WWW.PDF.KNIGI-X.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Разные материалы
 

«Владимир Беспалько Блик ВРЕМЕНи Санкт-Петербург Владимир Беспалько. Блик времени. Юолукка. СПб., 2009 — 140 с. При оформлениий обложки использованы: фотографии Юрия Белинского гравюра Робертта ...»

Владимир Беспалько

Блик

ВРЕМЕНи

Санкт-Петербург

Владимир Беспалько. Блик времени. Юолукка. СПб., 2009

— 140 с.

При оформлениий обложки использованы:

фотографии Юрия Белинского

гравюра Робертта Флудда (1574-1637)

«Первое пояление света» из серии «Сотворение

мира» (1617).

На стр. 3 портрет Владимира Беспалько работы Валерия

Мишина.

Верстка Е. Орешкина

© В. Беспалько

© В. Мишин

© Издательство «Юолукка»

ISBN 978-5-904699-03-1 Отпечатано с готовых диапозитивов. Формат 60х84/16.

Усл-печ. л. 8,5. Тираж 200 экз.

Типография «Анонс»

*** Осенний сквер. Рассыпанные звезды.

На стареньких качелях у куста Две девочки беседуют серьезно, А вся беседа между «нет» и «да».

Качаются над городом ночным То вверх, то вниз Без видимых усилий.

И мир еще не может быть иным, А только тем, каким вообразили Его девчонки… Два листа на ветке В их разговор вплетают шепот редкий.

*** *** Есть ритм и век, Рисунок сна возник в кофейной гуще.

И есть смятенье духа, Мир без меня закручен и запущен, И каждый человек Вращается планета, с ней и я Для космоса лишь муха, Скольжу, как ток в спирали бытия.

А может, таракан, Мне кажется, немного напрягусь, Иль божия коровка И заучу рассветы наизусть… Полней налей в стакан! В кофейной гуще видятся с изнанки Жизнь – солнечный обман, И Летний сад, и замок близь Фонтанки, Со смертью рокировка. Над Троицким скользящие трамваи… Мелькнул на грани блик, Людей вгоняли в землю словно сваи, Ну, что же ты смутился? Чтоб шпили доставали до небес, Иль то небесный лик А глазомер – воистину отвес В стакане отразился? Меж Ангелом и тьмою казематов Санкт-Петербург – Европа азиатов, Явившая из сумрачных болот Адмиралтейство, храмы, верфи, флот.



Рисунок сна, означенный каймою, Со стенок чашки влажной губкой смою С годами, без сомненья, и меня Спокойно смоют очертанья дня.

*** *** На стогны и шпили, дворцы экс-столицы На ржавых подстилках листвы Слетелись двуглавые, хищные птицы Бездомные дремлют собаки И машут крылами, глазея на Запад, В стране, где помойные баки – Сжав сферу Востока в воинственных лапах. К грядущему счастью мосты.

Химеры и сфинксы сквозь пленку тумана Не только бомжи в царстве мглы – Ночами вопят сладострастно «Осанна». К помойкам спешат ветераны, Младенцы боятся на свет появляться, Соль пенсии сыплют на раны, И души живых между мертвых ютятся. Живя без долгов, но взаймы.

Свет истин для разума мало что значит, И чешут затылки и лбы:

И черти хохочут,

–  –  –

*** *** Листья в иголки сжав, О том, что чую, тоску врачуя,

Ель не сбросила их – Хоть и замедленно, но все ж, скажу:

Этот зеленый сплав Я лишь соринка в глазу Господня, Напоминает стих. Виденье странное, но и сегодня Звездный на всем закон, Торчу в зрачке его, в ушах жужжу.

Света и тьмы печать – Смертному не дано Больше, чем надо, знать.

*** ***

–  –  –

*** *** Вон ворон черный – черный ритм, Невский в синих прожилках огней, Вон чайки светлое паренье, Дождь цветной надо мной пролетает, Из тела с болью лезли перья, В электрических каплях мелькает Но цвет о многом говорит. Отражение прожитых дней.

А на земле иной уют: Я замру. В наступающей мгле Все травы зелень излучают Не себя ли сквозь годы увижу?

И жизнь спокойно изучают, Неуступчивый мальчик все ближе, И всем ветрам поклоны бьют. Все спокойней подходит ко мне.





Смиренье трав и птиц галдеж Он не знает, что станет со мной – Меня волнуют то и дело – Вот столкнулись случайно на Невском Так на доске рисуют мелом И в молчании, строгом и резком, Знак бесконечности, и что ж: Разошлись – только жизнь за спиной.

