WWW.PDF.KNIGI-X.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Разные материалы
 

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 9 |

«Александр СТРИЖЕВ СОБРАНИЕ СОЧИНЕНИЙ В ПЯТИ ТОМАХ ТОМ ЧЕТВЕРТЫЙ ПУБЛИЦИСТИКА Этюды Статьи Разыскания Общество сохранения литературного наследия ...»

-- [ Страница 3 ] --

Чтобы известить тебя и мать, что я по крайней мере жив и здоров, я отправил телеграмму 15/ХII и вчера, 20/ХII. Как теле граммы, так и письма, как мои, так и ко мне, к сожалению, все гда передаются с большим опозданием, так как они должны про ходить через предварительную цензуру. Поэтому мое письмо, наверное, будет получено не раньше, как на третий, на четвер тый день.

Что то будет в это время у вас?

Ради Бога, скорей напишите мне об этом — меня это очень мучит.

Александр Стрижев ЛИТЕРАТУРНАЯ СТУДИЯ В телеграммах я просил между прочим маму приехать1. Маму — потому, что у тебя опять «страшная болезнь» — опять разбо лелась твоя нога, как я узнал из последнего письма, да, потом, ты человек занятой, а маме, пожалуй, придется пробыть здесь некоторое время. Наконец, матери скорее всего разрешат сви дания etc. (свидания 2 раза в неделю — по понедельникам или вторникам и по четвергам).

Так как ты, пожалуй, будешь знать ее адрес в Петербурге, если она сюда приедет, раньше меня, то напиши ей, чтобы она похлопотала об освобождении меня на поруки или под надзор.

Пусть, между прочим, поговорит с Леонидом Димитриеви чем, с директором Политехникума — кн. Гагариным (очень милый господин). Гагарин живет в профессорском общежи тии рядом с Политехническим Институтом. О моем мес топребывании, если оно изменится, и т.п. мама может узнать у моих знакомых на Нюстадтской ул., д. 3, кв. 1. Усовы. Очень симпатичные, простые люди.

А пока — до... не совсем скорого свидания!



Целую всех вас, мои милые.

Е.З.

Приписка сверху, в начале письма.

Пусть Саничка почаще пишет мне о себе, о Вл. Васильевиче).

Я вообще люблю получать письма, а тут каждое письмо — прямо целое событие. Пусть пишут дня через 2, через 3, она, Варя.

4 декабря у меня был в гостях с женойВасин (конечно, не здесь).Ужонапишу ей как нибудь об этом2.

М.А.Замятина — Евгению Замятину 1909 г. 25 апреля Здравствуй, мой дорогой Женичка!

Три недели я с тобой рассталась и не одним словом не пере молвилась до сих пор. Как поживаешь ты, как здоровье, каковы Мать Е. Замятина М.А. Замятина приехала в Петербург, благодаря ее хлопотам Е. Замятин был освобожден из заключения, где находился под следствием восемь месяцев, и уехал с ней в Лебедянь.

На письме стоит штамп в двух местах: «Просмотрено Товарищем Про курора».

Александр Стрижев

ЕВГ. ЗАМЯТИН ИЗ ПЕРЕПИСКИ С РОДНЫМИ

финансовые дела? 16 апреля совсем было собралась стукнуть тебе по телеграфу один вопрос, да остановилась на одни сутки. На другой день 17 апреля Саша получила твое письмо от 14 апр еля, которое и успокоило меня.

Дело вот в чем: в газете «Русские ведомости« от 13 апр еля прочитала я, что в ночь на 13 апреля был обыск у не кой девицы Янушевич по Выборгской стороне, было най дено пропасть нелегальной литературы, девица арестована. Ну, это всё стало делом обычным и особенно не остановило бы мое го внимания, если бы еще не было добавления, что во время обыска к девице пришли трое молодых людей, которые и были задержаны. Двое отказались назвать фамилию, один назвался г. Замятиным1, но личность свою удостоверить не мог. Что с ним было потом — неизвестно, и кто был он? В конце концов я бы очень желала поскорее получить от тебя известие. И если не послал письма еще, то хотя бы известил, самой кратчайшей те леграммой.

У нас дело обстоит так: у папы опять несколько раз была ли хорадка, показанием на что было 37 и 4/10 температура и ноч ные поты.





Но пока я не уверена, что это малярия, и уговариваю отца не печалиться и не отчаиваться, что это пройдет, так как у него сейчас ревматизм в ноге, руке и шее. Весьма возможно, что лихорадочные явления — спутники ревматизма. Быть может, с наступлением теплой ясной погоды облегчатся и ревматиче ские боли. Кстати, о погоде. У нас со времени твоего отъезда было не больше 10 дней хороших, теплых, а то все холодище и дожди, да ветры буйные. Живем мы с папой вдвоем, в тиши не. Я отдыхаю, отсыпаюсь, но никак еще не могу войти в норму, после этих утомительных 15 месяцев. Режим у нас санаторий ный: в половине первого — в 1 час завтрак, в 3 1/2 часа чай, в 8 обед, к одиннадцати мы уже в постелях; встаем в 7 1/2 часа.

Когда Иван Дмитриевич в прогимназии2, то дело не изме няется, я посылаю на большую перемену ему завтрак, котор Этот эпизод не имел отношения к Е. Замятину.

Иван Дмитриевич вел уроки Закона Божия в местной прогимназии, где учился и Е. Замятин.

Александр Стрижев ЛИТЕРАТУРНАЯ СТУДИЯ ый он и съедает в библиотеке. Так вот как мы живем. Ну, ка кой же у тебя режим? Сообщи. А вот я три дня хвораю, усердно лежу, сижу. Возвратилась ко мне моя старая хворь — чисто дам ская болезнь. Досадно.

Напиши, дорогой Женята, как твои литературные дела, т.е.

где будут напечатаны новеллы твои, работаешь ли ты еще что.

А мне как бы не пришлось ехать с матерью в Москву, лишай у ней распространился на спину, шею, голову и глаза. Леченье не помогает.

Всего наилучшего желаю. Твоя мать МЗ.

В.А. Платоновой Дорогая моя Варюшка1, вчера получена открытка от Саши, пишет, что у тебя все такие же боли, такая же слабость. И вот я сидел и думал: неужто зря все человеческие страдания? Неверо ятно, чтобы мир был так бессмыслен. Невероятно, чтобы все эти человеческие силы, которые уходят в страдания, — уходили по пусту. Не может быть такой глупой расточительности в косми ческом хозяйстве. А если всё это не зря, то...

А впрочем — хорошо мне утешаться всей этой философией:

тебе от нее не менее больно. Обидно вот что: что ничего не при думаешь, чтобы избавить тебя от этого. Обидно, потому что ты для меня — не так, какая то там Варвара Александровна, а близ кий мне человек. И даже совсем не потому, что ты сестра моей матери (есть, скажем, брат моей матери, а мне он — никто), а потому, что я всегда знал, что ты понимаешь, о чем я говорю, и я понимаю, о чем ты говоришь.

Ну, ладно — расфилософствовался! Это потому, что сижу сегодня дома и никого чужих нет. Это теперь бывает редко: всё ходит разный народ — по случаю моего путешествия, или я хожу — по тому же случаю. Сегодня на улице совсем темно, дождь, Варвара Александровна Платонова, младшая сестра матери Е. Замя тина. Письмо к ней написано в начале октября 1931 года, когда Е. Замя тин уже получил разрешение на выезд из России. С теткой его связывала долголетняя задушевная дружба. В.А. Платонова скончалась в декабре 1931 года.

Александр Стрижев

ЕВГ. ЗАМЯТИН ИЗ ПЕРЕПИСКИ С РОДНЫМИ

осенне, не хочется выходить из дому, и думать в такую погоду о путешествии, о бездомности брр! не очень приятно. Кругом все завидуют, будто я двести тысяч выиграл, а я это пока не чув ствую. Или это от того, что отвыкли мы от таких необычных путешествий, засиделись — или уж просто остарел?

Всяких предотъездных дел еще много — похоже, что если выберусь в конце октября, так и то хорошо.

Чувствую себя очень прилично — лучше, чем в Лебедяни.

Первое время никак не мог научиться просыпаться позже 7—7 1/2 (лебедянская привычка), потом наладился. Внутренние дела — тоже пока в порядке. Скоро напишу еще.

Целую. Твой Е.1 Дата письма не сохранилось. Предположительно — начало октября 1931 г.

Александр Стрижев ЛИТЕРАТУРНАЯ СТУДИЯ

О РУССКОЙ ДУХОВНОЙ ПОЭЗИИ

Рассматривать жизнь как радостно трепетное хождение пе ред Лицом Божиим, а сцепление жизненных обстоятельств как проявление Высшей Воли — вот основные принципы и основ ной смысл, заложенные в творения, относящиеся к духовной поэзии. Вдохновение в этом случае поэту насылается Духом Святым, и творит он в русле культуры, укорененной в культе.

Русская традиция духовной поэзии начинается с «Псалтири риф мованной» Симеона Полоцкого (1680). Насыщенные мудрос тью и возвышенными образами богослужебные тексты псалмов переложены Полоцким языком напыщенным, тяжеловесным, с включением в лексику множества славянизмов и полонизмов, и, по сути, читателям предлагались тексты еще более сложные для восприятия, чем оригинал. Сочинения Симеона Полоцко го запрещены к употреблению на Малом Соборе 1689 г. Но на чало поэтом положено: все 150 псалмов Давида зазвучали в иной огласовке, на книжном витиеватом языке.

Псалмопевцу Давиду подражало множество отечественных поэтов, от М.В. Ломоносова (псалмом 1, 14, 26, 34, 70, 103, 116, 143, 145), Г.Р. Державина (псалом 81 «Властителям и судиям»), H.М. Шатрова и Ф.И. Глинки, переложивших по нескольку десятков псалмов, до поэтов нового и новейшего времени — С.С. Аверинцев (Шестопсалмие), Б.А. Садовской (псалом 1).

Причем, Садовской занимался подражанием Первому псалму в 1944 г., в пору жестокого подавления личности, когда в Рос сии уже как бы вовсе прерывалась псалмопевческая традиция.

В оригинальных духовных стихотворениях исстари ведущее место заняла тема восхваления Бога Отца, Зиждителя мирозда Александр Стрижев

О РУССКОЙ ДУХОВНОЙ ПОЭЗИИ

ния и всего сущего, Всеблагого и Безначального Творца. Луч шими образцами такого рода произведений в XVIII веке были:

«Утреннее размышление о Божием величестве» (1743) М.В. Ло моносова, ода Г.Р. Державина «Бог» (1784), «Коль славен наш Господь в Сионе» М.М. Хераскова (1797), а в XIX веке — «Раз мышление по случаю грома» (1805) И.И. Дмитриева, поэма кня зя С.А. Ширинского Шихматова «Песнь Сотворившему вся»

(1817), «Искание Бога» (1830) Ф.Н. Глинки, «Повсюду вижу Бога моего» (1831) В.К. Кюхельбекера, «Божий Суд» А.И. Поле жаева (1834), «Мгновенье» Н.В. Станкевича, «Весенний гимн»

Н.Ф. Щербины, «Меня во мраке и пыли» (1852) А.К. Толстого, «Гимн Богу» К.М. Фофанова, «Тихий вечер над полями»

А.Н. Майкова, «Из Апокалипсиса» (1901) И.А. Бунина, «Благо дарю, о Господь...» (1918). М. Цветаевой. В этих стихотворени ях вдохновенно переданы чувства изумления и восторга перед неизреченной премудростью Божией, начертанной в Его домо строительстве и в замысле о творениях одушевленных.

Непосредственно к этому корпусу стихотворений примыка ет обширный цикл произведений, посвященных Второй ипос таси Божией, Господу нашему Иисусу Христу, принявшему зем ной «зрак раба» — образ человека и пострадавшего ради нашего спасения. Христоцентрическая нота — Христос — источник жиз ни — талантливо выражена многими поэтами старого и нового времени. Назовем лишь вкратце наиболее удачные стихотворе ния: «Теснятся все к Тебе во храм» (1821) В.А. Жуковского, «Отцы пустынники и жены непорочны» (1836) А.С. Пушки на, «Крещение» князя П.А. Вяземского, «Молитва» (1839) И.И. Козлова, «На воскресение Христово» В.К. Кюхельбекера, «Перед образом Спасителя» (1839) А.В. Кольцова, «Бичевание Христа» Э.И. Губера, «Учитель! Ты скорбел Божественной ду шой...» (1849) Е.П. Ростопчиной, «Сладость молитвы» (1854) И.С. Никитина, «О вещая душа моя!..» (1855) Ф.И. Тютчева, «Воскресение Лазаря» (1852) А.С. Хомякова, «Когда Божествен ный бежал людских речей...» (1874) А.А. Фета, «Отче наш! Сына моленье внемли!» Я.П. Полонского, «Узрев народ, Учитель сел»

Л.А. Мея, «Моление о Чаше» (1868) А.Н. Апухтина и его же Александр Стрижев ЛИТЕРАТУРНАЯ СТУДИЯ стихотворение «Голгофа» (1855), «Христос!.. Где Ты, Христос, сияющий лучами» (1880) С.Я. Надсона, «Притча о сеятеле и се менах» (1851) A.M. Жемчужникова, «Тебе, Воскресшему, благо даренье» (1912) великого князя Константина Романова, «Тай ная вечеря» О.Н. Чуминой и ее же «Христос и самарянка», «Свете Тихий» П.С. Соловьевой, «Вербная неделя» (1907) И.Ф. Аннен ского, «Путь в Эммаус (1906) Вяч. Иванова, «Христос» (1911) Н.С. Гумилева, «Любите врагов своих... Боже» (1924) И.И. Са вина, «Гефсиманский сад» (1955) Б.Л. Пастернака и много дру гих известных и самодеятельных поэтов. Цикл поэтических про изведений, посвященных Спасителю, исключительно обширен.

Свои мысли и чувства авторы выразили в них в разной поэти ческой манере и в разной степени соответствия евангельскому тексту.

Православная поэтическая сокровищница в последние два столетия наполнилась стихами богородичного цикла. Всепетой Мати, Приснодеве Марии, простершей Свой благодатный по кров над Россией, помимо гимнографов, посвятивших Ей ли тургические тексты, поэтами сделаны свои приношения — мо литвенные славословия, стихи исповедания, поэмы, сонеты.

Домом Богородицы называют нашу страну благочестивые люди, и богородичный круг праздников в году справлялся и теперь справляется всенародно, торжественно и умилительно. Всем богородичным праздникам, как и сотням явленных чудотвор ных икон Богородицы, русские поэты посвятили множество стихотворений. Назовем некоторые из них: «Я, Матерь Божия, ныне с молитвою...» (1837) М.Ю. Лермонтова, «Стою пред об разом Мадонны» (1859) А.Н. Майкова, «К Сикстинской Ма донне» (1864) А.А. Фета, «Мира Заступница, Матерь Всепетая»

Ю.В. Жадовской, сонет Вяч. Иванова «Благодатная» (Gratiae plena), «Благовещение» (1909) П.С. Соловьевой, «В день Благо вещенья...» (1916) М.И. Цветаевой, «Венец Богоматери» (1922) С.С. Бехтеева. Протоиерей И. Слободской, сочинитель акафи ста святителю Иоасафу Белгородскому, в 1917 г. написал венок сонетов «Я сплел Тебе венок, Святая Дева». Антропософский взгляд на образ Пречистой, как Матери мира, представлен в Александр Стрижев

О РУССКОЙ ДУХОВНОЙ ПОЭЗИИ

поэме Максимилиана Волошина «Святой Серафим» (1929). Чу дотворным иконам Богородицы целиком посвящен сборник стихов И.И. Новгород Северского «Чудны лики Твои, Пребла гая» (Париж, 1969).

Достойно в духовной поэзии представлены стихи, воспева ющие деяния пророков, апостолов и подвижников, чтимых Православной Церковью, а также святые места и обители, где совершались их подвиги и чудеса. Вот только часть стихов это го огромного цикла: «Пророк» (1826) А.С. Пушкина, «Призва ние Исайи» (1822) Ф.Н. Глинки, «Савл на дороге в Дамаск»

В.А. Жуковского, «Даниил» Н.М. Языкова, «Пляска» (1860) В.Г.Бенедиктова, «Из Книги Царств» и «Копье Навина» К. Льдо ва, «Пророк Иеремия» (1887) Д.С. Мережковского, «Патмос»

(1966) архиепископа Иоанна (Шаховского). В этом же цикле стихов заметное место занимают: «Хвалебная песнь Кириллу и Мефодию» М. Розенгейма, «Владимир Святой» (1823) К.Рыле ева, «Михаил Тверской» (1824) А. Бестужева, «Святитель» (1882) С.Я. Надсона, «Александр Невский в Городце» (1875) А.Н. Май кова, «Памяти Преподобного Серафима Саровского» (1903) Л.И.Денисова, «Андрей Рублев» (1916) Н.С.Гумилева, «Старец иеросхимонах Нектарий» (1937) Н. Павлович, «Господеви по клонимся» (1922) А.А. Ахматовой.

Духовная поэзия приемлет все стилистические приемы по эзии светской, успешно использует разнообразные жанровые структуры, ритмический рисунок, мелодию и тональность, все богатство лексики. Формальные ее достижения не всегда вели ки, но в категориях нравственных духовная поэзия имеет оче видные успехи. Благотворное воздействие духовных стихотво рений отмечено многими классиками, к примеру, имеется выс казывание Ф.М. Достоевского о стихотворении Н.А. Некрасова «Влас». Отечественные педагоги умело включают жемчужины русской духовной поэзии в хрестоматии, антологии, альманахи и учебные пособия как непременный элемент воспитующих тек стов. Традиция духовной поэзии в настоящее время широко возрождается в православной периодике, где бывают удачи и находки в передаче религиозных чувств.

Александр Стрижев ЛИТЕРАТУРНАЯ СТУДИЯ

МОНАРХИСТЫ ПРИ БОЛЬШЕВИКАХ

Железная поступь века. Революция, провоцируя всеобщее помрачение умов, укрепляла владычество сатанистов над жерт венным народом, развращала все без исключения сословия рус ского общества. Вызов чужебесия был настолько нагл и изувер ски жесток, что сробели и неробкого десятка, примолкли и при таились и самые бесстрашные, кои никогда не переводились на Руси. В скорбях замкнулись уста, язык к гортани прилип.

