WWW.PDF.KNIGI-X.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Разные материалы
 

«ВЦИОМ. Шаблон оформления транскриптов фокус-групп Транскрипт научного совета ВЦИОМ Город: Москва, РГГУ Дата проведения научного ...»

ВЦИОМ. Шаблон оформления транскриптов фокус-групп

Транскрипт научного совета ВЦИОМ

Город: Москва, РГГУ

Дата проведения научного совета: апреля 2013 года

Модератор: Михаил Мамонов

Оператор транскрипта (ФИО): Нуксунова А.М.

Модератор: Я хотел бы поприветствовать всех тех, кто согласится принять

участие в нашем обсуждении. Напомню, что тема обсуждения нашего научного

совета «Смена лидеров в регионах. Новый общественный запрос». Почему мы

предложили именно эту тему для обсуждения нашего экспертного сообщества?

Во-первых, потому что регионы ближе, именно там сейчас, наверное, активизируется политическая жизнь, а активизация жизни на федеральном уровне в части лидеров – это, наверное, процесс, который произойдет чуть позже, хотя представляет для нас не меньший интерес. Второе, хотелось бы понять, как политические новации последних месяцев сказались именно на политической жизни в регионе, привели ли они к образованию или к активизации процессов элитообразования, появились ли новые лидеры, если да, то что это за лидеры и какие у них перспективы? Насколько весь этот процесс реальный или это имитация некой бурной деятельности, которая через полтора-два года схлынет, и мы об этом в принципе можем забыть? Что это за лидеры, какими качествами они обладают? Какие требования предъявляет к ним население, что оно ждет, где тот имиджевый коридор, который позволяют вписаться новым лидерам в этот процесс? Насколько реальны сегодня процессы вертикальной мобильности в этой среде?



Мы хотели сосредоточиться прежде всего на региональных процессах, потому что, наверное, это представляет наибольший интерес. Но не менее важным мы считаем попытаться понять и осмыслить, как те региональные политические процессы, которые сегодня в России активизировались, приобрели новые качества, скажутся на федеральном политическом процессе уже в среднесрочной перспективе, а как результат в перспективе 2018. Нам бы очень хотелось, чтобы помимо обсуждений теоретических аспектов, общих ВЦИОМ. Шаблон оформления транскриптов фокус-групп положений, мы бы смогли рассмотреть отдельные кейсы, посмотреть на ситуацию в отдельных регионах, особенно таких интересных, как, например, Смоленская область, где «Единая Россия» формально утрачивает свое лидерство.

Нам бы очень хотелось, чтобы помимо обсуждения мы бы подошли к проблеме методик изучения этой проблематики, понять, что и как сейчас мерить для того, чтобы выявлять эти процессы и оценивать, насколько они реально происходят в регионах или эти процессы всего лишь плод воображения московского экспертного сообщества.

Вести данный научный совет поручено мне. Меня зовут Михаил Мамонов. Я предлагаю начать. Удачи, успеха и надеюсь, что наша дискуссия будет интересной подобно тому, как наши дискуссии проходили у нас и раньше. Я готов предоставить слово любому первому выступающему и надеюсь, что это будет Михаил Виноградов.

Виноградов: Спасибо большое! Михаил Виноградов. Поскольку формат разговора рабочий, а говорить приходится, наверное, достаточно много по этой теме, я пошел бы просто по вопросам, может быть, по ходу дела по каким-то уточнениям.

Привела ли политическая реформа к появлению новых лидеров на региональном уровне, каковы источники их появления? Ну, по большому счету скорее не привела.

Был целый ряд групп, которые имели потенциальных претендентов на позиции глав регионов. Это муниципальные организации, это представители бизнеса, это работники самой региональной администрации, это статусные игроки типа сенаторов, иногда внешние игроки типа финансово-промышленных групп, иногда эта категория пополнялась людьми, остро нуждавшимися в трудоустройстве, не имевшими к региону никакого отношения, но просто все счастливо совпадало. В этом плане почти ничего не изменилось.





Были ожидания, что появятся новые лидеры в лице бывших губернаторов, потому что казалось - в течение выборов бывшие губернаторы по известности, популярности, а подчас и по известности занимают второе, а подчас и первое в регионе с учетом того, что новые назначенные губернаторы не уделяли особого часто внимания публичному продвижению. В этом плане мало что изменилось, политические партии не стали какими-то механизмами рекрутирования соискателей губернаторских позиций. Те ВЦИОМ. Шаблон оформления транскриптов фокус-групп назначения губернаторов от оппозиционных партий, которые случались, они были весьма ситуативными, их представители в губернаторы этих партий были не линейные, они не делали карьеру в региональном отделении для того, чтобы возглавить регион, а приходили, как правило, из Москвы. А, с другой стороны, позиции тех же единороссов ослабились за счет тех же, например, единороссов Владимирской области (поставив своего кандидата в губернаторы, они не оправдались), поэтому я думаю, что принципиально ситуация не изменилась.

Более того, не закончилась вопреки ожиданиям практика привоза варягов, хотя она, конечно, заметно сократилась. Отчасти сократилась в силу того, что было меньше кадровых назначений просто технически с момента меньшего числа полномочий, у губернаторов кончались полномочия с момента возвращения выборности, но тем не менее пример там самый яркий Светланы Орловой во Владимире показывает, что практика совершенно не исчерпана.

Что изменилось? Появилась у местных игроков возможность пытаться проектировать собственные стратегии, в том числе возможного участия в губернаторских выборах.

Действительно, об этом стало думать большее число игроков, как об относительно реалистичном сценарии. Но тоже лишь отчасти, потому что все равно, поскольку ключевой схемой сегодня является назначение временно исполняющего обязанности губернатора президентским указом, есть ощущение, что ключи от власти по-прежнему хранятся в Москве. Это тот фильтр, который так просто не пройти, по крайней мере пока не появилось прецедентов победы оппозиционных кандидатов на губернаторских выборах.

Открыт ли региональным лидерам доступ к реальной власти или только к ее имитационным институтам? Ну, наверное, конечно, в большей степени открыт доступ к имитационным институтам, то есть возможность участия в выборах в региональные парламенты. Региональные парламенты не во всех регионах являются имитационными институтами. Есть масса примеров особенно, на Северо-Западе (Архангельская область, Карелия, Калининградская область), где областная дума не является просто источником мандата, статуса, а часто дает определенный доступ к процессу принятия решений, влияния на кадровую политику. В Иркутской области, может быть. Но в целом, стереотип об имитационном характере представительных органов власти в России, конечно, не разрушен, и разрушен в ближайшее время ВЦИОМ. Шаблон оформления транскриптов фокус-групп скорее всего не будет. Поэтому качественно, на мой взгляд, ситуация не поменялась.

Более того, формально во время практики назначения существовал список кандидатов на пост губернатора, в которые входили три, четыре, пять фамилий.

Практика назначения временно исполняющих обязанности этих списков нас лишила.

Оно, может, и лучше для соискателей, потому что попадание кандидатов в губернаторы в этот список и последующее не становление губернатором часто давало ему черную метку, ревнивое отношение со стороны того, кто стал губернатором, человек постепенно выдавливался из властной иерархии и т.д. Но все равно попадание в список кандидатов в губернаторы с точки зрения статуса и демонстрации, что тебя знают в Москве, ты рассматриваешься как приемлемый политик, оно было козырем, которого сейчас нет.

В последнее время новых лидеров пока не очень много, поскольку новые лидеры соответствуют актуальному общественному запросу, каков портрет героя в глазах граждан. Я думаю, что запрос как таковой не сформирован просто в силу того, что не получила на сегодняшний день развитие тенденция романтизации политического процесса. Политика не выглядит романтической сферой, поэтому ждать от них какогото героя, принца мало кому приходит в голову. Опять же есть территории, где политика, может быть, более романтизирована, но в целом, наверное, ожиданий больших, принципиальных нет. И их не удается создать за исключением случаев, когда есть ну совсем надоевший всем губернатор, и основные ожидания связаны с тем, как бы его поскорее убрать, как это было у Вадима Потомского (?) в Брянской области и отчасти в Рязанской области у Игоря Морозова, где просто сам фактор непопулярности губернатора и усталости от него работал в пользу романтизации образа вполне себе неромантических персон, кандидатов в губернаторы, а так поскольку как мы видим в большинстве регионов избиратели исходят из того, что в общем ничего не меняется ни в лучшую, ни в худшую стороны, и ничего особенного не происходит и не произойдет, политика не является сферой таких вот ожиданий ярких интересных персональных лидеров.

По крайней мере, никто не смог убедить граждан, не смог создать прецедент. Я думаю, даже победа Потомского в Брянске, если бы она состоялась, безусловно бы побудила бы некоторое количество игроков пойти по его примеру, но поскольку брянская кампания быстро забылась. Кстати кто за ней не следил, решил, что все решено и бороться не имеет смысла, мне кажется, ВЦИОМ. Шаблон оформления транскриптов фокус-групп что качественных изменений не происходило. Я понимаю, что то, что я говорю отчасти результат некоторой рутинизации для меня темы, я, может быть, не вижу каких-то принципиально новых моментов, которые возникали в сегодняшней более компромиссной, чем прежняя практика. Я думаю, что раздвинется пространство для игры, если взять ближайшие выборы – осенние, мне кажется, во Владимирской области хорошая площадка была бы для той же Справедливой России, для коммунистов выстраивать такой образ, причем необязательно из местных персон, потому что главный конкурент не местный, поэтому факторы… можно любого пригласить, не знаю, Потомского как эсера, фамилия вылетела, ах, да Белякова для того, чтобы собственно создавать вокруг себя ожидания, но в силу того, что существующие парламентские партии к такой игре не готовы, я думаю, эта кампания принципиальных изменений не принесет при некоторой неопределенности, которая есть вокруг выборов во Владимире, в Забайкалье и возможно в Хабаровске.

Модератор: Уважаемые коллеги! Я предлагаю после каждого выступления задавать по два-три вопроса на уточнении позиции, а потом ходить к дальнейшему выступлению. Михаил, у меня, если можно первый вопрос.

Правильно ли я понял, что основное резюме вашего выступления, это зачем мы все собрались, поскольку ничего не изменилось и никаких существенных изменений Вы не видите, политические инновации на региональную жизнь не сказались или нет?

Виноградов: Ну, может быть, вопросы, которые были поставлены организаторами побудили меня к формату (смеется)… От меня требовали оценок. Я думаю, что, конечно, состояние меняется, ну, это касается не состояния общественного мнения, а скорее состояние политических элит, что элитам был возвращен популярный проект губернаторских выборов, что элиты при этом очень слабо на региональном уровне обмениваются опытом друг с другом, как удерживать власть в новых условиях, не случайно все они по очереди хотят просить себе досрочных выборов и всем отказывают, говорят, что отказывают всем. Все равно поток продолжает идти, потому что те же главы регионов подчас не информированы о шагах, действиях друг друга, кому отказали, кому нет. Безусловно, такая возможность среднесрочного проектирования региональными элитами возможного участия в собственно губернаторских выборах. В принципе дается хотя бы возможность думать о приходе к ВЦИОМ. Шаблон оформления транскриптов фокус-групп власти путем выборов, дает возможность думать о воздействии на общественное мнение сейчас, за год до губернаторских выборов, но поскольку это ни разу не воплотилось в какие-то практические решения, не стало прецедентом, то уж о какойто колоссальной волне энергетики здесь говорить не приходится… Что касается общественного мнения, я думаю, оно слабо информировано о том, что выборы отменяли, потом слабо информировано о том, что выборы вернули. Когда спрашиваешь у жителей Подмосковья про губернаторские выборы, они говорят: «А что, разве у нас не Громов губернатор?». Т.е. скорость информирования о политических решениях часто занимает несколько лет, и в этом плане общество, можно поспорить, на мой взгляд, пока какого-то такого энергетического импульса от возвращения губернаторских выборов в целом не получило.

Левашов: Если говорить об общественном запросе, к какой части политического спектра тяготеет сейчас общественный запрос, по вашему мнению? Какой будет выбор общества, куда оно пойдет: влево, вправо или по центру?

Виноградов: Ну, я думаю, если брать избирателей, по крайней мере, людей, приходящих на избирательные участки в условиях низкой явки, они не ощущают себя участниками политического процесса, они не исходят из того, что от их волеизъявления зависит власть. Власть – она как солнце, восходит, заходит независимо от того, как ты голосуешь на выборах. Поэтому, я думаю (я не ухожу от вашего вопроса, я понимаю, что можно поговорить о левом запросе, о чем-то еще), избиратели, по крайней мере, в тех территориях, где были губернаторские выборы, не ощущали себя участником решения вопроса о власти. Соответственно, запрос в этом случае вторичен. Для части избирателей приход на избирательный участок означает нечто другое, но не участие в решении вопроса о власти.