Вон птица черная летит, Вон птица белая мелькает, Та и другая вмиг растает.

Но цвет о многом говорит.

–  –  –

*** *** Что со мной? Или года проходят, Божья коровка Или жизнь еще не началась? Пасется на свежей ромашке, Время без разбора нас проглотит, Захочет – взлетит, а нет – попасется еще.

Звездная мерцает в небе пасть. Чувство свободы присуще и малой букашке, Жри меня, глодай мои надежды, Я же без денег к свободе А когда не будет ни одной, Лишь в мыслях своих приобщен.

Сброшу тело, словно бы одежды, И душа промчится над страной.

«Господи,– я тихо крикну людям,– Что не поделили в кратком сне?»

Мы не люди, мы еще прелюдии К тем, кто вновь вернется к тишине.

*** ***

–  –  –

*** *** Сегодня реки повернули вспять, Природа – Бог, а мы его свидетели.

Лил дождь при ясной солнечной погоде, И как я мог забыть, что нас отметили Разладился какой-то болт в природе, Рождением на солнечной земле?

Ползучи твари начали летать. А Бог кроит в незримом ателье И сердце отчего-то справа билось, По форме тела души для людей, Корнями вверх легко росла трава. Для рыб и птиц, деревьев и зверей… Кто перепутал мысли и слова, А общая душа, переливаясь, И отчего все черное светилось? Живет во всем, наивно удивляясь, Зачем иголкой хвойною в лицо Что микромир космичен неспроста, Земля родная колет это небо? В нем атомы, дизайн и пустота.

Разлука нас расставила нелепо – Не разорвать незримое кольцо.

*** *** От колокольни чистый звон Витражи пожелтевших деревьев Скользит вдоль окон. Отражают рассыпчатый снег, Спать слишком долго не резон. Первый снег – он не знает старенья, Спи, лежебока. Вроде был он, а вроде и нет.

На вербных почках серебро – Мимолетное это мельканье Накрапы воска. Исчезает вдали без следа.

Ты жизнь моя, мое ребро, Хорошо, что не знает отчаянья Зари полоска. Белоснежный полет в никуда.

Молились звезды за тебя.

Молитва длится, А разве можно, не любя, Всю ночь молиться?

Светает тихо на душе В святую Пасху.

И воскресает мир уже, Сменив окраску.

Мнит колокольня, что сейчас Узрит и Бога.

Он сотворил ея и нас.

Спи, недотрога.

*** *** Мы идем, а наши тени Вот женщина – она меня берет, За спиной былых утрат Как музыка, и медленно уводит, Гулко бьются о ступени, И светлые черты во мне находит, О холодный блеск оград. Которые случайно я сберег.

Воскрешает память зорко

День, в котором я и ты И я никак в себе не разберусь:

Под таинственное «горько» Откуда появилась просветленность?

Окунали жизнь в цветы. Откуда эта странная влюбленность, Я движением ладони В которую поверить я боюсь?

Трону руку. Помолчи.

Я доволен своей долей, Вот женщина – обычная она, Так доволен, хоть кричи. Как музыка в тиши необъяснима, И не пойму – была иль только снилась?

А если снилась, то зачем была?

*** ***

–  –  –

*** *** Зеленоголовый кустарник В бархатистых халатах шмели, В речке рыбу ловит. Да и бабочка в зарослях света Кружит надо мною комарик, Так прозрачно и нежно одета, Жаждет, маленький, крови. Словно сшила наряд вне земли.

Миленький серый хищник Светосилы законы просты, Не прекращает проказы. Дышит темными легкими почва.

Сам скоро станет пищей Классно действует вечная почта:

Для стрекозы большеглазой. С того света шлет в небо цветы.

*** *** На поводке у времени хожу: А призрак осени дрожал – То в свет вхожу, то выхожу из света Вблизи метро в клен воплощенный… И становлюсь, подобно витражу, Народ, работой утомленный, Проекцией зимы, весны и лета. Домой спешил. И было жаль Об осени уже ли умолчу: Трех васнецовских, трех извне

Я осенью рожден и ей воспитан, В реальность въехавших c опаской:

Она румяна, даже домовита, Три инвалида. Три коляски, В плодах созревших жизнь ее сокрыта, А ноги сбросили в Чечне Над суетой зажгла осин свечу.

