WWW.PDF.KNIGI-X.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Разные материалы
 

«11 Е.А. Киселева М.В. Сафрончук ГОСУДАРСТВО И ОБЩЕСТВО: КОНСТИТУЦИЯ ОГРАНИЧЕНИЙ Мы не можем обойтись без государства, но и не можем сосуществовать с ним. Как сделать так, чтобы государство выступало ...»

11

Е.А. Киселева

М.В. Сафрончук

ГОСУДАРСТВО И ОБЩЕСТВО:

КОНСТИТУЦИЯ ОГРАНИЧЕНИЙ

Мы не можем обойтись без государства, но и не можем сосуществовать с ним. Как сделать

так, чтобы государство выступало в качестве беспристрастной третьей стороны?

Дуглас Норт

Вхождение России в третье тысячелетие ознаменовано трансформационными процессами в экономической, политической и общественной жизни. По мнению ряда экономистов-теоретиков, в России осуществлены либо близки к завершению рыночные реформы, направленные на создание экономики «смешанного» типа. Таким образом, предполагается, что уже на заключительной стадии реформирования рыночная модель должна заработать во всех сферах социально-экономических отношений. Однако есть и другие точки зрения, согласно которым в современной российской экономике одновременно сосуществуют такие секторы, как «парагосударство», «парарынок» и собственно рыночный сектор (И. Хакамада, С. Воробьев). Встречается и характеристика нынешней хозяйственной системы как «номенклатурного капитализма» (Е. Гайдар).

В России, казалось бы, формально создан институт рынка. Действительно, завершено строительство его правовой инфраструктуры;

давно либерализованы внешне- и внутриэкономические отношения, включая либерализацию цен. Рынок структурирован, поскольку так или иначе функционируют финансовый, реальный и рынок ресурсов, в том числе и рынок труда. Правительство и достаточно независимый Центральный банк России осуществляют макроэкономическое регулирование с использованием инструментов кредитно-денежной и бюджетно-налоговой политики.

12 Е.А. Киселева, М.В. Сафрончук Однако почему российская социально-экономическая модель не начинает работать, аналогично рынку в США, странах Западной Европы и других промышленно развитых странах? В нашей системе рыночных отношений образуются перекосы и деформации, не дающие слаженно функционировать рыночному механизму. В результате до сих пор во многих отраслях наблюдается падение реального объема производства, продолжается снижение курса рубля, а уровень жизни значительной части населения не соответствует прожиточному минимуму.

Как дать объяснение этому феномену и где его искать? Может быть, дело вообще в неразвитости экономической науки и отсутствии профессионалов на ключевых постах в экономике и государстве? Вряд ли данное объяснение можно рассматривать как подходящее или исчерпывающее сегодня, в конце 90-х годов. Сейчас очевидно иное: даже самый блестящий макроэкономический анализ в терминах неоклассической теории не вскрывает тех глубинных причин, которые лежат в основе описанных нами проблем.

Задаваясь вопросом о том, почему рыночные институты, созданные в России, не работают, почему инструменты рынка эффективно функционируют лишь в отдельных его сегментах, а государство, являясь иерархической структурой, напротив, сплошь пронизано отношениями торга, почему гипертрофированы отдельные сегменты финансового рынка, а реальное производство чахнет без инвестиций, мы должны учитывать специфику самих институтов («правил игры») в России. Пока у населения не сформируется рыночный менталитет, пока у экономических агентов не укоренятся привычки действовать в рамках рыночной конкуренции и в соответствии с логикой экономических законов рынка, и не исчезнет привычка действовать в обход законов и правил1, никакие самые гениальные рекомендации экономистов и самые передовые рыночные технологии не спасут зарождающийся рынок от перекосов и деформаций. Привычки, мысли и менталитет должны измениться. Пока этого не произойдет, качество российских институтов не будет соответствовать их традиционной роли в развитой рыночной экономике.

Таким образом, становится очевидным, что в анализе проблем российской экономики недостаточно использовать только неоклассическую теорию. Необходим и институциональный анализ. Теория пеГосударство и общество: конституция ограничений 13 реходной, или трансформационной экономики, должна опираться, на наш взгляд, не только на постулаты mainstream (основного направления), но и на неоинституциональную теорию.

Именно поэтому в России приобретают все большую актуальность концепции современного институционализма, особенно теория общественного выбора (public choice theory), которая, в частности, изучает проблемы оптимального выбора правил и ограничений, в том числе и во взаимоотношениях государства и общества. Следовательно, нельзя исследовать институциональные преобразования в обществе, не используя институциональную теорию.

1. Теория общественного выбора: синтез неоклассического и институционального подходов Формирование Вирджинской школы теории общественного выбора происходило в 1960-е - начале 70-х годов на фоне трансформационных процессов, развернувшихся в экономике США. В отличие от России, переживающей системную (или социально-экономическую) трансформацию, Соединенные Штаты в те годы переходили от кейнсианской к неоклассической модели государственного регулирования в рамках одной и той же социально-экономической системы. Этот переход, конечно же, сопровождался институциональными изменениями в экономической жизни общества. Именно в 1970-е годы и возникает теория общественного выбора, в разработке которой принимали участие такие экономисты, как Г. Таллок, Д. Блэк, Р. Вагнер, Г. Бренан. Однако работы Джеймса Бьюкенена - лауреата Нобелевской премии по экономике 1986 года - позволили исследованиям проблем общественного выбора выделиться в отдельную теорию, а самого автора считать ее основателем. Нельзя не упомянуть и имена таких солидных идейных вдохновителей Дж. Бьюкенена, как Ф. Найт, Т. Гоббс и К.

Викселль, труды которых явились «корневой системой» его творчества.

Макроэкономическая обстановка, сложившаяся в США и странах Западной Европы в 1960-е - 70-е годы, подготовила благодатную почву для прорыва новых теорий в экономической науке. Всплеск исканий, поток новых идей и альтернативных подходов к классическим проблемам - реакция на кардинальное изменение экономических условий, повлекших за собой смену традиционных экономических школ.

14 Е.А. Киселева, М.В. Сафрончук Каково же место теории общественного выбора в экономической науке, в чем ее значимость?

Эта теория проливает свет на очень важный вопрос, волнующий далеко не только экономистов: почему правительство принимает неэффективные, непоследовательные, порой противоречащие здравому смыслу решения, идущие вразрез с рецептами экономической науки? В чем причины фиаско(провалов) государственного регулирования? Как минимизировать отрицательные результаты политических решений и увеличить их положительный эффект? Какими могут быть рамки вмешательства государства в экономическую жизнь общества?

Необходимо отметить, что действия политиков становятся более понятными и логичными, если исследовать их поведение с помощью аналитического аппарата, выработанного в рамках теории общественного выбора, именуемой иногда «новой политической экономией». Какие же инструменты использует данная теория?

Во-первых, в основу политического выбора закладывается шкала предпочтений, выявленных при сопоставлении предельных затрат и предельных выгод (полезностей). Во-вторых, внутренняя мотивация поведения политиков объясняется погоней за политической рентой, которая является разновидностью ренты экономической.