Левашов: Правильно ли я понял, что существуют общественный запрос, и существует политический процесс, которые развиваются независимо?

Виноградов: Они иногда пересекаются, но не ежедневно.

Федоров: У нас вопросы сформулированы все-таки так – применительно к самим персонам, да, то есть к кандидатам, которые должны откуда ни возьмись появиться и себя предъявить во всей красе, понравиться и возможно дальше даже не остановиться на посту, который им посчастливится занять, а двинуться дальше. Но понятно, чтобы это были не единичные какие-то эпизоды, нужно в партию сгрудиться.

ВЦИОМ. Шаблон оформления транскриптов фокус-групп Вот вопрос в этой связи: за полтора года с момента разморозки нашей политической системы, Михаил Юрьевич, появились ли какие-то структуры, которые можно было бы указать как: да, вот это структура, которая создает некую новую, пока пусть муниципальную, региональную поросль политиков или же нет? Или никому превратиться такую силу пока не удалось либо не хотелось?

Виноградов: Спасибо большое! Ну, тезис о полутора годах разморозки политического режима кажется мне достаточно смелым, процесс не был таким цельным и непрерывным. Что касается структур, с одной стороны есть миф, что давайте вот ехать в регионы набирать людей, они там харизматики, пассионарии и только ждут, когда их соберут, потому что в регионах действительно есть такие люди, но нет механизма их отбора. В итоге мы видели прошлогоднюю попытку протестных лагерей по отдельным территориям, много в другой части, в других территориях. Мы видим сейчас активность Фонда Кудрина, который едет по регионам, но здесь ограничитель тоже: те люди, которые советовали Медведеву, теперь советуют Кудрину. Этих людей трудно назвать деятелями королей, это естественно является определенным ограничителем в подобной кадровой стратегии.

Если говорить о партийных проектах, все равно старые партийные проекты инерционны, и любая большая система не очень поощряет появление каких-то новых ярких персон. Что касается проектов относительно новых, то они, конечно, настроены на франчайзинговую схему, на попытку предложения собственного бренда каким-то интересным персонам.

Здесь потенциально есть больше шансов у тех партий, которые вели себя в последний год не более позорно, при этом не проиграли ничего:

«Справедливая Россия» и партия Прохорова. Мы видим, что за последний год «Справедливая Россия» заняла положение партии, за которую можно проголосовать, потому что она менее противна, чем все остальные. Партия Прохорова, несмотря на пунктирность присутствия самого Прохорова в публичной политике, строит довольно заметные коалиции. Сейчас в Бурятии пытаются строить, если завершится успехом.

В Ярославле себя проявляет непонятно как. В Самарской области процессы противоречивые идут, здесь - в расчете на то, что бренд Прохоров в регионы скорее приходит, он даже в Москве не сдулся, несмотря на действия Прохорова самого. А в регионы он постепенно приходит и отражает запрос на новые лица, то есть с этими брендами, наверное, больше шансов запомниться избирателю, а там уж как Бог даст.

ВЦИОМ. Шаблон оформления транскриптов фокус-групп Но говорить о системной работе этих проектов по поиску персоналий интересных, персон в регионах - это было бы очень комплементарно по отношению к этим проектам.

Модератор: Михаил, для уточнения вашей позиции: правильно ли я понял, что среды в регионах нет, а все, что есть, это некие проекты московские, которые спускаются для того, чтобы что-то там предпринять?

Виноградов: В регионах колоссальная среда, просто существующая партийная система не симметрична этой среде. Посмотрите, сейчас даже те же праймериз «Единой России» проводятся, насколько везде возникают битвы. Просто традиционно они были представлены в «Единой России» или в полутора партиях, если считать Народный фронт, подтягивается немножко партия Прохорова, ну, Справедливая Россия пыталась все время играть… Представители истеблишмента не довольны местными региональными порядками, политическая жизнь регионов достаточно активна, но в значительной части звучит не публично, а носит характер внутрипартийной борьбы, и поэтому в классическом нашем представлении о том, что политика развивается, особенно публичная, через партийные структуры, партийная жизнь остается достаточно тухлой, а часто контролируемой региональными администрациями.

Чеснаков: Я хотел бы не уточнить, а добавить. Привела ли политическая реформа - введение выборности губернаторов, увеличение количества партий, упрощение допуска к выборам - к появлению новых лидеров на региональном уровне? Пытаюсь отвечать на вопросы, а не формулировать собственные мысли.

Конечно, не привела, не могла привести. А к чему она могла привести – выборность губернаторов? Пять пилотных регионов 14 октября 12-го года, ничего больше.

Усложненная система муниципального фильтра, который по сути не позволяет неофитам, новым людям, новым лидерам собрать достаточное количество подписей, а играть в игру, которая априори не может привести к результату, ну, дураков нет.

Михаил ведь правильно сказал, что большинство из тех, кто так или иначе выстреливает в хорошем смысле слова, люди типа Потомского, это импортированные в регионы люди. И второй момент, о котором он тоже здесь, наверное, мог бы сказать - не то, что с федерального уровня на региональный опускаются люди, а с регионального на муниципальный. Те люди, которые на уровне регионального центра, ВЦИОМ. Шаблон оформления транскриптов фокус-групп как правило, не определены в какую-то нишу, они делегируются партиями на муниципальный уровень, где пытаются симулировать борьбу как таковую. В большинстве регионов так и происходит, потому что все уже известны. Все люди в конце концов понятны, и незначительные отклонения, девиации они не стали, посмотрите на муниципальных выборах городов не столичного центра, а второго, третьего уровней - они не стали повсеместной практикой. Это разовые звездочки, которые, к сожалению, вынуждены играть по общим правилам. Понятно, что система, которая сегодня существует, из-за значительного количества времени, которое требуется для раскрутки, она не стимулирует людей к занятиям политической деятельностью. Действительно превратилось в унылое действие, и не будет никакой романтики. Потому что если выборы через пять лет, какая может быть романтика?

Дураков нет. Что сейчас уже начинать борьбу за губернаторское кресло, если выборы через три года? Да его вкатают в асфальт через два месяца. Это всем понятно, это политическая борьба, к этому надо быть готовым. Закатают в асфальт, конечно, имею в виду не в физическом, а в политическом смысле.

Виноградов: В драматическом.

Чеснаков: Да, в драматическом, я бы даже сказал. Поэтому мне кажется, было бы интересно, с точки зрения специалистов ВЦИОМ, замерить, извините, среднюю температуру по больнице, потому что мы сейчас обсуждаем того же Потомского, Урлашова и прочие феномены именно как исключения. А нам бы хотелось понять какова общая среда. Я думаю, что здесь нужны другого типа исследования, не просто комментарии специалистов по выборному процессу. Потому что мы сейчас говорим, что мы обнаружили в этом, извините, как хотите называйте это: «среда», «компост политический», кто как хочет, да? А что люди обнаружат? Не мы же голосуем, не мы же выбираем этих людей. Спасибо!

Виноградов: Алексей, можно одну фразу? Ну, мне кажется, в целом люди исходят из того же представления, что и политическая элита, что политическая система в России не изменяема, как некоторая данность. Можно спорить об этом, насколько это достоверно, но в целом это такой общественно-политический консенсус.

Чеснаков: Конечно, консенсус, потому что если нет выбора среди партий, потому что нет выборности между партиями, выбора губернаторов. Какое количество партий может собрать необходимое количество подписей муниципальных депутатов? Две.

ВЦИОМ. Шаблон оформления транскриптов фокус-групп Практически если одна из них не отдаст, то больше никто не соберет. Посмотрите, в большинстве регионов так оно и есть, муниципальный фильтр должен стимулировать партии к этой борьбе, но посмотрите, муниципальные выборы в большинстве муниципалитетов, вот партия «Яблоко». Вот пример Рязанской области. Что происходит? Выборы по смешанной системе, привозится из Рязани человек, который выдвигается в этом городе. Нет просто своей ячейки, с кем они будут бороться, то же самое происходит со всеми другими. Справедливая Россия то же самое. Их просто нет.

Эксперт: А вот появился новый игрок, общероссийский национальный фронт?

Чеснаков: Народный фронт. Где? Он на региональных выборах не может принимать участие. И даже на муниципальных. Потому что он не общественная организация.

Они сейчас лидеры?

Чеснаков: Вы у меня спрашиваете? Есть лидер народного фронта, вот у него спрашивайте. Он же заявил, что есть партии. Он отвечает за эту стратегию, мне кажется, странный вопрос. Вы можете задать себе вопрос: может ли он, будет ли он принимать участие?

Модератор: Опаздывают, задерживаются, да?

Эксперт: Зачем было это сделано? Вот выстрелил… Т.е. его не существует?

Чеснаков: В политике мы же знаем, что не все заготовки выстреливают, некоторые даже не доходят до орудий, из которых выстреливают.

Модератор: Коллеги, есть ли еще вопросы к Алексею? Уточнения?

Чеснаков: Я просто пытался прокомментировать.

Модератор: Да, конечно.

Чеснаков: Мне показалось, что сам ответ на вопрос, сработала ли реформа или нет, может быть только один: она не могла сработать, потому что если говорить о процессе выборов, слишком мало выборов прошло, пять губернаторских, недостаточно фактуры, поэтому говорить о том, насколько работает с точки зрения региональных выборов эта система изменилась, невозможно. С точки зрения увеличения, расширения количества партий, то, да, посмотрите исследования, я думаю, они у вас есть. Большинство выборов, опять же известно три-четыре партии, больше никто не пробивается. Желания голосовать за каких-то новичков тоже нет.

ВЦИОМ. Шаблон оформления транскриптов фокус-групп Модератор: Алексей, совершенно согласен, но здесь возникает еще вопрос, а сработает ли? Если да, то в какой перспективе?

Чеснаков: Это Вы так же, говорите, как Виктору Константиновичу сказал, это самому Богу известно. Мне кажется, авторы не до конца продумали ситуацию, сработает она или нет.

Модератор: Позиция ясна.

Федоров: Давайте уточним. У нас действительно было пять выборов, вернее в пяти регионах, но сейчас будет в сентябре восемь.

Чеснаков: Не будет.

Федоров: А сколько будет?

Чеснаков: В лучшем случае шесть.

Федоров: Ну, хорошо.

Федоров: То есть все равно считается, что ничего не изменится?

Чеснаков: Вы понимаете, Вы говорите о выборах. Посмотрите на любого человека в регионе, который сидит в законодательном собрании, которому нужно собрать деньги, я не говорю о голосах потенциальных избирателей, ему нужно собрать людей, которые будут с ним работать, ему нужно заручиться поддержкой, я уже молчу о полевых каких-то вещах, ему нужно заручиться поддержкой как минимум людей в элите, которые готовы его воспринимать не как клоуна, который работает в качестве спойлера, в качестве записного участника выборов, а как реальную политическую силу.

У нас 14 октября только в одном по сути регионе - в Рязанской области - только один был кандидат местный, и то понятно, с какими претензиями, какими возможностями, с каким ресурсом он шел. В остальных – привезенный человек. Это мы можем обсуждать как серьезный пример роста лидеров в регионах? Мне кажется, нет. Может быть, я ошибаюсь.

Модератор: Я думаю, у всех будет возможность высказаться. Евгений Минченко, пожалуйста.

Минченко: Ну, давайте так, что вообще сейчас происходит в регионах. Первое – новая волна варягов-губернаторов, которыя опять же в массе своей за редкими исключениями привозят с собой кадры, где-то там привозят даже специально председателя регионального законодательного собрания, чтоб сначала избрать, а потом сделать. Пытаются местные элиты ломать через колено. При этом опять же ВЦИОМ.