***

Дух ищет знак минувшей эры:

Над стороною Петроградской Буфеты, зеркала, портьеры, Витает дух трущобно – адский, Ансамбли мебели от Тура, Под ним дворами проходными Вся эта барская культура, Сквозь время оно и доныне И канделябры с фортепьяно, Спешат чиновники, курсанты, Камины, что пылали рьяно, Рабочий люд, старушки, франты, И серебро, и тень прислуги, И как бы времени с изнанки И вицмундиры по фигуре, Порой мелькают негритянки: И ресторанов кабинеты, Зад оттопырен, бюст что надо, Где изыск блюд – но се для света… Природа дивным детям рада. В кухмистерских – их ранг ничтожен, Прохожих всех не перечислишь, Вас от души накормят тоже.

Да это, право, было б лишним.

Для класса низшего меню:

Дух, в створы форточек влетая, Щи, поросенок, ботвеню – Парит, квартир не узнавая, Четыре блюда за копейки, Богатство где, где обстановка… Подохли в клетках канарейки.

Спрессованных фанер обновка: Под дланью гневной все исчезло, Шкафы, пеналы, стеллажи, А в длани кепка вместо жезла.

Тахта, обоев витражи, На кухнях газ и табуретки, Дух чует: все наоборот Вопят в халатиках соседки – В сем граде, вставшем из болот.

Прелестны дамочки до дрожи, А общий корень поколений

Мужья с похмелья правят рожи, Живет во всех – здесь каждый гений:

А в коридорах без одышки Будь шаромыжник иль чиновник, Резвятся трезвые детишки. Делец, юнец иль уголовник, Кухарок нет, и нет прислуги, Полковник, а уж коли штатский, В одном лице за всех супруги. То в нем просвечивает Чацкий.

В дворы вписались лимузины И нет усопших и живых – С тяжелым шлейфом от бензина. Есть только отраженья их.

*** ***

Месит глину – вот потеха, Прелестные покровы красоты:

В комнату впускает утро. Вблизи реки цветение сирени, Слух прошел, что жаждет скульптор Две девочки – поющие сирены Сделать зримой нимфу Эхо. По грудь и бедра вышли из воды.

Точный образ ищет мастер. Свет солнца задержался в их глазах, Воплотился он в терпенье. Они похожи на изящных женщин, Все устали ждать творенье, В траве блестят рассыпанные вещи, Поутихли шум и страсти. И безупречно время на часах.

Мир без отклика не весит Неповторим сирени чудный вид:

Даже перышка мгновенья. Скользят по небу солнечные грозди… Позабыв позор забвенья, Цветенье красоты религиозно – Молча мастер глину месит. Оно сродни звучанию молитв.

Время жарко в спину дышит:

«Поспешай закончить дело».

Нимфы солнечное тело Появляется из ниши.

Это было в давней эре.

Век для времени – лишь веха.

Нету мастера – но Эхо Открывает людям двери.

Неизбежный отклик неба Зримым стал – прелестна нимфа.

Рядом с нею дочка Рифма – Плод настойчивости Феба.

*** *** Тень твоя, прихлопнутая дверью, На костылях художник хмурый Корчилась, хватая за рукав, Спокойно выдал изреченье – Ни тебе я, ни себе не верю, «Не на асфальт, а в урну плюну.

Я живу минувшее поправ. Считай, создал стихотворенье».

Как темно, как холодно, как жутко… В его глазах мерцала осень Закусило время удила. И свет холодных фонарей.

И упала, словно незабудка, А мысль его мой дух уносит Штукатурка с темного угла. До звездных вечных галерей.

*** ***

–  –  –

*** *** Откуда ветер гонит тучи? Холодная мгла над Невою.

Кого спросить и где узнать? Хорошей погоды не жди.

И отчего мой друг был скучен, И кажется ниткой живою А нынче радость не унять? К оградам пришиты дожди.

Один успехом озадачен, Тревожно колышется воздух, Прилип к нему как банный лист, В дожде шевелятся кусты.

Другой мечтает об удаче, И грустно, и слишком беззвездно, Но только слышит ее свист. Безлюдно до немоты.

И отчего деревья стоя Закутанный сумраком город И погибают, и живут? К заливу беззвучно плывет, И так ли все прочны устои И дождь залетает за ворот И жизни призрачный уют? И сердце пронзительно жжет.

И отчего в нас тихо зреет Предчувствие иных высот И невеселое прозренье В глазах восторженных живет?

*** БЕЛАЯ НОЧЬ

–  –  –

*** *** Я шел по улицам, и различал мой взгляд, Условности, как скованы мы ими, Как рядом с окнами, на расстоянье метра, Условности – их рву, не разорвав, Вся жизнь домов под парусами ветра Условно все: столетие и имя, Легко плыла сквозь редкий снегопад. Условно кто-то прав или не прав.