Но диавольская злоба чужеродов не смогла повергнуть весь народ в состояние черни. Были отступники, но были и правед ники; были свистуны и ненавистники, лакеи панельной демок ратии, но были и люди чести, верные присяге Государю. Они, ведомые Промыслом Божиим, не изъяли Христа из своего сер дца, не перекрасились в кумачевый цвет чрезвычаек, а нашли себя в труде и молитве.

Самая верная Престолу часть народа — крестьянство. Имен но крестьянство, как становая жила этноса, несла в те страш ные годы в себе энергию надежды, заряд сопротивления пяти и шести конечникам, сохраняя и национальное достоинство, и монархическое правосознание. Бесновалась разве что голь и распропагандированная на фронтах войны люмпенизированная безбожная голытьба — пособница партии врагов России. Креп кий мужик тянулся к крепким устоям. И в самой пасти хаоса, в дни затмении ему мнилась необходимой скипетродержавная власть. Встревоженный дух сельского люда пока еще находил утешение в приходской жизни, ибо там благодать Божия пере дается через иерархию. Ведь «Православие, — как говорил Кон стантин Леонтьев, — есть нерв русской государственности».

Александр Стрижев

МОНАРХИСТЫ ПРИ БОЛЬШЕВИКАХ

Именно крестьяне прислали в декабре 1917 года за множе ством подписей челобитную в оргкомитет Учредительного со брания, которое так и не собралось. В этой челобитной, в част ности, говорилось:

«При Батюшке Царе ничего не было, а теперь каждый день убийства, грабеж и жаловаться некуда. Зато теперь — свобода, подохнуть бы вам всем, кто это выдумал.

Прошу передайте Батюшке Николаю привет. Мы за Него молимся, чтобы Он встал на Престол...

Я и другие, много нас, хотим голосовать за Батюшку — Царя Николая, при Котором нас, бедняков, никто не трогал и всё было доступно и дешево, а хлеба было много; а теперь при новом ва шем правительстве одни грабежи и насилия, и жаловаться не куда... Неужели Батюшка Царь не вернется к нам? Господи, вразуми народ и верни нам Защитника Царя!»1 А как проявлялся самодержавный дух в других сословиях и слоях русского общества, к примеру, в среде интеллигенции?

Само собой разумеется, непросвещенная Светом Христовым космополитическая интеллигенция поначалу ликовала, особен но между Февралем и Октябрем. Но укорененные в культе но сители культуры — их просвещенная часть, превозмогая житей ские инстинкты, не поддалась запретительным указам, не из живала этическое начало служения Царю, служения Августей шей власти.

Монархисты при большевиках... С какою участью сравнить их участь? Кто оставался в зачумленной большевизмом России, казалось бы, ни о какой монархии и думать не мог.

И все же верноподданные Престола находили силы и сме лость не только думать о судьбах, постигших Россию, но и о ее постбольшевистском будущем.

Одним из славных представителей этой плеяды монархис тов был выдающийся филолог Борис Владимирович Никольс кий (1870—1919). В своих письмах к друзьям он доверительно делится своими сокровенными мыслями о каре Божией, нис посланной клятвопреступному народу. «Россией правят сейчас Подлинник: ГАРФ, ф. 1781.

Александр Стрижев ЛИТЕРАТУРНАЯ СТУДИЯ карающий Бог и беспощадная история, какие бы черви ни заво дились в ее зияющих ранах» — напишет он 21 апреля 1918 года.

Омытая слезами и кровью страна еще воскреснет после грехо падения к новой жизни. «Патриотизм и монархизм одни могут обеспечить России свободу, законность, благоденствие, поря док и действительно демократическое устройство, и только пат риоты монархисты смогут вывести ее из нового лихолетья» — вот путь возрождения униженной страны, другого нет. Эти сло ва нами взяты из его письма к поэту Б.А. Садовскому от 29 де кабря 1917 года.

Профессор Никольский представлял себе монархию не сколько другой чем та, при которой рос и сражался на диспутах с чужеродами. «Та монархия, к которой мы летим, должна быть цезаризмом, то есть таким же отрицанием монархической идеи, как революция. До настоящей же монархии, неизбежной, благо датной и воскресной, дожить я не надеюсь. До нее далеко, и путь наш тернист, ужасен и мучителен, а наша ночь так темна, что утро мне даже не снится» — пишет Борис Владимирович все тому же лицу в апреле 1918 года. Под «цезаризмом», возможно, он про зревал национал большевизм во главе с Вождем — «отцом наро дов», о чем тогда и попритчится, казалось бы, не могло никому.

Эту свою мысль об искупительной жертве вероотступничес кой России Никольский далее развивает в апокалипсическом направлении: «Заслуг у нашего большевизма нет, как нет заслуг у бомбы, которая взрывает, как нет заслуги у рычага, который опрокидывает, у тарана, который проламывает: заслуга (или преступление) в той разумной воле, которая ими движет (когда такая воля есть); но они стихийные, неудержимые и верные ис полнители исторической неизбежности. Делать то, что они де лают, я по совести не могу и не стану; сотрудником их я не был и не буду; но я не иду и не пойду против них: они исполнители Воли Божией и правят Россией если не Божией милостью, то Божиим гневом и попущением» — из письма Б. Садовскому от 8 ноября 1918 года.

Свои монархические чаяния Борис Никольский пробовал выразить и в стихах. Одно из таких стихотворений им написано 23 февраля 1918 года. Вот его текст.

Александр Стрижев

МОНАРХИСТЫ ПРИ БОЛЬШЕВИКАХ

НЕЗАКАТНЫЕ СВЕТИЛА

–  –  –

Крупный правовед, поэт, знаток римских древностей Борис Владимирович Никольский расстрелян большевиками осенью 1919 года.

Монархисты не только достойно мыслили, но и достойно вели себя на допросах перед извергами. Пример подал Дмитрий Иванович Иловайский (1832—1920), известный русский исто рик, издатель и редактор патриотической газеты «Кремль»

(1897—1916).

Иловайский был арестован московской ЧК весной 1918 года, под следствием находился три недели. В очерке «Дом у Старого Пимена» сводная внучка историка Марина Цветаева приводит рассказ чекистки о том, как стойко держался Дмитрий Ивано вич в застенке ЧК. Даже изверги поразились его мужеству.

— Необыкновенный старик! — восклицает чекистка. — Твер докаменный! Во первых, как только он сел, одна наша следова тельница ему прямо чуть ли на голову со шкафа — пять томов судебного уложения. И когда я ей: «Ида Григорьевна, вы все таки поосторожнее, ведь так убить можно!» Он — мне: «Не бес покойтесь, сударыня, смерти я не страшусь, а книг уж и подав но — я их за свою жизнь побольше написал». Начинается доп рос. Следователь сразу быка за рога: «Каковы ваши политичес кие убеждения?» Подсудимый, врастяжку: «Мои по ли ти чес кие у беж де ния?» Ну, следователь думает, старик совсем из ума выжил, надо ему попроще: «Как вы относитесь к Ленину и Троцкому?» Подсудимый молчит, мы уже думаем, опять не по нял, или, может быть, глухой? И вдруг, с совершенным равно душием: «К Ле ни ну и Троц ко му? Не слыхал». Тут уж следо ватель из себя вышел: «Как не слыхали? Когда весь мир только и слышит! Да кто вы, наконец, монархист, кадет, октябрист?» А тот, наставительно: «А мои труды читали? Был монархист, есть монархист. Вам сколько, милостивый государь, лет? Тридцать первый небось? Ну, а мне девяносто первый. На десятом десят ки, сударь мой, не меняются». Тут мы все рассмеялись. Моло дец старик! С достоинством!»

— Историк Иловайский?

— Он самый. Как вы могли догадаться?

— А как вы думаете, он про них действительно не слыхал?

Александр Стрижев

МОНАРХИСТЫ ПРИ БОЛЬШЕВИКАХ

— Какое не слыхал? Конечно, слыхал. Может быть, другие поверили, а я — нет. Такой у него огонь в глазах загорелся, ког да он это произносил. Совершенно синий!1 В том же своем очерке поэтесса запечатлела облик нашего историка: «Это был красавец старик. Хорошего роста, широко плечий, в девяносто лет прямей ствола, прямоносый, с косым пробором и кудрями Тургенева и его же прекрасным лбом, из под которого — ледяные большие проницательные глаза»...

Дмитрия Ивановича Иловайского лишь чудом удалось спа сти от расправы — через цветаевские связи в ЧК, через друж ков кромешников.

Не утратила монархической приверженности в тотально враждебной действительности княжна Вера Игнатьевна Гедройц (1876—1932) — доктор медицины, хирург Царскосельского гос питаля, не чуждая литературы. С объявлением Мировой войны Вере Гедройц было поручено подготовить Дворцовый госпиталь к приему раненых, обучать Императрицу Александру Феодоров ну и старших Великих Княжен работе сестер милосердия. Пос ле Февральского переворота она становится корпусным хирур гом 6 й Сибирской стрелковой дивизии. На фронте была ране на, затем эвакуирована в Киев, где и прожила до самой кончи ны в марте 1932 года. В царскосельский период Вера Игнатьев на вела свой «Дневник». Воспроизведем одну из его страниц — запись от 21 августа 1914 года.

«Эти дни точно в чаду. Работы всегда было много, а теперь, когда в короткий срок нужно открыть большое количество гос питалей, хотелось бы, чтобы день был вдвое. У меня ежедневно не менее пяти полостных операций в Дворцовом госпитале, где я состою исполняющей обязанности главного врача. Госпиталь этот только что называется, хранит это название, а собственно говоря, просто городской госпиталь с отделениями хирургиче ским и акушерско гинекологическим, которое веду я, и тера певтическим и заразным бараками, которые только наблюдаю, а ведут их ординаторы Деревенько, Арбузов и Будназ. Так как Марина Цветаева. Дом у Старого Пимена. — Собрание сочинений в семи томах, Т. 5. М.

Александр Стрижев ЛИТЕРАТУРНАЯ СТУДИЯ это единственная лечебница Царского Села, то она вечно пере полнена, а считая, что нижний подвальный этаж занят призре ваемыми, несчастными стариками и старухами, то попросту нуж но сказать, что народу в нем набито, как сельдей в бочке, и вес ти дело при таком ограниченном количестве рук трудно.

Коллегия постановила для нужд военного времени занять хирургическое отдаление госпиталя, устроив в нем солдатское отделение, новый же барак в саду приспособить для офицерс кого госпиталя.

Открыть его предполагалось в сентябре, и за такое короткое время если и удалось выполнить это задание, то только благодаря тому состоянию внутреннего подъема, который охватил, казалось, все слои населения. И в самом деле, какие то незнакомые купцы с жирными животами приходили и привозили мёд для раненых, жертвовали муку, папиросы, конфеты, белье; раненых еще не было, но пожертвования сыпались точно из рога изобилия.

Более 30 дачевладельцев предложили свои особняки и пол ное оборудование для лазарета. Другие жертвовали деньгами, и в короткое время, при энергии Евгения Сергеевича Вильчиевс кого и моей скромной помощи 30 лазаретов в Царском Саде были готовы к принятию раненых, а чтобы не томить их пересылкой через Петербург, был устроен Царскосельский эвакуационный пункт, начальником которого был назначен Вильчиевский. Нуж но отдать справедливость его энергии и умению использовать все идущие навстречу силы. А работа все прибывала, и нужно сказать, что на полумерах не останавливались. Так, с первых же дней началась подготовка санитарных поездов имени Императ рицы и Великих княжен, которые должны были перевозить ра неных прямым маршрутом в Царское с позиций. Поезда эти обставлены просто, но снабжены всем необходимым; благодаря быстрой и целесообразной доставке раненых для операций спас ли жизнь не одному из этих страдальцев.

Все придворные автомобили и экипажи были отданы для перевозки раненых... Цветы из оранжерей, сладкое придворных кондитеров — все это направлялось в лазареты для раненых.

Казалось, чугунная решетка Александровского дворца раскры лась и дыхание народной жизни обожгло душу его обитателей.

Александр Стрижев

МОНАРХИСТЫ ПРИ БОЛЬШЕВИКАХ

И ежедневно черное ландо с тремя Сестрами милосердия скользило по заросшим зеленью улицам мирного городка, ос танавливаясь то перед одним, то перед другим лазаретом.

Мне часто приходилось ездить вместе и при всех осмотрах отмечать серьезное, вдумчивое отношение всех Трех к делу милосердия. Оно было именно глубокое. Они не играли в се стер, как это мне приходилось потом неоднократно видеть у многих светских дам, а именно были ими в лучшем значении этого слова».

Спустя десятилетие Вера Игнатьевна вспоминала о Дворцо вом госпитале:

–  –  –

Свои стихи Вера Игнатьевна подписывала псевдонимом «Сергей Гедройц». В ту же свою поездку в Царское Село в де кабре I925 года княжна написала еще одно стихотворение, и посвящено оно было памяти Царевича Алексея. Вот оно.

Лица. Биографический альманах. Вып. 1, М. СПб., 1992.

Александр Стрижев ЛИТЕРАТУРНАЯ СТУДИЯ Домик Алексея Перекошенные столбы.

Снегов декабрьских аметисты.

Избы, что строили рабы, А разрушали коммунисты.

И нет остатков, ни следа, Того, что Ты воздвиг когда то.

Снесли огнистые года Валы, что были возле хаты, Воспоминанье, унеси Тот труд, покрытый легкой мглою, Где лед колол перед толпою Последний Царь всея Руси.

В это же лихолетье, в зачумленной большевизмом России, скорбел, голодая, метаясь между сомненьем и надеждой, вели кий живописец Виктор Михайлович Васнецов (1848—1926).

Ему, видному деятелю Союза Русского Народа, привелось уме реть своею смертью, не в пример другим сподвижникам, рас стрелянным по спискам. В своем доме на Мещанской среди кар тин пророческого цикла, изображавших пришествие антихрис та, художник нередко перелистывал давние дневниковые запи си, пополняя их свежими впечатлениями от свирепых лет. Но, пожалуй, и старая запись о царстве зверином, когда то гряду щем, а теперь надолго пришедшем, отображала признаки апос тасийного времени.

Вот эта запись от 15 июля 1909 года:

«...Человек с одной своей наукой, без Бога и Христа, неудер жимо стремится к идеалу человека — культурного зверя, ибо если человек не носит в себе образа и подобия Божия, то, конечно, он зверь — высший зверь — образ и подобие зверино.

Так и Апокалипсис говорит и говорит непреложную истину, самую научную, — царство антихриста есть царство звериное!

Вся история человечества есть борьба человека зверя с челове ком духовным и там, где чувствовалась победа человека над зве рем — там светил свет Христов!»1 В.М. Васнецов. Письма. Дневники. Воспоминания. Суждения совре менников. М., 1987, с. 218.

Александр Стрижев

МОНАРХИСТЫ ПРИ БОЛЬШЕВИКАХ

Светил свет Христов и не погасал в душах верующих людей, не подвластных окаянству сатанистов.

Не менял своих державных, монархических убеждений в но вой действительности и знаменитый философ мистик отец Па вел Александрович Флоренский (1882—1937), в прошлом тоже член Союза Русского Народа. В письме к Александре Саввишне Мамонтовой в Абрамцево от 30 августа 1917 года отец Павел писал: «Всё то, что происходит кругом нас, для нас, разумеется, мучительно. Однако я верю и надеюсь, что исчерпав себя, ниги лизм докажет свое ничтожество, всем надоест, вызовет ненависть к себе, и тогда, после краха всей мерзости, сердца и ума уже не по прежнему, вяло и с оглядкой, а наголодавшись, обратятся к Русской идее, к идее России, к Святой Руси. Всё то, что Вам дорого в Абрамцеве, воссияет с силой, с какой никогда еще не сияло, потому что наша интеллигенция всегда была на 1/2, на 1/3, на 1/4 и т.д. нигилистичной, и этот нигилизм надо изжить, как надо бывает болезни пройти через кризис. Я уверен, что худшее еще впереди, а не позади, что кризис еще не миновал. Но я верю и в то, что кризис очистит русскую атмосферу, даже всемирную атмосферу, испорченную едва ли не с ХVIII века».1 П.А. Флоренский еще в 1916 году дал вероучительное обо снование Самодержавной власти. В своей работе «Вокруг Хо мякова», напечатанной тогда же в Сергиевом Посаде, он эту суть выразил так: «Самодержавие не есть юридическое право, а есть явленный Самим Богом факт, — милость Божия, а не челове ческая условность, так что самодержавие Царя относится к чис лу понятий не правовых, а вероучительных, входит в область веры, а не выводится из внерелигиозных посылок, имеющих в виду общественную или государственную пользу».

Впоследствии даже и при страшных испытаниях отец Павел держался своих монархических воззрений. Уже находясь в тюрь ме НКВД, он пишет в марте 1933 года документ потрясающей силы — записку «Предполагаемое государственное устройство в будущем». Эта записка явилась как бы итогом размышлений «Московский сборник». Вып. 1, М., 1990.

Александр Стрижев ЛИТЕРАТУРНАЯ СТУДИЯ государственника монархиста. Вот как отвечал П.А. Флорен ский на вопрос о том, кому созидать новый строй в посткомму нистическую эпоху.

«Политическая свобода масс в государствах с представитель ным правлением есть обман и самообман масс, но самообман масс опасный, отвлекающий в сторону от полезной деятельно сти и вовлекающий в политиканство. Должно быть твердо ска зано, что политика есть специальность, столь же недоступная массам, как медицина или математика, и потому столь же опас ная в руках невежд, как яд или взрывчатое вещество. Отсюда следует и соответственный вывод о представительстве: как де мократический принцип оно вредно, и не давая удовлетворе ния никому в частности, вместе с тем расслабляет целое. Ни одно представительство, если оно не желает краха, фактически не опирается на решение большинства в вопросах важнейших и вносит свои коррективы; а это значит, что по существу оно не признает представительства, но пользуется им, как средством для прикрытия своих действий...