Шаблон оформления транскриптов фокус-групп там очень распространенная фраза (мы сейчас готовим доклад «Политические стратегии губернаторов-новичков», на следующей неделе будем презентовать, и вот общаемся с местными элитами), каждый второй губернатор очень любит говорить:

«Так называемые элиты». Ерощенко, несмотря на то, что местный, вообще же сказал:

«А что, у нас элиты какие-то есть? Нету у нас никакой элиты в Иркутской области, вы что?». Они сами в Иркутской области самокритично говорят так, что элита Иркутской области – партизанский отряд, состоящий только из предателей. Высокий уровень самокритики у товарищей! Но, тем не менее, вот этот подход «так называемая элита»

у ряда губернаторов присутствует. Второе, я к сожалению или к счастью, учился на истфаке в те времена, когда марксистско-ленинскую философию преподавали, поэтому про «базис» немножко. У нас реально сейчас рушится реальный сектор экономики. Цветная металлургия, судя по всему, по крайней мере, в зоне до Урала умрет в обозримой перспективе, черная в общем-то, тоже под большим вопросом выживания. Политика в сфере энергетики, которая у нас существует, приводит к тому, что предприятия перестают быть источником электорального результата. Вот мы сейчас по нескольким регионам ведем мониторинг. Падение рейтингов компаний, которые составляли раньше хребет экономики регионов, очень существенное за последнее время, притом, что все режут расходы, все в предчувствии кризиса, выводят деньги, скидывают социальную сферу предприятия, кто еще не скинул. Таких предприятий, которые выступают в роли доброго папы для какого-нибудь города, где являются градообразующими, их практически не осталось, можно пересчитать на пальцах одной руки. Соответственно, крупный бизнес, он проседает. Кто начинает вылезать? Это бизнес не производящий, а сервисный: стройка, управляющая компания, сети энергетики, тем более, что в этих сферах очень легко выстраивать схемы воровства денег, когда создается управляющая компания, из нее выкачиваются бабки, она банкротится, те же самые люди создают новую управляющую компанию, долги вешаются на муниципальный и региональный бюджеты. Вот эти вот ребята, они, собственно, сейчас и в шоколаде. При этом, учитывая тот факт, что сейчас у нас то, что сейчас делается по вытеснению из власти, по вытеснению людей, имеющих счета за границей, что может происходить?

Будут во власть идти бизнесмены нелегальные, те, у кого формально этих самых счетов нет, а соответственно это кто? Это силовики. Как формальные, так и ВЦИОМ. Шаблон оформления транскриптов фокус-групп неформальные. То есть я могу констатировать, что сегодня в регионах ощутимо резко усиление влияния силовиков формальных, и очень часто зависит просто от личных качеств человека. В Волгоградской области, например, Следственный комитет. В Челябинской области там ФСБ выступает. Где-то сильные милиционеры. Но, так или иначе, находится человек с какой-то минимальной волевой составляющей и амбициями, он очень быстро начинает под себя подбирать какие-то бизнесы местные, административные элиты и становиться одним из альтернативных полюсов влияния.

То же самое и с криминальными структурами. Я не буду называть фамилии, но могу сказать, по ряду регионов есть такие продуманные товарищи, нельзя сказать, что они криминал, типа теневые бизнесмены, которые выстраивают эшелононированную схему поддержки политиков как на муниципальном, так и на региональном уровнях.

Есть на муниципальном уровне случаи, где уже и в городской думе большинство у местных неформальных структур, и сити-менеджер уже свой, то есть вот эта вот экспансия она продолжается. Партии в регионах, по сути дела, отсутствуют, люди выпрыгивают из партии в партию, я не согласен с глубоко уважаемым Михаилом Юрьевичем Виноградовым насчет того, что «Справедливая Россия» ничего не потеряла. Как раз от эсеров народ бежит в основном в «Гражданскую платформу»… Реплика: Самые яркие причем.

Минченко: Причем человек только-только был у эсеров, сейчас перескочил в «Гражданскую платформу». Был левый, стал правый, ну и что? Проблема-то в том, что партии появляются якобы новые, а люди-то все те же самые, как в известном анекдоте, когда папа спрашивает сыночка: «Ну как тебе наша новая мама?». – «Знаешь, папа, тебя обманули, она не такая уже и новая». Вот эти все политики не «такие уж и новые». Я думаю, что есть спрос на региональные общественные движения, региональные инициативы, самый яркий пример – это небезызвестный Евгений Ройзман, но я вам приведу три примера, три портрета такого вот нового лидера. Фамилии называть не буду, потому что буду называть вещи своими именами, а соответственно люди могут потом подать в суд.

Вот пример: второй город в регионе, был человек, работал врачом, его взяли замом в городскую думу по социалке, он быстро, не будь дураком, в союзе с ребятами, у которых откуда-то взялось много черного нала, полностью подмял под себя все коммунальные сети этого города. Потом несколько раз избирался депутатом гордумы ВЦИОМ. Шаблон оформления транскриптов фокус-групп и законодательного собрания, теперь, видимо, пойдет или в мэры, или опять в региональное законодательное собрание. Для имиджа снова вернулся в больничку, даже у кого-то что-то оперирует, типа добрый доктор, который при этом владеет 90% коммуналки города. Добрый, пушистый, людям помогает, по телевизору крутятся ролики людей, которым он помог, которых он спас, какой он замечательный молодец.

Вот, пожалуйста, success story, новые лидеры. Другой вариант… Реплика: А где же зло?

Минченко: Я же не говорю, что зло. Другой вариант: тренер по боксу сел за рэкет, отсидел свои пять лет, вернулся в родной город, стал положенцем, снова тренирует детишек, занимается общественной деятельностью. Обнаружил, что в городе есть тотальное зло – предприятие, которое нехорошие олигархи хотят закрыть, возглавил кампанию против закрытия этого предприятия, получил поддержку губернатора, который решил, так сказать, при помощи таких людей нагибать олигархов. Человек тоже имеет хорошие шансы, например, избраться в ближайшее время. Вот еще одни герой. Третий тип…

Реплика: Они просто не идеологизированные политики, которые не подразделяются:

налево, направо.

Минченко: Кстати это ответ на ваш вопрос про левых и правых. Другой пример: клан национальный, состоящий из нескольких братьев, имеющий бизнес в нескольких регионах, целенаправленно занимается тем, чтобы взять власть в одном из этих регионов. Центр прибыли у них за пределами, поэтому прищучить их достаточно сложно, они диверсифицируются, один идет в руководители республики, другой в соседнем регионе идет в законодательное собрание, третий занимается бизнесом и занимается продвижением обоих своих замечательных братьев. Тоже вот пример success story. Не случайно Алексей Чеснаков говорил, что более менее конкурентные ребята – они привозные. Соответственно, если мы хотим, чтобы были реально какието политические процессы в регионах, чтобы вырастали новые лидеры, надо для начала ликвидировать практику сажать политических оппонентов, возбуждать уголовные дела, деполитизировать наши силовые структуры, это первое.

Чеснаков: На региональном уровне?

Минченко: Да, на региональном уровне.

ВЦИОМ. Шаблон оформления транскриптов фокус-групп Если мы хотим, чтобы реальным фактором политической конкуренции выступали губернаторские выборы, нужно сделать одну вещь – вообще убрать муниципальные фильтры для парламентских партий, для партий, представленных в региональном законодательном собрании. Потому что я не понимаю, почему на выборах президента нам не надо никаких подписей собирать парламентским партиям, а почему-то на региональном уровне надо. Это первое. Иначе что? С одной стороны, мы переживаем: «Ой, какой большой муниципальный фильтр, не все партии могут собрать, ну, давайте вот эсерам поможем собрать подписи, особенно, если они сговорчивого кандидата выдвинут». Что это вот? Зачем эти кошки-мышки? Тогда уж давайте или назначайте по-старому, а если хотим реальную конкуренцию, давайте сделаем реальную конкуренцию.

Второе – муниципальный фильтр для партий, не представленных в государственной думе, региональном законодательном собрании, а также для самовыдвиженцев снизить до 1%. Но поскольку мы эту идею муниципального фильтра предлагали, было бы странно от нее отказываться, но идея была именно 1%, как во Франции. На мой взгляд, это было бы оптимальным. То есть это бы отсекло кандидатов-киллеров и людей, которые просто хотят дешево попиариться, но в то же время один процент – это вполне достаточно для отсечения.

Третья, спорная и очень рискованная для «Единой России» инициатива, но тем не менее можно разрешить - блоки на региональных выборах. Это дало бы возможность, кстати, поэкспериментировать со всероссийским Народным фронтом, вывести какието блоки партий, но мы понимаем, что в новейшей истории за всю историю «Единой России», она дважды или трижды проигрывала выборы, дважды проигрывала с блоком с региональной политической окраской: «Наша Родина – Сахалин и Курилы», «За развитие Амурской области», по-моему, и все.

Модератор: Уважаемые коллеги, вопросы к Евгению, комментарии.

Тощенко: Вы знаете, я с интересом прослушал, Вы назвали тут группы, кланы, клики, осландцы, переселенцы, а ничего не сказали о населении. Что, нам можно вообще исключить общественное мнение из оценок?

Реплика: Уже исключили.

Тощенко: Нет, ну в решении этого вопроса.

Минченко: В решении какого вопроса? Население-то не выдвигает группы… ВЦИОМ. Шаблон оформления транскриптов фокус-групп Тощенко: И вообще к этому население отношение имеет?

Чеснаков: Я бы за Евгений ответил. Мне кажется, я пытался в предыдущей своей реплике сказать, что вообще у населения регионов уже сложились устойчивые предпочтения, и новые люди в эти расклады не входят, как правило. Или люди, которые известны и зарекомендовали себя, или, в общем-то, они не идут на выборы.

Тощенко: Нет, по большому счету надо учитывать?

Чеснаков: Это же вопрос с подковыркой, мы же не можем отвечать на него так – с подковыркой. Пытаемся ответить так, как есть.

Левашов: Здесь нет подковырки. Я здесь поддержу вопрос. Жан Терентьевич спрашивает о том, что составляет суть проблемной ситуации. Если мы действительно пытаемся анализировать политический процесс, мы должны как-то учитывать присутствие в этом политическом процессе социума с его политическими потребностями?

Чеснаков: Мы не можем его не учитывать, я бы ответил так.

Левашов: Судя по всему, он настолько криминализирован, настолько он засорен, что общество ему по большому счету не нужно.

Чеснаков: Виктор Александрович, вот пример Екатеринбурга, да? Ройзман – один из тех людей, которого рассматривали в качестве серьезного кандидата на пост главы города, ну, у народа же возникает апатия, даже для тех 5-6%, которые рассматривали его в качестве кандидата, они посмотрели, да, не хочет выдвигаться, кого брать в расчет? Поэтому мы должны брать в расчет не только их мнение, их желание, но и их апатию, которая возникает после подобного рода действий. О каких-то новых инструментах взрывного выдавливания из своей среды новых лидеров, оно почему-то не происходит.

Модератор: Но и нового запроса, наверное, не формируется.

Чеснаков: Понимаете, опять вопрос, мы же здесь находимся в ситуации социологов, запрос должен искусственно формироваться или должен быть органический?

Органический, скорее да?!

Модератор: Это ключевой вопрос, который у нас сейчас есть.

Чеснаков: Ну, так вопрос не в докладе Михаила, не у Евгения не услышали, не потому что они не анализировали, а потому что его просто не было, органичного запроса на новых людей.

ВЦИОМ. Шаблон оформления транскриптов фокус-групп Модератор: Коллеги, я предлагаю дать слово Алексею Зудину.

Зудин: Спасибо! Перед тем, как попробовать изложить тезисы, я бы хотел немного среагировать на дискуссию, которая только что была. В связи с этим – вопрос: что значит «органически формирующийся запрос»? Это как?

Женщина: Естественный, который есть в обществе.

Зудин: Всем нам прекрасно известно, что в обществе ничего естественного нет, потому что общество – это конструкт: там все всегда когда-то и кем-то было создано, сделано. Когда мы говорим о «естественно формирующихся запросах», нужно помнить, что это метафора: всегда есть некие потоки снизу и всегда есть инициативы сверху. Реальная проблема – это пропорции, сочетания, убедительность одного и другого, но этот двусторонний процесс есть всегда. Поэтому разговоры об «отсутствии органического запроса», о «естественных» партиях в противовес «искусственным», еще о чем-то подобном, когда в них участвуешь, не надо забывать, что все это весьма условно.

Дальше. Очень важные вещи прозвучали, но развития не получили: «А вот все привозят варягов и привозят! Привозят и привозят. Внизу уже ничего нет». И другое, что у нас региональный политический ландшафт совершенно не совпадает ландшафтом федеральным. При этом мы немного забываем, что в предыдущий период была проведена «национализация» политической системы, и одна из главных целей этой работы – переход ведущей роли к общенациональным политическим институтам. Именно поэтому компетентных, ресурсных игроков привозят в регион, а сами игроки используют регионы для того, чтобы перейти в центр, освоиться в нем, а потом, возможно, для продолжения карьеры снова вернуться в регион. Ничего особенного удивительного или неправильного я здесь не вижу. Мы по-прежнему продолжаем оценивать игроков по принципу: «варяг» или «не варяг». Это вполне резонно, но, может, стоит попытаться найти какую-то более дифференцированную классификацию для оценки возможностей и компетенций, которыми располагают представители различных элит.