В качестве внешнего фактора, способного понизить эффективность политического решения, теория рассматривает объективные несовершенства демократических процедур, в частности, процедуры голосования (например, обстоятельства, ведущие к возникновению парадокса Кондорсе).

Теория общественного выбора является своеобразной смычкой между практической и теоретической стороной принятия политических решений. Ее фундамент основан на принципах институционализма (точнее, неоинституционализма). Ярким примером такого подхода к решению традиционных экономических проблем является работа Дж. Бьюкенена «Границы свободы. Между анархией и Левиафаном», недавно опубликованная на русском языке. Эта работа и стала поводом для написания настоящей статьи, которую лишь отчасти можно рассматривать как рецензию. Дело в том, что любая рецензия - это, в сущности, повод для высказывания мнения автора по той или иной проблеме. В данном случае чтение книги Бьюкенена дало богатый Государство и общество: конституция ограничений 15 материал для размышлений по поводу институциональных проблем современной переходной экономики России.

Цель Дж.Бьюкенена, как он определяет ее сам, - провести «...фундаментальный анализ политической легитимности»2, установления границ и критериев использования политической власти.

В своей институциональной ориентации Дж. Бьюкенен соприкасается и с Т. Вебленом, и с неоинституционалистами, в частности, с Р. Коузом и косвенно - с Д. Нортом. В чем же состоят эти точки или линии соприкосновения?

Под институтами Бьюкенен понимает то же самое, что и Д. Норт

- модель поведения членов общества относительно друг друга по поводу распределения и перераспределения ресурсов3, а также производства и потребления частных и общественных благ. Однако модель поведения диктуется заранее установленными правилами игры. Это уже подход Веблена. Другими словами, установление правил задает параметры поведения. И здесь, на наш взгляд, нет никаких противоречий между двумя подходами к понятию института.

С одной стороны, Дж. Бьюкенен, изначально являясь традиционным экономистом-теоретиком, то есть представителем mainstream в экономической теории, вносит данной работой весьма заметный вклад в институционализм Т. Гоббса, Дж. Локка, Т. Веблена, Д. Норта, Р. Коуза. С другой стороны, эта работа обогащает традиционную экономическую теорию, во многом опирающуюся на платформу неоклассической школы. Именно этот вклад мы и рассмотрим подробнее.

Чем же институционализм может обогатить неоклассическую теорию? Примечательно то, что в случае Дж. Бьюкенена институционализм и неоклассическая школа «сосуществуют» в воззрениях одного ученого. Это избавляет нас от критических выпадов и апологетических тирад, которые неизбежно возникли бы между представителями разных школ при выяснении их взглядов на одну и ту же проблему.

В «Границах свободы» обнаруживается гармоничное сочетание неоклассического и институционального подходов. Автор глазами институционалиста увидел слабые места в неоклассической теории, то есть проблемы, решение которых приводит к хождению по замкнутому кругу. А новый взгляд, как известно, несет в себе и новые решения.

Итак, вторая, неявная цель данной работы - попытаться натолкнуть ученых и политиков на решение тех проблем, в понимании которых 16 Е.А. Киселева, М.В. Сафрончук неоклассик глазами институционалиста увидел «узкие места», например, пренебрежение каким бы то ни было анализом существующей системы распределения прав индивидов4.

2. От упорядоченной анархии до постконституционного договора

Итак, почему же работа Дж.Бьюкенена носит такое название:

«Границы свободы. Между анархией и Левиафаном»? Левиафан - библейское морское чудовище. Вслед за работой Т. Гоббса «Левиафан», это название стало нарицательным и используется классическим либеральным направлением для характеристики деспотичности и диктата государства, где царит бюрократический произвол.

На протяжении всей работы Дж. Бьюкенен исследует, как изменяются границы свободы индивида в зависимости от варианта организации общества. Рассматривая различные степени ограничения свободы - от упорядоченной анархии до диктатуры - ученый приходит к выводу о том, что в любом случае эти ограничения носят добровольный характер. Человек добровольно выбирает - жить ему в обществе, пользуясь его благами, или нет. Иными словами, автор анализирует изменение прав индивида по поводу его выбора прав собственности и модели поведения «между безграничной свободой и тиранией бюрократии».

Максимально допустимая свобода, но отнюдь не беспредельная, существует в условиях анархии. Как основной организационный принцип порядка, анархия рассматривается в двух ипостасях. Во-первых, Дж. Бьюкенен выделяет понятие упорядоченной анархии. В современной жизни она, по мнению автора, проявляется, например, в виде реализации американского лозунга «живи и жить давай другим».

Под упорядоченной анархией ученый понимает добровольные личные взаимодействия индивидов без установления формализованных правил. Критерий «хорошего», если использовать нормативные оценки, здесь трактуется широко: «хорошо то, что получено в результате свободного выбора людей». При этом невозможно оценить результат без оценки инструмента, процедуры, средства его достижения. Такая оценка через «критерий процедуры» может быть применима и в неанархичных условиях Государство и общество: конституция ограничений 17 Каков предел анархии? Где та ступень, которая ведет к другому типу общественного устройства? Границы общества идеальных людей, которые сами в состоянии поддерживать приемлемый уровень порядка, то есть границы анархии, - это степень терпимости индивидов по отношению к поведению друг друга. Нарушение терпимости нарушает и анархичное равновесие, что ведет к общественной войне («всех против всех»). В этом случае, считает Бьюкенен, порядок, насаждаемый монархом, диктатурой, будет иметь большую ценность, чем состояние анархичной войны.

Бьюкенен упоминает анархичный порядок не только для того, чтобы описать максимальные рамки свободы.

Он рассматривает, как в условиях анархии ведут себя индивиды по поводу распределения ресурсов и произведенных благ. Для него очень важно понимание механизма распределения благ, который в условиях анархичного порядка он называет естественным распределением. Это - вторая сфера (ипостась) проявления анархии. Здесь анархичный порядок рассматривается как условие, или среда реализации первоначального, естественного распределения. По мнению автора, именно естественное распределение лежит в основе всеобщего конституционного договора.

Данной стадии развития договорных отношений Бьюкенен уделяет особое внимание. Исследование влияния предконтрактных отношений на условия договора и на характер дальнейших, послеконтрактных отношений - важный вклад Бьюкенена-институционалиста в неоклассическую экономическую теорию. Ведь решая проблему эффективности распределения или перераспределения ресурсов, экономисты сосредоточиваются на ожиданиях, акцентируя внимание именно на последующих сценариях распределения. Бьюкенен же считает более важным узнать, в каких пропорциях и по каким правилам ресурсы и произведенные блага распределялись изначально для того, чтобы оценить и предвидеть, как они будут распределены в дальнейшем. Это, по его мнению, совершенно упускают из виду экономисты-теоретики неоклассического направления5.