В нем смешивались радость и беда: Условна сила – есть всегда сильнее, В нем женщина с улыбкой невеселой, Условна мудрость – есть всегда мудрей, Халат отбросив, медленно и голо Условна боль – кому-нибудь больнее, Брела к тахте без страсти и стыда. Условна смелость – есть всегда смелей.

А ночь входила в тайные права, Условна жизнь – условие жестоко:

Раскачивала судьбы, зданья, души. Родился – значит, должен умереть.

И телефоном вспыхнувшие уши Но есть любовь – она исток истока, Глотали оскопленные слова. И не условна жизнь – условна смерть.

Сгущалась тьма. Виденья врозь и скопом Текли над улицей: вязанья отложив, Обряд над чашкой чая совершив, Вползла старушка в трубку кинескопа… А за стеною, выбрав лунный путь, Шел юноша: рубашка словно латы, И рушатся надежды, но утраты Вспять не сумеют сердце повернуть.

Как все тревожно, ново и свежо… Ему приснятся замки и турниры, Он утром молча выйдет из квартиры, Чтобы нырнуть в стеклянное метро.

Иду наедине с полночной мглой, Мигают в небе вспышки звездных окон, И тишина, пронизанная током, Кружится между небом и землей.

***

РАСКЛЕЙЩИЦА АФИШ

–  –  –

Серебряные буквы вербных почек – А мне дороже рассуждений Все тот же у Весны неяркий почерк. И верноподданных идей – А знаки препинания проталин Обычный день, слегка осенний Напоминают мне, что мир зеркален В мерцанье солнца и дождей.

И в сложной схеме внешних отражений Он ни к чему не призывает, При помощи лучей воображенья Стучит о стекла, провода Я в зеркале души залив и сосны И, словно люльку, сад качает Воспринимаю Туда – сюда, туда – сюда.

чуть религиозно.

И мир во мне растет, гудит, трепещет И солнечной волной наружу плещет.

*** ***

–  –  –

*** *** Потянуло осенней прохладой Летят по небу шорохи и звуки.

От ограды, канала, куста. Я не с тобою был – с собой в разлуке.

Тень от воздуха и листопада Сквозь толщу лет, сквозь радость увлечений Промелькнула на фоне моста. Ты шла ко мне по улице осенней.

С ветром слился остуженный шорох, Я ждал тебя, хотя любил других, И цветная холодная зыбь Уже тогда угадывая в них Катера отразила, в которых Твои черты, но образ ускользал, Запах рыбы к брезенту прилип. И я печалился, и я тогда не знал, И зачем-то синеющий воздух Что время, позаботясь обо всем, Так прогнулся, что кажется мне, Готовит нашу встречу. Мы идем Что и сам отразился я в звездах, В водовороте зонтиков и сумок, Заблестевших на илистом дне. Сгущается реклам стеклянный сумрак, Тишина. Только двое прохожих Летит листва на влажный тротуар.

Вдоль пустынных бредут мостовых, А резкий свет автомобильных фар И на белые листья похожи Дробится о морщинистый гранит,

Очертанья дыхания их. И оживает камень – он гремит:

«Прозрей, ее душа – всего лишь дым…»

Пусть будет так. Я поживу слепым.

*** ***

–  –  –

*** *** Восторженна, прекрасна и горда – Ну что ты, зачем же ты плачешь?

Такую встретить дважды не захочешь. Рисуя чертей на стекле… Так камень обогнет, потом подточит Смеюсь я – и это значит, Холодная и быстрая вода. Куда как весело мне.

Скажу не в радость, но и не в упрек: Сладко, куда как сладко Привязанность ей отраду не снилась, С тобою наедине, Влюблять в себя – божественная сила, Как если бы – солдатка, И не любить – божественный порок. А я убит на войне.

В ней свет дневной пересекает ночь, Лежу под кустом ракиты, Но тянет к ней неведомая сладость, За желтой чертой сентября, И нет мне с ней ни мира и ни сладу. Глаза, что навек закрыты, Ну чем тебе, любимая, помочь? По-прежнему видят тебя.

*** ***

–  –  –

Трамвай спешит. Все ближе Стрельна.

СТРЕЛЬНА Санкт-Петербург живет отдельно Меня притягивает Стрельна. В объятьях фабрик, труб бетонных, Санкт-Петербург живет отдельно Домов, к однообразью склонных.

В оправе Мойки и Фонтанки, К однообразью склонны люди:

Дворцов, облупленных с изнанки. Хрусталь, ковры, мираж на блюде.