И последнее: организаторы повели себя провокационно, разумеется, в хорошем смысле этого слова: нам предложили очень интересную тему, но не обозначили ее границы, и сейчас при обсуждении мы движемся в разные стороны в зависимости от собственных интересов. Для того, чтобы разговор о лидерах и общественном запросе ВЦИОМ. Шаблон оформления транскриптов фокус-групп стал более конкретным, предлагаю разделить и рассматривать отдельно запрос массовый и запрос властный.

По поводу первого – вопрос к господам социологам:

есть ли какие-то конкретные данные по массовым предпочтениям в отношении лидеров на региональном уровне? Необходимо проработать эти данные, выяснить, есть ли там какие-то потребности в чем-то новом, и насколько они сильны. Вторая проблема касается запроса, который был сформулирован централизованным образом, это запрос властный, это запрос на лидеров нового типа, он абсолютно реальный, и его тоже можно «померить», как и массовые предпочтения. Уже упоминалось, что довольно трудно обсуждать новых лидеров, ведь прошло только четыре или пять губернаторских кампаний. Все так, но у нас появилось более 20 новых губернаторов, назначенных еще в рамках старой схемы. Вот на этих новых губернаторов имеет смысл посмотреть более внимательно. Можно использовать две стандартные методики: биографический анализ и поведенческий анализ. То есть проанализировать биографии этих людей, выяснить, есть ли что-то общее в этой когорте, и с чем это может быть связано, компетенции какого типа можно выделить и т. д.

При помощи поведенческого анализа можно определить способы, при помощи которых новые губернаторы оказались на своих местах, а также выделить практики, которые связаны с началом их деятельности. Я здесь имею в виду наметившийся переход российской политической системы в новое состояние. Отправную точку называют полуторапартийной системой или системой с доминантной партией, новое состояние также называют по-разному. Иногда говорят о сообществе системных партий. В западной политологической литературе используют более жесткое определение – «картельная система» или система «картельных» партий. Действует «партийный картель», он устойчив, там есть некая договоренность о правилах, там есть пропорции, которые подвижны и могут меняться, но все остальные при помощи самых разных инструментов достаточно последовательно исключаются - не из политического процесса, а из механизма власти.

Вернемся к биографиям новых губернаторов, тех, которые были назначены с декабря 2011 года. Так вот, предварительное знакомство с персональными данными новых губернаторов показывает, что они являются носителями, по крайней мере, трех ключевых компетенций. Буду благодарен, если коллеги, которые потом будут делать ВЦИОМ. Шаблон оформления транскриптов фокус-групп полноценный количественный анализ, меня как-то поправят, но сугубо предварительно, повторяю, выделяются три базовые компетенции. Это политическая компетенция, которая в предыдущий период, после перехода к назначениям, у губернаторов была не всегда. Имеется в виду опыт участия в выборах, работы в парламенте, в какой-то из политических партий, чаще всего, конечно, «Единой России», а также такая вещь как коммуникативные навыки, которые, конечно, можно измерять по-разному, но которые тоже монтируются в общий блок под названием «политическая компетенция». Это первое, что чаще встречается среди новых губернаторов. Вторая компетенция – опыт работы в бизнесе. Эта компетенция очень ценная, она же опасная, потому что все мы понимаем, чем она может быть чревата, к чему может приводить. Тем не менее, бизнес-компетенция сейчас востребована. И, наконец, третье – это почти обязательная, не во всех случаях, но почти обязательная связь с федеральным центром, в той или иной форме. Это эффект «национализации»

политической системы, о которой речь шла ранее. Хорошо бы более подробно и обстоятельно проанализировать набор этих трех ключевых компетенций, посмотреть, как они распределяются среди новой генерации губернаторов, в каких пропорциях они встречаются. И – самое главное: в какой степени набор этих компетенций поможет этим губернаторам на неизбежных губернаторских выборах, которые их обязательно настигнут, не все же имеют счастье жить в сложносоставных республиках Северного Кавказа. Помогут им эти новые компетенции или нет? Это конкретный вопрос для конкретных исследований. После того, как новые губернаторы пройдут тест на выборах, мы получим ответ и на самый главный вопрос: в какой степени упреждающее формирование общественного запроса президентской властью было удачным или неудачным? Спасибо!

Модератор: Уважаемые коллеги, пожалуйста, вопросы.

Тощенко: Можно вопрос? Меня интересуют запросы к социологам. Я боюсь, что я устарел. Я начинал с заводского социолога, проработал на более ста предприятиях.

Я глубоко убежден, что наиболее эффективно работающее предприятие, когда руководителя выдвигали изнутри этого предприятия, а когда присылали нового, это была провальная тема. Когда эта схема действовала, выдвигали технологов, зав производством, главного энергетика, но они не имели опыта, который вы упоминали, ну, связь с центром и прочие моменты. Нельзя ли и сейчас принципиально по-другому ВЦИОМ. Шаблон оформления транскриптов фокус-групп подойти? Важно быть опробованным. Пускай новый руководитель менее опытный, пускай он менее связан с разными внешними моментами, но человек, знающий специфику предприятия, территории, не будет смотреть на такие моменты, о которых вы говорили.

Зудин: Спасибо! Я уже говорил, что значимость привычного противопоставления региональных лидеров по принципу «варяг» - «не варяг» начинает стираться.

Почему? Потому что среди новых губернаторов есть те, которые сочетают в себе свойства и «варяга», и «местного», то есть это человек из данного региона, потом он работал в других местах, «проварился» у федералов и возвращается к себе. И эти старые связи, корни можно активизировать, они не мертвые, в регионе его могут признать как своего. В чистом виде модель «внутреннего рекрутирования», которую предлагаете Вы, это скорее исключение. Ее воплощает, например, нынешний мурманский губернатор, это женщина по фамилии Ковтун, по своей карьере полностью «внутренняя», ее биография связана только с регионом. Насколько я помню, в ее биографии связей с федеральным центром, которые можно проследить, зафиксировать и посчитать, вроде бы нет, но есть две других компетенции: бизнесопыт и некие фрагменты политического опыта. Кстати, с моей точки зрения, к политическому опыту следует отнести партийно-комсомольскую деятельность в советский период, это не всегда следует оценивать негативно. В партийнокомсомольском опыте было много того, из-за чего все, в конечном счете, грохнулось, тем не менее, там способности общаться с людьми, находить с ними общий язык, поощрялись. И это пригодилось в новой политике и в новой жизни.

Чеснаков: Алексей Зудин напомнил об одной схеме, которую, к сожалению, кажется, мы не доработали. Мы, представители правящей партии, я в том числе. Была такая идея - восстановить тот опыт вертикально-горизонтальной мобильности, который был в советские времена в комсомольской партийной работе. Дело в том, что сейчас (представители ВЦИОМа может другую оценку дадут или наши уважаемые коллеги) происходит закукливание элиты внутри регионов. Нет каналов мобильности, при которой, например, успешный первый секретарь райкома или комсомола, мог в райком переместиться или в другой район, который нужно было вытаскивать. И была такая задумка, но она, к сожалению, была отвергнута, мне кажется, зря. Потому что опыта политической борьбы можно набраться только тогда, когда ты перемещаешься ВЦИОМ. Шаблон оформления транскриптов фокус-групп по этой лестнице, перед тобой стоят новые вызовы, новые возможности, и ты накапливаешь объем полномочий. Потому что потом эти люди могли бы переходить на федеральный уровень, уже обладая… ну, как помните, Борис Николаевич, Михаил Сергеевич, каждый из которых работали, они могли работать и в исполкоме партии «Единой России», не только, кстати, касается «Единой России», но и других партий.

Потому что если вы посмотрите на них, то в большинстве из них вот этого лифта, который бы поднимал бы наверх и опускал бы на работу, не существует. По понятным причинам, все хотят сидеть в Госдуме и все хотят управлять партией, никто не хочет заниматься партийным строительством в регионах. И мне кажется, что он [лифт] есть в силовых структурах. Но, к сожалению, перетекание из силовых структур напрямую в политическую сферу, с определенного момента... Это важно, потому что все-таки люди требуются, которые имеют опыт публичной политики и Алексей Юрьевич уже об этом говорил, которые умеют разговаривать с народом. Я уверен, что впрямую, даже если будут восстановлены 225 мажоритарных округов, то не всегда и не везде получится результат. Потому что губернаторы будут контролировать все процессы выдвижения и политической карьеры этих людей. И от них никуда не деться, потому что губернатор будет контролировать все ресурсы, а без ресурсов, может Иосиф Давыдович или Артур Чилингаров могут стать кандидатами, ну может еще человек сто. А все остальные будут такими же ставленниками губернаторов, особенно если речь идет о крупных регионах.

И вот здесь, кстати, одно из направлений работы (мы это тоже обсуждали, к сожалению, забыто, по разным причинам, мне кажется, надо когда-то вернуться) - это процесс иной нарезки округов. Потому что у нас сейчас привязка: обязательный кандидат от одного субъектов федерации, она фактически приводит к непропорциональному представительству в нижней палате. И это будет большой проблемой. Допустим, если Чукотка и Магадан могли бы иметь одного кандидата, это выводило бы этого человека из плотной опеки губернаторов. В какой-то мере, полностью он был бы уже совершенно другим, нес ответственность перед избирателями. Но в любом случае, я поддержу Алексея Юрьевича, что эта тема перетекания людей и набирания опыта она стоит очень остро. Потому что где взять людей, а их назначают губернаторами, как того же Ковалева, в Рязанской области, как сейчас назначали ряд людей в другие регионы, ну, вот там Светлана Юрьевна, она ВЦИОМ. Шаблон оформления транскриптов фокус-групп профессионал, она разбирается неплохо в ЖКХ, в экономических проблемах, но она в регионе новый человек. Это очень важно. Спасибо.

Зудин. И я тоже дополню. Практика горизонтальной мобильности решает не только ту важную проблему, о которой говорил Алексей. Она предупреждает формирование у руководителя устойчивого убеждения, что, извините, та часть тела, которая технически занимает руководящее кресло, она обязательно должна пустить в него корни, и руководящее кресло должно перейти по наследству. Такая молчаливая убежденность стала формироваться к концу 90-х и отвердела к моменту ротации президентской власти в 2008 году. Так вот, новые модели горизонтальной мобильности не создают никаких стимулов для того, чтобы возникала сама мысль о возможности передачи по наследству позиций во власти. Все руководители будут знать, что свои позиции они занимают только на ограниченный срок.

Чеснаков: Вы можете взять за последние полгода график мероприятий избранных 14 октября губернаторов в 5 регионах. Вы увидите катастрофу для Брянской, Рязанской области, потому что эти люди реально не работают в качестве губернаторов, которые должны работать, так как это в идеале для жителей, для нас можно было б представить. Просто все, приз получен на 5 лет.

Модератор: Коллеги, позиция ясна, тем более что у нас есть удачный опыт горизонтально-вертикальной мобильности политических лидеров, достаточно вспомнить вашего руководителя, партийного бывшего Вячеслава Володина, который все-таки прошел с муниципального уровня до самого высокого.

Чеснаков: Это разные вещи.

Модератор: Согласен.

Чеснаков: Я говорю о горизонтально-вертикальной линии, потому что там все-таки были призы, в т.ч. номенклатурные призы. Когда человек работал в отдельном регионе, перемещался в другой регион и не всегда на равную должность Модератор: Уважаемые коллеги, предлагаю всем желающим высказаться по тем вопросам, которые обозначены, либо вступить в дискуссию, и обозначить свою собственную позицию.

Чирикова: Я представляю Институт социологии Российской академии наук. Мне хотелось бы дать ряд комментариев по обсуждаемым здесь вопросам. Комментарий первый. По поводу методов исследования. Уже в течение 17-18 лет я занимаюсь ВЦИОМ. Шаблон оформления транскриптов фокус-групп изучением региональных элит. Не могу сказать, что знаю много регионов, но 5-8 регионов я знаю достаточно хорошо. Моя особенность состоит в том, что я никогда не работала политтехнологом, а всегда была только исследователем. Исследованием я занималась с помощью особого метода, который называется методом глубинного интервью.

