WWW.PDF.KNIGI-X.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Разные материалы
 

«УДК 811.551 + 81'367.625 А. А. Мальцева » „ – —. ‡‚‡, 8, ‚·р, 630090, — ‚·р „‰‡р‚ ‚р. р„‚‡, 2, ‚·р, 630090, — E-mail: ...»

УДК 811.551 + 81'367.625

А. А. Мальцева

» „ – —

. ‡‚‡, 8, ‚·р, 630090, —

‚·р „‰‡р‚ ‚р

. р„‚‡, 2, ‚·р, 630090, —

E-mail: alla.maltseva@mail.ru

МОДЕЛИ УПРАВЛЕНИЯ И ПРАГМАТИЧЕСКАЯ ОБУСЛОВЛЕННОСТЬ

УПОТРЕБЛЕНИЯ ЧУКОТСКИХ РЕЛЯТИВНЫХ ГЛАГОЛОВ *

Рассматриваются модели управления релятивных глаголов чукотского языка и доказывается, что выбор между однокоренными синтетическими и аналитическими глаголами, употребление при них объектного аргумента и частотность различных моделей управления обусловлены актуальным членением предложения и развитием письменной формы чукотского языка.

Ключевые слова: чукотский язык, синтаксис, модель управления, аналитическая конструкция, актуальное членение.

Чукотский язык относится к языкам агглютинативного типа с элементами полисинтетизма, однако в его грамматической системе важную роль играет также аналитическое конструирование. Аналитические конструкции (АК) имеются на лексическом и синтаксическом уровнях чукотского языка, причем часто они функционируют в конкуренции с синтетическими средствами. Это делает актуальным описание соотношения аналитических и синтетических единиц, существующих в пределах одной подсистемы языка.

В данной статье описаны результаты исследования употребления в оригинальных текстах на чукотском языке однокоренных аналитических и синтетических глаголов с семантикой отношения типа тэгъе-ык – тэгъе-у лы-ык ‘желать, стремиться’; айылг-ав-ык – айылг-о лы-ык ‘бояться’; анэна-йп-ык – анэн-о лы-ык ‘сердиться’ 1. В традиции описания чукотского языка такие глаголы называются релятивными [Инэнликэй, Недялков, 1973] или аффективными [Инэнликэй, Недялков, 1981].



Релятивные глаголы делятся на следующие лексико-семантические подгруппы: глаголы, обозначающие чувства или эмоции (ливитту лыык – ливиттэтык ‘чувствовать сострадание’); глаголы, обозначающие проявление эмоций, чувств (тэрго лыык – тэргатык ‘плакать, оплакивать’); глаголы ментальной деятельности, связанной с оперированием информации (лыги лыык ‘знать’, гэмо лыык – гэматык ‘не знать’, чимгъуу лыык – чимгъук ‘думать о ком-л., о чем-л.’ и рэто лыык – рэтыляк ‘видеть во сне кого-л., что-л.’), делиберативные глаголы (вэтгаво лыык – вэтгавык ‘обсуждать кого-л., что-л.’).

* Статья подготовлена к печати при финансовой поддержке Программы фундаментальных исследований Президиума РАН «Традиции и инновации в истории и культуре» (2012–2014 гг.). Направление 4 «Тексты традиционной культуры в перспективе культурной эволюции». Проект «Пути развития младописьменных языков Сибири и Дальнего Востока и их отражение в фольклоре и художественной литературе» (рук. д-р филол. наук Н. Н. Широбокова).

О составе чукотских релятивных глаголов, их структуре и соотношении частотности аналитических и синтетических релятивных глаголов в фольклорных текстах см. подробно в [Мальцева, Тихонова, 2010].

ISSN 1818-7935¬ ”. –р: „‚‡ р‡ ‡. 2013. “ 11, ‚ 2©.. ‡‚‡, 2013 ‡‚‡.. ‰ р‡‚ р‚ „‡„‚ 15

Материал был собран методом сплошной выборки из оригинальных фольклорных, художественных и газетных текстов на чукотском языке, опубликованных в течение XX в. Результаты представлены по трем релевантным в социолингвистическом отношении временным срезам: довоенный период (конец XIX в. – 1940-е гг.); послевоенный период (1950-е – 1960-е гг.); современный период (с 1970-х гг. по настоящее время).





Пути возникновения аналитических конструкций и причины их употребления в речи

В языках, имеющих АК различных типов, происходит их постоянная ротация: АК постепенно стягиваются в синтетические формы, их место занимают новые АК. В зависимости от скорости этих разнонаправленных процессов аналитизм в языке может возрастать или убывать.

Непрерывность процессов преобразования АК в синтетические формы либо их замены синтетическими формами и появления новых АК часто не позволяет лингвистам однозначно определить первичность или вторичность АК по отношению к синтетическим формам, поскольку в синхронии чаще всего встречаются формы, представляющие собой промежуточные этапы процессов лексикализации или грамматикализации и сопровождающей их универбации, т. е. слияния двух или нескольких самостоятельных слов в одно синтетическое слово или синтетическую форму слова [Анацкий, 1965. С. 144].