Санкт-Петербург так обветшал, Футбол иль телефильм в программе – Что даже белой ночи шаль Все тот же дом в оконной раме.

Протерлась на плечах домов, Все тот же путь домой с работы, Заштопать кто ее готов? С работы к дому…Тают годы.

Столичный град – Петра анфас – И каждый день уносит в космос Переживает трудный час. И нашу жизнь, и нашу косность.

Песнь колес живет в вагоне. Вспять летит район бетонный Эй, прохожий, не зевай! Царство стекол и антенн.

Электрические кони В ритме жизни однотонной Мчат по городу трамвай. Нам нельзя без перемен.

Он, сверкнув огнем холодным Вдоль трамвайных путей льются травы, На Калинкином мосту, Бьют кузнечики лихо в литавры, Развернулся на Обводном, Сотни нимф в соблазнительных позах Искры высек на ходу. На мужей смотрят странно-тверезых.

Вспять летит район угрюмый. Рядом с нимфами в легких колясках Молох правит здесь давно, Продолжается жизни завязка.

Здесь трущобы, словно трюмы, Пьют младенцы с глазами японцев Засосали жизнь на дно. В молоке растворенное солнце.

Возятся на свалке дети, Переливы материи зыбкой

Морщат маленькие лбы. Я встречаю с тревожной улыбкой:

Боже, в наше ли столетье Эти слабые чистые крохи Нас занес трамвай судьбы? Окунутся в смятенье эпохи.

Дрожащий воздух раскалился, Но есть служенье – дар могучий, И вслед ему жирок струился Чтоб не писать стихов на случай.

От голых тел. И запах кухонь

Летел, смешавшись с легким пухом Чиновник скажет: «Вы не правы:

От тополей… Причем здесь пригород и травы?

У нас событья, стройки, планы…»

Скользнет Сосновая поляна, Да, планы есть, но есть болваны!

Она давно обетованна. Они планировать поэтов Мимо спального района Решились, позабыв при этом, Мчится старенький трамвай. Что дар небес и труд упорный Свет, сходящий с небосклона, Не звук фанфарный из уборной.

Обещает людям рай.

За то я пригород люблю, За то я пригород люблю, Что здесь не равен я нулю.

Что здесь не равен я нулю. И в городе не равен тоже, Здесь нет ранжиров, нету рангов, Но там ты вылезешь из кожи А жизнь – подобье бумеранга: Пока докажешь единице, Творишь добро – добро в ответ, Что ты – есть ты, что ты – не птица, Зло поглощает горний свет Не слон, не муха, не арбуз… И дарит сердцу и уму Воистину огромный груз Сначала мрак. Потом и тьму. Такое доказать. Не стану Об этом спорить. Истукану Среди деревьев, трав и солнца С улыбкой едкою скажу, Сама собою песня льется. Что завтра нужный стих рожу.

Но жить в лесу, когда нет дачи «Увы» и «ах»... За неудачу Мне нравится пройтись вдоль Стрельны.

Я не сочту судьбу свою, Здесь так ландшафты акварельны, На чем стоял – на том стою. Небес незримая рука В строю, конечно, больше выгод: Рисует их издалека.

Твой стих повсюду будут двигать, Из тех глубин потусторонних Для коих я не посторонний. Как у мальчишки на макушке, Внушают мне, что небо пусто, Что смотрит вдаль, разинув рот, А мне растерянно и грустно, Увидев ангелов полет.

И больно знать, что эта вера – В нас бродит время и пространство Судьба и суть функционера. И дерзкое непостоянство… Спиною к Стрельне развернувшись, Искрится воздух. Близ залива Качу домой, в себя уткнувшись.

Зеленой радугою ива А дома все без измененья:

Пьет тихо воду из реки: В машинке тень стихотворенья Так кормят голубя с руки. Все четче обретает плоть, Ах, ива-голубь, голубица, Вот-вот – и с дуру оживет.

Тебе душою не напиться. Судьбу тяжелой я не назову:

А ива острою листвой Когда бы только тяжесть, что за диво?

Воды, ни мертвой, ни живой Сизифов труд исполнив наяву, Касается… Настольной лампы мудрую сову Я выключить хочу. Не тут-то было.

Сквозь горизонт плывет Кронштадт Мысль накатила, как волна залива, Тот остров атомный, тот ад, Что к берегу стремилась терпеливо.

Где кораблей живой отряд Зачем? Пойди, узнай у той волны.