Итак, анализируя данную проблему, Бьюкенен выделяет три понятия: естественное распределение, конституционный договор и постконституционный договор. Какова связь между ними? Договор о дальнейшем перераспределении ресурсов на основе обмена правами собственности рассматривается в качестве постконституционE.A. Киселева, М.В. Сафрончук ного договора. В его основе лежит общий конституционный договор о распределении прав на ресурсы и произведенные блага. Он же, в свою очередь, строится на естественном распределении.

Что же отличает конституционный договор от естественного распределения, которое так же, как и первый представляет собой установление и распределение между индивидами прав собственности на владение и использование благ и ресурсов в первоначально сложившихся пропорциях, «взаимное признание границ поведения»?6 Модель естественного первоначального распределения, осуществляемого в условиях анархического порядка, рассматривается Бьюкененом для выяснения того, что же лежит в основе дальнейшего распределения, по каким принципам оно осуществляется и что необходимо для его реализации. В данной работе Дж. Бьюкенен использует исключительно индивидуалистическо-демократический подход, из которого вытекают два важных условия первоначального распределения. Прежде всего, автор обращает внимание читателей на то, что первоначальное, естественное распределение даже в широких рамках анархичного порядка, подразумевающего максимум свободы индивида, является неравным. Уже с рождения, получая от природы различные физические и интеллектуальные способности, люди находятся в неравных условиях. Поэтому в борьбе за редкие блага индивиды в состоянии захватить и отстоять отнюдь не равное их количество. Вкусы и предпочтения индивидов также различны. У каждого своя функция полезности.

Специфика индивидуалистического подхода Бьюкенена проявляется еще в одном - в модели поведения индивида. Бьюкенен опирается на индивидуалистическую модель поведения человека рационального. В соответствии с этой моделью, индивид принимает решение о том, сколько благ и ресурсов он может захватить и защитить, то есть какое количество ресурсов он в состоянии удерживать, руководствуясь соотношением своих предельных издержек (МС) и предельной полезности (MU). На стадии естественного распределения индивиду никто не навязывает извне какие-либо права по владению определенным количеством ресурсов. Он принимает решение самостоятельно и, стремясь к максимизации полезности, приобретает такой объем благ, при котором его индивидуальные предельные издержки (МС) по захвату и защите редких благ равны его индивидуальной предельной поГосударство и общество: конституция ограничений 19 лезности (MU) от владения этим объемом. Так поступает каждый. В результате всеобщего уравнивания индивидуальных предельных издержек и предельных полезностей в обществе наступает естественное равновесие в распределении благ и ресурсов.

Итак, естественное равновесное распределение осуществляется благодаря установлению добровольных ограничений неравных индивидов на основе сопоставления их МС и MU. Оно не навязано никому и никем извне, вот почему оно естественно. При естественном распределении ни одна из сторон не соблюдает и не признает чьилибо права, оно поддерживается автоматически до тех пор, пока не изменится по каким-либо причинам соотношение между МС и MU хотя бы одного индивида.

Естественное равновесие можно рассматривать как преддоговорную (предконституционную) стадию общественного устройства, на основе которого и возникает нечто подобное собственности. По крайней мере, на этой стадии каждая сторона с ее интересами идентифицирована через свою функцию полезности, а также через производственную функцию. С этой позиции уже можно вести переговоры о закреплении прав. Дж.Бьюкенен акцентирует внимание читателей на важности рассмотрения преддоговорного неравенства, закладывая его в основу прогнозов и анализа дальнейших вариантов постдоговорного неравенства.

Что же толкает индивидов к заключению конституционного договора? Стимулом для достижения такого соглашения является желание каждого добиться определенности в поведении других людей, что в любом случае позволит снизить издержки по защите естественно закрепленных за индивидом ресурсов и произведенных благ. Поэтому индивиды полагают выгодным обменять часть своих благ на некое общественное благо, коим является всеобщий договор о признании собственности, то есть о всестороннем закреплении прав. Это и есть конституционный договор. Люди обнаруживают, что при заключении такого соглашения о правах их полезность увеличивается независимо от того, как эти права будут распределены. В любом случае результатом соглашения станет снижение затрат индивидов на защиту и захват ресурсов. Таким образом, конституционный договор, в основе которого лежит естественное распределение, представляет собой всеобщее соглашение о распределении прав и о взаимном признаЕ.А. Киселева, М.В. Сафрончук нии прав. Его реализация снижает трансакционные издержки, независимо от того, в каких пропорциях эти права определены.

На стадии заключения конституционного договора Дж. Бьюкенен вводит понятие государства. Почему государство начинается именно с конституционного договора? В условиях всеобщего конституционного договора, который повышает полезность каждого, у любого индивида может возникнуть искушение его нарушить.

Действительно, этот договор настолько многосторонен, содержит такое большое количество участников, что нарушение его одной или несколькими сторонами останется незамеченным и невыявленным. Таким образом, нарушитель («безбилетник») сможет безнаказанно еще больше повысить свою индивидуальную полезность и это та первая лазейка, то первое фиаско института рыночных отношений, которое требует внешнего вмешательства.

Разъясняя данную ситуацию, Дж. Бьюкенен прибегает к известной в теории игр модели «дилемма заключенного» (см. таблицу 1).

–  –  –

На данном этапе отношений возникает необходимость в защите прав, закрепленных в конституционном договоре, посредством выявления и наказания нарушителей. Эта функция как раз и отводится государству. Ее обеспечение становится тем специфическим общественным благом, за которое индивиды готовы заплатить, обменяв часть своих частных благ на это специфическое общественное благо.

Итак, первоначально структура прав закреплена во всеобщем конституционном договоре, а реализация этих прав обеспечивается государством.

Дж. Бьюкенен подчеркивает, что в модели с двумя индивидами и двумя ресурсами распределение прав завершается уже на стадии заключения конституционного договора.

Однако автор расширяет эту простейшую модель, вводя большее число участников распределения, а также большее количество редких благ и ресурсов. В расширенном виде договор о распределении прав будет носить двухступенчатый характер. Это объясняется множественностью вкусов и изменением предпочтений индивидов.

При заключении договора на конституционной стадии акцент делается на экономии издержек от закрепления и реализации прав. Однако это еще не гарантирует того, что ресурсы распределены между всеми индивидами в соответствии с их вкусами и предпочтениями. Появляется необходимость в дальнейшей максимизации полезности при стремлении к Парето-оптимуму, что достигается посредством заключения постконституционного договора (либо целой серии постконституционных договоров).

Таким образом, постконституционный договор, как вторая ступень всеобщего договора, знаменует собой перераспределение благ (как частных, делимых, так и подлежащих совместному использованию, то есть общественных). Причем это «перераспределение» через заключение новых постконституционных договоров может многократно повторяться в зависимости от изменения вкусов и производственных потребностей сторон.

По мнению Дж. Бьюкенена, именно на этих дальнейших вариантах перераспределения прав, закрепленных в постконституционных договорах, и сконцентрировано внимание экономистов-неоклассиков.