Как лексикализация, так и грамматикализация происходят через стадию синтаксических АК, аналитических членов предложения, которые служат базой и для лексических, и для морфологических АК [Гак, 1990. С. 31], лексически или грамматически неразложимых единиц, формально состоящих из двух или нескольких элементов.

Аналитические релятивные глаголы в чукотско-корякских языках представляют собой аналитические слова, т. е. лексические АК. Они образовались путем лексикализации синтаксических АК – составных именных сказуемых, состоящих из глагола-связки (лы-ык ‘считать кого-л., что-л. кем-л., чем-л.’ или рытч-ык ‘сделать кого-л., что-л. кем-л., чем-л.’) и формы назначительного (редко – дательного) падежа имени существительного [Инэнликэй, Недялков, 1973. С. 186]. В современном чукотском языке в качестве мотивантов лексического компонента релятивного глагола могут выступать также качественные основы, наречия и даже отрицательные деепричастия, некоторые из которых употребляются только в составе этих АК, что свидетельствует о высокой спаянности компонентов аналитических слов.

Составные именные сказуемые, послужившие основой для формирования группы аналитических релятивных глаголов, до настоящего времени свободно строятся в речи и употребляются в текстах.

(1) А’мын эйун гынан ръэнут тумгу нинэлгигыт? (Ятгыргын 1963. С. 68) amn qejun =nan renut tum=u n=ine==it ой опять ты=ERG что товарищ=EQU IPF=AnyP=считать=2sgA ‘Ой, а ты кого (букв.: что) опять товарищем считаешь?’

АК в языке появляются по нескольким взаимосвязанным причинам:

1) потребность в обозначении какого-либо действия или явления при отсутствии в словарном запасе языка подходящего, с точки зрения говорящего, наименования; при этом сочетание слов расценивается как наиболее простой способ номинации;

2) желание корректировки того или иного обозначения;

3) необходимость в интенсифицирующей номинации: стремление к необычности, большей выразительности, акцентировании смысла [Абубакирова, 2003. С. 21], более полному и наглядному обозначению определенных признаков концепта, особенно если речь идет о вербализации эмоциональных концептов [Лейчик, 2006. С. 37, 46];

4) стремление выделить наиболее важные для носителей языка смыслы; например, в английском языке аналитическое конструирование широко применяется при передаче хронотопных смыслов, имеющих высокий онтологический статус [Шапошникова, 2005. С. 21].

16 „‚‡ „ Последнее представляется наиболее актуальным для чукотско-корякских языков. Возможность расчлененного выражения релятивной семантики свидетельствует о важности для носителей чукотско-корякских языков самих концептов, которые стоят за аналитическими лексемами: разнообразные чувства и эмоции, их внешнее проявление, отношение субъекта к людям и окружающему миру.

При одновременном наличии в языке синтетических и аналитических глагольных лексем, передающих сходные смыслы, возникает ситуация выбора одной из этих языковых единиц в речи.

Проблема определения критериев употребления конкурирующих синтетических или аналитических средств еще не получила разностороннего освещения в научной литературе. Однако исследователи отмечают, что существование в языке синонимичных аналитических и синтетических единиц может иметь прагматические основания. Например, в скандинавских языках синтетическая форма пассива используется, когда субъект речи дистанцируется от содержания пропозиции, а аналитический пассив, наоборот, содержит указание на важность и актуальность содержания высказывания для говорящего [Сичинава, 2006. С. 63].

По нашим наблюдениям, выбор аналитических или синтетических релятивных глаголов в чукотском языке также используется в прагматических целях, а именно для маркировки коммуникативной перспективы высказывания.

Структурные типы релятивных глаголов и их модели управления

Аналитические и синтетические релятивные глаголы имеют разные синтаксические характеристики, различаются и их модели управления.

Аналитические релятивные глаголы всегда переходны, они имеют две семантические валентности: агенса и пациенса. Агенс выражается именной группой в косвенном падеже (эргативе у местоимений, локативе или инструменталисе у существительных), пациенс – именной группой в форме абсолютива, локативным конвербом или зависимой предикативной единицей (далее – ЗПЕ). В определенных случаях (см. ниже) как агенс, так и пациенс могут выражаться только глагольными личными показателями.

–  –  –

Некоторые релятивные глаголы являются слабо производными: при наличии легко выделяемых аффиксов именные основы, входящие в их состав, самостоятельно не употребляются. Условный перевод на русский язык таких основ помечается вопросительным знаком.

Вопреки правилам, вспомогательный компонент аналитического глагола ‘бояться’ в данном случае оформлен по субъектному типу спряжения. Вероятно, таким образом автор отразил несоответствие между переходностью вершинного предиката ‘бояться’ и непереходностью зависимого предиката ‘ходить’.