Способен залпом огневым В ее дыханье столько глубины, Мир превратить в тяжелый дым. Но странно: нет печали, нет обиды.

Воистину, прогресс и труд Судьба на нас свои имеет виды.

Людей с лица земли сотрут.

Но верю в дух творенья я – В нем суть бессмертья бытия.

–  –  –

*** *** Не снег, а лиственная дрожь Весенних дней растительный собор В Покров к округе всей привита. Покрылся зеленью и радостью цветенья… Изгиб канала, блеск гранита Творец незрим, но дивное творенье И сеют провода сквозь сито, Восславил птиц разноголосый хор.

Бесцветный петербуржский дождь. И славлю я. И радуется взор Великому искусству возрожденья Сквозь купола, узри же, взгляд, Листвы из почек, способу мышленья, Восходят искренние чувства – Которому излишен разговор.

Молитв ниспослано искусство, Достаточно увидеть и постичь, Чтоб не было до жути пусто Что все живое связано дыханьем, На сей земле, где боль до хруста. И радостью, и болью, и страданьем… А божий сын людьми распят. Все остальное домыслы и кич.

Сквозь купола в простор небес Восходят прихожан молитвы, Сердца людские – поле битвы Добра и зла. Острее бритвы Жизнь поглощающий прогресс.

Сиянье свеч, легко дрожа, Мерцает в глубине собора, И пенье ангельского хора, Неуловимого для взора, Колеблет души прихожан.

–  –  –

*** *** Там, где Фонтанку родила Нева Жук-скарабей Вселенную катает И звездный свет с фонарным светом слился, И жрет ее, а та не убывает, Такой простор, что, кажется: едва – Поскольку вновь ее он создает Едва в самом себе не заблудился. И действо это не осознает.

Так близко звезды блещут от меня, А в шарике его материки, Что, кажется, дотронешься рукою И очертанья высохшей реки, До этого небесного огня, И микроокеан, и атмосфера, До тишины, скользящей над рекою. И в небеса восторженная вера.

Все вечностью покрыто, вот и я Катает вечный шарик жук-навозник Осознаю, что к вечности причастен. Сквозь войны, и дожди, и жизни козни.

А мелочи и будни бытия Что может быть труда религиозней!

Приму с поправкой на Любовь и Счастье.

*** ***

–  –  –

*** *** Младенец пространства бесчувствен, За гранью жизни и искусства Живет в мире звездных идей, Не так уж сумрачно и пусто.

Затем и придумал искусство, Там дерева хранят погосты, Чтоб видеть смятенье людей. Над ними ангелы и звезды, Художника страстью измучит, Под ними ток скользит земли… Пока не увидит на миг: Господь, печали утоли Эпоху, травинку и лучик, По всем, кто обратился в прах, И свой же растерянный лик. Они уже в иных мирах.

И тень тишины и испуга Но с той, обратной, стороны Коснется младенческих уст… Им наши помыслы видны.

Какая великая мука – Я ощущаю эту связь, Дышать отражением чувств! Когда живу не суетясь.

*** ***

–  –  –

Раб греха и должник смерти, Прикоснусь к отлетевшему звуку

Что я знаю? И что я могу? Дребезжащего в сердце звонка:

Луч спустился с небесной тверди – И увижу скользящую руку Свет небес я в себе сберегу. В полутьме у дверного замка.

Но в ночи бесконечно-кромешной Поостынь: вечер вечен и душен, Дивный свет от себя отпущу. На ступенях подъезда бомжи Раб греха, я рукою грешной Открывают бутылки и души, Тело грешное перекрещу. А над душами – жизнь и дожди… И увижу, как подлые вещи Да и сами такие, что взглядом Давят лучших и худших людей… Проводили виденье любви.

И услышу я голос вещий: И все тянет из комнаты адом:

Голос нищих и голос детей. Поостынь, потерпи, зареви.

И, сутулясь от этого груза, Закурю – сигарета горька.

И увижу, как бледная Муза С кружкой пива дрожит у ларька.

*** ***

–  –  –

*** *** Иллюзия весеннего рассвета: То бабочка капустница мелькнет, На плоских крышах аисты антенн, То ветер куст сирени обовьет, Зеленой строчкой ветхого завета То шмель, одетый в розовый халат, Взошла трава у молчаливых стен. Мелькнет сквозь щель моих забот – утрат.

И сотни птиц по солнечным лучам И снова в тишине звенит кузнечик Спустились на озябшие деревья. Как маленький зеленый человечек, Я в сутолоке дней не замечал, Что понял вдруг, что он, увы, не вечен.