Для меня это не просто съем информации или анализ каких-то реакций, а обязательно учет реакций самих акторов, действующих в политическом пространстве города или региона. Как правило, это акторы самого высокого уровня из власти и бизнеса. Я не отношусь с предубеждением к качественным зарисовкам или кейсстади, я не считаю, что их можно заменить опросными социологическими методами, потому что они более надежны. Более того я убеждена, что заставить губернатора или его команду заполнять анкету просто невозможно. Ведь потом надо разбираться со всеми «да» или со всеми «нет», которые звучат в ответах. Все, что касается исследования элит и региональных элит в частности, методы должны быть подобраны весьма адекватно. Объяснение простое. Картина в очень сильной зависит от того, кто интервьюирует респондентов, с какой мотивацией фигурант участвует в интервью, насколько он открыт или закрыт. Поэтому вопрос о методах исследования весьма принципиальный. И к этому нельзя относиться просто как к прагматической задаче, исходя из исследовательских интересов.

Комментарий второй. Относительно возможностей обновления и каналов рекрутирования элит. Я внимательно слушала Михаила Виноградова и могу присоединиться к его позиции. Качественного обновления состава элит вряд ли стоит ожидать. Так же как вряд ли можно предположить, что Центру удастся существенно обновить каналы рекрутирования элитного корпуса. Любимый выбор Центра – посадить в регионы губернаторов-варягов. Но эта практика срабатывает далеко не всегда. Не так давно я исследовала региональные элиты в Самарской области, когда во главе региона был г-н Артяков. Оценка местными элитами его деятельности как губернатора-варяга была просто катастрофической. Я не удивилась, когда его отправили в отставку. Так что Центр не может не понимать, что стратегия раздачи мест в региональной элите своим людям срабатывает далеко не всегда. И не может быть распространена повсеместно. Это внешние условия.

Второй не менее важный аргумент в пользу слабой сменяемости состава элит. Для примера я вспомню реакцию одного из своих интервьюируемых, из законодательного ВЦИОМ. Шаблон оформления транскриптов фокус-групп собрания Пермского края. Я спросила депутата: как вам кажется, когда будут выборы Законодательного собрания Пермского края, насколько может обновиться его состав?

В собрание на тот момент входили довольно серьезные люди, известные бизнесмены. Депутат посмотрел на меня серьезно и говорит: «Откуда взяться серьезному обновлению? Ведь богатых людей в Пермском Крае не так много…». Его позиция принципиальна. Сегодня выборы безумно дорожают. Теперь их цена доходит до 40 млн. рублей и больше, на одного человека.

Нужно понять, что каналы обновления элиты и губернаторского корпуса и даже состава законодательных собраний очень сильно ограничены возможностью кандидатов мобилизовывать финансовые средства для участия в выборах. Совсем новым агентам большие средства мобилизовать будет очень трудно. Я убеждена, что никакой революции или прорыва, если это не будет специальным федеральным проектом, в который будут вброшены деньги, не произойдёт.

Комментарий третий. Я хотела бы отнестись к Алексею Зудину и к его концепции трех компетенций. Эти компетенции правильные, если исходить из рационального посыла, что есть профессионалы, они используют названные компетенции и получают результат. Мне кажется, что власть как некий политический институт вообще очень нерациональное образование. Этот институт живет по экономическим и политическим законам, но в нем ярко выражен феномен «власти для своих». Компетенции важны, но важнее ценностное или личностное соответствие членов команды ожиданиям из Центра или ожиданиям лиц, составляющих близкий круг. В этом варианте важны не компетенции, а такие личностные характеристики как умение подчиняться сигналам, идущим сверху, преданность команде и лично губернатору. Мои наблюдения за президентом Башкортостана Хамитовым и губернатором Пермского края Басаргиным, позволяют убедиться в том, что только одних компетенций недостаточно. Важны личностные и волевые ресурсы. Я сначала пыталась разглядеть в этих двух лидерах власти компетенции, чтобы оправдать выбор Центра.

И вдруг поняла, - важны не компетенции, а управляемость, умение подчиняться сигналам, идущим сверху. Например, наиболее часто употребляемое в публичной речи выражение у господина Хамитова – «помогите мне». Психологически это очень показательно.

ВЦИОМ. Шаблон оформления транскриптов фокус-групп И наконец, последний комментарий. Могут ли муниципалы пробиться на региональный уровень? А регионалы на федеральный? За 17 лет, в течение которых я езжу по регионам, я всегда слышала от чиновников, что их губернатора завтра или послезавтра обязательно заберут на работу в Москву. Это действующий региональный миф, который живет во всех администрациях. Таким образом, ожидание и запрос с регионального уровня на продвижение элит явно существует.

Но мне представляется, что успешные варианты федеральных карьер встречаются достаточно редко. Пробиваться в Москву будут не зарекомендовавшие себя профессионалы, а те, кто составляет близкий круг господина Собянина. Друзья друзей.

Несколько слов относительно продвижения с муниципального уровня. Уровень компетенции чиновников муниципального уровня сегодня не поддается ни научному, ни эмоциональному описанию. Уровень этот несопоставим с чиновниками из региональных администраций. Он весьма низок. Если муниципалы и будут продвигаться, то это будет скорее исключением, чем правилом. Масштаб политической деятельности мэров городов, глав администраций, других членов команды просто не сопоставим с региональным уровнем. Когда я в исследовании перехожу с регионального уровня на муниципальный, я вынуждена менять язык общения. Муниципалы просто не понимают те вопросы, которые задаются губернатору. Региональная и муниципальная власть - это разные реальности, разные люди, разные миры и только некоторые будут пробиваться из менее сложного в более сложный мир.

Эксперт: Маленькую реплику я могу сказать? Продолжая Вашу тему насчет муниципальных органов, страшную вещь сделали, когда ввели двухуровневую систему муниципального управления. Потому что с кем из губернаторов ни поговори, разве за исключением Кобылкина, все остальные говорят, мы не можем найти нормальных людей на глав низших поселений, в депутаты идти никто не хочет, уже просто по разнарядке и т.д. попал в номенклатуру или выпал из номенклатуры. Если тут разобрать, что тут говорили, это по-моему, или кланы или касты.

Чирикова: Здесь вкусовой момент, поэтому можно говорить или «влиятельные группы», можно говорить «властные элиты», можно как угодно говорить.

ВЦИОМ. Шаблон оформления транскриптов фокус-групп Зудин: Хочу обратить внимание на две вещи. Первое: возможности бороться с языком, они всегда ограничены, термин «элиты» прочно утвердился в научной литературе. Ваш возможный подтекст понятен, я с ним согласен, в таких случаях делают поправку, говорят про «элиту по положению». Второе: эти три компетенции, про которые я говорил, они ведь не с «потолка» взяты, это экспресс-анализ биографий губернаторов, назначенных после декабря 2011 года. Другое дело, что следует точно установить пропорции и сочетание этих компетенций. Так что нынешний «главный башкир» туда по волевым качествам не попадает, но между прочим, если ты обратишь внимание, волевых качеств среди трех компетенций не было.

Майоров: Политолог, депутат совета депутатов одного из московских районов. По поводу желания людей участвовать в выборах в муниципальных. Например, у нас в районе на 12 мест было 30 человек. Я считаю, что по мере развития этой темы их будет еще больше, поскольку известно, что сейчас в Москве делается очень много для стартовых реформ Эксперт: У меня просто вопрос. Я правильно понимаю, что обстоятельства жизни в регионах не зависят от того, кто будет у власти? Либо одинаково зависят от того, кто будет у власти?

Модератор: Вопрос к кому?

Эксперт: Если есть, кто может ответить?

Эксперт: Просто надо задавать не людям, сидящим здесь, а скорее жителям конкретных регионов, зависит ли что-то от властей или нет, от губернатора, от депутатов. В каком-то регионе сильно зависит, например, от Кобылкина сильно зависят, а в Брянской области кто угодно, лишь бы не нынешний губернатор, причем нет даже желания, чтобы что-то поменялось.

Модератор: Я скажу по данным социсследования, это зависит от каждой территории. Сегодня очень выражен запрос на перемены в большинстве территорий, где бы ни проводили опрос. Везде этот запрос, но есть различия в степени радикализма. А вот те нюансы, о которых Вы говорите, это нюансы тактического характера, либо этот запрос связан с уходом, либо с активизацией, т.е. здесь единый рецепт, наверно, очень сложно сформулировать для всех ситуаций.

ВЦИОМ. Шаблон оформления транскриптов фокус-групп Топалов: Институт социологии. Я выступаю в нескольких лицах, потому что я и социолог, и политолог, и политтехнолог одновременно.

Мы сейчас говорим о регионах и рассматриваем эти вещи, но здесь громадная разница между людьми, которые идут сверху, у нас почти все идут сверху, кроме регионального уровня. И вспомнили Собянина в качестве примера.

Пример метро:

Лужков и Собянин. У Лужкова не было никаких денег на метро из бюджета города.

Собянин строит станции, так что просто завидуют другие страны, не то, что другие города. Это я беру фактуру, не беру личные размышления, нет.

Следующий момент, мы рассматриваем, ушли вниз, но мне кажется, как человеку, который побывал на разных уровнях, что есть такой исследователь, который сидит и что-то исследует, а выясняется, что он сидит в какой-то лаборатории и его самого исследуют. Потому что на самом деле, как мы знаем, у нас политика определяется только сверху.

Протест. Это тоже громадная проблема, когда нет реальных забастовок, и нет в Госдуме представительств оппозиций. Потому что если нет их в реальной плоскости, политическая, дискуссионная, то они уже, я повторяю сто раз, но никак не учитываются. Вот «Яблоко» ввели бы в Госдуму, и был бы словесный, оппозиционный протест, а сейчас это выразится в какие-нибудь площади, и не только в Болотной, а уже пойдут другие и крупные города и Москва, регионы.

Модератор: Сергей Романович, пожалуйста, Вам слово.

Сергей Романович Хайкин: Институт социального маркетинга, Высшая школа экономики. Уважаемые коллеги, авторы поставили перед нами как вопрос: привела ли политическая реформа к.., и дальше какие-то последствия. Мне казалось бы, что нужно начать с того, чтобы понять, какие цели преследовали авторы политических реформ, и тогда нам легче будет оценивать ее результат. Сегодня, когда я собирался сюда, последнее в списке новостей: Газпром сообщил, что газа у него осталось еще на сто лет. Исходя из этого, разрабатывается вся стратегия, и реформаторская стратегия в т.ч. Никто изначально никаких изменений и реформ по большому счету проводить не собирался. Речь идет о реформах охранительных, цель которых сохранить статус-кво. Зачем реформы, когда газа остается на сто лет?

Если говорить про элиты, то на Кавказе есть такое выражение: когда ворон пугнут с дерева, они полетают и рассаживаются на другие ветки, вороны те же самые. Если ВЦИОМ. Шаблон оформления транскриптов фокус-групп говорить дилетантски, то именно такое ощущение остается. Я хотел сфокусировать свои реплики на Северном Кавказе, где предлагается иная схема выбора, а именно не так ожидаемая людьми, вот Жан Терентьевич говорил о том, что совсем не говорим о народе. А наши исследования во многих регионах показывают, что люди объелись назначениями. Я много раз в каких-то частных беседах, в количественных исследованиях пытался понять, как люди отнеслись к тому, что в свое время их лишили права голоса? Спокойно. Почему спокойно? Потому что увидели, что наделали много ошибок, уж таких идиотов навыбирали, уж таких преступников, уж так все это плохо получалось. И поэтому они подумали (в то время рейтинги первых лиц государства столь высоки и надежда на них была столь велика), что наверно, они нам подберут хорошего боярина. Но за это время много произошло, наелись, и действительно нужна была реформа. Авторы этой реформы они это услышали, что сейчас нужно было создать иллюзию того, что люди сами будут выбирать. Ой, как хорошо, сказали люди, пускай мы набьем шишек. Вот недавно я в нескольких регионах проводил целую серию групп, я спрашивал: опять ведь все повторится? Нет, не повторится, мы стали совсем другими. Дайте нам возможность, дайте набить шишек, дайте нам самим выбрать… Вот чего хотят люди. Но поскольку задача реформаторов - создать порядок охранительный, т.е. оставить статус-кво, только изменять формат, придуманы различные ухищрения, которые всем понятны, делают прямое голосование естественный выбор совершенно невозможным. В т.ч. муниципальные фильтры, иные какие-то фильтры и т.д. Как в этих условиях можно ставить вопрос о реализации права людей выбирать, взрослеть в политическом плане, формировать снизу политическую систему? Совершенно невозможно.