‡‚‡.. ‰ р‡‚ р‚ „‡„‚ 17 (4)...микри ун ыргынан лыги нылгыинэт, {иун утиннымык эмэвысэтти нынымытваэнат}. (Ятгыргын 1963. С. 6) mikri qun r==nan i n===qinet iqun где ну они=E=ERG известно IPF=считать=E=3plS что utin=nm==k em=ewsqet=ti n=nm==twa=qenat тот=поселок=E=LOC только=женщина=ABS.pl IPF=поселок=E=VBLZ.res=3plS ‘...разве они знали, что в том поселке одни женщины живут.’ (зависимая предикативная единица) Аналитический релятивный глагол в финитной форме согласуется по лицу-числу как с агенсом, так и с пациенсом.

(5) А’тав гымнан... къэлит тэну тылгыркынэт. (Богораз 2004. С. 78) ataw m=nan kei=t ten=u напрасно я=ERG шапка=ABS.pl смешной (?)=EQU t====rk==net 1sgA=E=считать=E=IPFV=E=3plP ‘Напрасно я над шапками смеюсь.’ В формах именного происхождения (имперфект, или настоящее II, или предикатив «быть»; причастие прошедшего времени, или прошедшее II, или предикатив «иметь») согласование происходит только с одним аргументом, чаще всего пациенсом.

(6) Партията ынкам правительствата нымэйн‘эв лыги нилгыкин элгарн‘ыттыгыргын Чукоткакэн... (Советская Чукотка, 1945. № 216. С. 2) partija=ta nkam prawitestwa=ta n==mej=ew партия=INSTR и правительство=INSTR QUAL=E=большой=ADV i n====qin ear=tt==r==n известно IPF=E=считать=E=3sgP песец=VBLZ.добыть=E=NMLZ.abstr=E=ABS.sg ukotka=ken pers=REL.sg ‘Партия и правительство хорошо знают о песцовом промысле Чукотки.’ Синтетические релятивные глаголы, как правило, являются непереходными и также имеют две семантические валентности: субъекта-экспериенцера и объекта-стимула. Субъект при синтетическом непереходном глаголе маркируется абсолютивом, а объект-стимул – именной группой в форме датива, локативным конвербом, ЗПЕ или инкорпорируется в форму глагола.

Как и в случае с аналитическими релятивными глаголами, именные группы, выражающие субъект и объект при синтетических релятивных глаголах, в речи могут опускаться.

(7)...нэвысэтэгти этъо нытаныткольатыоэнат... (Ятгыргын 1987. С. 68) ewsqet=qe=ti eto n==tan==tko=at==o=qenat девушка=DIM=ABS.pl еще IPF=E=смешной (?)=E=VBLZ.iter=HABIT=E=INCH=3plS ‘Девушки стали смеяться еще (сильнее).’ (безобъектное употребление) (8)... наам ытльаай гытъыльэты ныейвэчетин. (Вээт 1988. С. 23–24) naqam ta=qaj t===et n==jejwe=et=qin однако мать=DIM голодный=E=ATR=DAT IPF=E=жалкий=VBLZ=3sgS ‘... однако мамочка жалеет голодных.’ (объект – именная группа) (9) Тын’ыркылятыркын рагтык. (Богораз 2004. С. 205) t==rk=at==rkn ra=t==k 1sgS=E=стыд=VBLZ=E=IPFV дом=VBLZ.lat=CV.loc ‘Мне стыдно (букв.: я стыжусь) идти домой.’ (субъект опущен, объект – локативный конверб) 18 „‚‡ „ <

–  –  –

(11) Рэкокалгын лыгэпэчыкоргаквэ. (Тынэтэгын 1940. С. 79) rekoka=ln le=pe==kor=aw=e песец=ABS.sg истинно=еда=E=радостный=VBLZ=3sgS.PFV ‘Песец очень радуется добыче.’ (объект инкорпорирован) Синтетические непереходные глаголы согласуются в лице-числе только с субъектом.

(12) Ытри гыныкагты лыгипэгчиэтыркыт. (Тыны 1990. С. 36) tri n==ka=t i=pei=et==rk==t они ты=E=OBL=DAT истинно=любопытный=VBLZ=E=IPFV=E=3plS ‘Они о тебе действительно беспокоятся.’ В чукотском языке имеется несколько синтетических лабильных релятивных глаголов, которые без изменения морфологической структуры основы могут выступать как в качестве переходных, так и в качестве непереходных: чичев-ык ‘догадываться’, чимгъу-к ‘думать’, тэгъе-ык ‘желать’ и некоторые другие. Приведем примеры с глаголом чимгъу-к ‘думать’.

–  –  –

В примере (14) глагол чимгъук ‘думать’ – непереходный. Объект-стимул при нем не выражен, семантический субъект употреблен в форме абсолютива.

Частотность употребления релятивных глаголов с различными моделями управления в оригинальных текстах Статистический анализ употребления релятивных глаголов в оригинальных текстах на чукотском языке показал, что распределение по моделям управления у синтетических и аналитических релятивных глаголов существенно различается.