Никакие парламенты, учредительные собрания, совещания и прочая многоголосица не смогут вывезти человечество из ту пиков и болот, потому что тут речь идет не о выяснении того, что уже есть, а о прозрении в то, чего еще нет. Требуется лицо, обладающее интуицией будущей культуры, лицо пророческого склада. Это лицо, на основании своей интуиции, пусть и смут ной, должно ковать общество...

Будущий строй нашей страны ждет того, кто, обладая инту ицией и волей, не побоялся бы открыто порвать с путами пред ставительства, партийности, избирательных прав и прочего и отдался бы влекущей его цели... На создание нового строя, дол женствующего открыть новый период истории и соответствую щую ему новую культуру, есть одно право — сила гения, сила творить новый этот строй. Право это, одно только не челове ческого происхождения, и потому заслуживает название Боже ственного. И как бы ни назывался подобный творец культуры — диктатором, правителем, Императором или как нибудь ина че, мы будем считать его Истинным Самодержцем и подчиняться Александр Стрижев

МОНАРХИСТЫ ПРИ БОЛЬШЕВИКАХ

ему не из страха, а в силу трепетного сознания, что перед нами чудо и живое явление творческой мощи человечества».1 Записка «Предполагаемое государственное устройство в бу дущем» завершена отцом Павлом 26 марта 1933 года, как уже сказано, при обстоятельствах чрезвычайных — в тюрьме. Там же по настоянию следователя и написана. Подшита к следствен ному делу заключенного, на руки родственникам выдана из ар хива КГБ в январе 1990 года. Рукопись носит следы правки и более четкого написания отдельных слов, что, возможно, сде лано Флоренским по указанию следователя. На отдельных лис тах имеются непонятные пятна — подсовывали рукопись после допросов с пристрастием. Обвинялся П.А. Флоренский в созда нии «Партии Возрождения России» и руководстве «Национал фашистского Центра». Под давлением изуверского следствия такое обвинение о. Павлом было принято. Расстрелян на Со ловках 8 декабря 1937 года.

Важен следующий примечательный факт. При обыске на квартире Флоренского среди прочего следователь изъял порт рет императора Николая II. Позже, на допросах, этот портрет фигурировал как улика. На вопрос следователя: откуда у Павла Александровича портрет Императора и почему он его хранил, узник отвечал: «Портрет мне подарил духовный отец Антоний Флоренсов, а хранил потому, что я уважаю Царя Николая Вто рого». Сокровенная мысль — посткоммунизм должен сменить ся национальной диктатурой, и только после подавления чуже бесия можно будет строить Самодержавное Царство.

Целых 12 лет существовал при большевиках видный деятель Союза Русского Народа академик Алексей Иванович Соболев ский (1851—1929). Это был авторитетный специалист в области сравнительной грамматики славянского языка, член Государ ственного Совета с 1 января 1917 года. Его третировали бесы, но не тронули, впрочем. Российская Академия еще какое то время старалась держаться самостоятельно, пока ее не разбави ли выдвиженцами.

Литературная учеба. М., 1991, кн. 3.

Александр Стрижев ЛИТЕРАТУРНАЯ СТУДИЯ Незаметно в 1923 году скончался крупнейший монархист Лев Александрович Тихомиров. Может быть, его сохранили, учи тывая некоторые заслуги перед революционерами — в молодо сти ходил в бомбистах, знался с народовольцами.

Своею смертью почил Сергей Александрович Нилус (1862— 1929): его спасал небесный покровитель Преподобный Серафим Саровский, его молитвенным предстательством только и жив оставался в гонениях и узилищах.

Особняком сохранялся председатель отделения Союза Рус ского Народа в городе Козлове, Тамбовской губернии, талант ливый садовод Иван Владимирович Мичурин (1855—1935). Уце лел благодаря не по своей воле раздутой славе.

А сколько монархистов сгноили в лагерях на каторге, сколь ко их в застенках погибло — не счесть. На смену павшим нарож далась новая поросль державников, та самая, что окрепла в не взгодах и утверждается ныне в недрах духа.

Когда то прогрессисты всех мастей призывали к пролитию крови праведников, заявляя: «Только то крепко, подо что кровь протечет». На это в своем Дневнике Федор Достоевский заме тил: «Только забыли негодяи, что крепко то оказывается не у тех, которые кровь прольют, а у тех, чью кровь прольют. Вот он — закон крови на земле».

Царская идея жива, и ныне она овладевает умами всех рос сийских народов, как идея спасения и созидания.

–  –  –

кие же безполезные для его дальнейшей судьбы, как и потерян ные, безродные люди. Верой может возрастать человек, и дол жен, если она побуждает к деятельности ради других, и движет.

Но замкнутость в себе, безразличие к уродованию личности и всей России повсеместно — лукавство есть! Верующий, стало быть, совестливый и трудолюбивый — на твердом историчес ком месте.

Это о той части русского народа, который и в дальнейшем будет разрушаться. А возрождаться как? Ежели вредоносная иде ология и дальше будет главенствовать по всей вертикали, то о возрождении и думать нечего. В лучшем случае возникнет оча говость: очажками затеплится русская душа, да и то в «отста лых» слоях населения, либо в среде национально мыслящего просвещенного общества. Но громилы будут громить Россию, и распад зародыша, который вынашивался народом, — неотвра тим. Россия оживет, и возможно, весьма быстро окрепнет, если «государственники» перестанут презирать наш люд, если они зай мутся национально патриотическим деланием, рассматривая это делание не с партийных, всегда вредоносных сфер, а с под нятых, некогда поваленных стволов могучих русских идей, еще способных обзавестись живой кроной. Заплеванное «почвенни чество» — один из таких стволов. Не в нужде потерялась Россия, она в разврате погибает. Идейный разброд и разврат — вот наши национальные беды. Чужебесию как было не вцепиться в такое тронутое тлением тело?

Приступая к возрастанию, надо пересмотреть и наново по ставить школьное дело. Совсем недостаточно только вчинить в процесс воспитания Закон Божий, надо менять всю программу обучения, подчинив ее в своей основе национальному мировоз зрению (не впадая в ксенофобию). Пока процветает школа от чуждения и разврата, пока педагоги говорят с чужого голоса и даже картавят — добрых всходов не будет. И культура тогда по меняет облик, с безжизненного на здоровый. Можно, конечно, порываться укоренить культуру в религиозном культе. Но по лезно ли это? Жизнь масштабнее представления о ней, и куль тура в национальных рамках не выживет, народ то, если и запа сется смирением, останется все же разным. Культура, как воз Александр Стрижев ЛИТЕРАТУРНАЯ СТУДИЯ будительница чувств, должна быть естественным отражением Духа. Тогда станет доступной для всех.

Россия по своему устройству могла бы снова быть царской.

Но где такой Царь, где народ державный — носитель монархи ческого правосознания? Не делаются им вдруг, да и режимные условия не позволят появиться тому и другому. Россия начнется с труда на свою потребу. Приохотит такой труд к независимому состоянию, обзаведению крепкой и большой семьей, к природ ному языку, а с ним и к самобытному мышлению. Условия для этого кое какие есть, даже сейчас: возможность заняться зем лей, ремеслами и частным предпринимательством; непреследу емость за отказ подчиняться повальному бесчестию быть води мым бабуинами; ставить себя в протестующую позицию, когда речь идет о разврате детей и близких. Россия начнется с осозна ния своей полноценности, так претящей ее врагам. С сословно го пробуждения она начнется. Может быть, части горожан при дется уйти в сёла: в ком память не остыла, и руки не разучились работать, и совесть есть. Наполнится провинция хоть наполо вину былого наполнения, и возникнет нужда в самоуправлении.

Земля научит уважать себя, а власть своя подкрепит и скрепит силы. Россию снизу отстраивать надо. Сословия имеются в виду трудовые: крестьянство, деловцы мастеровые, духовенство, слу живые люди (в станицах).

Положение Церкви в созидании будущей России — внесо циально. Наше православие вряд ли поднимется выше тради ции, и восстановленная приходская жизнь не будет простираться дальше благотворительности. В почин государственных преоб разований Церковь может ободрить людей, ежели состоится новый Ермоген.

Отношение к другим народам России. Если в каждом народе станет возгнетатъся национализм, — а он уже возгнетается, — кроме как в среде русских, — то нормальные межплеменные отношения востребуют объединяющего звена — патриотизм.

Каждый любит свой народ, а все — свою и общую Отчизну. Тог да заживем в мире и относительном согласии. Коренные ино родцы — не враги России, а «патогенные микробы» унимаются лекарствами. Они в здравом государстве отыщутся.

Александр Стрижев

ЗАПИСКИ О РОССИИ

Когда издохнет Бабуин Первый, заступит вертеть судьбой следующий бабуин. И обезьяны будут визжать от восторга, по тому что в зоопарке на них трудится ванька. Россия из зоосос тояния может освободиться лишь когда ванька сообразит стать Иваном, помнящим свое родство. С отшибленной памятью ему не выпрямиться. Лечить память нужно уже сейчас.

2. О кризисе власти Враги России толкуют о кризисе всякий раз, когда власть реально перетекает из одних рук в другие, а этническое окамене ние остается всё то же: русские, как и прежде, — в услужении инородцев. И никогда ничто по другому не затевается.

Впрочем, раз, кажется, что то складывалось в пользу русских.

И сразу был подстроен кризис власти. Имею в виду 1952 г., когда власть быстринами стала перетекать к русским, инородец ока зывался в проигрыше. Сообразили черноротые исподтишка вы нуть опоры Отца народов — Власика и Поскребышева. И ста линская власть очутилась в кризисе. Один всего лишь раз был кризис за 80 лет!

Недопереворотчики 91 были слишком трухлявы, чтобы стать русскими на деле. Дрейф к русскости наметился, и это насторо жило инородцев и их закулису. Окажись самая верхушка не до конца предательской, возможно, дрейф и продолжился бы. Рос сию передавать в руки русских, вроде бы, настало тогда время.

Да и на этот сук нашелся топор: обрубили.

Под хруст черепов 93 го никто уже не помышлял о пользе русских: ни провокатор Рудской (до «хруста»), ни палачи. Всё было проиграно в 1952 м.

Теперь и русская интифада ничего не изменит, разве что на смешками обрастем. А албанцами надо еще стать, чтобы рус скую интифаду освоить.

Всё пойдет своим чередом, как было:

русских впрягут в очередной изматывающий воз. После партий ных баклуш, армейских кирзовых каш, замашек века и неподъ емной целины — голодные мыкания, отвращение к семье, пор ченный идеал. Подальше от себя, поближе к чужим. Гнилая кровь потечёт в нас, и уже, кажется, течет.

Александр Стрижев ЛИТЕРАТУРНАЯ СТУДИЯ Кризис власти преступников наступит, когда закон обнажит ся карающий. Закон возмездия — вселенский или этнический.

Под вселенский весь свет преклонится, а этнический подклю чать надо. Строить себя русскими — это и есть подключать за кон карающий.

Неужели русские и во власти не могут постоять за себя? Сме лыми еще не проявляли ни военные, ни чиновники. Инородцы в монолите, мы разобщены. Но и вместе мы к монолиту при слонены. Кризис власти монолитных врагов наступит разве что из за кризиса экологического. Или из за эпидемии какой. Не от блошиных укусов он развалится, и сам по себе от трещин не рассядется. Нужна воля к возмездию (не мести), прежде всего воля к пересмотру поведения самих нас, русских. Пересмотр и будет началом возмездия. Тогда хоть чуть расчистится от камен ных туч наш национальный горизонт.

1996

МОНАРХИЧЕСКИЙ МАНИФЕСТ:

ГОСУДАРЬ — ВЕРШИНА СВОЕГО НАРОДА

Россия встань, и возвышайся!

А.С. Пушкин Сыны России видят в своем Монархе не только Царя, постав ленного над ними Богом, не только Помазанника Божия, обле ченного через Таинство миропомазания Силою свыше, но видят в нем и своего Отца. Чем, прежде всего, могут радовать дети сво его отца? Чем же, если не искреннею любовью к нему и предан ностью, не искренним уважением к нему и почитанием! Русский народ издревле отличался самою искреннею и безграничною любовью к своему Монарху, самым глубоким не только уваже нием, а благоговением к Нему, как к Помазаннику Божию, и са мою твердою, непоколебимою приверженностью к Царскому Престолу. Это было известно всему свету, и в этом когда то со стояла наша лучшая слава среди других народов. Но с поврежде нием нравов омрачилась наша лучшая слава. На Земле Русской появились тёмные личности, которые отвергая всё святое на небе и земле, вооружались тайно против священной Власти Царской.

И, расшатав устои, ввергли народ в невыразимые бедствия.

Александр Стрижев

ЗАПИСКИ О РОССИИ

Русский народ, вступая в XX век, начал попирать заветы про шлого, насильно принуждаемый забывать их по всему Светло русскому простору. А ведь только в великих заветах прошлого и было заложено зерно той жизни и того значения, которыми до той поры пользовалась Россия на страх врагам. Попирались ус тои духовной жизни, велись подкопы под Православие и закон ную власть. Рушились семейные начала, осквернялось Таинство брака, попиралась и осмеивалась Вера отцов и дедов. Всем этим и ускорили надвигающиеся грозы роковых бедствий.

За прошедшие века до этого также проносились над Право славной Россией грозные бури, от которых приходилось содро гаться Русскому православному народу в трепетном ожидании своей гибели. Но за сознание своих ошибок получали от Бога помилование. И вот снова разразилась жестокая буря, какой еще не видала Россия за всё свое многовековое бытие. Перед этой кровавой грозой были страшные знамения Божьего гнева на отступников, Бог прославил небывалое число новых праведни ков, как бы посылая вестников с неба, но всё было напрасно, ибо большинство народа попало в коварную ловушку диавола, не замечая предупреждений о грядущем Божием гневе. Сам на род, не сознавая того, подвел под свое благосостояние подкоп разрушения, морального и материального, сбрасывая с себя «оковы» властей и начальств, приличий и обычаев. Народоп равство, ложное в своей основе, сломило последний оплот Пра вославной Руси. В Православной Церкви свет Веры едва све тился, а мрак неверия, дерзкого вольнодумства и нового языче ства, превосходящего делами своими древнее язычество, всюду распространялся, всюду проникал всё больше и больше.

Наступило страшное время, поставившее в небывалое бед ственное положение Православную Церковь и верующий на род. Но всё это Господь Вседержитель заранее открыл избран ным святым мужам, просветив их светом Своего Божественно го познания, которые поучались о судьбах человечества не из простых человеческих книг, но из книг мужей Богодухновен ных и просвещенных свыше светом Божественного откровения.

Согласно их откровениям, Бог наказывает за проявленное без законие не только отцов, но детей и внуков. Эти праведные люди Александр Стрижев ЛИТЕРАТУРНАЯ СТУДИЯ зрили судьбы Божии времен ненародившихся, говорили о бу дущем, как о настоящем, предсказывая грядущие события как проявление гнева, или милости Божией. Ибо для них завеса над будущим рукой Всеведущего приоткрывается в нужной мере для пользы и вразумления человеков.

Как по попущению Божию враги распяли Небесного Царя для славы Распятого и вечной погибели распинателей, так Гос подь Бог попускает нечестивым людям убивать земных благо честивых Царей для славы убитых и вечной погибели убийц и их вдохновителей. Цари земные, не только православные и бла гочестивые, но и язычники, находятся под особым покровитель ством и попечением Божиим, как Его избранники и помазан ники, о чем сказано через пророка: Господь низлагает царей и поставляет царей.

Так же об этом единодушно говорят и святые отцы Церкви, и современные подвижники благочестия. В более ясных словах предсказывал Преподобный Серафим Саровский о грядущей тяжелой судьбе тому Царю, которому предназначено Небесным предопределением быть на Саровском торжестве веры, когда среди лета запоют Пасху. По его предсказанию, если будет по каяние у русского народа, то Бог еще помилует Россию, но преж де попустит на время восторжествовать беззаконным людям, то есть насилием свергнуть и убить Царя, дабы народ опытом по знал, как жилось ему при Помазаннике Божием, и как при уп равлении людей, поправших Истину и отеческие заветы.

Теперь, если мы хотим спасения и возрождения России, то должны что есть силы стремиться к тому, чтобы у нас опять был Самодержавный Царь — Помазанник Божий, который, как душа русского народа, возродит Россию, и она опять сделается вели кой и славной на страх всем ее врагам, на счастье всех людей нашего государства.

Не будем смущаться столь распространенным, к сожалению, среди толпы мнением, что Самодержавный Царский строй в России будто бы уже изжил себя. Это мнение направлено про тив Священного Писания с целью уничтожить спасительное его на нас влияние. Ведь Царская Самодержавная власть в России была основана на словах Священного Писания. А эти слова яв Александр Стрижев

ЗАПИСКИ О РОССИИ

ляются глаголами вечной жизни. Отсюда будет в высшей степе ни неразумно с нашей стороны, если мы скажем, что слова Свя щенного Писания изжили себя. Точно так же неразумно и мне ние, что Царский Самодержавный строй уже изжил себя. Если слово Божие всегда должно быть для нас действенным, всегда жизненным, всегда спасительным, то и Царский Самодержав ный строй России, как основанный на Слове Божием, должен быть для нас всегда жизненным и спасительным.

Мнение о нежизненности Царской власти противоречит и самой жизни. Действительно, история говорит, что Самодер жавная власть русского Великого князя и Царя собрала воедино все подвластные им племена и народы в один могущественный государственный организм. Эта действительность показывает, что при содействии Самодержавной власти Россия достигла не бывалого и изумительного развития в своей культурной жизни, во всех ее областях и сделалась самым могущественным госу дарством сравнительно с теми европейскими державами, в ос нове которых была не Самодержавная, единоличная, а парла ментская власть.

«Монарх не имеет над Собою обладателя от земли, но имеет на небе, Который небом и землею владеет. Не имеет повелителя на земле, но имеет на небе же; не имеет надзирателя и судьи че ловека, но имеет Бога» — так исстари говорили на Руси.

Царскую корону украшают премудрость, правда и милость.

Правда требует, чтобы всем воздавать должное: добрым и вер ноподданным за верность, злым и неисправным — наказание.