И наконец, апофеоз, особый порядок, который не имеет никакого отношения к Северному Кавказу, просто в рамках этой реформы, разрешается некоторым регионам по выбору не избирать напрямую, а партиям, существующим в парламенте, выдвигать трех кандидатов, из них будет выбирать президент. Опять мы возлагаем ответственность на президента, это очень серьезная вещь, он будет из них выбирать региональный парламент. Значит, правильно Миша сказал, что люди до сих пор не знают, что произошло, какие изменения произошли, до людей эти изменения еще не дошли. Они дойдут со временем, через полгода-год, люди пока не знают. Но, что ВЦИОМ. Шаблон оформления транскриптов фокус-групп происходит в литературе, в профессиональной среде, все прекрасно понимают, что, несмотря на то, что закон ничего не говорит о Северном Кавказе, все знают, что вся страна изберет, все субъекты изберут прямые выборы, но с учетом каких-то ограничений, а эта штука специально придумана для Северного Кавказа. Кто-нибудь может сказать, что это не так? Что будет хоть еще один регион, который выберет… Эксперт: Чукотка.

Эксперт: Бурятия, Тува примут.

Сергей Романович Хайкин: Возможно. Посмотрите, опять речь идет о так называемых национальных республиках, но прежде о республиках Северного Кавказа. Как это объясняется? Я совсем недавно участвовал в Госдуме в обсуждении различных клубов «Единой России», которые между собой устроили такую площадку, чтобы обсудить эту ситуацию. Люди это объясняют это таким образом: в республиках, они многонациональные, существовала с советских времен традиция занимания определенных должностей, представления какого-то и т.д. И на этом основании мы делаем благое дело, потому что эти люди не в состоянии сами выбрать кого-то. Что получается на практике? Очень серьезная негативная реакция, связанная с тем (и так весь народ понимает), что люди, которые живут на Северном Кавказе, они не правильные люди, они какие-то не такие, с ними нельзя по-нормальному, и этот закон как раз подтверждает это право. Они не в состоянии сами избрать себе президента, они перегрызутся. Это нехорошая вещь. Второе, социологи, экономисты, статисты прекрасно знают, что из всех методов представительства самый плохой метод - это квотный метод. Ничего хуже, если мы хотим взять репрезентацию, чем квотный метод, когда мы выделяем определенные квоты (пол, возраст, образование), и на этом образовании хотим построить конструкт, репрезентативный для всего общества ничего хуже нет.

Эксперт: А если Вас меньшинство?

Сергей Романович Хайкин: В любом случае. Поэтому мы идем на случайные выборки, а не на квотные. Что может сделать многонациональный Дагестан, в котором 4 крупных народа и 34 мелких, какие квоты он может представить на основе этой системы? Все равно это не произойдет. Будут только негативные последствия, связанные с вот такой системой. Я поэтому вижу здесь больше недостатков, чем достоинств. Но закон уже существует, принят, и что же теперь делать? Мне кажется, ВЦИОМ. Шаблон оформления транскриптов фокус-групп что наша задача (сообщества политологического, социологического) - по возможности демпфировать негативные последствия этого закона. Я очень поддерживаю идею разнообразных форм, наделения полномочиями глав, сама по себе идея это правильная идея учитывая какие-то особенности. Но в том формате, в котором это есть, мне кажется, это нехорошо. Надо людей спросить о том, как они действительно хотят выбирать, хотят ли они наделять полномочиями тем или иным способом и всетаки прислушаться к их мнению. Потому что сегодня создается ситуация весьма опасная, когда мы только усугубим проблемы национальные, этические. А следующий шаг мне совершенно очевиден, это деление, квотирование по конфессиональному признаку, сегодня по национальному, а дальше будет группировка и будет по конфессиональному признаку. Мне кажется, мы должны проанализировать очень внимательно, как сами люди к этому относятся. И вот блестящая реакция, если бы парламенты республик Северного Кавказа благородно отказались бы от этой возможности, которую любезно предоставляют авторы нового закона.

И сказали бы:

мы граждане России, мы будем выбирать по тем законам, которые существуют в РФ.

Зудин: Небольшая реплика. Непрямые выборы для Северного Кавказа не имеют никакого отношения к восприятию народов Северного Кавказа, как «неправильных», это первое. Второе: политическая логика, на которую опирается применение непрямых выборов, имеет европейские корни, есть книга Лейпхардта про «сообщественную демократию», она переведена на русский язык, доступна, с ней можно познакомиться и все узнать. Эта практика нужна, чтобы избегать этнконфессиональной напряженности и обеспечить политическую устойчивость.

Лапина: Я хочу сказать, что здесь уже не раз звучала мысль, о том, что обществу безразлично, выбирается губернатор или нет, что они, как тут сказали, «наелись выборами» и были индифферентны. На самом деле, когда началась политика централизации Путина, реформа, связанная с отказом от выборов, была самой непопулярной, 65% населения РФ выступало против. И об этом нужно помнить. Мы говорим сегодня, что народу, в общем-то, все безразлично.

Эксперт: Коллеги, когда мы спрашиваем людей по поводу пойдете ли Вы на выборы, 80%, говорят, пойдем, только каждый считаем до 20% - дотянем ли… Модератор: Я хотел бы предоставить слово Александр Пожалову.

ВЦИОМ. Шаблон оформления транскриптов фокус-групп Александр Пожалов: Я хотел по 2 блокам сказать. Первый блок по заявленным вопросам, по поводу состоявшейся смены лидера. На самом деле смена лидеров в регионах произошла еще до проведения политической реформы. Если мы имеем в виду под лидерами в регионах губернаторов, то смена произошла в последние 4 года, когда средний возраст губернаторов сократился лет на 10. И существенно обновилась губернаторская когорта. Было бы правильно проанализировать сначала итоги этой смены лидеров. То, что видим сейчас, этот процесс еще не связан с политической реформой, по той причине, что динамика общественных изменений существенно опаздывает по отношению к институциональным изменениям, которые произошли в системе. Бывает, да, и по-другому, когда общественные запросы опережают некую политическую реальность.

Мы начали обсуждение с пяти новых губернаторов 2012 года. Губернаторские фигуры, которые избираются сейчас в 2013 году здесь же, по сути, есть два субъекта, заинтересованных в новых лидерах. Есть субъект «власть» и субъект «оппозиционные силы». Власть реализует определенную стратегию, связанную с возвратом к старым новым лидерам. Если мы посмотрим на те замены, которые состоялись в 2013 году, они связаны с назначениями временно исполняющих обязанности, не из числа действующих губернаторов. Дагестан, Абдулатипов, по сути, здесь идет назначение ну видимо не под выборы, а под непрямые выборы.

Назначение публичного политика старой волны, который неоднократно избирался в Госдуму, но при этом не имеет управленческого опыта по региону. Рассмотрим, что у нас там Печеный, Магадан, бывший мэр Магадана, который опять же из КПСС, который многократно избирался в городе на выборах, понятно, он там зачистил политическую поляну в городе, т.е. это тоже возврат к более опытным кадрам, имеющим опыт публичной политики. То, чего не требовалось в системе, когда губернаторы назначались. Та же самая Светлана Орлова, при всем при том, что она варяг и не имеет никакого отношения к Владимирской области, это фигура публичного политика, который учитывая специфику Владимирской области, где нет согласованных кандидатов от региональных элит, не было преемника или Виноградов не готовил такого кандидата. У нее не должно быть проблем с переизбранием просто в силу харизмы и публичности и специфики региона, который мы имеем. Т.е. вот три таких ярких примера. Губернатор Хакасии Зимин тоже относится к той старой когорте.

ВЦИОМ. Шаблон оформления транскриптов фокус-групп Посмотрим, что будет в начале мая, когда истекает срок полномочий в Хабаровском крае. И там тоже достаточно давно обсуждается вариант возврата к старо-новому лидеру, нынешнему полпреду по Дальнему Востоку или к фигуре, которая будет связана с ним. Со стороны власти мы видим ставку в изменившихся политических условиях или институциональных, когда вновь потребовались публичные политики, мы видим акцент на уже испытанных бойцах, в этих политических боях. Наблюдая за предвыборными кампаниями, начинающимися с 2013 года, больше удивляет и расстраивает в этом отношении, в вопросах появления новых лидеров, деятельность оппозиционных партий. Вот пример КПРФ и Потомского, который тут уже неоднократно приводился, у нас Вадим Потомский становится записным кандидатом в губернаторы любого региона центральной России от партии КПРФ. Видимо, это связано не с тем, что Потомский не очень простой депутат, и не коммунист, а с теми политическими фигурами федерального уровня, с которыми он связан.

Ни одна из новых партий, которая всерьез пытаются заявить о себе на региональном политическом поле, по крайней мере, в текущем цикле 2013 года, не делают ставку на губернаторские выборы. Единственное исключение - это Ильковский в Забайкалье, но он не член партии «Справедливая Россия». Стратегия партии «Гражданская платформа» она здесь очевидна, тот же самый выбор во Владимирской области это показывает. Партии «Гражданская платформа» в 2013 году как минимум не нужны свои губернаторы, ее задача тем или иным способом, посредством выборов или посредством переманивания уже действующих депутатов получить фракции, региональные группы в заксобраниях. Видимо, в регионах, которые будут интересовать эту партию до губернаторских выборов, будет вестись работа на муниципальных выборах, хотя в Москве такой работы не ведется. В Москве, если бы Прохоров выходил сейчас на выборы мэра, он бы проходил по-другому муниципальный фильтр, не через работу с независимыми депутатами, они ее не ведут. Мы проанализировали муниципальный корпус Москвы, помоделировали специфику прохождения муниципального фильтра, там сразу определенные стратегии видны, может быть, мы это опубликуем. Будет повод еще пообсуждать этот самый фильтр. Получается, что партии же должны быть заинтересованы, оппозиционные партии должны быть заинтересованы в появлении новых лидеров. Но этого нет. Когда мы говорим, там, население, есть ли общественный запрос, что его ВЦИОМ. Шаблон оформления транскриптов фокус-групп якобы нет... Этот общественный запрос латентно существует, и то, что он существует не латентно, а в какой-то момент выходит на поверхность – это показали парламентские выборы 2011 года и 30 избирательных кампаний в заксобрания, ну, 25, которые прошли одновременно в этот же период. Запрос существует, другое дело, что партии не могут обществу помочь выразить этот запрос публичной политики, они не ведут эту работу сейчас. Та же самая «Гражданская платформа» как наиболее очевидный кандидат, заинтересованный в появлении новых лидеров, она делает ставку либо на роль правой ноги партии власти в тех регионах, где у нее есть свои губернаторы, прежде всего Иркутская область, по-видимому, либо на контрэлиту, старую номенклатуру в тех регионах, где у нее нет отношений с действующими губернаторами. В той же Владимирской области понятно, что партия получит свою фракцию на выборах в законодательное собрание. Сделана ставка на соответствующих представителей старой региональной элиты, местных поставщиков коммунальных ресурсов, это тот кандидат, кого они выбирают в губернаторы, и его отец. Для стратегии получения парламентской фракции это эффективная стратегия, но она не имеет отношения к появлению новых лидеров, по крайней мере, пока.

Возможно появление новых лидеров, но не уровня губернаторского, а уровня депутатов региональных мы увидим на выборах в следующем году в Мосгордуму, потому что специфика Москвы состоит в том, что региональный орган законодательной власти совершенно не отражает политическое представительство в городе, оно неадекватно изменившимся общественно-политическим условиям в городе. В общем, это понимают все, значительное количество депутатов нынешнего созыва, мэрия Москвы, все новые партии видеть в думе не захотят и не увидят спустя новые выборы. Есть ряд партий-новичков, которые на уровне Москвы опять эту работу с муниципальными депутатами, видимо, будут их выдвигать, включать в свои списки выборов в городско парламент, но на этом, отвечая на вопрос о невозможности перехода, региональный депутат в дальнейшем не будет способен перейти хотя бы на уровне губернатора региона.

Это вот первый блок, а второй, я хотел бы еще расширить повестку, мы не обсуждали здесь институциональные факторы, которые влияют на появление этих политических лидеров. Наш разговор в основном крутится вокруг фигур губернаторов, и это правильно, потому что мы говорим о текущем моменте.