Но решить проблему эффективного перераспределения благ, дать оценку структуре прав или попытаться улучшить эту структуру нельзя без 22 Е.А. Киселева, М.В. Cафрончук рассмотрения пропорций первоначальной структуры прав при естественном распределении, закрепленных в конституционном договоре, а также в последующих постконституционных договорах, которые предшествовали рассматриваемой ситуации.

С двухступенчатостью договорного процесса Дж. Бьюкенен связывает двуединство государственной функции, или двойственный характер задач, которые государство призвано решать в обществе.

На этой основе ученый выделяет две роли государства: государство защищающее и государство производящее.

Деятельность государства защищающего Дж.Бьюкенен относит к сфере конституционного договора. Он отмечает, что на конституционной стадии деятельность государства являет пример правового государства и объясняет это понятие через раскрытие содержания «государства защищающего». Действительно, конституционный договор эффективен только в тех случаях, когда он выполняется. Чтобы реализовать конституционный договор, необходимо включить в его содержание всеобщее признание санкций за нарушение. Это помогает решить и проблему «безбилетника», вытекающую из рассмотренной выше модели «дилемма заключенного». Для выявления нарушения и вынесения вердикта нужен внешний агент, или внешний институт.

Иначе слишком высоки были бы общественные издержки, если в каждом отдельном случае нарушения для решения вопроса о наказании (стоит ли наказывать и как наказывать) прибегать к всеобщему голосованию. Вообще, проблема выработки «конституции наказания» настолько важна для понимания реалий современной России, что на ней следует остановиться подробнее.

3. «Казнить нельзя помиловать»

Известная задачка на знание правил пунктуации, вынесенная в заголовок раздела, перекликается с действительно существующей дилеммой, решение которой весьма непросто для демократического общества.

В «Границах свободы» Дж. Бьюкенен анализирует возможности выработки эффективного конституционного механизма, обеспечивающего соблюдение законов в демократическом обществе. Система Государство и общество: конституция ограничений 23 рассуждений автора о стратегии наказания правонарушителей выстраивается в модель, называемую «дилемма наказания».

Рассматриваемая Бьюкененом дилемма чрезвычайно актуальна для понимания и решения проблем борьбы с нарушениями правопорядка в современной России. И здесь Бьюкенен наглядно демонстрирует принцип «экономического империализма», пользуясь анализом «предельные издержки - предельные выгоды» в исследовании проблемы выявления и наказания нарушителей закона.

По мнению ученого, «дилемма наказания» возникает в силу того, что для обеспечения такого общественного блага, как законопослушание, должно быть произведено и такое общественное «антиблаго», как наказание.

Но почему наказание преступника предстает в работе Бьюкенена как «антиблаго»? Разве преступников не следует наказывать? Дело в том, отмечает Бьюкенен, что « наказание человеческих существ, вне зависимости от того, нарушили они закон или нет, вызывает страдание, уменьшение полезности у нормального человека, который должен сам, прямо или косвенно, выбирать эти наказания»7. Таким образом, по мнению ученого, «дилемма наказания» характерна для любого общества, которое строит свою правовую структуру на ценностях индивидов. На выделенные слова стоит обратить особое внимание, поскольку это во многом помогает объяснить отношение к наказанию преступников в современной России. По различным опросам общественного мнения, сторонники отказа от смертной казни всегда оказываются в меньшинстве. Очевидно, причины такого явления глубоки и уходят корнями в тоталитарную историю российского общества и, в частности, сталинскую эпоху. Но здесь можно заметить лишь то, что ценности индивида никогда, как ни тавтологично это звучит, не почитались за действительные ценности в советском обществе.

Итак, констатирует Бьюкенен, «мы не живем в мире, где люди соблюдают закон без угрозы наказания; если бы мы жили в таком мире, не было бы нужды в законе как таковом. Мы и так могли бы достичь состояния упорядоченной анархии»8. Пользуясь неоклассическим инструментарием, автор «Границ свободы» утверждает, что нарушители закона ищут немедленной выгоды и пытаются сравнить ее ожидаемую стоимость с ожидаемыми будущими издержками. Здесь наглядно виден временной аспект принятия решений. Субъективная норма 24 Е.А. Киселева, M.B. Сафрончук дисконта будущего в настоящем (своеобразная «институциональная производная» метода дисконтирования) влияет на результат принятия решения индивидуумом о том, нарушать или соблюдать закон. При росте этой нормы предпочтительный уровень строгости наказания будет снижаться. Иначе говоря, решение нарушить закон есть результат выбора между предполагаемым убытком и текущей выгодой. Увеличение субъективной нормы дисконта приведет к росту числа нарушителей закона. Для тех людей, на кого вообще воздействует наблюдение за самим процессом наказания (а таких, очевидно, большинство в обществе) при выборе оптимально строгого наказания увеличение субъективной нормы дисконта означает на практике смягчение строгости наказания (это предположение соблюдается при прочих равных условиях). Примечательно, что в современной России норма временного предпочтения весьма высока, следовательно, мы можем предположить, что вследствие высокой субъективной нормы дисконта рост числа правонарушений тесно связан со снижением «ценности», т.е. строгости будущего наказания.

Однако синтез методологии институционального и неоклассического анализа - не единственная привлекательная сторона модели «дилеммы наказания». Вряд ли в 1970-е годы американский ученый, делая вывод о том, что рассматриваемая дилемма характерна для любого демократического общества, мог предположить, насколько эта проблема через двадцать лет станет актуальной для стран, осуществляющих переход от командно-административной к рыночной системе. Как представляется, «дилемма наказания» имеет для теории и практики переходной экономики России, подчеркнем еще раз, особую значимость. Нетрудно увидеть, что существует глубокая связь «дилеммы наказания» с проблемами рыночных институтов в России, и что использование этой модели в анализе проблем переходной экономики, несомненно, украсило бы транзитологию, внеся свою лепту в ее углубление.

Очевидно, актуальность «дилеммы наказания» в странах с переходной экономикой и, прежде всего, в России, становится острой уже на самом первом этапе реформирования командной экономики. В этот период демонтируется прежняя законодательная система, одновременно вырабатывается и устанавливается система новых «правил игры». Временно возникает эффект внешней бездеятельности законоГосударство и общество: конституция ограничений 25 дательной и исполнительной властей, которые, осуществляя переход на другие «правила игры» (или приспосабливаясь к новым «правилам игры»), сохраняют свой прежний менталитет, прежние привычки и нормы поведения. В период относительного безвластия (вспомним явление аномии9, охватившее наше общество в первой половине 1990х гг.) растет количество административных правонарушений и уголовных преступлений как против личности (убийства, разбои, грабежи), так и экономических. Беззаконие укрепляется и безнаказанность становится нормальным явлением, что порождает еще больший рост нарушений.

Такое положение поддерживается и состоянием правовой базы:

несовершенство и противоречивость законов стимулирует их нарушение. В результате складывается ситуация, в которой законы выгоднее нарушать, чем выполнять. Нарушение становится нормой жизни и плотно вписывается в модель рационального поведения индивида.