Так поступает с нами праведный, милостивый и премудрый Царь Небесный — гордым противится, смиренным же дает благодать;

добрых любит и благословением Своим обогащает; неисправ ных наказывает, смирившихся милует; но ожесточенных отвер гает от Лица Своего и предает вечному наказанию. Это и есть Царский путь — держаться правды, а милости не забывать. Ху дое дело проявлять милость, где требуется наказание, грех не наказанный подает повод к злодейству. На высоком месте си дит Царь, но и Он смертный, как и другие люди — смерть всех равняет и в землю возвращает. Один Христос, Царь царствую щих, безначален, и на Него всё наше упование, вся наша надеж Александр Стрижев ЛИТЕРАТУРНАЯ СТУДИЯ да. Называя Своих верных братьями, Он к братолюбию и людей призывает. Отсюда проистекают христианские добродетели, как ручьи от источника; отсюда терпение и христианская победа, которая торжествует прежде всего не над побежденным врагом, а над своим собственным сердцем. Христолюбивые люди — опо ра Трона: любовь между собою более сохраняет грады, нежели оружие, ведь их защищает Сам Господь Бог!

Вот почему благочестивые Цари за долг почитали защищать и умножать Церковь Святую, отвергать прочь гонителей и руга телей, промышляли о добрых пастырях. Тишина и благополу чие Отечества покоятся на власти добрых и разумных людей, которые правосудие как зеницу ока хранят. От добрых и разум ных властей зависит целостность общества, от нерадивых же оно изнемогает и падает.

Покажем и должность верноподданных. Первейшая их обя занность — от чистого сердца любить своего Монарха, Богопо ставленного промыслителя и попечителя во славу Отечества; с усердием исполнять Его повеления и указы; молить Господа о мирном царствовании и мудром правлении; беречь Государя, как главу народа, дабы не ввергнуться в пучину греховных бед ствий.

Кто из нас может сказать, что именно нужно России теперь, после стольких страданий? Конечно, нужен Царь. Но какой? Во всяком случае такой Царь, который будет выше того понима ния, какое было у нас проявлено обществом, народом и чинов ничеством в годы продвижения и свершения сатанинской ре волюции. Нужен Царь — олицетворитель всего творчески рус ского, всего православного.

Будем помнить, что Россия в мучениях пересоздавалась и что она отходит от того, что ее погубило в пору неверия, незнания и чужебесия. Словно глубоким плугом пронеслась действитель ность по нашему восприятию и подготовила души к новому по севу мыслей. Грядут дни просветления и успокоения.

Теперь, когда так много говорят о единении монархистов, следовало бы прежде всего объединить монархистов с монархи стами, а не идти к слиянию с теми, которые были многолетни ми вредителями Престола, последователями тех, кто вызвал по Александр Стрижев

ЗАПИСКИ О РОССИИ

зорные события февраля 1917 года. Нельзя спасать Россию с согласия её вредителей. Да и спорить о том, должна ли Россия быть Истинною Монархией или представительной, думской, значит делать вид, что ничего не произошло со дня восторже ствования кромешников над Пресветлым Государем, что гол гофский период отечественной истории был всего лишь пере рывом между двумя царствованиями. Разве ничего не случилось, ничто не уничтожилось и ничто не родилось? Подрыв устоев благополучной жизни, порабощение Церкви Православной, растление нашей школы, поругание нашей науки, нашего жи вого слова и мощной письменности, всех наших святынь, уни жение труда — неужели это всё только большой случай, через который можно перешагнуть?

Самодержец не подчинит своих вдохновений губительным советам чужеродов, посягающих на наше будущее, омертвляю щих живое прошлое — источник всего созидательного, что так целительно проявлялось раньше во всем кровообращении Рус ской государственности. Русский народ не потерпит дробления Царской власти, ни раздачи её, ни расхищения. Ни деспотов, ни насильников не пожелает видеть над собою Русский народ, понимающий, что от деспотов и насильников может оградить его только полновластный Самодержец, сильный слиянием в государевой душе всех Русских вдохновений.

Неужели мы перенесли безмерные страдания только для того, чтобы получить неполноправного Государя, ставящего свою печать на чужие решения?

Государь — Вершина своего народа. Он силен силою своих подданных. Из их честности и чистоты духа создается Его сия ние. Он обессилит Сам, если отвергнет те сокровища духа, с ко торыми подходит к Нему исстрадавшаяся Русь.

Правда силы Монаршей доказана, а ложь повреждения Цар ской власти кровавыми знаками начертана на измученной рус ской душе. Мы не поверим глашатаям обмана, не отдадим им правды своей. Нам нужен Государь, а не подобие Государя. Мы с негодованием отвергаем мысль о том, чтобы дар народный и многовековый был расхищен у Царя безответственным много головием. Подголоски врагов и доныне твердят, будто бы Са Александр Стрижев ЛИТЕРАТУРНАЯ СТУДИЯ модержавие погубило Императора Николая Второго. Напротив, Его свело с Престола отсутствие истинного Самодержавия.

Не имеется ни двух, ни двадцати двух способов быть монар хистом, подобно тому, как нет различных видов честности и чистоты. Верноподданство не знает степеней. Присяга не заме няется договором. Ни Церкви, ни Царя нельзя отделить от го сударства. Ослабление власти Государя — ослабление власти государства. В государственном отношении конституционность не что иное, как дверь в преисподнюю. Нарушение целости ос новных заветов равносильно их paспылению. Нам нужен По мазанник Господний, а не должностное лицо. Нам нужен Вождь, а не водимый. Только Самодержец даст народу ту свободу, ко торая нужна России, а не её врагам. Мы не хотим многоголово го управления, безответственного, бессовестного, чуждого духу нашему. Мы не хотим насилия поддельных голосований и из вращенного общественного мнения, высказанного теми, для которых Россия — чужая страна.

Наивно думать, что стоит только занять Престол, и сразу всё наладится. Да разве Престол — это просто пустующее место, на которое требуется сесть? Престол надо воссоздать. Престол — последствие вековых вдохновений и пониманий. Престол — возглавие Отечества. Чтобы воссоздать Престол, требуется Зем ский Собор. После пережитых потрясений для Престола Земс кий Собор необходим. Иначе очень скоро он опять покачнется под напором крикливых вопросов. Кто может утверждать, что достаточно будет прибыть в Москву и сказать, что по силе Ос новных Законов такой то должен быть Царем? Надо сперва дать Основному Закону ту силу, которой он лишился.

Придется всё строить сначала: не только здания, но и души, понятия, устремления. Выступят новые люди, обозначатся но вые обязательства при новых отрицаниях и новых утверждени ях. Мы вступаем в другой мир.

Да, красива была жизнь под прежними Царскими сводами, но те своды разрушены. Надо понять: революция сама никогда не пройдет. Самодержец будет велик и могуч, если поведет не назад, а вперед! Не к тому «вперед», которое было сочинено об манщиками под хруст черепов, а затем навязано общественно Александр Стрижев

ЦАРСКИЙ ГУСЛЯР — СЕРГЕЙ БЕХТЕЕВ

му мнению, а к тому, что лежит у нас на прямом родном пути.

Повторяем, революция сама пройти не может. Хам вырвался и всё уничтожил, опрокинул тысячелетнюю монархическую ра боту. Мы не сможем забыть этого. Не сможет забыть и он. Враг знает и всегда будет знать: самое сильное государство можно разрушить. Нужны новые понимания, новые светлые мысли.

ЦАРСКИЙ ГУСЛЯР — СЕРГЕЙ БЕХТЕЕВ

В октябре 1917 года мало известный провинциальный поэт Сергей Бехтеев, передал через графиню Анастасию Васильевну Гендрикову свои стихи, посвященные Царской Семье, томив шейся под арестом в Тобольске. Фрейлина Гендрикова переда ла его произведения по назначению. В горестных обстоятель ствах читали Царственные узники послания Бехтеева, написан ные в Ельце и Орле, находя в бесхитростных строках отклик на свои переживания, связанные со всеобщей конфискацией сво боды, проводимой омраченными язычниками. В доставленных стихотворениях угадывался не просто поэт, a верноподданный монархист, готовый служить Трону и в самой пасти хаоса. По гребенных заживо страстотерпцев особенно тронула бехтеевс кая «Молитва», адресованная их Императорским Высочествам Ольге и Татьяне Николаевным. Вслух читались строки, сложен ные в далеком Ельце:

–  –  –

Великая княжна Ольга Николаевна, тонкая ценительница литературных творений, не только прочла трогательные стихи, а и переписала их на листке почтовой бумаги. Листок этот она вложила в английскую книгу, подаренную Мамой недавно всё в том же Тобольском заключении. В книге уже лежало несколько понравившихся стихотворений, среди них «Разбитая ваза» Сюл ли Прюдома в переводе Алексея Апухтина.

Когда тюремщики переправляли Императора, а затем Авгу стейшую Семью на голгофу в Екатеринбург, любимые книги Княжен и Наследника попали вместе со скарбом на Урал, и та ким образом оказались в доме Ипатьева, в гробнице царствен ных Мучеников. После казни Богоизбранных страстотерпцев, их сподвижников и прислуги расстрельщики растащили по сво им углам все приглянувшиеся им вещи заключенных. Остальное было уничтожено либо брошено где попало. Когда Екатеринбург отбили белые войска, назначенная Верховным правителем Кол чаком специальная комиссия по расследованию злодеяний кро мешников обнаружила среди улик и ту самую английскую книгу с вложенными листками. Она оказалась в каретном сарае в пере рытом сундуке. Следователь Николай Алексеевич Соколов при общил произведение Бехтеева к делу об убийстве Царской Се мьи. Поскольку текст «Молитвы» не был помечен авторской при надлежностью, а с почерком Великой княжны Ольги Никола евны он не был знаком, то подробному описанию подверглась только сама книга и надпись на первой странице, выведенная рукою Государыни: «В.К. Ольге. 1917. Мама, Тобольск». Тут же Александр Стрижев

ЦАРСКИЙ ГУСЛЯР — СЕРГЕЙ БЕХТЕЕВ

был нарисован святой Крест. На обложке книги изображена Святая Дева, поющая под аккомпанимент Ангелов, заглавие — «И поет Мария изумительно». Кроме стихов в книгу были вло жены рисунки церквей Спаса Преображения в Новгороде и Покрова на Нерли.

Поначалу авторство загадочного текста «Молитвы» исследо ватели приписывали самим Царственным узникам — большин ство приписывало его владелице книги, другие, среди них гене рал Михаил Константинович Дитерихс, самой дарительнице — Государыне Александре Феодоровне. Но сочинитель то жив, и он то знал что и кому посылал, да находился Бехтеев далеко и пропадал в безвестности. Фрейлину же Анастасию Гендрикову злодеи убили 3 сентября 1918 года в Перми. Впервые стихотво рение «Молитва» опубликовано в 1920 году на страницах праж ской газеты «Воля России».

Что касается самого сочинителя, то о нем мы располагаем пока весьма скудными сведениями — по крупицам собраны по его сборникам в России не находимых, поскольку изданы на чужбине любительскими тиражами.

Нам известно, что Сергей Сергеевич Бехтеев родился 7 ап реля 1879 года на Орловщине в старой дворянской семье. По своему положению и воспитанию принадлежал к служивому сословию, не раз доказавшему верность Отечеству и Престолу.

После большевистского переворота Сергей Бехтеев — в рядах Добровольческой армии. И сражался он в боевых условиях с сатанистами как бесстрашный воин и поэт. В Кисловодске в газете «Доброволец» (1919) он помещает свое стихотворение «Россия», написанное в Орле и тоже посланное Их Импера торским Величествам в Тобольск. Позднее это произведение появилось в газете «Царь Колокол» (август 1920), которую из давал Н.П. Измайлов в Севастополе. Стихотворение «Вернопод данным» — того же Царского цикла, помечено октябрем 1917 года, написано Бехтеевым в Ельце. Доставлено в Тобольск вме сте с «Молитвой» и «Россией» графиней Гендриковой и вруче но Государю. В бумагах Царственных мучеников не обнаруже но, в виде напечатанной листовки раздавалось жителям Одессы с приходом белых в 1919 году. Включено поэтом в первый по Александр Стрижев ЛИТЕРАТУРНАЯ СТУДИЯ этический сборник «Песни русской скорби и слез» (Мюнхен, 1923), с указанием перечисленных подробностей.

После поражения Врангеля в Крыму Сергей Бехтеев вместе с большой волной беженцев оказался в Сербии, где и нашел себе приют на несколько лет (1920—1929) в заштатном городишке Старый Футог (Воеводина). Здесь поэт создает цикл замечатель ных стихотворений, составивших основу сборника «Царский гусляр», выпущенного в 1934 году в Ницце. Свой сборник Сер гей Сергеевич снабдил предисловием в котором выразил надежду на возрождение русского народного духа.

Вот что там, в частности, сказано: «Исстрадался, истомился русский православный народ под чужеродным ненавистным ему игом жидовским!

Изверился он в посулы щедрые, в обеты невыполнимые.

Постиг он душою, в муках и испытаниях очищенной, сокровен ную правду путей Господних. Познал он на горьком опыте, что с кривдой да ложью счастья на земле не добыть, мира да лада в стране не устроить. Отрезвел он от хмеля “воли”, потянуло его к милому прошлому: к Церквам златоглавым, к звонам коло кольным, к иконам чудотворным, к обителям да пустынькам угодничков Божиих. Проснулась душа русская во всей ее красе и прежнем величии с ее глубинами бездонными, с верой несок рушимой и с любовью самоотверженной и необъятной. И встос ковалась та душа по Царе умученном, по родне загубленной...

Льется кровь русская православная, льется она на радость татям да грабителям, наемникам да безбожникам. А там, в тайниках невидимых, слуху да очам недоступных, творится чудо великое, чудо обновления и воскресения духа народного. И растет и ши рится оно по всей Руси необъятной и нет для него препон и пре град человеческих. Бессильны козни врагов его, беспомощна злоба их лютая и беспощадная. Растет Вера могучая, Вера наро дом выстраданная. Страшна эта Вера врагам ее, страшна силою нездешнею, страшна чудесами нерукотворными... Кается народ подневольный, обездоленный, кается в прегрешениях своих словом и делом содеянных, и прощаются ему грехи многие за страдание его великое, за горе его неизбывное».

Александр Стрижев

ЦАРСКИЙ ГУСЛЯР — СЕРГЕЙ БЕХТЕЕВ

С 1929 года Бехтеев живет на юге Франции в Ницце, живет скромно, одиноко, по прежнему горячо интересуясь монархи ческим движением, во многом уже раздираемым не без интриг большевиков. Старый друг его Федор Викторович Винберг (1861—1927) к тому времени уже умер, а Петр Николаевич Ша бельский Борк (1896—1952) все еще страдал из за своего пат риотического поступка. Изгнание, война, одиночество — нич то не сломило поэта. Он оставался все также верен раз избран ной стержневой своей теме — Православной монархии. Поис тине — Царский гусляр!

С 1949 по 1952 год в Ницце вышло в свет четыре выпуска собрания сочинений Сергея Бехтеева «Святая Русь», четыре небольших тома. Это было как бы итогом его жизни. А она вскоре и оборвалась, 13 июня 1954 года, там же, в Ницце.

Творчество замечательного поэта монархиста, несмотря на замалчивания, все же начинает возвращаться в родные края. Его патриотические стихи уже пользуются живейшим вниманием среди вдумчивых читателей. Интерес к Царскому гусляру рас тет и на Орловщине, в Ельце. А вместе с интересом будут появ ляться и статьи о жизни и творчестве Сергея Сергеевича. Пока же всего лишь эта первая попытка такого рода исследований.

Александр Стрижев ЛИТЕРАТУРНАЯ СТУДИЯ

СТРАШНЫЕ СНЫ

Они ярче яви, оплетённой умыслами. Сны приходят враз, и власть их над человеком необорима. Бывает и не ждешь их, но стоит прилечь, и такое видение возникнет, что и не примечта ется. Реальный мир отходит, начинаешь жить в мире фантасти ческом. Жить, потому как и состояние тела небезучастно к ощу щениям, навеянным фантасмагориями.

Чаще всего мне видятся сны колдовские, с мертвецами и ча родейским действом (в детстве пуглив был). Эти сны самые страш ные и неприятные. Они прошибают холодный пот, вгоняют в озноб иль бросают в жар. Но колдовские сны и самые талантли вые, изощренность фантазии тут непредвиденно велика.

Сны эротические — пошлы, сентиментальны. Нужник по кажется будуаром, бесстыжество — восторгом. Детали те ж, что и в жизни.

Сны увлечения всегда сладостны. Для меня они уготавлива ют то лавку, набитую древними изданиями в коже, почернев шей от веков, то покупку всё тех же книг — находок из находок.

И редко в другом облике.

Иногда читаю во сне, причем сознаю слышанное когда то:

читать во сне невозможно. Сознаю, напрягаюсь и, представьте себе, читаю. И даже помню, что именно, когда проснусь. А чтоб помнить виденное, не надо утром открывать глаза; откроешь — забудешь.

Счастливые сны — из детства. И людей, и домов уже тех по чти нет, а я их всё вижу. Хаты все такие же, какими были трид цать лет перед этим. Будто сдвинулось время, материализова лись воспоминания. Хата наша бедняцкая, снаружи промазана Александр Стрижев

СТРАШНЫЕ СНЫ

глиной, кровля соломенная истлела. В дощатых сенях скарб убо гий: сундук, ларь под жито, кадь, перехваченная лещинными обручами, свиной закут. В хате — печь, лавки, стол, образа. Ни чего теперь этого нет, сам видел заросшее полыном пепелище.

Однако снится всё та же старая изба, и дед отошедший, и его молчаливая грусть.

2 х 3 января 1970 Зимняя ночь в родном селе. Улица, какой она была в дни моего детства. Иду ко двору сквозь метель. У погреба вижу ста рика.

— Дедушка, ты что? — Так это же дядя моей жены, умер тому уж лет 50 назад.

Старик в полушубке приподнимается, завивается в метель ном свитке, и несется по ветру. Ветер подул страшный, вьюга понесла столбы снежной пыли.

Поднимаю глаза к небу. В бородатом облаке, озаренном яр чайшей зеленоватой луной, угадывается необъятное лицо ста рика.

— Се ли вер стушка Си лы ыч! — кричу на бегу облаку.

— Дер жи сь! — затухающим голосом кричит облако старик.