У синтетических релятивных глаголов в фольклорных текстах всех периодов (на рис. 1 – Ф00, Ф50, ФС) значительно превалирует безобъектное функционирование, объект в форме именной группы имеет ограниченное употребление, объекты в форме конверба или ЗПЕ очень редки. В художественных (Х50, ХС) и газетных (Г50, ГС) текстах объект-стимул любой структуры выражен гораздо чаще.

Наиболее ярким отличием в функционировании аналитических релятивных глаголов (рис. 2) по сравнению с синтетическими является значительная доля употреблений с объектом-пациенсом в виде именной группы. В наибольшей степени это наблюдается в газетных и художественных текстах, но и в фольклорных текстах на протяжении XX в. прослеживается возрастание частотности данной модели управления.

‡‚‡.. ‰ р‡‚ р‚ „‡„‚ 19

–  –  –

Кроме того, аналитические глаголы чаще, чем синтетические, управляют ЗПЕ. В текстах периода становления чукотского литературного языка (середина XX в.) зафиксирован всплеск употребительности ЗПЕ при аналитических релятивных глаголах. Возможным объяснением этого является общая тенденция к росту количества полипредикативных конструкций в процессе формирования письменной формы языка. Скорость письма во много раз ниже 20 „‚‡ „ скорости устной речи, что дает возможность более плотной «упаковки» информации в письменном дискурсе и проявляется в интеграции элементарных предикаций в сложные предложения и другие свернутые синтаксические структуры [Кибрик, 2009. С. 4].

Последним отличием в употреблении аналитических и синтетических релятивных глаголов является запрет на инкорпорацию объекта в форму аналитического глагола. Это легко объяснимо структурными свойствами инкорпоративных комплексов в чукотско-корякских языках: при инкорпорации объекта переходный глагол становится непереходным, что в случае с аналитическими релятивными глаголами невозможно.

Для выяснения причин существенной разницы в функционировании синтетических и аналитических релятивных глаголов рассмотрим условия употребления при них объектов в высказываниях разных коммуникативных типов.

Употребление релятивных глаголов с выраженным объектным аргументом

Если релятивный глагол управляет объектом-стимулом, выраженным именной группой, то последний всегда рематичен. Выбор между синтетическим релятивным глаголом, управляющим дативом, и аналитическим глаголом, управляющим абсолютивом, определяется ролью объекта в актуальном членении высказывания и его референтными свойствами.

Если объект является аргументной ремой или референтной частью предикатной ремы, то употребляется аналитический релятивный глагол, управляющий абсолютивом, падежной формой, позволяющей выразить единственное или множественное число объектов, что необходимо при высокой степени референтности объекта.

Расположение объекта по отношению к предикату определяется тем, какую информацию, данное или новое, несет рема. Если объект является ремой-новым, тогда в повествовательных предложениях он стоит после аналитического глагола. В вопросительных предложениях вопросительное слово-рема находится в начале.

–  –  –

Объекты трава и корни не упоминаются в предыдущем контексте, в предложении (15б) они представляют новую информацию, выступают в качестве аргументной ремы, поскольку второе предложение отвечает на вопрос к объекту. Таким образом, должен употребляться аналитический глагол с постпозицией объекта.

Примеры (15а) и (15б) интересны также тем, что в них тематизированный агенс не опускается. Эти два предложения представляют собой фрагмент диалога евражки и зайца об их предпочтениях в еде. Роль агенса в каждой паре таких вопросно-ответных реплик переходит от одного участника к другому: в вопросе ‘ты’ – в ответе ‘я’. Новизны информации эта смена референтов не несет, скорее здесь мы имеем дело с явлением контраста, а именно с контрастной темой.

Если объект является ремой-данным, то он стоит перед аналитическим глаголом. Рассмотрим фрагмент текста.

‡‚‡.. ‰ р‡‚ р‚ „‡„‚ 21 (16а) Ынк’ор-ым рэмкыльын эльоткон’н’огъэ. Ильуткульын рэмкыльын Кулючильэ пынлёнэн: – А’мын к’эйн’ун гынан ръэнут тумгу нинэлгигыт? – Вай-ым ивырвик’эй. – Гынаным? – Рэк’окалгын. пропуск трех предложений ‘Стал гость камлать. Колючинский (шаман) спрашивает камлающего гостя: – Кого, интересно, ты взял в товарищи? – Да вот баклана! А ты? – Песца!... ’

–  –  –

Во второй предикативной единице темой является агенс (‘я’), поэтому он выражен не в виде именной группы, а только в лично-числовом показателе глаголе. Пациенс ‘твой песец’ и предикат входят в рему. Песец, упоминавшийся в предыдущем контексте, представляет собой референтную часть предикатной ремы, – рему-данное, что объясняет его расположение перед предикатом. Употребление аналитического релятивного глагола необходимо для маркировки единственного числа пациенса.

Последний пример, который мы рассмотрим в связи с употреблением объекта при аналитических релятивных глаголах, демонстрирует расположение агентивного и пациентивного аргументов перед предикатом.

(17а) Энмэн, ынк’эн гатвален Мэчигмэльын. Ынинэт чит тъэркинэт к’орат гатвалинэт.