Можно предположить, что укоренение такого «рационального»

нарушения может привести к тоталитаризму несколькими путями:

либо через анархическую войну, либо через установление харизматического лидерства, либо, как это ни парадоксально, через демократическую процедуру выбора. Рассмотрим последний вариант этой теоретической перспективы.

В соответствии с теорией Бьюкенена, индивиды делятся на более склонных к преступлениям и менее склонных. Возведение нарушения (или безнаказанности) в ранг «нормы жизни» увеличивает число первых, уменьшая количество вторых. Поэтому при выборе стратегии наказания голоса избирателей распределятся в соответствии с их наклонностями: большинство проголосует за более мягкую систему наказаний, желая застраховать себя на случай искушения (вспомним известную мыслительную конструкцию «вуаль неведения», используемую американским философом Дж. Ролзом10). Однако, по Дж.

Бьюкенену, смягчение наказаний усилит чувство безнаказанности. В дальнейшем это выльется в еще больший рост нарушений. Увеличится дефицит такого общественного блага, как законопослушание.

Теперь, с учетом данного принципа поведения индивидов, рассмотрим возможность использования предложенного Дж. Бьюкененом вынесения договоренности о правилах и мерах наказания на конституционную стадию. Период заключения стратегических «правил игры» до начала или в самом начале реформирования стран с переЕ.А. Киселева, М.В. Сафрончук ходной экономикой как раз и можно считать, на наш взгляд, стадией заключения общественного договора. Реформаторы и их сторонники в начальной фазе реформирования еще не избалованы беззаконием, безнаказанностью и, быть может, даже искренне верят в свою непорочность. Тогда, предположительно, общество и могло бы договориться о механизме неотвратимого и довольно строгого наказания. Но смог бы действовать этот механизм в реальной жизни?

Просматриваются три причины, по которым рассматриваемый механизм не сможет работать эффективно и со временем будет подменен постконституционными прецедентами.

Во-первых, сразу потребуются большие издержки на обеспечение неотвратимости выявления нарушения, которые могут не совпадать с финансовыми и кадровыми возможностями в данный период.

Во-вторых, на стадии разрушения старого и установления нового порядка социально-экономических отношений возможны непреднамеренные, случайные нарушения, связанные с отсутствием профессионализма в новых областях деятельности и с эффектом непредвиденных последствий, особо характерным для переходного периода. Как раз в связи с этим и возможно появление случаев «отвода» наказания, что может легко перерасти в порочную практику". Наконец, в-третьих, обеспечению неотвратимости и строгости наказания могут помешать популистские соображения правительства, давление на правоохранительные органы, либо перенос акцента их внимания на свои внутренние, организационные проблемы, характерные для начальной стадии реформирования.

В России есть еще одно специфическое обстоятельство. Экономической деятельностью особо активно начинают заниматься легализовавшиеся в период «межвластия» преступные группировки. В дальнейшем довольно быстро происходит процесс их сращивания с властью и даже вхождение во власть. В этом случае, прежде всего, они будут «покупать согласие тех, кто склонен выбрать более суровую кару за нарушение закона»12.

Так или иначе, любое развитие событий приведет к распространению мягкой реакции на нарушения. Несколько изменив известное изречение, мы получим иной афоризм: «благими намерениями вымощен путь к беззаконию». По мнению Дж. Бьюкенена, мягкость, сострадание к правонарушителям, создавая ощущение безнаказанноГосударство и общество: конституция ограничений 27 сти, только усиливает преступность, резко уменьшая количество такого общественного блага, как законопослушание. Наконец, в завершении этой цепной реакции общество может подойти к черте, за которой начинается рассмотренная ранее гоббсовская война «всех против всех» (анархичная война). Планировать и производить блага в условиях несоблюдения законов становится очень сложно. Издержки безнаказанности будут слишком велики. Чаша весов с ценностями подобного рода свободы демократии резко пошатнется, став легче в глазах общества. Уставшие от «беспредела» избиратели проголосуют за сильную власть, которая может привести к диктатуре кого угодно, лишь бы эта личность обещала навести порядок, дать больше прав силовым структурам и т.п.

Данный сценарий, на наш взгляд, объясняется закономерностью поведения индивидов, в основе которой лежит важнейший психологический фактор. Этот фактор можно представить как величину господствующей в обществе (да простит нас Дж.М. Кейнс!) склонности к преступлению или к нарушению, оборотной стороной которой, по логике вещей, должна выступать склонность к законопослушанию.

Очевидно, если в переходный период в обществе высока склонность к нарушению уже на конституционной стадии заключения соглашения или если она даже повысится на постконституционной стадии (напомним еще раз о явлении аномии в переходной экономике России), то в дальнейшем рационально принятые нормы наказания могут быть отвергнуты или смягчены на постдоговорной ступени.

С другой стороны, предложение Дж.Бьюкенена может эффективно сработать, если в обществе царит относительно высокая склонность к законопослушанию (о чем свидетельствуют, на наш взгляд, примеры Чехии, Словении, бывшей Восточной Германии и т.д.). Тогда достижение на конституционной стадии договоренности о механизме выбора системы правил наказания принесло бы свои позитивные плоды на постконституционной стадии, и работа этого механизма в дальнейшем, вероятно, смогла бы даже со временем понизить уровень склонности общества к нарушениям.

Таким образом, если полагать, что в долгосрочном плане склонность к нарушениям подлежит изменению, то можно предположить и наличие оптимистического сценария для общества с высокой склонностью к нарушениям (например, для российского). Хотелось бы наЕ.А. Киселева, М.В. Сафрончук деяться, что феномен склонности к правонарушениям, появившийся в модели поведения индивидов в результате длительного периода тоталитаризма и удушения всяческих ростков демократии, со временем себя изживет. Возможно, этот феномен в российском обществе и есть тот искаженный, видоизмененный росток демократии, который деформировался, подобно молодому побегу, прорвавшемуся сквозь «асфальт» тоталитарных и посттоталитарных порядков'3. Когда же оковы тоталитаризма сброшены, и ограничения поведения индивидов ослаблены, то, возможно, через определенный период времени, устав от высоких издержек «свободы нарушения», индивиды станут больше ценить порядок и их склонность к законопослушанию повысится. Конечно же, это вопрос нескольких десятилетий, но если все же нормы поведения индивидов начнут меняться, то механизм введения «конституции наказания» по Бьюкенену сможет эффективно сработать и в России.

4. Проблема контроля над внешним агентом Итак, государство защищающее, или правовое государство (по Бьюкенену, можно поставить знак равенства между данными терминами) является институтом внешним. В этой роли государство не осуществляет выбора, а лишь следит за исполнением конституционного договора, не имея права влиять на изменение или перераспределение правил. По сути дела, Бьюкенен создает модель государстварефери, что, видимо, перекликается с моделью государства - «ночного сторожа».

В своей работе Дж. Бьюкенен подчеркивает наличие весьма распространенной ошибки среди экономистов, искажающей правильное понимание функции государства. Традиционные экономисты (представители mainstream) считают, что государство устанавливает правила игры. По Бьюкенену-институционалисту, государство не меняет и не устанавливает правил, а лишь только констатирует их соблюдение или несоблюдение и налагает лишь те санкции, которые заранее утверждены в рамках конституционного договора. Таким образом, само государство санкций не создает, а выносит решение об их применении. И в этом смысле «модель рефери» очень уместна.