Но уже после выборов 2014 ВЦИОМ. Шаблон оформления транскриптов фокус-групп года остро встанет вопрос о том, что пространство, из которого появляются региональные выборы, это не только губернаторский корпус, это будущие кандидаты в депутаты Госдуму по одномандатным округам, это в том числе может стать проблемой для региональных элит по какой причине? Мы помним, до выборов 2003 года механизм кооптации (1.47.13) губернаторского корпуса – это депутаты Госдумы, избранные по одномандатным округам от этой территории, а у нас после 2016 года, в 17-ом году, у нас сколько было замен губернаторов в прошлом году? Порядка 20, значит, у нас как минимум 20 избирательных кампаний пройдет на следующий год после выборов в Госдуму, в этих 20 регионах возникнет сложная ситуация, когда выборы депутатов по округу станут разогревочной площадкой для выборов губернаторов этого региона. В 2015 году то же самое – губернаторские выборы будут тесно связаны с предстоящими через год выборами в Госдуму, то есть фактор появления одномандатных округов, который, видимо, можно рассматривать как состоявшийся, уже понятно, что они появятся, а это мощнейший институциональный фактор, который нужно учитывать, как фактор, который будет влиять на специфику появления новых региональных лидеров. А дальше следующий фактор: все-таки роль партийной реформы в том виде, в каком она была проведена. Главное достижение для появления новых лидеров, не обязательно губернаторов, хотя бы тех же лидеров на уровне муниципальных образований с перспективой перехода в региональный парламент, это свободная регистрация на выборах кандидата от любой политической партии. Это меняет стратегию ведения кампании, потому что понятно, что механизм сбора подписей может использоваться в том числе на муниципальных выборах как эффективный механизм работы от двери к двери. Кстати, на московских выборах муниципальных это было показано, когда абсолютно неизвестные люди избирались, проведя такую дешевую кампанию. Но это лишает, вот эта свободная регистрация кандидата на выборах, на выборы мэра, допустим, она лишает потенциального мэра, новых лидеров угрозы быть снятым, просто быть не допущенным до выборов. С другой стороны, со стороны власти мы видим два институциональных фактора, которые будут существенно сужать пространство, откуда мы будем получать новых лидеров. Первое – это Евгений Минченко привел хороший пример боксера, который хотел бы тоже куда-то избраться. Я боюсь, что если этот боксер отсидел пять лет по тяжкой статье, он никуда не то что не изберется, он даже зарегистрироваться не ВЦИОМ. Шаблон оформления транскриптов фокус-групп сможет, потому что у нас сейчас в рамках нового закона о выборах в Госдуму и уже в рамках того законодательства, которое было в прошлом году принято вот этим пакетом губернаторским, у нас же заложена норма, что кандидаты, осужденные за тяжкое преступление, автоматически лишается на всю жизнь пассивного избирательного права. Это действительно ограничит возможность участия бизнеса, региональных предпринимателей в выборах, потому что у нас, в общем, есть фигуры, которые могут избраться, отсидели по экономическим, достаточно быть осужденным по тяжкой статье, по экономической статье. У нас у Навального экономическая статья сейчас будет или не будет, тяжкая статья грозит. Если ему присуждается хотя бы полгода лишения свободы, он пожизненно ограничен в пассивном избирательном праве, там же не только про педофилов, убийц и т.д. То есть этот момент он довольно важный.

Второй важный момент для бизнеса – это как раз для случая бизнесмена из одномандатного округа, который пойдет в Госдуму, что мы имели в Госдуме в 99-ом году или перед выборами в 2003-ем, для крупного бизнеса, для финансовых корпораций. Антикоррупционные вот эти все ограничения, которые сейчас вводятся, и нету собственно гарантий в том, что они дальше не будут углубляться. Я говорю о том, что тот же закон о выборах в Госдуму, в проект заложено, что любой кандидат на выборах в Госдуму, любой еще только кандидат на выборы в губернаторы в этом антикоррупционном пакете, кандидат на выборы в региональное законодательное собрание должен заранее подать на стадии выдвижения декларацию, в которой [должен] указать отсутствие у него иностранных счетов, иностранных активов и декларацию о доходах семьи за последние три года, то есть вот этот весь пакет который сейчас вводится на всех кандидатов на выборах. Мы тоже все понимаем, что это будет существенным ограничивающим фактором для выдвижения вот этих вот лидеров из бизнес-среды. А кто их заменит, мы можем судить по действиям власти, вероятно бизнесменов в политике должны, по крайней мере, в списках «Единой России», «Народного фронта», каких-то еще партий должны заменить представители социальной сферы. Первый тип, который привел Евгений, формально врач, который держит местную коммунальную систему.

Чеснаков: Мне кажется, очень важный момент, две ошибки, которые допускаются в рассуждениях, мы уже наблюдали ошибки, когда вводятся определенные правила, ВЦИОМ. Шаблон оформления транскриптов фокус-групп потом они вынуждены корректироваться. Я имею в виду с выборами прямыми, когда сначала радостно все, задрав штаны, бежали и говорили: «Как хорошо все это происходит», а потом чрез полгода выяснилось, что в ряде регионов это... Первая ошибка связана с тем, что касается одномандатных выборов. Во-первых, никаких гарантий, что именно в одномандатных выборах основная борьба разовьется между новыми людьми, регионалами как таковыми, нет. Скорее всего, значительную часть кандидатов в одномандатных округах составят именно те представители федерального центра, которые сегодня не имеют по разным причинам партийной составляющей, там, где есть самовыдвиженцы, поэтому те люди, условно говоря Хакамада, Рыжков… Эксперт: Только они не избирались.

Чеснаков: Ждите их там. Если ставилась задача повышение конкурентоспособности, повышение конкуренции политической, то огромное количество вот этих вот «ограничений», не спорю, это важно для чистоты политической элиты, для того, чтобы у нас было все хорошо, чисто и честно. Но кто эти люди, которые: а) покупали недвижимость за рубежом; б) имели судимости? Это те пассионарные люди, которые в 90-е гг. шли в политику в том числе. Если мы хотим, чтобы эти люди работали, чтобы было более тесно и более конкурентно, то мы, конечно, должны подумать, насколько вот эти зацепки, важные с точки зрения чистоты политической элиты, работают на главную задачу. А главная задача – прямые выборы губернаторов, введение смешанной системы. А почему были сделаны, потому что нужно было повышать конкуренцию. Все. Я боюсь, что с этим расчетом, который показывал бы, сыграет или не сыграет, у нас пока нет. Еще один важный момент – скорость изменений.

Модератор: Мы говорим о вопросе, на который пока нет ответа. Мы работаем уже два часа, поэтому сконцентрируемся на вопросе.

Левашов: Возможна ли в политическом процессе публичная состязательность?

Приведу простую аналогию. В телевизионном конкурсе «Голос» отобрали почти случайных людей, обладающих талантом. Привезли в Москву, на ЦТ, дали возможность выступить на конкурсе. И затем все «общество», в конкретном случае – телевизионная аудитория отобрало наиболее достойных. И мы увидели, как этот конкурс, по сути дела, перевернул весь наш шоу-бизнес, всю музыкальную тусовку.

ВЦИОМ. Шаблон оформления транскриптов фокус-групп После этой передачи стало ясно, кто чего стоит. Это пример нормально организованного конкурса, нормально организованного экзамена, который вывел на общественную арену людей достойных, действительно отвечающих тем потребностям, которые вызрели у общества, потребностям в настоящих певцах без звездности, без гламурности, обладающих талантом. Я не говорю о том, насколько они музыкально образованы, насколько они чисты в техниках. Но тот факт, что они получили такое общественное признание, говорит о том, что эта технология конкурса имеет право на жизнь и действительно эффективна. Как бы нам социологам, политологам, политикам создать такую телевизионную передачу, чтобы своих агентов, на которых мы работаем, людей общества, на которых мы работаем, найти, показать, выставить на публичную арену, заставить их сдать публичный экзамен и ввести в практическую политику, чтобы они приносили пользу обществу? Ведь по сути дела мы решаем похожую задачу – поиск талантов. У нас нет сейчас такого социального лифта. Я продолжу мысль Алексея по поводу того, чем была сильна

КПСС. КПСС была действительно сильна тем, что контролировала две ветви власти:

законодательную и исполнительную. Она отслеживала все стороны политического процесса. В ходе этого политического процесса она отбирала наиболее талантливых людей, людей которые своей работой давали общественно значимый результат.

Была сформирована и работала на протяжении многих лет система отбора кадров – кадровый резерв. Я здесь не соглашусь, что всё утеряно - ведь попытались сформировать кадровый резерв президента, была кадровая сотня, были еще какие-то попытки, но все это… Реплика: Из этой сотни современный министр образования.

Левашов: Да. Вот к чему приводит нечистота эксперимента, нечистота отбора. Стоит внести какую-то помеху, моментально система начинает выбрасывать наверх людей, которые не соответствуют потребностям политического процесса, не соответствует потребностям общественного запроса. По поводу доклада Зудина. Интересные мысли о компетенциях, но 20 лет назад, отбирая политических лидеров, в первую очередь, называли моральные, политические качества, уровень профессионализма.

Что интересно? Вы назвали три компетенции, но ведь эффективность любого политика в актуальном политическом процессе, а мы говорим о сегодняшних государственных деятелях, губернаторах, парламентариях, напрямую зависит от их ВЦИОМ. Шаблон оформления транскриптов фокус-групп моральных качеств. Будет ли воровать человек, пришедший во власть? Есть ли у него нравственный костяк, который позволит удержать ему общество вокруг себя и себя на достойном уровне? Ведь что произошло? Давайте попытаемся взглянуть на ситуацию открыто. Мы пришли к такому положению, когда у нас произошла криминализация и коммерциализация политического процесса. Все последние инициативы администрации президента, лично президента, все неожиданные кадровые решения как раз связаны с тем, что он пытается минимизировать эти проявившиеся в политическом процессе негативные доминанты. Я внимательно читал те вопросы, которые были присланы для обсуждения, я внимательно слушал, что говорили коллеги, у меня сложилось впечатление, что мы переживаем, в определенной степени, новый момент политического процесса. На мой взгляд, происходит нарастание хаотизации политического процесса. Мы не знаем, что делать, мы ищем решения. Мне представляется, что системный порок нынешней сложившейся политической системы и нынешнего политического процесса заключается в том, что мы в ходе реформ абсолютизировали политическую конкуренцию, мы возвели ее в абсолют, и сейчас любой контакт между политическими силами превращается в драку, превращается в скандал, превращается в спекуляцию. Здесь в наведении порядка необходим системный подход. На мой взгляд, мы должны опять вернуться к управляемости законодательной и исполнительной функции политической власти.

Можно ли это сделать? Можно. Например, в рамках картельной модели, которую здесь упомянули. Я ее называю кооперативной моделью власти, когда после завоевания и структурирования законодательного пространства происходит согласованное разделение исполнительских функций.

Модератор: Виктор Константинович, позиция ясна, коллеги, кто хотел бы высказаться в кратком формате?

Звоновский: Спасибо за все, что было сказано. Мне было очень интересно, я хоть понял, о чем речь. Смотря с Самары, я не очень понимаю, о чем идет речь, когда говорят о смене элит, каких элит и какой смены. Касательно смены, мне кажется, ничего у нас особенного не происходит. Хотя вот эта вот замена такого вот политического аутсорсинга на прямое управление через бюджетную сферу, в том числе электоральным процессом, да, имеет место быть, мы будем за этим с интересом наблюдать, это то, что будет происходить ближайшей осенью, у нас тоже ВЦИОМ. Шаблон оформления транскриптов фокус-групп некоторые выборы происходят. В том числе будут проходить выборы в городскую думу Тольятти, в которую будут проходить по партийным спискам половина. В этом смысле как будет из этой ситуации выходить мэр Тольятти Андреев, который должен обеспечить с одной стороны, какой-то результат «Единой России», с другой стороны, какой-то результат «Гражданской платформе», еще у него есть маленькое политическое объединение, которое тоже должно что-то получить, ну точнее не оно как таковое, а конкретно люди, которые туда входят. Честно говоря, там есть разные механизмы, как это все обеспечить, но я пока плохо представляю, потому что, вопервых, у «Единой России» еще не названа цифра, сколько должно быть в Тольятти получено. Напомню, что по выборам 2011-го года там с небольшим перевесом «Единая Россия» выиграла у коммунистов, в этом смысле электоральная картина Тольятти носит традиционный марксистский характер, то есть в крупном промышленном центре должна побеждать коммунистическая партия, а не так, как это было в 90-е гг., когда коммунисты в основном базировались в селах.