«Мертвые управляют погодой». Дрожь пробирает с испугу.

Просыпаюсь в суеверном страхе. Рядом жена, кресло, лампа.

Успокаиваюсь нескоро.

4 х 5 января 1970 Синий зимний вечер. Иду от одинокой яблони ко двору. И вдруг крики, рыдания: мать рыдает, тётка зовет на помощь. И сквозь эти истошные голоса — поганая ругань брата.

Бегу что есть силы, голоса не в доме, а от пристроек доно сятся. Кулаки сжаты, до предела налит ненавистью. Такого и угробить не жаль. Но вот и они. Пьяный, он рвётся из женских рук, и уж вырвался, и уж мать замерла в страхе: замахнулся.

Кричу, последними словами кричу. Не слышит. Добегу, сши бу с ног и разомну каблуками. Расстояние почти не сокращает Александр Стрижев ЛИТЕРАТУРНАЯ СТУДИЯ ся. А он уж развернулся в ударе, какие то погоны приподнялись на плечах. И остервенело в лицо матери кулаком.

Просыпаюсь. А ведь такого не было наяву.

–  –  –

Откуда у деревенского мальчика родственники в Америке?

А вот оказались же! Предчувствие необычного, и неловкость вскоре сменилась гордостью, на зависть сверстникам. Какой то внучатый племянник будто уж ждет за океаном.

И свиделись. Мощный булыжник головы разъят шрамом.

Ото рта к виску дорожка шва. Говорит глухо, много. Как смо тался, как спасал теперешних заправил. Дескать, многих спас, а они не признают. Булыжник головы мрачнеет, шва не стало, просто разъемные половинки головы: у виска — капля гноя. Не признают самоуправцы, да и только.

Полное разочарование. Смирял себя, подгоняя под вымыш ленный образец, а он всё о том же талдычит. Не хочу о самоуп равцах. Где тут свободная жизнь?!

С 19 на 20 февраля 1971

В тряской телеге еду, по зеленой траве. Взгорки, седая пыль тропинок, внизу — река синеглазая. Брод. Только переправил ся на другую сторону, как сразу же попал в плотное окружение черных лягушек. Квакают остервенело, бросаются на лошадь.

Ободья колес еле переваливаются в черном месиве, вздрагива ют на хрустящих спинах.

Соскочил. Лягушиные полчища отпрянули, и, расступаясь всё более и более, пустились в бегство. Бегут, озираясь, квака ют. Руками, голыми руками подсобляю им отступать: переки дываю отстающих вперед — пригоршня за пригоршней. И чув ствую ноющую боль в пальцах. Ничего, это черви присосались.

Ведь средь черной нечисти и они шептались скопищами.

Ноют пальцы, а оторвать червей мочи нет. Не сразу исчезла боль и как отошел ото сна. Боль от проделок завистливых.

Александр Стрижев

СТРАШНЫЕ СНЫ

С 23 на 24 июля 1972

Обрыв, осыпь, круча. Ступаем в глубокую желтую пыль.

Шаги легкие, за сапогами месиво следов. Удивляюсь, как дер жимся, тропа ведь тянется по склону. Идем, взбивая сапогами рыхлую супесь.

Говорю спутнику о деревне своей. Что овраг этот разросся, был он совсем пологим и только местами в срывах дерна. Рядом где то стоял коровник в поле. Бегали туда ребятишки за воро бьиными яйцами. Взлезешь, бывало, под соломенную крышу, и тянешься ручонками в норы — там гнезда. А воробьи табуна ми, тучами носятся в сарае, торопятся вон. Кепка в зубах, руки накалываются на ветхой соломе, зато из нор — но яичку вес нушчатому. Потом жуем их с скорлупой...

Спускаемся по склону в овраг. Прохладой повеяло, сырой глиной. Отвесная стена, траншея. Рыл кто то, глину что ли вы бирали? И дорылись. На дне траншеи во всю длину обнажено лежбище языческих идолов. Фигуры прогонистые, с заострен ными лицами и белые белые, из камня. Проходим первым и самым долгим идолом: еле кончились туловище и ноги. Другой — покороче. Иду и думаю: «Неужто в моей деревне, да такие раскопки». Вот бы на память взять. А изваяния тянутся одно за другим. Вот и маленький божок попался — самый раз взять. Вер нусь — возьму.

Но мы идем всё дальше, и глубже. Уже света чуть и глина совсем сырая. Могильная прохлада заставила вздрогнуть и про снуться...

С 11 на 12 ноября 1972

Иду огородами. Легко, размашисто. На повороте межи за метил — кулижка хлеба примята, солома не пустая. Вот, думаю, возьму палку и намолочу ворошок зерна, всё в хозяйстве приго дится.

Разглядываю. А солома то не простая: наполовину ржаная с пустыми колосьями, наполовину пшеничная — невымолочен ная. С казенного поля стеной обвалились тяжелые колосья Александр Стрижев ЛИТЕРАТУРНАЯ СТУДИЯ пшеницы (и их прихвачу). Но что это? Следы. В мягком рас сыпчатом черноземе следы. Бабушкины следы!.. Жала Авдотья Павловна кулижку, в свойских шерстяных чулках, в изношен ных калошах гнала постать, и не осилив, скончалась.

Задохнулся с горя, слезы застлали глаза. Бегу пустым наде лом, плачу, что есть сил, и ветер раскатывает горошины слез по мокрым щекам. Проснулся от сердцебиенья.

С 8 на 9 мая 1973

Степь, ровная, затравянелая. И мы в телеге. Понуро тянет лошаденка, скрипы да вялый стук ступиц. В синеве небесной кувыркается жаворонок, и солнышко исподлобья глядит.

Приближаются каменные могилы; куски белых плит, уто нувших наполовину в земле. Ехать не хочется, о женщинах раз говор. Нудится плоть.

Над головой кувыркается жаворонок, и кругом гнется зеле ный травостой. Нудится плоть.

–  –  –

Подземный замок из серого гранитного монолита. Колон ны, вырубленные маски и фигуры на высоченном карнизе. Нич ком, чтоб не свалиться, ползу выступом украшения, ощупываю каких то кариатид, грифонов.

И глянул вниз. Дух захватило от страха — так глубоко пол.

Серый гранит обточен, изощрен, еле уместился на крае высту па. Ни повернуться, ни скрыться от бездны.

Кричу, что есть силы: спасите! Спасите, люди! Кажется, хо тят помочь, но успеют ли? Ведь падаю, падаю уже...

От страха проснулся. Сердце колотится, дрожь смертная.

Будто наяву такое случилось.

Александр Стрижев

СТРАШНЫЕ СНЫ

С 25 на 26 апреля 1974

Обрыв к реке. Старая ветла, родная, вековечная. Перебира юсь по ее верхушке, и вдруг срываюсь, но не до низу, а к среди не: отодрал часть ствола и повис. А ствол то полый, сплошное дупло! Боже, а в стволе кто то сидит? Крокодил! Откормленный, наглый, пасть сомкнута, но вот вот откроется. Я над пастью сом кнутой, сорвись — проглотит.

Цепляюсь слабыми ручонками за сучки да за ветки, стрем люсь прочь, от крокодила подальше. Существо отвратительное не рвется к жертве, а всё глядит и глядит, наслаждаясь своей зве риной силой.

Цепляюсь — и дальше, дальше от зубастой пасти. Руки тон кие обрели силу. Перестал видеть крокодилью усмешку, опас ность — позади. Выел нутро окаянный у родимой ветлы, зада вил корни живые.

Крокодил — госбезопасность, ветла — Родина.

С 18 на 19 августа 1974

Как и вчерашней ночью вижу православную церковь. Но тогда была в родимом саде, разрушенная и загаженная, с куска ми резного иконостаса, раскиданного на паперти. А теперь — где то в незнакомой мне местности, и я путник, входящий под своды Божьей благодати.

В храме слышна проповедь, по сторонам от клироса — мо лящиеся. Стараюсь вникнуть в слова священника, но тихи они и надо подойти ближе. Иду меж людей и золотистых древних икон. Теперь и слышно и видно: батюшка поучает не весь при ход, а лишь тех, кто рядом с ним. А стоят перед ним совсем не православные. Их трое — высокий лезгин или черкес, в бешме те и башлыке, на узком пояске с окованными концами кинжал в блестящих ножнах, на голове шапка; рядом какие то два его шута на корточках, их зеленые суконные уборы в нарези по оп лечиям, в руках шнуры, поддерживающие деревянного истукан чика. То была игрушка не игрушка, но раскрашенная и мужско го облика.

Александр Стрижев ЛИТЕРАТУРНАЯ СТУДИЯ Вот шуты закружились в неистовой пляске, затопорщили суконной нарезью по оплечиям, затрепетали в поклонах перед длинным господином, не то лезгином, не то черкесом, и, натя нув шкуры, бросились что есть силы прочь.

Истукан вздрогнул, ожил, обвел молящихся широко открытыми глазами — и, раз метав крылья одежды, взлетел! Его тело с коротким туловищем и большой головой проворно понеслось по храму, в ближний левый угол, где уже зияла синяя запредельная даль. Слова про поведи умолкли и только жужжание от вознесшегося идола еще держалось под церковными сводами.

Проснулся с готовой разгадкой сна. Опять церковь — опять терпение. Но зачем в православной обители благодати горская кутерьма и балаганная затея? К каким испытаниям?

С 2 на 3 ноября 1974 Политическая тюрьма. Однокамерники — моя семья и не сколько чужих людей. Тощаем, изводимся, ждем.

И вот вызвали меня. Иду с двумя такими же гонимыми. Од ного будто бы встречал на воле. Знакомец впереди, я — следом, сзади замыкающий. С перекрытия 3 го этажа на 4 й ведет при ставная лестница, расшатанная, приставленная кое как. Лезем, держась за стены. Вот уж первый соскочил на пол, и хотел было поправить лестницу. Но она покачнулась и поползла вниз. Я как держался за какой то выступ стены, вроде подоконника, так и повис. На локте подтянулся к выступу и стараюсь удержаться, а тяжело, силы слабеют.

Падать в глубокий проем, в самый подвал, — верная смерть, зависнуть надолго удастся ли? Крикнул раз другой, да и без кри ка ребята копошатся, помочь хотят. Не успеют, боюсь сорвать ся в проем! На бетонный под, на хлам подвальный. И удержать ся нет силы. Скорее, скорее выручайте! А голос теряется в се дых, холодных стенах.

–  –  –

вместе с ним, и ничто не страшно. Все мы в штатском, как были на воле — на нем темная рубашка с расстегнутым воротником и джемпер с вырезом. Шагает быстро и всё подходит к окну.

Всем захотелось на волю. Пробуем незаметно покинуть ка меру, и покидаем ее. Держимся вместе, Александр Исаевич лас ков со мной, всё что то хочет спросить. Да некогда, некогда, спешить надо. Здание тюрьмы огромное, из коридоров попада ем в какой то исполинский зал — высоченные грубые стены — и ничего. Надо пройти по шаткому переходу вдоль стены, на самой ее высоте. Идем. Из под ног Солженицына выскальзы вает какая то половичка, и он завис. Вот бы руку ему, да не до тянусь! Вниз метров пятнадцать, сорвется кто — погибель вер ная. Писатель превозмогает страх и боль, зависнув на каких то планках и трубах, тянется к помосту. Дотянулся, слава Богу, побежали опять.

Вот и выход. Стражники у внутренних дверей и у внешних.

Сперва через одни прохожу под видом служащего: кивнул не брежно головой, потрогал шляпу — и дёру. Продираюсь сквозь конвоиров и солдат. Солдаты в довоенной форме, смазливые. И всё больше гуртуются, выправкой понашаются. Двое, самых рослых, пляшут перед дураватым начальством, сигают кто выше.

Расталкиваю зевак в зеленом, пробираюсь к наружной две ри. А там строгость большая, в пропуска смотрят. Боюсь попа сться, прыть сбавил. Кажется, повезло: строгий надсмотрщик на минутку отлучился и вместо себя поставил какого то работя гу в промасленной телогрейке. Руку в карман, вроде бы достаю пропуск, кивок головы — и в дверь. Прошел! Воля!

Теперь бежать, спрятаться надо. Вдоль улицы поселковой, мимо баб и ребятишек в сторону пустыря. В копну сена что ли?

Но клади плотные, сырые, на виду — не залезть быстро. Бегу через мосток к вётлам, к зарослям. Слышу погоню. Хоть бы уда виться, да на воле! Не дамся. А уж машина рычит рядом, еще не остановилась, наспех выскакивает парень в промасленной те логрейке, с укором глядит на меня. Дескать, промазал тебя, по казался знакомым, а ты вон какой! И, серчая, ловит, тащит к машине с тюремщиками. Те раздвигаются, освобождая место, довольны, что изловили. А что с друзьями?

Александр Стрижев ЛИТЕРАТУРНАЯ СТУДИЯ

С 16 на 17 января 1975

Высоченное здание, и лифт снаружи болтается. На тросе подвешан кое как, без всяких полозков и ограничителей.

В лифте люди, знакомые мои. Перед этим только что сам спустился в нем же, падая как Бог послал. Теперь спускаются знакомые. Вижу сумасшедшую пляску кабины, петли троса, кидаемые с чердака. Лифт скрипит, отчаянно раскачивается, опрокидывается на ходу.

Что с ними, что?! В тесто смяты, а может, живые? Дергается трос, сбивая скорость падения. Дальше спуск тише, кабина вып равляется. Наконец внизу, рядом со мною. Отворяю дверцу.

Живы! На лицах ужас, но никто не смят, не лишился своего об лика. Переросли страх. Таких не убить...

С 5 на 6 феврали 1975

Чья то комната с мокрыми стенами. Снять бы, снять бы сы рую штукатурку, подсушить кладку, и заново обмазать, побе лить. Лезу по стремянке к самому потолку. Отслаиваю пласты набрякшей штукатурки. Отваливается легко, чуть держится. А под слоями то что? Длинные глисты, противнейшие черви.

Тьма тьмущая, сверкают, шевелятся. И тоже слоями, где ни ко вырни — черви, одни длиннее других.

Извести гадость! Хоть и мерзкая работа, а людям добро сде лать тороплюсь. Слой за слоем падает штукатурка, обнажая гнез дилища порождений мрака.

И вот уже чувствую гадость в себе:

полон рот глистов. Забит доотказу, и язык не шевелится. За что, Господи, муки такие!

Продолжаю счищать слои омерзительного запустения. Что бы кому то жилось легче. А сам задыхаюсь, завладелый пакост ными существами.

–  –  –

вперед и вперед. Ветер топорщит белые перья, морщит голубую воду.

Плыву и я, с женой. В чем были, в том и оказались в студеном потоке. Зябко, но плывем, а впереди и с боков — лебеди. Места ми путается трава под нами, ноги задевают землю. Плывем.

Голубое небо, голубая вода. Белые трепетные лебеди. Воздух блещет. Наш заплыв кончился. Бежим к избушке сушиться. Раз деваюсь смаху, радуюсь — не совсем промок. Бумажник сухой, документы не попортились.

И тут вижу бурт картофеля, рядом деревянный топчан и на нем старуху. Смутно догадываюсь — это Прорва. Лицо ее злое, мрачное. Рассказывая о какой то редкой по величине картош ке, сравнивает ее со своим подбородком (при этом он вытягива ется толстым жгутом). И вот старуха вздурнела совсем, теперь она уже смахивает на Плюшкина с картинок Агина. «У, чёрт!» — вырывается у меня с облегчением. Старуха вздурела, озлилась, и теперь я уже ясно вижу — ведьма! Завертелась, свалилась с топчана. Помню, Прорва пудов на восемь, сама последние годы не встает, зад перетягивает. Надо помочь, протягиваю старухе руку, беру ее мерзкую длань, поднимаю ведьму с пола. Прорва опять на топчане.

Злится, дурнеет. «У, чёрт!» — снова исторг из груди. Прорва меняется, худеет, опять ведьма — ведьмой. Опять за мерзкую длань и тушу на топчан укладываю. На третий раз, как она вздур нилась, я сказал: «Господи, Господи!» И старуха разгладила ведь мино лицо, какая то сила поборола в ней злобу, отхлынула дурь.

Прорва поднялась, выпрямилась, подобрела. Облик всё того же Плюшкина, но размягчается он, уширяется. Туша полнеет.

Проснулся: кожа топорщится на мне, дыхание тяжелое, про шиб пот. Говорит жена — стонал во сне.

–  –  –

Наша деревенская церковь. Только стоит она не посреди села, у поворота дороги, а на погосте. Вхожу с любопытством: как то служба? И вижу себя в окружении исполинов. Они, певчие, го ловой почти упираются в высоченный потолок, а я обыкновен Александр Стрижев ЛИТЕРАТУРНАЯ СТУДИЯ ный и, стало быть, затерялся внизу. Певчие переругиваются с дьячком, какая то деваха в шушуне пробует затянуть акафист, да не ладно. Переругиваются незло, батюшку подзывают.

А я стою впереди прихожан, они такие же обыкновенные, ничтожные рядом о исполинами. Один из прихожан, мужичон ка изношенный, пробует даже закурить. Торопливо достает из портошного кармана пачку «Примы» и почему то рассыпает сигареты. Они разметались на каменном полу, совсем некстати.

«Неужто в церкви курить начали», — навёртываться стало на уме.

И я проснулся.

Но исполины еще долго стояли перед моими остреющими глазами.