Подобная деятельность государства дает обществу еще один положительный эффект, но уже не от закрепления установившихся Государство и общество: конституция ограничений 29 пропорций распределения, а от соблюдения закона, реализации прав собственности. Правовое государство здесь обязательно должно придерживаться принципа нейтральности и не навязывать какую-либо модель поведения. Бьюкенен подчеркивает также, что в этой роли государство не является демократическим.

Государство производящее реализуется на постконституционной стадии, в частности, при обеспечении всех индивидов общественными благами. Действительно, обмен с участием всех членов общества, обладающих правами, закрепленными в конституционном договоре, - очень сложная процедура, для которой необходимы законодательные органы. Сам же процесс принятия решений о том или ином выборе является законодательным или конституционным. На постконституционной стадии государство рассматривается уже как внутренний компонент общества. Таким образом, в понятии «государство производящее» воплощен конституционный процесс, в результате которого достигаются цели, желательные для всех индивидов данного общества. В связи с этим необходимо обратить внимание на выявление индивидуальных предпочтений, от которых зависит, каким будет конечное решение по поводу распределения частных и общественных благ, издержек и объема их производства.

На постконституционной стадии распределения основное внимание отдается структуре предпочтений индивидов, влияние которых на конечное решение определяется конституционными правилами.

Важно достичь такого перераспределения благ, которое приведет к Парето-улучшению положения членов общества. Иначе говоря, государство на постконституционном этапе перераспределения олицетворяет как бы «производственный процесс», позволяющий увеличить общий уровень экономического благосостояния.

Бьюкенен отмечает, что «только через государственно-коллективные процессы индивиды могут обеспечить себе чистый выигрыш от...общественных товаров и услуг»14. Не будь его, общественные товары и услуги могли бы вообще не производиться. Условием получения такого выигрыша является достижение согласия по поводу количества производства общественных благ и распределения связанных с ними издержек. Однако решения об объеме производства общественных благ и о распределении издержек представляют собой договоры, которые также требуют обеспечение их соблюдения. Именно в этом 30 Е.А.Киселева, М.В. Сафрончук Дж. Бьюкенен видит сходство между государством защищающим и государством производящим.

Необходимо отметить, что в епархии государства производящего экспертные и научные решения фактически не играют никакой роли.

Здесь важны демократические процедуры, в отличие от государства защищающего, которое не является демократическим.

В связи с рассмотрением проблемы отношений между индивидами в обществе и регулирования этих отношений со стороны государства возникает вопрос о различной степени ограничений свободы действий индивида в зависимости от общественного устройства.

Бьюкенен рассматривает ограничение свободы (пусть даже минимальное) как плату за решение конфликта, или бесконфликтность в широком смысле, то есть плату за жизнь в обществе или за выбор какого-либо эффективного порядка, режима.

Минимальные ограничения свободы начинаются еще на предконституционной стадии, в условиях анархического порядка. С одной стороны, свобода ограничивается терпимостью индивидов в отношении поведения окружающих, с другой, - равенством предельной полезности и предельных издержек индивида при достижении естественного равновесия в распределении благ. Так, можно сказать, что в условиях упорядоченной анархии свобода ограничивается и поддерживается в указанных рамках естественным насилием неравных индивидов.

На стадии конституционного договора свобода ограничивается, с одной стороны, добровольно, с другой стороны, - посредством государственного насилия над индивидами, нарушающими конституционный договор. Однако сознательное и добровольное ограничение свободы также может мотивироваться насилием государства. Во-первых, индивида страшит потенциальная возможность наказания. Вовторых, в процессе политического выбора индивиду могут навязываться решения, с которыми он не согласен, но вынужден мириться, если желает остаться в обществе.

Итак, в условиях конституционного договора, как отмечалось выше, возникает необходимость во внешнем агенте принуждения. Эта функция делегируется государству и выполняется с помощью государственного принудительного аппарата. Каковы же рамки свободы действия данного агента? Дж. Бьюкенен дает такую оценку: «Нет очеГосударство и общество: конституция ограничений 31 видных и эффективных средств, с помощью которых агент, или институт принуждения сам может быть ограничен в поведении. Словами Гоббса, «индивиды, которые договорились об услугах института принуждения, обязательно ограничивают свою собственную независимость»»15. В подтверждение этого вывода Бьюкенен объясняет, почему так происходит. Действительно, при подключении к модели конституционного договора фактора времени, когда общественный договор унаследован от предков и является экзогенным для индивидов, обнаруживается эффект отчуждения индивида от самого конституционного договора и от государства: человек не понимает, почему он должен подчиняться договору, снижающему его индивидуальную полезность, если такого договора он никогда не заключал. К тому же индивид постоянно чувствует себя потенциальным объектом наказания, предусмотренного в договоре.

Отчуждение еще более усиливается, когда чиновники, реализующие функцию государства защищающего, сами не выполняют условия договора, укрепляя индивидуальную власть и продвигая свои, субъективные интересы. Тогда государство начинает восприниматься как произвольный репрессивный механизм.

Продолжая мысль об отсутствии контроля (или невозможности действенного контроля) поведения внешнего агента в рамках конституционного договора, Бьюкенен показывает, что в условиях постконституционного договора ситуация осложняется еще больше. Чем выше трансакционные издержки процесса принятия решений всем обществом, тем большей свободой пользуется бюрократия в погоне за политической рентой, все меньше и меньше заботясь об интересах общества в целом.

Процесс отчуждения и искажения интересов общества при исполнении демократических процедур происходит далеко не только по вине бюрократии. Существуют объективные причины, восходящие к самому принципу демократического устройства. Возьмем, к примеру, представительные собрания. Они уже искажают интересы избирателей. Многоступенчатые выборы, где меняется шкала предпочтений избирателя в зависимости от стадии, или ступени, приводят к такому же эффекту. В конечном итоге решения, которые принимаются исполнительными органами без выявления всех предпочтений избирателей 32 Е.А. Киселева, М.В. Сафрончук и выбора альтернатив, приобретают индивидуальную, субъективную основу.

Таким образом, индивиды, живущие в обществе, ограничивают свою свободу в той степени, в которой этого требует общественное устройство. Государство по отношению к ним выступает как аппарат насилия, как орган, который может принимать решения и без учета интересов индивидов, уменьшая их функцию полезности, что также граничит с насилием. При стремлении восстановить свои функции полезности, индивиды подвергаются наказанию. Чем шире круг проблем, решаемых государством, тем меньше свободы остается у индивидов и тем большей свободой пользуются чиновники.

Однако почему это происходит, почему государственный аппарат разрастается в геометрической прогрессии? По данным, которые приводит сам Дж. Бьюкенен, за 70 лет (с 1900 по 1970 годы) государственные расходы возросли в 40 раз16. Почему Левиафан уже тогда съедал 1/3 американского ВНП и почему его аппетиты не угасают и по сей день?