Эмиткэтэ гэнымкэвлинэт чавчывайпы.

‘Так вот, жил Мэгчимэльын. У него было мало оленей. Силой у кочевников отнимая (оленей), увеличивал (стадо).’

–  –  –

Именная группа ынк’эн эрмэчьын ‘этот силач’ в примере (17б) представляет собой темуновое, так как данный референт, первоначально введенный только с помощью имени, в этом высказывании получил новое наименование по своим физическим качествам. Другими словами, кореферентные именные группы Мэчигмэльын и ынк’эн эрмэчьын ‘этот силач’ не имеют денотативного тождества. Агентивный аргумент ымыльорык ‘все’, входящий в рему, также располагается в препозиции, так как рематизированный агенс при аналитических релятивных глаголах не меняет своего расположения по отношению к предикату – при любом актуальном членении агенс, выраженный именной группой, находится в препозиции (ср. также пример (20г)).

Увеличение употребительности пациентивных аргументов при аналитических релятивных глаголах в фольклорных текстах указывает на рост числа вводимых в фольклорное повествование участников, на более частую смену их ролей в процессе развертывания дискурса, что требует от рассказчика возобновления референтных цепочек и эксплицированного выражения действующих лиц.

Если объект является нереферентной частью предикатной ремы, то с ним употребляется синтетический релятивный глагол. Сам объект-стимул имеет форму дательного падежа, которая в чукотском языке не позволяет выразить точное число объектов. В этом случае предполагается, что объект множественного числа или что число объектов неважно.

Объект может являться ремой-данным, тогда он стоит перед глаголом.

22 „‚‡ „

–  –  –

Данное предложение начинает новый фрагмент повествования о мальчике, украденном верховным существом, но нам известно из текста, что этот мальчик раньше жил с родными.

Объект яральыт ‘родные’ входит в предикатную рему, поэтому употреблен синтетический релятивный глагол чимгъук ‘думать’.

Если же объект является ремой-новым, то он ставится после синтетического релятивного глагола:

–  –  –

Объект ы’вэуч ‘муж’ в данном предложении упоминается впервые, поэтому он является ремой-новым, входит в предикатную рему, – используется синтетический релятивный глагол анэнайпык ‘сердиться’.

Расположение субъектной именной группы эвысэт ‘женщина’ в постпозиции по отношению к предикату свидетельствует о том, что при возобновлении референтной цепочки субъект трактуется как тема-новое. Референтная цепочка, связанная с женщиной, была прервана введением нового референта нэнэны ‘ребенок’, что и потребовало ее возобновления в виде полной именной группы.

Выявленная закономерность использования синтетических релятивных глаголов в высказываниях с предикатной ремой объясняет также возможность употребления при них инкорпорированных объектов, поскольку инкорпорированное имя «обычно обозначает обобщенную, нереферентную, часто – неопределенную сущность» [Муравьева, 2004. С. 40].

Употребление релятивных глаголов без выраженного объектного аргумента Если объект-пациенс входит в тему высказывания, то он выражается не именной группой, а лично-числовыми показателями аналитического релятивного глагола. Рассмотрим фрагмент текста.

–  –  –

В предложении (20г), которое представляет собой общеинформативное высказывание, отвечающее на вопрос Что произошло с мужчиной?, используется аналитический релятивный глагол без объекта. Лицо и число опущенного тематизированного объекта маркируется в лично-числовом показателе =nin ‘3sgA+3sgP’. Заметим, что и в предложении (20в) протагонист повествования мужчина также является темой и именной группой не выражен.

Употребление синтетического глагола без объекта связано с выражением тематизированного субъекта и рематизированного предиката. Расположение субъектного аргумента относительно предиката маркирует тему-данное (перед предикатом) или тему-новое (после предиката). Тема-данное чаще всего опускается, она будет сохраняться только в случае контрастной темы.

Проанализируем отрывок из текста, содержащий контрастную тему.

(21а) Ганымытвален илгиръыльын н’ирэнн’эвыльын. К’ол итгъи ивнинэт н’эвъэнти: – Китъам к’ытэйкыгыткы эвиръыт, ытръэч ымыльо нилгык’инэт.

‘Жил (человек) в белой кухлянке с двумя женами. Однажды он сказал женам: – Ну-ка, сшейте (букв.: сделайте) одежду, только всю белую.’ (21б) Н’эвъэнти лымаляквъат. (Ятгыргын 1963. С. 51) [T] // [R] ew=en=ti ma=ak=wat женщина=NMLZ=ABS.pl доверчивый=VBLZ=3plS.PFV ‘Жены послушались.’ В данном фрагменте действующими лицами являются человек в белой кухлянке и его жены. Введенный в первом предложении референт ‘человек в белой кухлянке’ во втором предложении выступает в качестве темы и именной группой не выражается. Здесь же вводится референтная группа ‘жены’. После реплики основного действующего лица, как и в рассмотренном выше примере (15б), имеет место явление контраста субъектов, обусловленное наличием диалога, поэтому именная группа ‘жены’ сохраняется.

