливости— главный провозвестник массовых социальных катаклизмов.

Разумеется, этот фон создается не только насилием государства над социальными группами и личностью. Немалую лепту вносят сами личности и группы, но все же главным «насильником» по своей функции остается пока государство. Оно постоянно нарушает еще одну рекомендацию Канта о том, что внешняя власть не должна навязывать человеку представления Один из основных постулатов этой концепции состоит в утверждении, что уважение других людей и самоуважение — «психологический хлеб» человека.

К а н т И. Лекции по этике (1780—1782). «Этическая мысль», М., 1988.

2* 35 (как правило, выгодные для правящей элиты) о счастье, убеждения, цели и идеалы; судить его за то, что он не хочет якобы «своей выгоды» 11.

Поступать так бессмысленно: никто не может знать детально, кому что выгодно, ибо окончательная слагающая индивидуальных выгод формируется по своим законам, которые задаются человеку на своем уровне. Единственное, что может и должна делать власть,— это способствовать исполнению и свершению правовой справедливости и (говоря словами Канта) доказывать, что «его (человека.— П. Ш.) величайший интерес заключается в том, чтобы быть добродетельным» 12. Поэтому также не случайно, что отличительной чертой так называемых цивилизованных государств и всего мирового сообщества на международном уровне является стремление к правовому разрешению споров, к совершенствованию самого права.

В настоящее время сфера права — едва ли не самая важная сфера человеческого взаимодействия, поскольку только право может выполнить функцию безличного ориентира и интегрировать опыт разрешения конфликта еще до того, как он начнет регулироваться исторически более древними приемами, о которых шла речь выше. В отсутствие такой правовой регуляции легитимной властью, что мы и наблюдаем повсеместно в нашей стране, конфликты развиваются по исторически отжившей схеме. Однако уже в них можно отметить влияние духа времени: апелляцию к общественному мнению и мнению ООН.

В свете всего сказанного выше можно так ответить на один из трех главных вопросов, сформулированных Кантом: «На что можно надеяться?» 13. Мы можем, представляется, надеяться на то, что объективная потребность человечества в единении возобладает над антагонизмами. При анализе даже самых острых межнациональных конфликтов можно отметить следующую закономерность.

Жирная сплошная линия — динамика антисоциальных эмоций (мстительность, злоба, агрессивность и т. п.).

Светлая пунктирная линия — динамика позитивных социальных чувств (готовность к примирению и компромиссу, нравственные переживания по поводу антисоциальных поступков и т. п.).

В метафорической форме эту схему хорошо иллюстрирует сюжет знаменитого американского фильма 50-х годов «Связанные одной цепью», шедшего и на наших экранах. Из тюрьмы бегут, воспользовавшись благоприятным случаем, два заключенных — белый и негр. Оба зоологически ненавидят друг друга, но бежать и скрываться вынуждены вместе, поскольку скованы одной цепью, которую долго не могут распилить. При всей взаимной См. «Философия Канта и современность». М., 1974, с. 214.

Кант И. Соч., т. I. M., 1963, с. 313.

Два первых вопроса: «Что я могу знать?» и «Что я должен делать?».

ненависти они вынуждены спасать в ряде ситуаций друг друга, ибо только так может спастись каждый. В общих передрягах они становятся друзьями, и в финале фильма один из них, уже будучи свободным, приходит на помощь своему бывшему врагу, зная, что будет пойман вместе с ним. Смысл фильма, обеспечивший ему огромный успех, прост: жизнь учит превращать ненависть в любовь. Иной путь — отрицание жизни, в том числе собственной, ибо человек «подчинен только своему собственному и тем не менее всеобщему законодательству» 14.

© П. Шихирев, 1992




Похожие работы:

«СОдержАние ВСтУПИтеЛьНОе СЛОВО ШОНа КОВИ 9 ПРеДИСЛОВИе 13 I/КаК достичь истинного величия 1. таЙНаЯ ЖИЗНь 27 2. ХаРаКтеР: ИСтОЧНИК ИСтИННОГО ВеЛИЧИЯ 39 3. ЖИть ПО ПРИНЦИПаМ 51 4. СтРОГО На СеВеР 64 5. ПеРеПРОГРаММИРУеМ МЫШЛеНИе 70 II/двенадцать рычагов успеха 6. РЫЧаГ ЦеЛьНОСтИ 81 7. РЫЧаГ ВКЛаДа 96 8. РЫЧаГ С...»