Что вся весна – из кубиков доверья. Как этот день в мерцании стрекоз, И кто ее задумчиво сложил Мелькающих вблизи нагих берез.

Из облаков, сосулек, ледохода, Кто губы почек нежно приоткрыл?

В ответ молчит счастливая природа.

*** ***

–  –  –

*** *** Зеркала наклонная волна Срывал беду, как провода под током.

Набежит – и женщину подхватит. Терял сознанье и опять срывал.

Запрокинув голову, она Мой верный спутник, ускользая боком, Заскользит по невесомой глади. Нырнул в автобус. Он о многом знал.

В серебре от головы до пят, Он рассуждал высоко и красиво Зазеркалья чувствуя объятья, О верности, о долге, о любви… Снимет она с вешалки халат, Я так не мог. Я, если видел иву, Грудь и плечи выльются из платья. То деревце тотчас в моей крови Каждую черту, весь свой портрет Пускало корни и врастало в тело, В полный рост невольно изучая, И солнце между спутанных ветвей Видит за спиною – серый свет Все ярче и возвышенней горело Женщина колышется другая. И грело мир безмерностью своей.

Обернулась. Вроде бы одна.

Только тишина, и скрип, и полночь.

Да зачем-то камушек со дна Зазеркалья выбросили волны.

*** *** Гроздь рябины под коркою снега Не вполнакала – в сотни ватт, Так краснеет в сквозной белизне, Переливаясь желтизной, Что от свежести, словно с разбега, Над белой статуей нагой Сердце бьется сильнее во мне. Лампадой вспыхнул листопад, Уголок белоствольного края, Заворожив Неву и сад.

Тишины серебристый настой.

Гроздья ягод горят – не сгорая, Развод мостов. Развод небес И сигналят негромко: « Постой». Открыл пронзительную зону, Я услышу вокруг прорицанья И листопад застыл с разгону, Снега, веток, стволов и хвои, Как будто на шнуре отвес, И объятые дрожью мерцанья Чтоб вертикальный сверить срез.

Удивленные очи твои.

Две синицы сквозь занавес снега Но и без сверки хороши Издают голубой перезвон. И сад, и осень, и кусты, Словно нет реактивного века И ты, что с теплотой сестры И над нами другой небосклон. Коснулась сердца и души.

Любить, любимая, спеши.

–  –  –

Мы вправе вещи странно совмещать, Когда душа желает через годы Жить в двух эпохах, но от этой моды Дрожь пробегает – так стареют ноты, А музыку не приучить к вещам.

И под гипнозом комнаты чужой И женщины с лицом автопортрета

Я думал, ей бы вдаль лететь в карете:

А не стихами, что так неконкретны, Нелепо угощать, как ворожбой.

*** КАМЕННЫЙ ОСТРОВ В казематах, где крысы ползают, Приподнимая зонтиками дождь Где засовы протяжно скрипят, И отражаясь в падающих каплях, На решетках мелькнет позолотою Шли вдоль пруда. Чешуйчатая дрожь Неба древнего пристальный взгляд. Скользила в нем. Тень облака, как цапля, Он прощупает щели и стены. Стояла на мели. Невольно ждешь, Там в сплетеньях холодного мха Когда взлетит. До тишины озябла, Сохранились мысли и тени Но медлит, не спешит на пыльный юг, Тех, кто был превыше греха. Дождем разбавив сумерки разлук.

А за стенами красное лето, Дождь музыку добыл из-под воды, Катит в Лету волны Нева. Она под пузырями чуть звучала.

Разомлев на песке разогретом, О чем поют осенние пруды Поколенье роняет слова. И лодки у забытого причала?

Греет мысли и греет косточки, Все голос обрело. На всем следы, В горле булькает лимонад, Которыми природа отмечала Из казематов, как из форточки, Высокую мелодию рожденья, Порой дохнет декабрьский хлад. Свободную от власти повторенья.

И тени юношей убитых Дождь стих. Зато накрапывал закат, Над сонным пляжем проплывут. Осенний остров – ярмарка идиллий, И вздрогнут каменные плиты, Над телефонной будкой листопад И вновь столетья погребут. Кружится так, что мы вообразили, Другое время. Жизнь другая: Что осень, диск вращая невпопад, Где плаха – пляж, где «я» – там «мы»! Передает: « Полет не отменили ».

Метаморфозами играя, И сотни птиц, взлетев во всех сторон, Хохочет небо над людьми. Покинули обветренный перрон.