Бьюкенен объясняет это явление, прибегнув к очень интересной модели, которая, на наш взгляд, передает суть самораскручивающегося механизма роста бюджета (или госаппарата) и вскрывает объективные причины подавления интересов избирателей.

Отталкиваясь от модели единогласия Кнута Викселля, Бьюкенен показывает (абстрагируясь от «издержек единогласия»), что даже в этих идеальных условиях индивиды могут сознательно принимать решения с нежелательным для себя результатом. Он вводит временной лаг между принятием решения и его реализацией. Здесь срабатывает такая же схема, как и в принятии инвестиционных решений (модель акселератора): выбор совершается в одной ситуации, а результаты проявляются в уже изменившихся условиях и могут стать нежелательными, или менее желательными, чем в момент принятия решения. Вот почему эффект изменяющейся ситуации нужно учитывать в процессе выбора. Для этого индивиды должны ограничить свое поведение (свои решения) в краткосрочном плане, чтобы достичь позитивного эффекта в долгосрочном плане. Вот еще одна вполне объективная причина добровольных ограничений, необходимых даже в условиях идеальной модели Викселля.

Государство и общество: конституция ограничений 33 Следующую причину снижения эффективности принятия политических решений Бьюкенен видит в возникновении отрицательных экстерналий отдельных статей бюджета при их реализации.

Он выводит такую закономерность: если все проекты правительственных расходов удовлетворяют критерию эффективности (а это достижимо, когда победившее большинство компенсирует меньшинству убытки от принятия проекта), то консолидированный бюджет совсем не обязательно окажется эффективным. Чем шире бюджет, тем больше его социальные издержки. Под социальными издержками в данной работе понимаются издержки по сбору денежных средств и обеспечению реализации проектов, издержки упущенных возможностей, а главное - просчеты в оценке эффективности бюджетных расходов.

Откуда берется эта ошибка? По мнению Бьюкенена, невозможно полностью учесть отрицательные экстерналии, которые один проект распространяет на другой. Даже если и можно было бы учесть экстерналии от отдельного проекта, то экстерналии, создаваемые целыми пакетами проектов, по мнению Бьюкенена, учесть нельзя. Особенно это касается утверждения статей бюджета, которые рассматриваются различными комитетами. Коалицию не волнуют внешние издержки проекта: достаточно, чтобы выгоды от принятия статьи превышали издержки данной коалиции. Но даже если бы и нашлись «политические мазохисты», готовые принять ограничения или сокращение какой-либо статьи во имя снижения неявных (социальных) издержек, то налогоплательщики все равно этого не почувствовали бы из-за сильной распыленности налогов.

Помимо отрицательных экстерналий, которые распространяют друг на друга как отдельные статьи бюджета, так и пакеты проектов, Бьюкенен выделяет еще один субъективный и неискоренимый фактор, раскручивающий механизм нарастания бюджетных расходов. Для изучения этого фактора Бьюкенен создает модель трех вариантов поведения политика.

Согласно данной модели, политики делятся на три категории:

идеологизированные политики, деидеологизированные и те, которые стремятся к максимизации своей политической ренты.

Объединяет их следующее. Какой бы цели ни была подчинена политическая карьера, сущность политики одна: способствовать расширению бюджета. Независимо от того, какие задачи ставятся (бескоЕ.А. Киселева, М.В. Сафрончук рыстное служение народу или обогащение), для лучшего выполнения своих задач любому политику требуется больший бюджет.

Дополнительным рычагом бюджетного роста являются бюрократы, чья заработная плата напрямую связана с размером бюджета. В их понимании голосовать за сокращение бюджета - значит, обречь себя на сокращение заработной платы. Таким образом, чем больше государственных служащих, чем шире госсектор, тем больше голосов будет подаваться за расширение бюджета.

Механизм бюджетного роста Дж. Бьюкенен связывает с понятием бюджетной асимметрии. Описанное выше стремление политиков к расширению бюджетных расходов он считает дополнительным институциональным аспектом асимметрии бюджета.

Еще одним случаем асимметрии является относительная равномерность налогообложения и неравномерность распределения расходов, тенденция к их нерациональному росту, что объясняется асимметричностью бюджетной конституции.

Итак, вопрос о том, как сдержать аппетит Левиафана - вовсе не праздный.

Бьюкенен дает следующие рецепты, которые не являются совершенно новыми. Принцип прост: действие равно противодействию.

Насколько чрезмерны коллективные действия (деятельность государства), настолько их и нужно ограничивать. Каким образом? Да с помощью все той же конкуренции. Видимо, конкуренция - знаменитая «экономическая панацея» 1970-х гг. Однако в отличие от нобелевского лауреата по экономике Фридриха А. фон Хайека, разработавшего процедуру ограничения денежной массы посредством конкуренции, Дж.

Бьюкенен предлагает лишь инструмент ограничения.

В связи с этим трудно удержаться от сопоставления двух научных трудов: «Границ свободы» Джеймса Бьюкенена и работы Фридриха А. фон Хайека «Частные деньги», впервые опубликованной в 1976 г. Независимо друг от друга оба экономиста приходят к необходимости изменения конституционного режима (общественного договора), включая введение как административных, так и конкурентных ограничений раскручивания «инфляционной спирали» (Хайека) и «бюджетной спирали» (Бьюкенена).

Как же устранить источники искажения бюджетного процесса?

Бьюкенен дает следующие рецепты:

Государство и общество: конституция ограничений 35

1. Поставить заработную плату государственных служащих, а также срок их пребывания на должности и продвижение по служебной лестнице в зависимость от эффективности их работы, то есть на конкурентную основу.

2. Установить конституционные ограничения роста государства, введя контроль за самоуправлением. Границы власти правительства обычно связывались с функциями сохранения демократических процедур, но ограничения коллективных действий никогда не предусматривалось. Принцип взаимозависимости и взаимоограничения исполнительной, законодательной и судебной власти всегда направлен не на эффективное ограничение роста, а на контроль за соблюдением демократических процедур. Однако это совершенно разные механизмы.

3. Встроить механизм контроля за саморегулированием в конституцию всеобщего договора, создать «новый принцип взаимозависимости и взаимоограничения законодательной, исполнительной и судебной властей», включив его в новый конституционный договор, то есть провести конституционную революцию.

Какими конкретно должны быть механизмы ограничения - решение этих проблем Бьюкенен оставляет для тех, кто будет разрабатывать тактику конституционной революции. Главная заслуга Дж.Бьюкенена в том, что он вскрыл и исследовал природу провалов (фиаско) демократии и создал стратегию необходимых изменений в обществе, то есть стратегию конституционной революции. Это и есть тот огонь Прометея, который в руках ученого освещает путь к выходу из удушающих объятий Левиафана.

Примечания:

Данный тезис не означает, что авторы считают действующие законы совершенными. Достаточно упомянуть об особенностях российской налоговой системы, заставляющей, по разным оценкам, от 15 до 40 % бизнеса «уходить в тень» из-за стремления уклониться от уплаты налогов.