Александр Стрижев

ГОВОРЫ МОЕЙ СТОРОНКИ

(село Тарадей, Шацкого р на, Рязанской обл.) ажнык — даже бельтюк — кривой, с бельмом бешнячка — исподняя кофточка бзычка — непоседливая (руг.) бляшки — пуговицы боретки — полуботинки браздавка — дождевик (гриб) брухтаться — бодаться Бубилка — прозвище («нескладная в разговоре») бубнит — говорит про себя будылышки — грубые стебли булгачить — тревожить криком бунит — звучит, отзывается бурахтаться — барахтаться бурашный — красный буробать — ворошить в два пойма — сообща валандаться — канителиться ватлать — грязнить вахлак — простак вековуха — старая дева вергугуй — нескладный (руг.) вешаться — гулять, хомутаться взботитенить — отстегать, отодрать взголчились — всполошились взмухомыриться — рассердиться Александр Стрижев ЛИТЕРАТУРНАЯ СТУДИЯ взъелся — придрался влюхаться — оступиться в воду ворохнуться — шевельнуться вотола — рогожа впиявился — вцепился (напр. глазами) вражонок, демоненок, сволочок — озорник (ласк.) вружился — впрягся в работу вскинуться — возмутиться вспокаиться — пожалеть (о чем либо) вставчик — ручка (для письма) встрапилось — вздумалось встренуться — вспомнить втарпаниться — угодить в грязь выжрал — выпил, набрался водки выпчил — выпучил бельмы высекалка — кресало вытопки, выжирки — шкварки вытурить — прогнать выщелкнутъся — обтянуться вялка — вялый, медлительный гарнушка — выступ в челе печки гасница, слепушок — керосиновый светильник глабать — хапать глекось — гляди ка гнёт посарму — матерится гожо — хорошо гребость — гадость греметь (соплями) — сопеть груздочек — маленький (ласк.) групка — малая печка, подтопка гундосить — говорить гугниво, в нос гунуть — хлынуть гуторливый — разговорчивый двошит — пахнет дурно демонёнок — неслух (не зл. руг.) дерболызнуть — хватануть Александр Стрижев

ГОВОРЫ МОЕЙ СТОРОНКИ

дерябать — царапать, скрести долдонить — повторять дохать — кашлять дрёпнуться — шлёпнуться дудолить — сосать молоко дудун — домовой дурандай — глупенький (ласк.) дылинка — фата дыть — да (частица) едучая — занудливая жалковаться — сожалеть жарница — глиняная глубокая миска живоглот — притеснитель жиганулись — попортились, опалены морозом жмакнуть — ударить;

жмакнуться — удариться забелка — молоко, сливки, сметана (для щей) забидел — обидел завидки берут — раззарился завели — зачли загатился — загрязнился, засорился загрядовый — добычливый заклёкла — застыла закорел — покрылся грязью залатать — посадить заплату залепутки — завязь огурцов, пуплятки залётка — милый заложка — задвижка, запор замёт — стенка сарая замошник — залежь, где сушат сено замудохаться — заработаться (иронич.) замуслёкать — захватать, замарать замухрышка — плюгавый замывает — заволакивает занемели ноги — затекли, устали запалить — швырнуть Александр Стрижев ЛИТЕРАТУРНАЯ СТУДИЯ запрошить — засорить; прошинка соринка застить — закрывать свет захленулся — опился водки захряс — уплотнился (снег) зрящий, шебутной — дуркаватый, озорной зыбка — люлька для младенца идловка, псовка — боевая (руг.) избыл — утратил, прожил изводянный — нечистый (не зл. прокл.) изволтожить — намять (кого либо) издеить — извести, продать измурдовать — изуродовать измутызгать — избить искуросать — исковеркать каланцы — осколки чугунка, для стрельбы из рогатки Калдаш — прозвище («крепкий») калдаба — волевая старуха калчушка — деревяжка калинники — пирожки с калиной канюкать — просить жалобно каржавый, зуёк — не видный (руг.) карюзлый — плюгавый квелить — дразнить ребенка квякнуть — повалить Когтян — прозвище («обижающий») коки — яйца (детск.) колдыхаться — трястись на телеге колпак — выступ дымохода коровятина — говядина кошки в дубошки — заупрямиться крикса — покрикушка, плакса круг — верхнее оконное стекло, обыкн. самое большое ксынька — кошка Куделька — прозвище («неопрятная») кулебатъ — делать кое как култышки, культяпки — обрубки рук, ног Александр Стрижев

ГОВОРЫ МОЕЙ СТОРОНКИ

Куляха — Акулина ковалок — бесформенный кусок хлеба, мяса колгатной — бестолковый; колгата — бестолочь копуша — медлительная (руг.) крёх — боров крыга — льдина кубыть — как будто кулага — сладкое тесто кумекать — думать кургузый — тесный, скудный, укороченный куросать — коверкать курпяй — мех в завитках курушка — наседка кутница — прямая кишка Кырка — прозвище («ворона») лабуда — некудышняя (руг.) лапас — надворная пристройка с плоской крышей лапышки — просвирник (трава) латашить — болтать, латаха — болтун лежень — лентяй лелёшничать — бездельничать лентёшка — оладья (презр.) летось — в прошлом году; летошний — прошлогодний лихостной — завидчивый, вредный лосёха — прозвище («взбалмошная») лупетка — упитанная девочка ляснуться — упасть мазиковьй — недопеченный (напр. хлеб) малахольный — ненормальный манежить — измываться масня — плакса; не маснись — не хнычь мельтешить — мелькать мжжит — дождик брызжит молонья — молния моненько — немного Мосол — прозвище («добычной») Александр Стрижев ЛИТЕРАТУРНАЯ СТУДИЯ мочать, кунатъ — мокать мудрой, плаксивый, привиредливый муна — импотент, недоразвитый муругий — невзрачный, то же что «коржавый»

мурыхнуть — упомянуть, переказать мыкаться — шляться мятлушка — бабочка (насек.) наволожить — промочить (обувь) навялился — дан в наказание, не нужен (ср.: «навялился он мне») наддарить — отшвырнуть ногой надрыванный — смешной; надорваться — обсмеяться назём — навоз накачался — то же что навялился (см.) налоза — жалкий человек напудил — нахапал настырный — упрямый насыкаться — пытаться; насычка — черта, до которой мож но с возвратом добегать (при игре в лапту) натина — ботва начёвки — долбленка под муку нашушукать — наговорить небыль — кое какой немоватъ — невнятно говорить немтырка — плохо говорящий нижник огурешник, грядки у речки нуметь — дескать (нареч.) нык — даже обапол — зря обаполок — половинка кругляка, толстая, но короткая доска обветрился — загорел облекостать — обругать, осадить неожидано обличье — внешность обметало — потемнели губы (перед смертью) обмишулиться — ошибиться обмялье — мятая солома Александр Стрижев

ГОВОРЫ МОЕЙ СТОРОНКИ

обжимать — обнимать оборкаться — оглядеться образить — отмыть, приодеть обрынул — сдал обличьем обрядиться — нахватать с избытком оглоушить — ошеломить оголец — вьюн огориться — огорчиться огулом — все разом однова — однажды ожечь — ударить плеткой, прутком, кнутом окинуло — покраснело, высыпало околотки — обмолоченная солома окомёлок — изношенный веник окомушки — рисуночек по краю (платочек с окомушками) окорёнок — бадейка, деревян. ведро окусываться — огрызаться опричь — кроме орёпка, крикса — плакса оскрётки — обломки осовели (глаза) — утомились отвадил — отучил отдало — оттеплило отдох — ожил отдуваться — отводить душу за самоваром; работать за кого либо отдымает — стонет; еле дышит откачнись — отстань отлячил (губу) — раскатал, отвалил, выпятил губу отымалка — тряпка отсунуть — отпихнуть отхлобыстать — вздуть, отколотить очухаться — придти в себя ошишенить — стукнуть паглинки — сборчатая часть чулка пекушка — кашница, горшочек для варки каши передом — впереди Александр Стрижев ЛИТЕРАТУРНАЯ СТУДИЯ перекосить — передразнить порекуртыкнутъся — перекувырнуться, перевернуться, кур тыкаться — кувыркаться пестать — подбрасывать младенца на руках петрит — соображает пехтель — пест побираться — ходить с сумой повержилось — показалось, попритчилось поделалась бобошками (каша) — свернулась (подернулась) бляшками поди — наверно подкладень — яйцо, оставляемое в гнезде подмостовый — отчаянный подставка, станушка — нижн. жен. рубаха подсунуть — дать взятку подхватиться — собраться подхвостница — коровья вульва подцепка — лямка (напр., к кузову) пожалковаться — погрустить покамест — пока покор — изъян поличка — божница полыхнулась — свалилась, упала поменило — убавилось понашаться — похваляться понудить — прогнать поперек рук (делать) — кое как попомнишь — вспомнишь, пожалеешь посарма — матерщина; посарминник — матерщинник потаясь — тайно потыкать — попрекать похарчился — потратился преснушка — пышка из пресного теста привобычиться — понравиться придул — приперся примолыть — угостить приткнуться — придти с нуждой Александр Стрижев

ГОВОРЫ МОЕЙ СТОРОНКИ

причендалы — инструменты прогалтать — протереть проймы — помочи к детским штаникам прокудливый — шкодливый простой — дурачок простора — простор протабашница — тавлинка протаскивать, скрылять — высмеивать, насмехаться прошикнуть — проколоть (напр., пузырь) прояв — прохиндей, изворотливый пышит — дышит жаром путляшка, двигалка — медлительный (руг.) пырять — тыкать острым разбулгачить — потревожить, наделать шуму развело, рассторопило — растаяло (половодье) разжижка — растопка (щепки, лучинки, чурочки) раньтый — раненый расквасить — разбить вкровь (напр., нос) раскокал — разбил рассадёха — распустёха, несобранная (руг.) растолкать яичко — вылить из скорлупы расточить — просыпать (зерно) растребушить — разругать, перевернуть всё вверх дном робочка — пугливый ромада, русалка — нерасторопный (руг.) с напуском, с походом — с лишком, сверх веса садомня — ребятня самурышка — трава мурава (спорыш) сачёк — длинный пиджак на вате свилогузился — съежился сволтожились — схватились в драке сгас — исчез сгондобил — накопил, наскряжничал сгруснется — взгрузнется селивяда — нескладная (руг.) сентить — вести влюбленные разговоры Александр Стрижев ЛИТЕРАТУРНАЯ СТУДИЯ серчать — обижаться сип — пуп сипучка — вьюга скабежливый — разборчивый в еде скалкать — бедствовать скинуть — лишиться плода скозопец — пескарик скуксилась — вздурнилась перед плачем, стала накрику слаущитъ — поймать слега — жердь слетие — летнее время сливуха — густая похлебка сложка — молотилка слущой — жадный на еду слющилась — сдурнилась, вздурнилась смахнул с лица — похудел смыгать — скользить; осмыгнулся — не удержался снизка — связка собить — хотеть сразмашки — смаху, не подумав сстебнуть — сслонить, пришить стебать — 1. шить, 2. бить стеблон, чалдон — ражий парень стегно, голяшка — бедро стибрить — стащить столб — полоска залежи за огородами столочить — затоптать Стрепеток — прозвище («подвижный») стронуть — сдвинуть, спугнуть строститъ — смешать (воду холодную и горячую, нитки тол стые и тонкие и т.п.) сувалка — нерасторопная сукочая — беременная овца или кошка сукроешек — хлебная корочка сулить — обещать сулять — толкать сумиться — догадаться Александр Стрижев

ГОВОРЫ МОЕЙ СТОРОНКИ

сумутиться — суетиться сурбуч — сургуч сурна — морда схваточки нет — несообразительный сщенились — сцепились, подрались (малыши) съездить (по шее) — ударить съесть над горсточкой — с бережью съютажить — свести парочку сынколёк — сыночек сыпуха — сажа тараторить — болтать; тараторка — болтушка творила — доски, прикрывающие лаз в погреб телешом — голым толшиться — толпиться торпище — покрывало на ток трумуса — торопыга, суетливый тяпка — несообразительная, глуховатая (руг.) узел — приданое для младенца упреть — провариться усеки, надысь — недавно утирка — полотенце утрюмый — угрюмый уходился — утонул ухолпил — не сберег ухрястаться — потерять силу, устать хлопья — очески моченца, остатки выпряденных мочек хрептук — домовитый чаврится — тлеет, еле горит частик — решето с мелкими ячейками чегоза — болтунья чепуриться — прихорашиваться черепельник — сдобренная коврижка из пшенной муки чертан — верзила чилёнок — птенец чмокаться — целоваться чувица — чечевица Александр Стрижев ЛИТЕРАТУРНАЯ СТУДИЯ чуганастаться — стирать, купаться (пренебреж.) чурило — морда чурконья — камушки для игры (детск.) шалава — бездельница шапортать — шуршать, грызть потаясь шатоломный — склонный к бродяжничеству шашель — мучной червь шебутной — озорной шелопутный — непутевый шибает (в нос) — ядрено пахнет (напр., хрен, квас и т.д.) ширять — протыкать шлик — лошадиная бабка для игры в казанки шумаркать — звучать; не шумаркнет — тихо щепаться — ссориться южать — визжать, ворчать (презр.)

–  –  –

РАСТОЧАТЬ»..

«СОБИРАЛ, ЧТОБЫ РАСТОЧАТЬ»...

В конце 1927 года постоянные подписчики журнала, «При рода и охота», как поощрение, получили любопытную книгу «Медведь и медвежья охота». Написал её Андрей Александрович Ширинский Шихматов, авторитетнейший знаток медвежьих охот. Первое издание этой книги вышло в свет задолго до рево люции и называлось «По медвежьим следам». Второе издание было переработано самим автором незадолго до смерти и выпу щено при живейшем участии маститого охотоведа С.А. Бутурли на. Им же написано обширное введение, в котором Сергей Алек сандрович обстоятельно поведал о биологии различных видов медведя, обитающих в пределах нашей страны, дал рекоменда ции по выбору оружия.

Как же сложилась жизнь автора этой замечательной книги?

Андрей Александрович Ширинский Шихматов происходил из родовитой княжеской семьи. Из этой семьи вышли боевые воеводы, высшие государственные сановники, академики, пу тешественники, писатели и поэты. Наиболее известным лите ратором надо считать Сергея Александровича Ширинского Шихматова (1783—1837 гг.), воспитанника кадетского корпуса, инспектора Царскосельского лицея, постригшегося в монахи за несколько лет до кончины под именем Аникиты. Сподвижник архаиста А.С. Шишкова, Аникита писал старомодные стихи, удачно перелагал творения религиозных литераторов, вел ин тересные дневниковые записи. Умер он в Афинах во время дли тельного путешествия. Известен писательскими трудами и дру гой Ширинский Шихматов, Платон Александрович (1790— 1853 гг.), бывший одно время министром народного просвеще Александр Стрижев ПИСАТЕЛИ НАТУРАЛИСТЫ ния. До нас дошли многочисленные его похвальные оды и сло ва, жизнеописания замечательных исторических личностей, в том числе героя Куликовской битвы Пересвета, а также перело жения с английского и французского.

Отец охотоведа Александр Прохорович (1822—1884 гг.), хотя и был сенатором, всю свою жизнь посвятил педагогической де ятельности, являясь попечителем многих учебных округов, а потом и вовсе перешел на службу в министерство народного просвещения. Интересная подробность: Александр Прохорович великолепно разбирался в тонкостях сезонных явлений родной природы. Именно знания, почерпнутые при изучении быта зве рей и птиц, позволили ему несколько лет возглавлять Московс кое общество испытателей природы. Увлекался он еще живо писью и литературой. Один из рассказов поместил в «Отече ственных записках», журнале весьма известном и разборчивом.

Андрей Александрович как бы в наследство получил дар люб ви к природе и значительные литературные способности. Вы сокое происхождение не помешало ему оставить светские сало ны, поменяв их на лесные сторожки, душные крестьянские избы, тряскую езду в подводах. Всякая охота была неизбывной его стра стью, а охота на медведей, выслеживание, терпеливое наблюде ние их сезонной жизни, повадок — явилось истинным его при званием. Впоследствии он заметит: «Охота, по моему убежде нию, есть высочайшее наслаждение. Но для того, чтоб охота могла служить источником высокого наслаждения для человека образованного и развитого, необходимо иметь к ней серьезный интерес, как к орудию для изучения природы, помощью кото рого добывается масса драгоценного материала для жизни, для науки и для искусства».

Рассматривая охоту как инструмент экологического позна ния окружающего животного мира, Ширинский Шихматов по существу высказывал глубоко новаторскую мысль. Ведь в его пору охота чаще всего рассматривалась как барская забава, до рогое увеселение, за которым в лучшем случае стоит удальство, молодечество, выдержка. Научный подход ко всему, что отно сится до охоты, совершенствование приемов поединка челове ка, с хитрым и сильным зверем, каким является медведь, стро Александр Стрижев «СОБИРАЛ, ЧТОБЫ РАСТОЧАТЬ»...

гое соблюдение достоинства и этики в этом состязании ума и инстинкта обеспечили пытливому охотнику особое положение в среде собратьев по страсти.

Медвежий промысел в России — древнейший. Никогда у нас не переводились смельчаки, отважившиеся с рогатиной в руках сойтись один на один с владыкой леса для смертного поединка.

Среди охотников твердо держалось поверье о роковом медведе, во что бы то ни стало заламывающего своего обидчика. Об этом даже в стихах сказано: «Сорок медведей поддел на рогатину, на сорок первом сплошал» (Н.А. Некрасов). Но Андрею Александ ровичу за жизнь привелось добыть не сорок медведей, а не одну сотню! Причем, были тут и гигантские двадцатипудовые сам цы, и разъяренные яловые медведицы, ради спасения пестунов готовые на самую крайнюю жертву. Ширинский Шихматов еще в начале своего охотничьего пути решил усвоить народные све дения о буром медведе и его повадках. Для этого он заводил близ кие знакомства с окладчиками, егерями, зверовщиками, про мышленниками. Расторопный, знающий медвежатник стано вился для него другом на долгие годы, Так, в конце 80 х годов прошлого века Андрей Александро вич близко сошелся с крестьянином Семеном Арефьевым. Это тот самый «дедка Семен», герой медвежьих охот, который ког да то сопровождал на берлоги поэта Некрасова, и авторитет его среди медвежатников был непререкаем. Он о медведе и его про делках, казалось бы, знал всё. И знания его покоились на лич ном опыте. Ширинский Шихматов чрезвычайно дорожил друж бой с Семеном Арефьевым, называл его не иначе, как своим наставником и учителем в деле медвежьей охоты. Часто он со путствовал князю в отъезжих полях. Последние семь лет жизни «дедка Семен» провел в имении своего покровителя (деревня Концы, Крестецкого уезда, Новгородской губернии), где и по мер в 1895 году. В своей книге «По медвежьим следам» Андрей Александрович так и напишет: Семену Арефьеву «я больше всего обязан своими знаниями в деле медвежьей охоты». И далее: «Пе редать тут в нескольких словах, посвященных памяти лучшего из всех известных мне медвежатников, все случаи и события, в которых Арефьев или принимал непосредственное участие или Александр Стрижев ПИСАТЕЛИ НАТУРАЛИСТЫ был очевидцем, конечно, немыслимо. Скажу одно, что Арефьев был охотником в лучшем значении этого слова. Обладая гро мадной практикой в деле охоты, Арефьев интересовался не ме нее и теорией охоты, прекрасно, до тонкости изучив жизнь и привычки зверя».