Рассмотрим отрывок, иллюстрирующий употребление субъектного аргумента в функции темы-нового.

(22а) Ынк’о тэвыльатыльатын’огъат ы’ттъыгинив, нак’ам о’равэтльано гэнъэтлинэт.

‘Оттуда начала грести свора собак, однако людьми стали.’ (22б) Ынк’эным этын льыльу нитк’ин. ‘За этим наблюдал бог.’ пропуск трех предложений (22в) Тан’ванэван найылгавынат // тэвыльымкын… (Беликов 1979. С. 69) R // T ta=wanewan n=ajl=aw==nat tew===mk==n красивый=NEG 3.IMP=боязнь=VBLZ=E=3plS грести=ATR=E=группа=E=ABS.sg ‘Никогда не испугается команда гребцов.

’ В последнем предложении имеется синтетический релятивный глагол без объекта, выражен только субъект формой абсолютива. Данное предложение – это общеинформативное высказывание, отвечает на полный диктальный вопрос Что произошло? Субъект входит в тему высказывания, однако, поскольку собаки превратились в людей и в облике гребцов они выступают впервые, то данный субъект представляет собой тему-новое, что и обозначается с помощью его позиции после глагола.

Сведения об условиях употребления объектного аргумента при аналитических и синтетических релятивных глаголах обобщены в таблице.

Употребление лабильных глаголов Наличие в чукотском языке синтетических лабильных глаголов ставит проблему соотношения между синтетическими лабильными глаголами в переходной реализации и аналитическими релятивными глаголами.

24 „‚‡ „

–  –  –

В этом предложении дважды использован глагол со значением ‘желать’, только в первом случае употреблен лабильный синтетический релятивный глагол тэгъе-ык, а во втором – однокоренной аналитический глагол тэгъе-у лы-ык. Оба глагола в данном предложении являются переходными, управляют объектом в абсолютиве, объект в обоих случаях рематичен (рема-данное). Разница заключается в том, что во втором случае рема является контрастной: объект выделяется в сопоставлении с другим сходным объектом (не заговор, а колдовство).

Однако в текстах примеров с лабильными глаголами в переходной реализации очень мало, а особенно таких, где неконтрастная аргументная рема была бы противопоставлена контрастной, поэтому выявленное различие в употреблении лабильных глаголов можно рассматривать лишь как гипотезу.

‡‚‡.. ‰ р‡‚ р‚ „‡„‚ 25

Выводы

Употребление релятивных глаголов, выражение при них объекта-стимула и его место по отношению к предикату в чукотском языке зависят от актуального членения предложения и от новизны информации об объекте.

Синтетический релятивный глагол используется в случае, если темой предложения является субъект, а в рему входит предикат, один или вместе с объектом. Аналитический релятивный глагол применяется при объекте-теме или объекте-аргументной реме. Тематизированный объект опускается, но его лично-числовые характеристики маркируются в форме глагола, рематизированный объект выражается как именной группой в абсолютиве, так и лично-числовыми показателями глагола. Тема-данное и рема-данное располагаются перед предикатом, тема-новое и рема-новое – после предиката.

Выявленные параметры выбора синтетических и аналитических релятивных глаголов объясняют различную частотность их объектных аргументов. Необходимость максимально точной маркировки характеристик объектного референта в позиции аргументной ремы обусловливает употребление формы абсолютива, которая в чукотско-корякских языках позволяет выразить число имени, но возможна только при переходных аналитических релятивных глаголах; включение объекта-стимула в предикатную рему ослабляет его референтный статус, что предполагает использование непереходного синтетического релятивного глагола с объектом в косвенном падеже, в форме инкорпорированной основы или без объекта.

Возрастание частотности объектных аргументов разных типов связано с формированием в чукотском языке письменных видов дискурса, а именно художественной литературы и публицистики. Письменный дискурс в целом характеризуется большей пропозитивной плотностью синтаксических единиц, поэтому растет употребительность актантных конструкций с конвербами и ЗПЕ. Увеличение частотности конструкций с объектными аргументами в форме полных именных групп связано с возрастанием количества референтов в художественных и публицистических текстах, а под их влиянием и в фольклорных текстах. Это, в свою очередь, обусловливает изменение принципов построения дискурса: непрерывные цепочки предикаций, описывающих действия одного референта, в явном виде выраженного только в начале текста, сменяются прерывистыми; необходимость введения новых референтов, возобновления референции или контрастивного выделения требует более частого использования полных именных групп.

Список литературы

Абубакирова Л. Ф. Аналитические глаголы в башкирском языке и их семантико-грамматические особенности: Автореф. дис.... канд. филол. наук. Уфа, 2003. 26 с.

Анацкий И. Н. Структурно-типологическая характеристика аналитических конструкций на материале родственных и неродственных языков // Аналитические конструкции в языках различных типов. М.; Л.: Наука, 1965. С. 143–151.

Гак В. Г. Аналитизм // Лингвистический энциклопедический словарь. М.: Сов. энциклопедия, 1990. С. 31.