«Руководитель (координатор) группы Трубников Григорий Владимирович, вице-директор Объединенного института ядерных исследований Инфраструктура исследований и разработок, большая наука и международное научно-технологическое сотрудничество/Москва : Министерство образов...»

«СЛИЯНИЯ, ПОГЛОЩЕНИЯ И РЕСТРУКТУРИЗАЦИЯ КОМПАНИЙ MERGERS, ACQUISITIONS, AND CORPORATE RESTRUCTURINGS Third edition Patrick A. Gaughan John Wiley & Sons, Inc. СЛИЯНИЯ, ПОГЛОЩЕНИЯ И РЕСТРУКТУРИЗАЦИЯ КОМП...»

«Пояснительная записка На основании Федерального закона «Об образовании в Российской Федерации» №273-ФЗ от 29.12.2013г. дошкольное образование является первым уровнем общего образования, главной целью которого является всестороннее развитие ребенка. Сегодня дополнительное образования это, целенаправленный процесс, который объединя...»

«р/О ПРОТОКОЛ СОВЕЩАНИЯ НАЧАЛЬНИКА СЕВЕРО-КАВКАЗСКОЙ РЕГИОНАЛЬНОЙ СЛУЖБЫ РАЗВИТИЯ ПАССАЖИРСКИХ СООБЩЕНИЙ И ПРЕДОСТАВЛЕНИЯ ДОСТУПА К И Н Ф Р А Т С Р У К Т У Р Е СТРУКТУРНОГО ПОДРАЗДЕЛЕНИЯ ОАО «РЖД» С.А.ЗАДОРИНА ^^ 25 июня 2013 ^ |^о от Присутствовали: начальники служб Волк...»

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ АВТОНОМНОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ «КАЗАНСКИЙ (ПРИВОЛЖСКИЙ) ФЕДЕРАЛЬНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ» ПРИКАЗ 20августа 2010 г. № 01/447 На основании решения приемной комиссии о...»

«АНАЛИТИЧЕСКАЯ ЗАПИСКА Одного яйца два раза не высидишь!1 Об активности сайентологической церкви в глобальной политике Публикации в прессе конца марта — начала апреля в своем большинстве не обладают общественной значимостью: всё — мелкотемье. Если бы президен...»

«№ 03 (57) 2017 Часть 4 Март МЕЖДУНАРОДНЫЙ НАУЧНО-ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИЙ ЖУРНАЛ INTERNATIONAL RESEARCH JOURNAL ISSN 2303-9868 PRINT ISSN 2227-6017 ONLINE Екатеринбург МЕЖДУНАРОДНЫЙ НАУЧНО-ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИЙ ЖУРНАЛ INTERNATIONAL...»

«СУРА 102 «СТРАСТЬ К ПРИУМНОЖЕНИЮ» Во имя Аллаха, Милостивого; Милосердного! )1( Страсть к приумножению увлекает вас )2( пока вы не посетите могилы. )3( Но нет! Скоро вы узнаете! )4( Еще раз нет! Скоро вы узнаете! (5) О нет! Если бы вы только обладали знанием с полной убежденностью! )6( Вы непременно увид...»

«ПЕРЕ ВОДЫ РЕ ПЕРЕ ВОДЫ РЕ BERSETZUNGEN Paul CELAN Aus dem Gedichtband »MOHN UND GEDCHTNIS« TALGLICHT Die Mnche mit haarigen Fingern schlugen das Buch auf: September. Jason wirft nun mit Schnee nach der aufgegangenen Saat. Ein Halsband aus Hnden gab dir der Wald, so schreitest du tot bers Seil. Ein dunkleres Blau wird zuteil deine...»







 
2017 www.pdf.knigi-x.ru - «Бесплатная электронная библиотека - разные матриалы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.