–  –  –

*** *** Бессмертная ирония судьбы И весь твой пронзительный образ, Притягивает к вечной мышеловке: И ветер легчайших волос В ней злато, слава, прочие уловки... Внушает – не сможешь ты порознь, Погибли в ней тираны и рабы, Ты в сердце надеждами врос.

А ходики устали от ходьбы, А что как не врос? Все бывает:

От запахов, что излучает кухня… И зерна не всходят в полях.

Под чайником подставка глухо ухнет, Твой образ мне сердце сжимает В очах – очаг, но нет уже семьи, В ночах и безоблачных днях.

А на часах все те же без семи. И мысль, что сейчас тебе жутко Семи минут недостает настолько, Иль смерть караулит тебя, Что век – не век, а в новом мало толка. Срывает усмешки и шутки Напоминает зайчика и волка О том, что любил – не любя.

Бессмертная ирония судьбы.

*** *** Пчела на тыльной стороне ладони Был снег, как свет, неуловим, Присела, словно не аэродроме. Но в нем просвечивала нежность – Еще нарциссы лоно не раскрыли, То утро кистью белоснежной А у нее блестят от страсти крылья Зажгло над деревами нимб.

И хоботок готов добыть нектар, От сердца сразу отлегло Лети пчела – мой маленький Икар. То состояние печали, Меня лопата ждет, ждут вилы и навоз, Когда тупой автоматизм И ждет земля, я до земли дорос. Настолько обедняет жизнь, Стал изумрудней солнечный росток. Что сами души отключаем Жизнь гонит сквозь меня священный ток, От красоты… А внешний мир Он льется, вырывается наружу. Под тротуарами, наверно, Пускай течет – теченья не нарушу. Сжимает корни, словно нервы, В себе рождая новый миг.

Похожие работы:

«В.Д.Менделевич ПСИХИАТРИЧЕСКАЯ ПРОПЕДЕВТИКА 4 е издание Москва МЕДпресс информ УДК 616.89 07 ББК 56.14 М50 Все права защищены. Никакая часть данной книги не может быть вос произведена в любой форме и любыми средствами без письменного раз...»

«Цифровая метеостанция ARM-104 Инструкция по эксплуатации ОСОБЕННОСТИ: • Беспроводной датчик температуры и влажности • Прогноз погоды с символами • Измерение относительной высоты над уровнем моря (м/фут) • Измерение температуры (°С/°F) и влажности внутри помещения и в месте расположения датчика • Измерение атмосферного давления...»

«Издательство АСТ Москва Пролог Лос-Анджелес, 2012 год К иту особенно нравились те вечера, когда работал Сумеречный базар. Такими вечерами ему позволялось выходить из дома и помогать отцу в палатке. Впервые он принял участие в Сумеречн...»

«Допущены к торгам на фондовой Утверждено мая 2013 г. бирже в процессе размещения “ 16 ” г. Идентификационные номера Советом директоров ОАО «АК БАРС» БАНК указывается идентификационный номер, присвоенный выпуску биржевых (указывается орган эмитента, утвердивший проспект облигаций фондовой биржей, допустившей биржевые об...»

«ПОСТАНОВЛЕНИЕ МИНИСТЕРСТВА ТОРГОВЛИ РЕСПУБЛИКИ БЕЛАРУСЬ 24 декабря 2014 г. № 41 О мерах по реализации постановления Совета Министров Республики Беларусь от 23 декабря 2014 г. № 1227 На основании абзаца пятого части второй подпункта 11.1 пункта 11, части второй пункта 13, части второй пункта 16 Положения о Торговом реестре Республики Бел...»

«ЕЖЕКВАРТАЛЬНЫЙ ОТЧЕТ Закрытое акционерное общество «Ипотечный агент Абсолют 1» Код эмитента: 79711-H за 1 квартал 2014 г. Место нахождения эмитента: 125171 Россия, г. Москва, Ленинградское шоссе 16А стр. 1 оф. этаж 8 И...»

«И аа Б SIPKX-TGP600 М № Б а SIPа KX-TPA60 М № Б а а SIPKX-TPA65 М № KX-TGP600 KX-TPA60 KX-TPA65 Благодарим за покупку этого изделия Panasonic. Внимательно прочтите это Руководство перед использованием изделия и сохраните его для будущего использования. Испо...»

«367 Лекция 18. Политическая коммуникация § 1. Коммуникация: понятие и виды Определение. Среди политических процессов одно из ведущих мест занимает коммуникация (от лат. communicatio — способ сообщения, передачи) как необ...»








 
2017 www.pdf.knigi-x.ru - «Бесплатная электронная библиотека - разные матриалы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.