Инэнликэй П. И., Недялков В. П. Глаголы чувства в чукотском языке // Лингвистические исследования 1972. М., 1973. Ч. 1. С. 175–203.

Инэнликэй П. И., Недялков В. П. О связях посессивного, «компаративного», каузативного и аффективного значений глагола (на материале конструкций с глаголом лыык в чукотском языке) // Языки и фольклор народов Севера. Новосибирск: Наука, 1981. С. 133–146.

Кибрик А. А. Модус, жанр и другие параметры классификации дискурсов // Вопр. языкознания. 2009. № 2. С. 3–21.

Лейчик В. М. Тенденция к аналитизму – закономерная тенденция языка / речи в современную эпоху (на материале русского языка) // Аналитизм в языках различных типов: сорок лет спустя: Материалы чтений памяти В. Н. Ярцевой. К 100-летию со дня рождения.

М.; Калуга:

ИП Кошелев А., 2006. Вып. 2. С. 37–48.

Мальцева А. А., Тихонова А. В. Соотношение синтетических и аналитических релятивных глаголов в чукотских фольклорных текстах // Языки коренных народов Сибири. Новосибирск, 2010. Вып. 23: Синтетизм и аналитизм в языках Сибири. С. 61–89.

Муравьева И. А. Типология инкорпорации: Автореф. дис.... д-ра филол. наук. М., 2004. 62 с.

26 „‚‡ „ Сичинава Д. В. Синонимия глагольных форм и аналитизм // Аналитизм в языках различных типов: сорок лет спустя. М.; Калуга, 2006. Вып. 2. С. 48–66.

Шапошникова И. В. Аналитизм германских языков в историко-типологическом, когнитивном и прагматическом аспектах. Новосибирск, 2005.

Список сокращений и условных обозначений

Грамматические значения в глоссах: 1, 2, 3 – 1-е, 2-е, 3-е лицо; A – агенс; ABS – абсолютив; abstr – абстрактность; ADV – наречие; AnyP – любой пациенс; ATR – атрибутив;

COMP – компаратив; CON – конъюнктив; CV.loc – конверб на базе локатива (инфинитив);

CV.sim – конверб с семантикой одновременного действия; DAT – датив; DIM – диминутив;

E – эпентетический гласный; EMPH – эмфатический; EQU – экватив, назначительный падеж; ERG – эргатив; HABIT, habit – абитуалис; IMP – императив; INCH – инхоатив;

INSTR – инструменталис; IPF – имперфект; IPFV – имперфектив (настоящее II); iter – итератив; lat – латив; LOC – локатив; LowA – агенс, стоящий на низшей ступени иерархии активности; NEG – отрицание; NMLZ – номинализатор; OBL – косвенная основа; P – пациенс;

PassP – пассивное причастие; pers – имя собственное; PFV – перфектив; PL, pl – множественное число; POSS – притяжательное прилагательное, местоимение; POT – потенциалис;

PP – причастие прошедшего времени (прошедшее II); PSR – посессор; QUAL – качественное прилагательное, наречие; REL – относительное прилагательное; RES, res – результатив; S – субъект; sg – единственное число; VBLZ – вербализатор.

Текстовые источники: Беликов 1979 – Беликов Л. В. Лымн’ылтэ: Чукотские народные сказки и предания. Магадан: Магаданское книжное изд-во, 1979. 232 с. (Ф50); Богораз 2004 – Чукотские мифы и фольклорные тексты, собранные В. Г. Богоразом. Retranscribed, checked and translated into French by Charles Weinstein. Kyoto, 2004. 302 с. (Ф00); Вээт 1988 – Вээт (Итевтегина) В. К. Танойгайкотльат (Люди, спящие на нерпичьих шкурах). Магадан: Магадан. кн. изд-во, 1988. 101 с. (ХС); Мургин нутэнут – ‘Наша земля’ – Приложение к газете «Крайний Север», издающейся в Чукотском автономном округе (ГС); Рытхэу 1964 – Рытхэу Ю. С. Рилти эрмэвыркыт рэн’амъянма (Крылья крепнут в полете). Магадан: Магадан. кн.

изд-во, 1964. 142 с. (Х50); Советская Чукотка – газета, издававшаяся в Чукотском автономном округе с 1933 по 1993 г. Статьи на чукотском языке в ней публиковались до 14 апреля 1953 г. (Г50); Тыны 1990 – Тыны А. А. Это начиналось так. Магадан: Магадан. кн. изд-во,

1990. 45 с. (ХС); Тынэтэгын 1940 – Тынэтэгын Ф. (Тинетев). Чавчывалымн’ылтэ (Сказки чаучу). Ред. и пер. на рус. яз. Г. Мельникова. Л.: Гос. учеб.-пед. изд-во Наркомпроса РСФСР.

Ленингр. отд-ние, 1940. 120 с. (Ф00); Чукотские сказки 1975 – Кто самый сильный на земле.