Ширинский Шихматов хорошо знал все виды медвежьей охоты: на берлоге, вдогонку, стрельбу на овсах и на осенней при ваде, но особенно любимой для него была облавная охота, тре бующая от распорядителя находчивости, внимания и организо ванности. Вот от окладчика пришли заветные каракули: зверь выслежен. Охотник скор на ноги, сборы невелики, и вот он уже вечером в избе окладчика, расспрашивает о величине оклада, о пяте; рассчитывает, в зависимости от погоды, количество нуж ных людей, чтоб вовремя подшумели медведя; заботится о дос тавке белых балахонов, в которые нарядятся кричане, когда от правятся крыловыми «в заделье».

Настало зимнее утро. Люди съехались, отобраны надежные крыловые и так называемые молчуны, распорядитель выбирает заводчиков — им заводить крылья облавы — затем начинается обход оклада, его вырезка. Сколько острых переживаний, сколь ко чрезвычайных минут, когда замер на номере! И вот зверь стро нут, вывалил на крылового, тот захлопал в ладоши, ударяя вале жиной по дереву, и медведь повернут прямо на стрелка. Раздал ся выстрел, «Зверя мы свинцом измерим». Оставляя кровавый след, он мчится напропалую. Теперь спускать собак, чутьистых, паратых. Завязалась погоня, трофей в конце концов принят бла гополучно. Село встречает охоту, к дровням сбегаются любопыт ные — взглянуть на величавого топтыгина.

Надо сказать, что медвежья охота считалась весьма доро гим удовольствием. Покупка берлоги, наем кричан, а их тре бовалось 60—70, оплата окладчиков, алчных и изворотливых, — все это было по карману лишь весьма состоятельным лю дям. Ширинский Шихматов бил медведей в Тверской и Нов городской губерниях, в Олонецкой и Архангельской, на Урале и на Оби. В его усадьбе под Вышним Волочком за длительное время было выкормлено более ста медведей, из них до сорока перебывало крупных.

Александр Стрижев «СОБИРАЛ, ЧТОБЫ РАСТОЧАТЬ»...

Любители молвы уверяли, будто Ширинский Шихматов на свои охоты извел все приданое жены, чуть ли не миллион руб лей. Да, Андрей Александрович не жалел денег на охотничьи поездки, был щедр с егерями, но средства у него были фамиль ные. Так что молву можно считать несправедливой. Кстати, его жена, Екатерина Павловна, — дочь известного можайского бор зятника П.А. Березникова, который подводил борзых и гончих в императорскую охоту, по всему человека незнатного (в моло дости служил в гвардии драгунском палку). Но березниковские псы, особенно черноподпалые борзые, были отменными «при емщиками волков», и слава об этих злобачах далеко перекаты валась по уездам. Сам Павел Алексеевич прожил долгие годы, слыл ветераном нашей русской лихой псовой охоты.

Охотнику медвежатнику не обойтись без лайки. Ширинс кий Шихматов с молодости и до конца дней занимался кров ным собаководством, в особенности лайками. Объезжая бес крайние просторы Севера, он изучал карельских, зырянских и вогульских лаек, вывез племенной материал и стал заводчиком лучшей по медведю собаки. Пробовал даже вывести новую под ружейную собаку — помесь лайки с сеттером. Обширную ста тью о северных собаках Андрей Александрович помещает в жур нале «Природа и охота» (кн. I за 1896 г.), а за год перед тем вы пустил роскошный альбом фотографий северных лаек. Альбо му предпослано предисловие Л.П. Сабанеева, замыкается он многочисленными таблицами измерений живых образцов этой породы. Страницы нарядно украшены картинками А.С. Степа нова — одного из лучших художников анималистов.

Имелось в виду, что за этим первым выпуском «Альбома се верных собак (лаек)» последуют другие, так как Ширинский Шихматов к тому времени скопил огромный фактический ма териал. Но разного рода обстоятельства помешали намеченно му предприятию.

Как бы ни был занят охотник, о своем любимом деле он не забывает. Вот и Андрей Александрович за служебными хлопо тами не утратил интереса к медвежьей охоте и ко всему, что ей сопутствует. Он продолжает выступать в периодике, пишет очер ковую книгу «По медвежьим следам». А тут еще завязалась по Александр Стрижев ПИСАТЕЛИ НАТУРАЛИСТЫ лемика: надо ли облагать налогом туземных северных охотни ков? Некоторые, даже Н.В. Туркин, оправдывали введение та кого налога природоохранными целями. А.А. Ширинский Шихматов выступил с гневной отповедью по адресу бездушных чиновников. Он, изъездивший и исходивший Север, убедитель но доказал, что местные племена пока живут первобытной жиз нью, и охота для них — незаменимое средство к существованию.

Спасать от разорения хищными скупщиками пушнины, пере крыть каналы спаивания и найти пути к общему оздоровлению этого беззащитного населения — вот над чем надо думать власть придержащим! Горячая, солидно аргументированная отповедь была издана большой книгой, и вопрос о налоговом прессе от пал. Более того, в лице Ширинского Шихматова увидели не только крупнейшего знатока быта северных народностей, но и их страстного заступника.

В 1900 году Андрей Александрович выпускает в свет свою знаменитую книгу «По медвежьим следам». В ней все было нео бычно. Монографический подход к изложению узкой охотовед ческой темы, привнесение значительного личного опыта, оп рокидывание устоявшихся, но не отвечающих действительнос ти догм, и, наконец, внешний вид издания. Сто нумерованных экземпляров книги отпечатаны на привозном ватмане с филиг ранями, приложенные планы медвежьих следов раскрашены от руки, переплет — доски, обтянутые толстым холстом или доро гой кожей, книга вкладывалась в изящный футляр. Экземпля ры эти были подносными, их раздаривал сам автор своим зна комым. Основная часть издания (500 экз.) вышла на обычной бумаге, она предназначалась для приобретения простыми мед вежатниками. Книга «По медвежьим следам» — заметное явле ние в охотоведческой литературе начала века.

Но литературная и охотоведческая его биография продол жалась. Уже в 1904 году в Москве любительским тиражом была выпущена новая книга А.А. Ширинского Шихматова «В сво бодную минуту». Она составлена из очерков, пронизанных ли ризмом, философскими размышлениями об отношении чело века к природным сокровищам. Пожалуй, это наиболее литера турный труд охотоведа. Здесь чувствуется его тонкий вкус, пи Александр Стрижев «СОБИРАЛ, ЧТОБЫ РАСТОЧАТЬ»...

сательские пристрастия к стилистическим фигурам, выработан ным на основе русской классики, от Пушкина до Мельникова Печерского; здесь же звучат модные нотки 80 х годов прошлого века: Алексей Апухтин, Сюлли Прюдом, Жорж Роденбах. Но самое главное, в книге много охотничьих признаний. «С моло дости увлекаясь природою и её бесконечными красотами, я ста рался быть к ней ближе, жить одною с ней жизнью. Я всегда, по возможности, избегал городов, жил в деревне или в пути, всю ду, где природа чище и где она не извращена еще людьми» — читаем исповедальные строки. Охотовед протестует против не естественных сроков отстрела: «Бери траву спелой, рожь сни май налитую... нет, того, чтобы птичке мешать, гнездовие разо рять». У природы не бери слишком, отдавать не придется.

Выпишем из этой книги и такую мысль Ширинского Ших матова: «Любит природу почти всякое живое существо, но на блюдают и изучают ее далеко немногие, тогда как это лишь за конный долг всякого мыслящего человека. Вне природы нет правды, — не может быть ни истинного знания, ни света».

Любить — значит беречь! Старые егеря, знавшие Андрея Александровича, рассказывали и о щедрости этого человека, и о его высокой принципиальности. Говорят, раз приехал в твер ские леса на охоту граф, кажется, по фамилии Блаумфельд. Жад ный до трофеев. Сидят куропатки, он по ним из ружья, и с деся ток уложил одним выстрелом. А егерь любил красивую охоту.

Графу ничего не сказал, когда же приехал Ширинский Шихма тов ему выложил:

Вот вы, Андрей Александрович, как бьете? Пo одной куро патке влет. А граф сразу десяток.

— Как так?

— Сидят они, а он по ним.

— Так это ж шкурятник!

И исключил его из Общества правильной охоты, которым руководил.

В предреволюционные годы Ширинский Шихматов высту пает больше как судейский эксперт до лайкам. Он разработал стандарты на этих собак, дал обстоятельные обзоры проходив шим выставкам. Правда, завязывались и споры, особенно с кор Александр Стрижев ПИСАТЕЛИ НАТУРАЛИСТЫ респондентами летучего издания «Семья охотников», с безвест ным Лялиным. Но судейская непредвзятость, доброжелатель ность и безусловные знания Андрея Александровича брали свое — его оценки оставались вне сомнения.

Продолжил он свое судейство лаек и после Октября.

М.Д. Менделеева Кузьмина, И.С. Бровцын, Н.П. Пахомов, В.С. Мамонтова, Б.В. Дмитриев — в этом созвездии кинологов достойное место занимал и Ширинский Шихматов. Его молод цеватая, высокая фигура, барашковая папаха, благообразная бо рода по своему облагораживали ринги, придавали им величе ственность. Помимо судейства Андрей Александрович препо давал на Московских курсах охотоведения имени С.Т. Аксако ва. Вместе с профессорами Б.М. Житковым, Д.К. Соловьевым и С.В. Керцелли он читал курс охотничьих промыслов. Москов ские курсы охотоведения находились при Московском лесном институте, возглавлял их Б.М. Житков. Курсы существовали на взносы слушателей. Известно, что курсы эти возникли еще в 1922 году в стенах бывшей Петровской академии. До академии пре подаватели добирались на паровичке, а то и пешком, вознаг раждений за чтение лекций не всегда полагалось. Из за отда ленности пришлось курсы перевести в Московский лесной ин ститут. Несмотря на трудные условия первый же выпуск курсов составил 72 специалиста. Андрей Александрович частенько при нимал молодежь у себя на квартире, целиком отдавая свои силы становлению охотоведения как науки.

Интересны были и его литературные выступления. Журнал «Охотник» только в 1925 году поместил два его обширных ма териала: рассказ «Параскин омут» (№ 9) и «Отчет судьи по от делу лаек I Всероссийской выставки собак Всекохотсоюза»

(№ 12). В следующем году в номере 7 этого журнала помещен еще один его рассказ «Лесная сторожка». Характерная особен ность рассказов — теплое воспоминание о встречах с простыми людьми — охотниками, рыболовами, лесниками.

Умер Ширинский Шихматов 17 февраля 1927 года. Охотовед

В.Н. Каверзнев так тогда написал об Андрее Александровиче:

«К нему с полным правом могут быть применимы слова, ска занные по поводу Шелли кем то из английских писателей — Александр Стрижев «СОБИРАЛ, ЧТОБЫ РАСТОЧАТЬ»...

кажется, поэтом Вордсвортом: “Великие души, как тучи. Они собирают для того, чтобы расточать”... Охотясь в промысловых районах, он знакомился с бытом нашего промышленника и хо рошо изучил его ближайшую помощницу в промысле — лайку.

Среди собаковедов, знающих эту собаку — бесспорно первое место принадлежит ему.

О лекциях его на курсах охотоведения слушавшие их вспо минают с большой признательностью, как о талантливых и глу боко содержательных... Он накопил опыт и знания для того, что бы щедро делиться ими со всеми, кто ими интересовался, “со бирал, чтобы расточать”. И расточал не без пользы, — он на учил многих и многому».

Да, этот замечательный охотовед надолго останется в памя ти всех искренних почитателей природы.

Александр Стрижев ПИСАТЕЛИ НАТУРАЛИСТЫ

ДМИТРИЙ КАЙГОРОДОВ — ПОЭТ ЛЕСА

Человек рассматривал голубенький подснежный цветочек — перелеску, чутко вслушиваясь во все шорохи апрельского леса, наслаждался пробуждающейся землей. Лавина птичьих звуков, взволнованное многоголосье, — но тонкий наблюдатель напе речет знал, когда и как поет каждая наша птаха, о всех их радос тях, а порой и горестях в русском лесу. «Я страстно полюбил лес, с тех пор как узнал его поближе, и чем больше узнаю его, тем больше люблю», — признался впоследствии этот наблюда тель в одной из своих книг. Звали его — Дмитрий Никифорович Кайгородов (1846—1924 гг.).

Настойчивый исследователь природы, в особенности ее се зонной ритмики, вдохновенный очеркист, поставивший своей целью донести добытые наукой знания до простых людей, мыс лящий педагог, — за что бы ни брался Кайгородов, он в дело вкладывал свою душу, передавал ему озноб и жар восторга. А он умел восторгаться, этот даровитый человек!

Ранние годы жизни Дмитрий Никифорович провел в тихом заштатном городке Полоцке, расположенном на берегу Поло ты, речушки, впадающей в Западную Двину. Именно здесь за ронилась ему любовь к наблюдениям в живой природе, пробу дилась неистребимая страсть к тончайшим художественным пе реживаниям картин времен года. «Есть люди, которые рожда ются с душой, открытой к природе, — с сильным чувством при роды», — это высказывание Кайгородова в значительной мере и о себе самом. В Полоцке любознательный юноша поступил в кадетский корпус, а после его окончания пошел служить в кон Александр Стрижев

ДМИТРИЙ КАЙГОРОДОВ — ПОЭТ ЛЕСА

ную артиллерию. Мундир на первых порах не мешал пылкому натуралисту познавать жизнь природы.

С 1867 года Дм. Кайгородов — житель Петербурга. Здесь двад цатиоднолетиий офицер прикреплен к пороховому заводу, сво бодное время проводит в окрестностях Охты, или за чтением содержательных книг о животных и растениях, посещает лек ции известных химиков и ботаников. Затем Дмитрий Никифо рович и вовсе поступает вольнослушателем в Лесной институт (тогда он назывался Земледельческим). Именно в Лесном нату ралист почерпнул системные биологические знания, здесь же он по завершении образования защитил кандидатскую работу, а по выходе в отставку с военной службы, в 1873 году уезжает на два года за границу, чтобы полнее изучить технологию обработ ки древесины. Собственно, его и посылали в расчете, что он по возвращении возглавит кафедру лесной технологии и лесного инженерного искусства. Эта надежда руководства учебным за ведением полностью оправдалась: Дмитрий Никифорович целых 30 лет потом будет возглавлять эту кафедру, превратившись в крупного ученого технолога. Профессор Д.Н. Кайгородов имеет немало научных заслуг в своей отрасли, но все же главная его зас луга — притягательное слово популяризатора лесоводческих зна ний вообще. Круг тем, затронутый им, исключительно широк.

В I880 году он выпускает первый том своих знаменитых «Бе сед о русском лесе». В нем доходчиво, убедительно, с довери тельной задушевностью описан хвойный лес, или как его ува жительно называли — краснолесье. Красный — здесь в значе нии «красивый» в любую пору, даже зимой. Кто открывал эту книгу — равнодушным остаться не мог. Он становился соучаст ником походов ученого в хвойный лес, слушал его трепетный монолог об эстетическом наслаждения, получаемом при каж дом свидании с этим живым дивом. «Какой освежающей про хладой веет от темного елового леса!» — одна из начальных фраз кайгородовского повествования. Разве для той поры обычный стиль в лесоводческой книге? И так фраза за фразой, очерк за очерком.

Чернолесье — следующий том «Бесед». Он вышел сразу же по выходе первого, в 1881 году. Здесь о наших лиственных по Александр Стрижев ПИСАТЕЛИ НАТУРАЛИСТЫ родах, и снова вдохновенно, познавательно, с воспитующей ноткой. В читателях надо было воспитать доброе отношение к лесу, и они проникнутся ревностью защитника зеленой сокро вищницы. Дм. Кайгородов уже в самом начале своего труда за являет о природоохранных целях своих бесед. «Кто полюбит лес, тот будет его и беречь. Мы охотно бережем и охраняем только то, что любим, а наш русский лес очень нуждается в друзьях охранителях». Ну разве не вещие эти слова?

В феврале 1883 года Дмитрий Никифорович завершил руко пись «Лесотоварного словаря». Вскоре труд был издан. И вот невиданное: казалось бы, чисто техническая тема, а книга полу чилась увлекательнейшая. Её с пользой прочтет всякий куль турный человек. Посвящен словарь памяти Владимира Ивано вича Даля — подвижника русского слова, чьими трудами не ус тавал восхищаться Кайгородов.

Прежде чем составить «Лесотоварный словарь» молодой про фессор разработал программу по сбору необходимых ему сведе ний. Эти листки указания разлетались во все концы России и попали, прежде всего, в руки лесничих и лесников. Так копи лись толкования. Но Дм. Кайгородов не был бы самим собой, если бы не привнес в эту работу личный опыт, добытый через практику и науку. Как ни всеобъемлющ «Словарь» В.И. Даля, а в труде Кайгородова оказалось на 450 «лесотоварных» слов боль ше, причем многие из них обретались в народе. Читаешь «Лесо товарный словарь» и разом перед глазами возникают крестьян ские избы, телеги, цепы, кадки и лагунки, лапти, пестерки, кор зины из прутьев или корня. Превосходно представлены профес сиональная лексика и толкование на заключенный в терминах смысл. Возьмем, к примеру, выражение «мяндовая сосна». Что сие означает? Согласно Дм. Кайгородову, «Мяндовая сосна, мяндочная, мочежинная, молодяковая, серяковая, пресная, с древесиной малосмолистой, крупнослойной, рыхлой; бледно желтого цвета, с толстым слоем заболони; в крепости и прочно сти много уступает так называемой рудовой сосне; кора у мян довой сосны глубокорастреснутая от комля более чем до поло вины ствола, с постепенным переходом в тонкую, медно крас ную кору, покрывающую верхнюю часть дерева». Так интерес Александр Стрижев

ДМИТРИЙ КАЙГОРОДОВ — ПОЭТ ЛЕСА

но толкуются десятки, сотни терминов и понятий.