Нобелевские лауреаты по экономике. Джеймс Бьюкенен. М.: Таурус Альфа, 1997. С. XIV.

«Институты представляют собой рамки, в пределах которых люди взаимодействуют друг с другом. Они абсолютно аналогичны правилам игры в командных спортивных играх» // Норт Д. Институты, институциональЕ.А. Киселева, М.В. Сафрончук ные изменения и функционирование экономики. М: Фонд экономической книги «Начала», 1997. С. 19.

Нобелевские лауреаты по экономике. Джеймс Бьюкенен. М, 1997. С. 434.

Указ. соч. С. 277, 300.

Указ.соч. С. 241.

Указ.соч. С. 379.

Указ.соч. С. 380.

Аномия - ситуация в обществе, характеризующаяся распадом норм, правил и т.п., регулирующих общественное взаимодействие. Одним из первых этот термин использовал Э. Дюркгейм в своем известном труде «Самоубийство» 1897).

John Rawls. A Theory of Justice. Cambridge. Harvard University Press, 1971.

Именно в этом случае несправедливость наказания может увеличиться: наказание станет слишком мягким для одних (прежде всего, для функционеров госаппарата и для политиков) и слишком жестким для других (для простых избирателей). Тогда опять может возникнуть вопрос о контроле над внешним агентом.

Бьюкенен Дж. Границы свободы. С. 392.

Под термином «посттоталитарный» авторы подразумевают весь период истории СССР после окончания сталинского режима. Вообще проблема терминологии при периодизации новейшей истории России и СССР с 1917 по 1991 г. не так проста. Нередко весь указанный отрезок времени определяют термином «тоталитаризм». Однако, если использовать терминологию Ханны Арендт, то следует учесть ее определение тоталитаризма, различающего такие понятия, как тирания, диктатура и собственно тоталитаризм: «Если следование законам есть сущность нетиранических правлений, а беззаконие - сущность тирании, то террор есть сущность тоталитарного господства» // Арендт X. Истоки тоталитаризма. М.: Центр Ком,

1996. С. 603.

Бьюкенен Дж. Границы свободы. С. 297.

Указ.соч. С. 296.

Похожие работы:

«Распространенные вопросы О нарушениях процесса обучения Автор: Яэль Осповат, при поддержке Тами Эль-Бохер, работника отдела нарушений процесса обучения, министерство образования. Вопрос: Мой сын не очень хорошо успевает в школе, может ли быть, что он страдает от нарушений процесса обучения?ОТВЕТ: Нарушения процесса обучения – это толь...»

«Проверочная работа №1 Вариант 1 №1 (519). В таблице приведены запросы к поисковому серверу. Расположите обозначения запросов в порядке возрастания количества страниц, которые найдёт поисковый сервер по каждому запросу. Для обозначения логической операции...»

«Министерство образования и науки Российской Федерации Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего образования «Тульский государственный университет» ТУЛЬСКАЯ  ЖУРНАЛИСТИКА Научно-информационный вестник Выпуск 4 Тула ББК 76.00 (2Р-4Тул) УДК 07(470.312) Т 82 ТУЛЬСКАЯ ЖУРНАЛИСТИКА: Ежегод...»

«Муниципальное бюджетное дошкольное образовательное учреждение «Детский сад села Графовка Шебекинского района Белгородской области» Проектная деятельность в старшей группе «Детское экспериментирование как средство развития дошкольника»Подготовила: Цацорина Людмила Юрьевна, воспитатель первой квалификационной категории Место рабо...»

«Colibri Система мониторинга резервуаров Серии CL6 Руководство оператора Компания Franklin Fueling Systems • 3760 Marsh Rd. • Madison, WI 53718 USA Телефон: +1 608 838 8786 •800 225 9787 • Факс: +1 608 838 6433 • www.franklinfueling.com Важная информация в отношении обеспечения безопасности Прибор устанавливается вблизи резе...»

«Архив рассылки «Всё о памяти и способах запоминания» Четверг, 11.07.2002. Выпуск 1 ЧТО ТАКОЕ МНЕМОТЕХНИКА? «Мнемотехника» и «мнемоника» это техника запоминания. Слова эти происходят от греческого «mnemonikon» искусство запоминания. Считается, что это слово придумал Пифагор Самосский (6 век до н.э.). Искусство запоминания н...»

«Лекция №1 Понятие информации Учебные вопросы: 1. Возникновение и развитие теории информации 2. Понятие информации и этапы ее обращения Теория информации является одним из курсов при подготовке инженеров, специализирующихся в области автоматизированных систем управления и...»

«ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ БЮДЖЕТНОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ «РОССИЙСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ СОЦИАЛЬНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ» УТВЕРЖДАЮ И.о. проректора по научной работе А.Н.Малолетко ПРОГРАММА ГОСУДАРСТВЕННОГО ЭКЗАМЕНА Код по ОКСО Наименование направления подготовки Квалификация (...»

«МОЗГ ЧЕЛОВЕКА СВЕРХВОЗМОЖНОСТИ И ЗАПРЕТЫ Академик Н. Бехтерева Humans.ru Обучение online МАГИЯ ТВОРЧЕСТВА Возможности сознания и гениальность МОЗГ ЧЕЛОВЕКА СВЕРХВОЗМОЖНОСТИ И ЗАПРЕТЫ Академик Н. Бехтерева МОЗГ ЧЕЛОВЕКА СВЕРХВОЗМОЖНОСТИ И ЗАПРЕТЫ К...»

«КОНЦЕНТРАТОР КИСЛОРОДА “Armed” 7F-5L ПАСПОРТ И ИНСТРУКЦИЯ ПО ЭКСПЛУАТАЦИИ До начала эксплуатации подробно ознакомьтесь с настоящим паспортом! Перед введением прибора в эксплуатацию необходимо включить его на 2 часа для работы в холостом режиме! ВНИМАНИЕ Кислород способству...»

«t Перевод с турецкого Дауд Кадыров Канонический редактор Рустем Фиттаев Литературный редактор Сафийа Хабибуллина Перевод осуществлен с оригинала: Osman Ersan «slami Adan Kadn» stanbul 1999 Осман Эрсан. «Женщина в Исламе». Перевод с турецкого. –...»

«Как работать с тетрадью Для занятий у ребёнка должны быть: ручка, цветные карандаши, простой карандаш, линейка.1. В течение 3 5 минут взрослый или сам ребёнок читает вопросы «РАЗМИНКИ» и в быстром темпе отвечает на них.2. Зате...»

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ БЮДЖЕТНОЕ НАУЧНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ «НАУЧНО-ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИЙ ИНСТИТУТ – РЕСПУБЛИКАНСКИЙ ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИЙ НАУЧНО-КОНСУЛЬТАЦИОННЫЙ ЦЕНТР ЭКСПЕРТИЗЫ» (ФГБНУ НИИ РИ...»









 
2017 www.pdf.knigi-x.ru - «Бесплатная электронная библиотека - разные матриалы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.