Если говорить об Андрееве, он на днях отчитался за первый год своего правления, это было шоу, это было организовано как шоу, он выступал, выступали его помощники, была такая очень широкая красочная презентация результатов, естественно, появилась контрпрезентация результатов со стороны тех, кто оппонирует Андрееву. Он был выбран на такой жесткой конкурентной основе, поэтому там противники его остались, но поскольку нынешний губернатор исходит из того, что естественным агентом для достижения результатов выборов является глава муниципального образования, то совершенно особенный долговременный контакт с андреевской оппозицией исключен. Поэтому они загнаны в какое-то стойло, им разрешают чего-то говорить, но не более того. Поэтому с одной стороны враги, противники Андреева локализованы, но как будет достигаться количественный результат - это такой большой вопрос.

Федоров: А последователи в Сызрани?

Звоновский: В Сызрани выборы не прямые, а в Жигулевске выборы отменили прямо на днях, хотя губернатор в частности мне сказал, что он настаивал бы на введении прямых выборов в Сызрани. Насчет опять смены элит, я вот долго не мог понять, почему, когда говорят о смене элит, не говорят об Андрееве, он же должен был ВЦИОМ. Шаблон оформления транскриптов фокус-групп выиграть выборы предыдущие, его сняли, это вот как бы не смена, а так должно было быть.

Модератор: И тут разочарование. Пожалуйста, Алексей Чеснаков.

Чеснаков: Возвращаюсь из Тольятти к изначальным вопросам: запрос на новые лица, на новые политические этикетки, как изменения правил на них повлияло.

Предыдущий президент, молодой и перспективный, так наменял губернаторов, что это внесло вклад в рушение 2011-го года результатов выборов, во-вторых, тягу людей к чему-то экзальтическому вполне удовлетворило. Давайте не будем зацикливаться на губернаторах и на мэрах. За пятилетку назначений у нас произошла вроде бы в таких условиях вещь: главными выборами в регионе стали выборы в законодательное собрание, но есть вещь менее очевидная, что по последней избирательной кампании осенью 2012 года они же остались главными, по крайней мере, по явке. Впервые за всю новую историю явка на заксобрание была значимо выше, чем на выборах губернатора. То есть правила губернаторских выборов самими губернаторами и их альтернативами, я думаю, однозначно воспринимается как блокирующие, ловить нечего, поэтому хотя бы на выборах в закосбрание, где мелькание чего-то нового, яркого. Здесь уже осенью 2012 года произошла первая серьезная вещь, первый серьезный сдвиг, притом, что вроде ничего не произошло.

Реплика: Я перебью Вас, просто требую подтверждения.

Чеснаков: Сейчас о чем речь, что сейчас разрешенное, ждем сентября, какое будет соотношение, понятно, что это не истина навсегда. Что произошло на выборах в заксобрание уже прошлой осенью. Вся эта партийная мелюзга, разрешенная в декабре 2011 года, притом, что все эти рассуждения опускает там, технологическая, спойлерская и т.д., тем не менее, своей тонной, массой, в целом отъела 10%, у кого отъела? Понятно, что результат правящей партии в стране был достойный на выборах 2007-2008 гг. Следовательно, явные пострадавшие – это парламентские партии второго ряда, которые старые, которые давно надоевшие, которых терпели, потому что других нет, они сейчас в критическом положении, эта тенденция, которая будет проложена в течение ближайших несколько лет. Это первый ответ, формальный. Второй сюжет, который сидящий справа Алексей Зудин сказал мне сегодня чуть раньше: о том, что под обновлением власти, обновлением элиты вообще можно понимать не только смену мордочек, не только смену фамилий, но изменения ВЦИОМ. Шаблон оформления транскриптов фокус-групп и стиля поведения, изменения запроса, изменения риторики, всего остального. Здесь, по-моему, все серьезней, основное, на что появился запрос – это новая модель, чтобы власть была честной, чтобы не воровали и т.д. Опять же за триумфальную пятилетку России с 2007-го года по 2011-ый сильно больше претензий стало к выборам, как источнику легитимации. То есть претензии к тому, что выборы нечестные, неправильные, они пять лет росли, в 2011-ом году взорвались, это нужно как-то лечить. И по поводу того, чего категорически не ждут, чтобы продолжался технократический стиль с инвестициями, надоями, организацией и всем остальным и ждут чего-то такого простого, из народа, то есть запрос на популистские фигуры, популистскую риторику. Как это может сработать, возвращаюсь к новым правилам губернаторских выборов, что какие-то незначительные технические кандидаты за своей мелкостью и слабостью допущены на выборы, могут внезапно выстрелить и стать более менее яркими фигурами. То есть в этом смысле воспроизведение ситуации 1989-го года с точки зрения раздражения по поводу номенклатуры, чиновника и с точки зрения механизма тогдашних выборов, что для первого секретаря, чтобы обеспечить эту демократию выставляли первого секретаря комсомола или инженера, внезапно за счет того, что нужна альтернатива, они выстреливали. Имеется в виду, что в 1989-ом году была директива от Горбачева, что нужны демократические выборы, идите на выборы, соревнуйтесь с кем-то. И в целом есть фигуры, на американский лад говоря, Джимми Картера из глубинки. Поэтому если мы смотрим просто на кадровый резерв в президентском смысле, то мы теряем весь этот эффект новых людей, которые могут появиться неизвестно откуда.

Модератор: Спасибо, Алексей! Уважаемые коллеги, мы работаем уже два с половиной часа, я хотел бы высказать слова искренней благодарности и признательности за нашу работу. Прошу извинить тех, кому не удалось выступить сегодня, высказать свою точку зрения, но мне кажется, что дискуссия была конструктивной и очень интересной.

Похожие работы:

«НЕИЗВЕСТНЫЕ ВОЙНЫ XX ВЕКА КОГДА НАЧАЛАСЬ И КОГДА ЗАКОНЧИЛАСЬ ВТОРАЯ МИРОВАЯ Андрей ПАРШЕВ Виктор СТЕПАКОВ МОСКВА «ЯУЗА» Эксмо ББК 63.3(0)62 П 18 Оформление художника С. Курбатова Паршев А. П., Степаков В. Н.П 18 Когда началась и закончилась Вторая мировая. — М.: Яуза,...»

«Труды ИСА РАН, 2007. Т. 29 Методологический подход к определению влияния человеческого фактора на работоспособность информационных систем Г. П. Акимова, А. В. Соловьев, Е. В. Пашкина В статье изложен...»

«Бертольд Ульсамер о чудесном в расстановках Автор: Administrator 01.08.2010 14:41 Обновлено 23.09.2010 05:20   Фрагменты из книги Бертольда Ульсамера Главные ошибки в семейных расстановках (Bertold Ulsamer. Die wichtigsten Irr...»

«Адыгэ тхакIуэхэм я журнал 1958 гъэ лъандэрэ къыдокI 2010 Май – гъэ июнь Къэбэрдей-Балъкъэр Республикэм и ТхакIуэхэм я союзымрэ КъБР-м ХъыбарегъащIэ IэнатIэхэмкIэ, жылагъуэ зэгухьэныгъэхэм ядэлэжьэнымрэ щIалэгъуалэм я IуэхухэмкIэ и министерствэмрэ къыдагъэкI Редакто...»

«Содержание Содержание разделов программы стр 1. Целевой раздел 3 1.1 Пояснительная записка 3 1.2 Цели и задачи реализации программы 4 1.3 Принципы и подходы к реализации программы 5 1.4 Значимые характеристики и особенностей развития детей 8 с...»

«Swiss Sites GmbH Zurich, Switzerland Web: www.swiss-sites.com Tel. +41 43 833 69 09 mail: info@swiss-sites.com КАТАЛОГ ЭКСКУРСИОННЫХ ПРОГРАММ ИЗ БАД РАГАЦА Заявки принимаются по электронной почте: info@swiss-sites.com Страница 1 из 20 Swiss Sites GmbH Zurich, Switzerland Web: www.swiss...»

«СЛИЯНИЯ, ПОГЛОЩЕНИЯ И РЕСТРУКТУРИЗАЦИЯ КОМПАНИЙ MERGERS, ACQUISITIONS, AND CORPORATE RESTRUCTURINGS Third edition Patrick A. Gaughan John Wiley & Sons, Inc. СЛИЯНИЯ, ПОГЛОЩЕНИЯ И РЕСТРУКТУРИЗАЦИЯ КОМПАНИЙ Патрик A. Гохан...»

«Коллектив авторов Арт-терапия – новые горизонты Текст предоставлен издательством http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=180015 Арт-терапия – новые горизонты: Когито-Центр; Москва; ISBN 5-89353-162-0 Аннотация Книга отражает широкий спектр форм и моделей современной арт-терапии, ис...»

«1 Д. К. Самин : 100 великих вокалистов knigi-bookz.net Д. К. Самин 100 великих вокалистов 100 великих Д. К. Самин 100 великих вокалистов Вряд ли найдется другой такой вид искусства, оказывающий столь боль...»

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ АВТОНОМНОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ «КАЗАНСКИЙ (ПРИВОЛЖСКИЙ) ФЕДЕРАЛЬНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ» ПРИК...»

«ЖИТИЯ СВЯТЫХ по изложению святителя Димитрия, митрополита Ростовского Месяц август Издательство прп. Максима Исповедника, Барнаул, 2003-2004 http://ispovednik.ru 1 августа ЖИТИЯ СВЯТЫХ ДИМИТРИЯ, МИТРОПОЛИТА...»

«Информация о проекте, выполняемом в рамках ФЦП «Исследования и разработки по приоритетным направлениям развития научно-технологического комплекса России на 2014 – 2020 годы» Номер Соглашения о предоставлении субсидии: № 14.586.21.0...»

«КОНЦЕПЦИИ ЦИКЛИЧНОСТИ ИНДИВИДУАЛЬНОГО РАЗВИТИЯ ЧЕЛОВЕКА В.А. Горшков Формирование понятий теории индивидуального развития человека отражает путь познания свойств мира, законов развития и познания самого себя как социального существа. Например, понятия старость, старение, долголет...»

«БОГОСЛОВСКИЕ ТРУДЫ, XV Протоиерей Анатолий ПРОСВИРНИН, кандидат богословия (Москва) АФОН И РУССКАЯ ЦЕРКОВЬ БИБЛИОГРАФИЯ 1. А в е л ь, архимандрит (Македонов), святогорец. Афонский старец схиархимандрит Илиа...»

«УДК 615.85 ББК 53.57 Т38 Перевод с немецкого Т. Дубовой Тешке Гизела Леони Пять тибетских жемчужин и секреты красоты: Секреты Т38 красоты с древним секретом молодости Питера Кэлдера / Перев. с нем. — М.: ООО Издательство «София», 2012. — 256 с. ISBN...»

«ЦЕНТРАЛЬНЫЙ БАНК РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ОБЗОР ДЕЯТЕЛЬНОСТИ БАНКА РОССИИ ПО УПРАВЛЕНИЮ ВАЛЮТНЫМИ АКТИВАМИ Выпуск 3 (27) Москва При использовании материала ссылка на Центральный банк Российской Федерации обязательна. © Центральный банк Российской Федерации, 2013 107016, Москва, ул. Неглинная, 12 E-mail: reservesmanagement@mail.c...»

«ТРАГЕДИЯ ПОСЛЕДНЕГО ШАХА: МОХАММЕД РЕЗА ПЕХЛЕВИ И ТУПИК ПРОСВЕЩЕННОГО АВТОРИТАРИЗМА Gholam Reza Afkhami. The Life and Times of the Shah. Univ. of California Press, 2009. 740 p. Рецензия – Константин фон Эггерт 16 января 1979 г. в тегеранском аэропорту Мехрабад провожали в Егип...»

«Аннотация проекта (ПНИЭР), выполняемого в рамках ФЦП «Исследования и разработки по приоритетным направлениям развития научнотехнологического комплекса России на 2014 – 2020 годы» Номер соглашения о предоставлении субсидии (государственного контракта) 14.581.21.0011 Название проекта Система регистрации...»

«ТЕХНОЛОГИЯ Пояснительная записка Программа разработана на основе требований Федерального государственного образовательного стандарта начального общего образования, в соответствии с «Примерными программами»,и...»

«Том 8, №2 (март апрель 2016) Интернет-журнал «НАУКОВЕДЕНИЕ» publishing@naukovedenie.ru http://naukovedenie.ru Интернет-журнал «Науковедение» ISSN 2223-5167 http://naukovedenie.ru/ Том 8, №2 (2016) http://naukovedenie.ru/index.php?p=vol8-2 URL статьи: http://naukovedenie.ru/PDF/17EVN216.pdf DOI: 10.15862/17EVN216 (h...»








 
2017 www.pdf.knigi-x.ru - «Бесплатная электронная библиотека - разные матриалы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.