Чукотские сказки. Магадан: Магадан. кн. изд-во, 1975. 147 с. (ФС); Чукотские сказки 1987 – Лыгъоравэтльэн лымылтэ. Магадан: Магадан. кн. изд-во, 1987. 109 с. (ФС); Ятгыргын 1963 – Лымылтэ эйгысыкин. Гэнумэкэвлинэт В. Ятгыргына. Магадан: Магадан. кн. изд-во, 1963.

108 с. (Ф50); Ятгыргын 1987 – Ятгыргын В. A’aчек гавантолен а’авагыргэпы (Судьба мужчину не балует). Магадан: Магадан. кн. изд-во, 1987. 142 с. (Х50).

Типы источников: Г50 – газетные публикации середины XX в.; ГС – современные газетные публикации; Ф00 – фольклор начала XX в.; Ф50 – фольклор середины XX в.; ФС – современный фольклор; Х50 – художественная литература середины XX в.; ХС – современная художественная литература.

Другие обозначения: {} – границы зависимой предикативной единицы.

–  –  –

The paper examines the government patterns of the Chukchi synthetic and analytical relative verbs of the same root.

The author demonstrates that the choice between synthetic and analytical verbs, the use of their object argument, and the frequency of the different government patterns are determined by the functional sentence perspective and development of the written form of the Chukchi language.

Похожие работы:

«Стив Павлина Я сделаю это сегодня! Как перестать откладывать и начать действовать http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=16896304 Стив Павлина. Я сделаю это сегодня! Как перестать откладывать и начать действовать: ИГ «Весь»; Санкт-Петербург; 2015 ISBN 978-5-9573-2947-3 Аннотация Часто ли в...»

«Всемирная организация здравоохранения животных Organisation Mondiale de la Sant Animale World Organisation for Animal Health Organizacin Mundial de Sanidad Animal КОДЕКС ЗДОРОВЬЯ НАЗЕМНЫХ ЖИВОТНЫХ ТОМ 1 Общие положения Девятнадцатое издание, 2010 г.КОДЕКС ЗДОРОВЬЯ НАЗЕМНЫХ ЖИВОТНЫХ МЭБ Девятнадцатое и...»

«Валерий Савинков PR-КАМПАНИИ ПО ОБЕСПЕЧЕНИЮ ПЕРЕДЕЛА ПРОМЫШЛЕННОЙ СОБСТВЕННОСТИ В РЕГИОНЕ (Алтайский край, республика Алтай, 2001-2002 гг.). В качестве эмпирического материала для нашего исследования определены две PR-кампани...»

«© О.С. Смирнова, Ф.А. Голынская, 2016 О.С. Смирнова, Ф.А. Голынская УДК 552.574 СТАТИСТИЧЕСКИЕ МЕТОДЫ В ПРОГНОЗИРОВАНИИ САМОВОЗГОРАНИЯ УГЛЕЙ Приведены результаты статистического анализа данных, полученных по результатам...»

«22 мая (4 июня) Священномученик Михаил (Борисов) Священномученик Михаил родился 7 января 1866 года в селе Сухая Нива Демянского уезда Новгородской губернии в семье диакона Константина Дмитриевича Борисова. Диакон Конс...»

«дить за температурой сушки сырья и режимами измельчения, гранулометрический состав сухих порошков должен быть соизмерим с крупностью муки. В связи с этим добавку можно будет использовать при производстве хлебобулочных изделий из муки, полученной из дефектного зерна и свежесмолотой м...»

«Ю.А. Белевская РАЗВИТИЕ ОБЕСПЕЧЕНИЯ ИНФОРМАЦИОННОЙ БЕЗОПАСНОСТИ КАК ВАЖНЕЙШЕГО ИНСТИТУТА ИНФОРМАЦИОННОГО ПРАВА Организация обеспечения информационной безопасности как важнейшего института информационного права предполаг...»

«ЕЖЕКВАРТАЛЬНЫЙ ОТЧЕТ Открытое акционерное общество «Квадра Генерирующая компания» Код эмитента: 43069-A за 2 квартал 2011 г. Место нахождения эмитента: 300012 Россия, Тульская область, г.Тула, ул.Тимирязева д.99в Информация, содержащаяся в настоящем ежеквартальном отчете, подлежит раскрыти...»

«Исса Кобаяси Избранное Хокку 1 (м)(1) По дороге не ссорьтесь, Помогайте друг другу, как братья, Перелетные птицы! 2 (м) Так кричит фазан, Будто это он открыл Первую звезду. 3 (м) Стаял зимний снег. Озарились радостью Даже лица звезд. 4 (м) Чужих меж нами нет! Мы все д...»

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ МИНИСТЕРСТВО ИНОСТРАННЫХ ДЕЛ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ «УТВЕРЖДАЮ» ЗАМЕСТИТЕЛЬ МИНИСТРА ОБРАЗОВАНИЯ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ В.Д.ШАДРИКОВ п/п “ 14 “ марта 2000 г. Номер государственной регистрации 42 мжд/сп _ ГОСУДАРС...»








 
2017 www.pdf.knigi-x.ru - «Бесплатная электронная библиотека - разные матриалы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.