В том же 1883 году Дм. Кайгородов издает «Краткий обзор растительного царства по климатическим поясам», впоследствии известный как «Начальная ботаника». Это пособие предназна чалось для городских училищ и, главным образом, женских учеб ных заведений. Книга пользовалась большим спросом, выдер жала семь изданий. Привлекала простотой изложения, неказен ным подходом к предмету.

Живой иллюстрацией к курсу ботаники можно было б рас сматривать книгу Дм. Кайгородова «Из зеленого царства» (выш ла в конце 1887 года). Даже знаток тайн природы найдет здесь много неожиданного, подмеченного исключительно зорким взглядом. «Природа — чудная книга, доставляющая много на слаждения тому, кто умеет в ней читать. Зеленое царство — одна из прекраснейших глав этой книги. Научившись её понимать и полюбив её всей душой, я не мог воздержаться от желания сде лать попытку заронить и в сердца других хоть зерно этой любви, — любви, которая откроет им новые пути к наслаждению, чис тому и возвышенному!» — заявит автор в первых строках пре дисловия. При чтении этой книги в читателе рождается много возвышенных чувств: восхищение нетленной красой родного края — природой, его миром дикорастущих и культурных рас тений, человеческой предприимчивостью, раздвинувшей гори зонты знаний.

Эти же темы, но в более интимном освящении, будут продол жены в серии изящных, живо оформленных книжек «Наши ве сенние цветы». Серия состоит из трех томиков: первый (1911 г.) посвящен растениям, зацветающим раннею весною, до зелене ния березы; во втором (1912 г.) описаны растения, цветущие с середины весны; третий (1915 г.) — о позднецветущих весенних растениях. Из под пера Дм. Кайгородова возникли взволнован ные, пронизанные лиризмом очерки. Хотя натуралист замыс лил свои книжки, как пособия «при ознакомлении с зацветаю щими весною цветами родных полей, лугов и лесов», освещая растения с биологической стороны, но фактически они оказа лись замечательными художественными очерками об интерес нейших представителях травянистых видов. Повествования Александр Стрижев ПИСАТЕЛИ НАТУРАЛИСТЫ снабжены тончайшими акварелями с натуры, принадлежащи ми кисти Тамары Дмитриевны Маресевой — дочери Кайгоро дова (1881—1958 гг.).

Вслед за «весенними» томиками появились «летние», их тоже было три. Слогом и задушевностью очерки вышли чисто кайго родовскими. Ценители сокровищ Флоры и доныне читают их с упоением.

Значительная тема в творчестве Дм. Кайгородова — жизнь птиц в природе. И самая ранняя его книга «О наших перелет ных птицах» (1882 г.), и последующие: «Черная семья» (1888 г.), «Пернатые хищники» (1906 г.), и главный его труд — «Из мира пернатых» (1896 г.) — поистине явились живым словом в орни тологии тех лет. Очерки о птицах приучали людей наблюдать поведенческие реакции пернатых, а в целом — их сезонную жизнь; проникновенная беседа Дм. Кайгородова освежала и просветляла душу, вызывала молодежь на добрые дела — охра нять и множить богатства природы.

Вообще педагогическим вопросам Дм. Кайгородов до конца своих дней удалял исключительное внимание. Он составлял хре стоматии из проникновенных стихов и таких же прозаических отрывков о природе, издавал методические руководства о том, как проводить природоведческие экскурсии со школьниками, делился своим педагогичевким опытом. Опыт же у него был большой. В любое время года на природе он мог приковать вни мание слушающих, в которых у Кайгородова никогда недостат ка не было. Аудиторией выбирал лес, сад, цветущую лужайку.

Мудрую книгу природы читал повсюду. Чуждаясь схоластики, Дмитрий Никифорович ратовал за непосредственное общение детей с природой. В статье «Природа в будущей школе» (1900 г.) он мечтал: «Признаться, мне рисуется в далеком будущем (а может и не так уж далеком!) такой заманчивый идеал; с появле нием первого зеленого листа на дереве, двери всех классов (кроме последнего) закрываются, все уроки прекращаются, кроме уро ков природоведения (преподающегося во всех классах!) и уроки переносятся в ту великую аудиторию под открытым небом, на кафедре которой восседает самый великий в мире профессор — Природа!»

Александр Стрижев

ДМИТРИЙ КАЙГОРОДОВ — ПОЭТ ЛЕСА

Эту живую связь подрастающих граждан с природой Дм.

Кайгородов пропагандировал и далее. Он многие годы настав лял местных наблюдаталей фенологов, какие признаки сезон ных явлений можно рассматривать определяющими. И к нему стекалась огромная информация, пользуясь которой можно было достаточно полно представить поступь весны (или друго го сезона) по просторам России. Дм. Кайгородов явился созда телем фенологической сети в стране, вот почему и сегодня эта сеть носит его имя. Он лично переписывался с 300 фенологами.

Не переставал интересоваться и школьной программой.

Последним заветным обращением к друзьям природы про звучало его наставление об организации фенологических наблю дений в трудовой школе (см. «Сборник программ школьных наблюдений над природой», Пб., 1922 г.). Здесь он опять повто ряет свою давнюю мысль: фенологические наблюдения помо гают в практической жизни. И приводит пример: «Весенний прилет черных стрижей почти безошибочно указывает на при ближение теплого воздушного течения; прилет кукушек (мас совый, когда уже повсюду раздается кукование) знаменует на ступление прочного тепла и минование поры весенних замороз ков; прилет белых трясогузок предвещает скорое наступление вскрытия рек»... Таким образом, возникло учение о живых ин дикаторах природы.

Много увлекательных книг написал Дм. Кайгородов. С жи вейшим интересом и теперь читаются «Собиратель грибов»

(1888 г.), «Наши весенние бабочки» (1908 г.), его многолетние фенодневники петербургской природы. Выдающийся ученый лесовод Михаил Елевферьевич Ткаченко писал о кайгородовс ких фенодневниках: «От них веяло такой любовью к природе и такой свежестью поэтического чувства, что и взрослые и дети душных городов отдыхали на них, как бы соприкасаясь с цели тельными силами матери земли».

Это был настоящий поэт леса, сказитель времен года.

Александр Стрижев ПИСАТЕЛИ НАТУРАЛИСТЫ

МЕСТЕ..

«Я НЕ СИДЕЛА НА МЕСТЕ...»

(Мария Менделеева — эксперт кинолог) В плеяде видных отечественных экспертов по кровному со баководству до сих пор не потускнело имя Марии Дмитриевны Менделеевой. К её трудам с уважением относятся знатоки под ружейных собак. Статьи и полевые отчеты, написанные ею живо и беспристрастно, не только подытоживали кинотехнические до стижения, но и оказывались во многом новаторскими, чужды ми архаики в постановке неотложных задач по совершенство ванию легавых. Расскажем подробнее об этом замечательном человеке, одной из первых женщин, целиком посвятившей себя кинологии.

Мария Дмитриевна была младшей дочерью великого русско го ученого Д.И. Менделеева. Родилась она в Петербурге 30 де кабря 1886 года. В дневниковых записях Дмитрия Ивановича чи таем; «Рождение детей близнецов Марии и Василия». Это были дети от второго брака, мать их звали Анной Ивановной (урож денная Попова, 1860—1942). В семье стойко поддерживались ху дожественные интересы. Анна Ивановна отлично играла на фор тепиано (одно время училась в консерватории по этому классу), великолепно рисовала. Обучалась живописи в Академии худо жеств, затем в Италии. Да и сам Дмитрий Иванович не чужд был всему прекрасному.

В конце жизни Мария Дмитриевна напи шет о своем отце: «Страстный театрал в молодости, позднее он более пристрастился к живописи, оставив и здесь заметный след:

его звание члена Совета Академии художеств, его «среды» для передвижников, личная дружба с Куинджи, Репиным, Ярошен ко и рядом других художников ярко говорят об этом».

Александр Стрижев «Я НЕ СИДЕЛА НА МЕСТЕ...»

Летом семья подолгу жила в сельце Боблово, что в 18 верстах к востоку от Клина. Здесь в середине 60 х годов Менделеев ку пил 387 десятин земли. Вокруг Боблова открывались изумитель ные по красоте прямо таки былинные места. Если выйти из просторного дома, где при постройке все распланировано са мим ученым, миновать сад и пруды, то с пригорка, пересечен ного глубокими оврагами, откроется вид на заливные луга, на речку Кусну, впадающую в Лутосню. Интересно, что овраги здесь очертанием напоминают стрелы, оттого и место называли Стрелицы. Ароматный воздух после дождя, смеющиеся цветот равы, ручьистая песня жаворонка — вот чем одаривало ребенка природа. Мария, или как ее в семье называли Муся, впечатли тельная и весьма настойчивая, с детства увлекалась собаками.

Поначалу это были Орелки и Валетки, деревенские лохмачи, но и с ними, когда их спустят с рыскала, как радостно было но ситься босиком по суходолу или мокрому лугу! Потом появи лись подаренные знакомыми отца сеттеры, с которых и нача лось увлечение этой элегантной породой.

Летом 1903 года Дмитрий Иванович Менделеев вместе с деть ми, Василием, Марией и Иваном, совершает долгое путешествие по берегам Волги. Оно продолжалось с конца июня и весь июль, доехали до Самары. Впечатления от посещения внутренней Рос сии остались богатейшие. Спали под открытым небом, наблю дали природу в новых местах. В эту пору Мария серьезно читает охотничью литературу, изучает образцовые труды по кровному собаководству. Не расставалась с «Карманной книжкой для на чинающих охотиться с ружьем и легавой собакой» Льва Нико лаевича Вакселя. Книгой Векселя восторгались многие выдаю щиеся русские люди: С.Т. Аксаков, А.А. Фет, А.П. Ивашенцов, С.И. Романов, Н.Ю. Анофриев. Ваксель первым в России обза велся сеттером. В статье С. Пенского «Первые английские лега вые собаки в России» («Журнал охоты», М., 1891, кн.

1) читаем:

«В 1848 году один англичанин привез в Петербург белого с жел тым ухом сеттера, купленного им в Шотландии. Сеттер этот от личался от других своим громадным ростом, острой почти без перелома мордой и борзоватым складом. Продан он был Льву Николаевичу Вакселю под именем представителя небывалой Александр Стрижев ПИСАТЕЛИ НАТУРАЛИСТЫ Шотландской породы. Ваксель был в восторге от своего приоб ретения и очень хвалил полевые качества собаки». Правда, есть свидетельство, что отец Векселя, Николай Савельевич, еще лет за пять перед этим обзавелся сеттерами — красным кобелем Патриком и черной сукой Джельмой. От них получились цен ные щенки, давшие начало превосходному кинелю Ивана Алек сеевича Серебрякова. На полевых испытаниях в легавых соба ках бралось во внимание красота, легкость и сила.

Мария Менделеева увлеченно изучает отечественную лите ратуру по легавым собакам, начинает и сама охотиться, причем её меткость стрельбы была поразительной. Впоследствии она это умение довела до совершенства, била без промашки. В 1904 году отец покупает Мусе собаку по кличке Спот, ружье и бинокль.

Теперь она и охотник, и исследователь. Ненастье, ветер, любая непогода по натуре Мусе, ежели собралась с ружьем и собакой.

Не зря говорили борзятники: «Охотник вёдра в тороках не во зит». Зато, как выразился Лев Толстой, «На охоте отдыхает ум и трудится тело...»

В 1905 году Мария Менделеева окончила гимназию Эмилии Карловны Шаффе и, как обещал поощрить, отец взял её с со бой в Лондон, куда он поехал получать медаль Коплея Лондон ского королевского общества. Медаль выдавали за особо высо кие научные заслуги; к ней прилагалась и денежная сумма. До мой Муся вернулась при великолепном английском сеттере.

Одет он был в белую рубашку с подпалинами. Назвала его Мот.

Летом Мария по прежнему в Боблово, либо в озерных краях под Петербургом, зимой учится на Высших женских сельскохо зяйственных (Стебутовских) курсах. Агрономия тоже увлекает девушку, ведь с детства занималась с отцом на его опытных по лях вблизи имений. Интерес к кровному собаководству не угас, а значительно обострился. Полевые испытания и выставки — в центре её интересов. Набирается личного опыта в судейской практике, проявилась, как талантливый, разносторонний экс перт кинолог. Появились публикации в солидных изданиях.

Например, в 1911 году только в журнале «Наша охота» помеще но семь крупных материалов М.Д. Мендалеевой. Тут и яркие, острые суждения о проведенных выставках, и о статях собак, и Александр Стрижев «Я НЕ СИДЕЛА НА МЕСТЕ...»

специально переведенный отрывок из монографии Сиднея Ка стля, посвященного фокстерьеру, и темпераментно написанное эссе «Скакун и работник». В этом эссе, созданном в рязанском селе Алешне, имеется такое признание Марии Дмитриевны:

«Для меня собака высокого стиля, «скакун», по старой терми нологии Сабанеева, — это не орудие для целей охоты, но цель сама по себе, и эта цель — наслаждение благородством работы, высоким стилем и чутьем...

Любитель собаки большого стиля всю охоту приспосабли вает так, чтобы дать возможность собаке проявить свои каче ства, он не сочтет большой потерей для себя, если ему не при дется убить лишнюю птицу, имея в виду воспитание собаки: он не станет бить плохо сработанную птицу, отвернется от корос теля, считая это вполне естественным. Вот в каких руках поня тен скакун». Благородство, экологическая чистоплотность выд вигаются таким образом на видное место.

Мнения М.Д. Менделеевой, как кинолога, подкреплялись исключительным знанием физиологии и поведенческих реак ций легавых собак, состоянием селекционного дала в стране и за рубежом и путями его улучшения, этическими требованиями к ружейному охотнику. Все это было ново и необычно. Можно с уверенностью сказать, отечественная кинология до революции была украшена двумя женскими именами: лучшим экспертом по легавым была М.Д. Менделеева, по лайкам — М.Г. Дмитри ева Сулима. Обе превосходно владели пером. И чуждались по лемики по существу с теми, кто оставался на старых, изживших себя позициях.



Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 9 |
Похожие работы:

«УДК 371.134:159.9 ПРОБЛЕМА РЕФЛЕКСИВНОГО МЫШЛЕНИЯ В ПСИХОДИНАМИЧЕСКОМ ПОДХОДЕ Н.В. Дметерко, кандидат психологических наук, доцент, докторант кафедры психологии Донбасский государственный педагогический университет (Славянск), Украина Аннотация. В данной статье представлена характерист...»

«Государственное бюджетное дошкольное образовательное учреждение детский сад №102 комбинированного вида Невского района Санкт-Петербурга КОНСПЕКТ СОВМЕСТНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ПЕДАГОГА С ДЕТЬМИ СТАРШЕГО ДОШКОЛЬНОГО ВОЗРАСТА Тема: Тематический...»

«КОНСУЛЬТАЦИЯ ДЛЯ РОДИТЕЛЕЙ «ИГРА НА ДЕТСКИХ МУЗЫКАЛЬНЫХ ИНСТРУМЕНТАХ» Музыкальный руководитель Кошкалда И.М. Детские музыкальные инструменты, не только привлекательны для детей, вызывают у них интерес и восторг, но их...»

«УДК 93:344.1(470 + 571)“17/18” Ковалев Кирилл Сергеевич Kovalyov Kirill Sergeyevich аспирант Ульяновского государственного PhD student, педагогического университета имени И.Н. Ульянова Ulyanovsk State Pedagogical University РАЗВИТИЕ ВОЕННО-УГОЛОВНОГО DEVELOPMENT OF ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА: THE MILITARY CRIMINAL...»

«Материалы к занятию-практикуму «Подарок без повода» Умения дарить и принимать подарки тесно связаны с тем, что мы называем общей культурой человека. Постигая искусство дарения и принятия знаков внимания, дети развивают свои коммуникативные навыки, социальный интеллект, речев...»

«74 Глава 5 ПЕДАГОГИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ФИЗИЧЕСКОГО ВОСПИТАНИЯ 5.1. Методические принципы физического воспитания Систематическое воздействие физических упражнений на организм человека может быть...»

«Модуль 1 Тема 1. Объект, предмет и задачи педагогики. Система педагогических наук. Аннотация. Данная тема раскрывает цель, задачи, основные функции, понятия педагогики как науки; ме...»

«УСЛОВИЯ РАЗВИТИЯ ЭМОЦИОНАЛЬНОЙ ЭКСПРЕССИИ У СТАРШИХ ДОШКОЛЬНИКОВ С ЗПР В ОБРАЗНО-РОЛЕВОМ РАЗЫГРЫВАНИИ МИФОВ Автономова Т.П. Тульский государственный педагогический университет им. Л.Н.Толстого Тула, Россия THE CONDITIONS FOR THE DEVELOPMENT OF EMOTIONAL EXPRESSION IN PRE-SCHOOL AGE WITH MENTAL RETARDA...»

«Вестник Восточно-Сибирской открытой академии ЦЕННОСТНЫЕ ОРИЕНТАЦИИ И МОТИВАЦИЯ ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ СТУДЕНТОВ-ПЕДАГОГОВ Е.В. Бондарчук – канд.психол.наук, доцент, Белорусский...»

«Колесникова Елена Александровна ФОРМИРОВАНИЕ ПРОФЕССИОНАЛЬНО-ПЕДАГОГИЧЕСКОЙ НАПРАВЛЕННОСТИ БУДУЩИХ УЧИТЕЛЕЙ РУССКОГО ЯЗЫКА И ЛИТЕРАТУРЫ 13.00.08 – теория и методика профессионального образования АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени кандидата педагогических наук Екатеринбург – 2007 Работа выполнена в ГОУ ВПО «Челябинска...»

«Высшее профессиональное образование баКалаВриат Л. В. СафоноВа Психология социальной работы Учебник для студентов учреждений высшего профессионального образования УДК 364-78(075.8) ББК 88.4я73 С217 Р е ц е н з е н т ы: доктор философских наук, профессор Уральского государственного педагогического университета Л. А. Беляева; доктор социо...»

«Муниципальное автономное общеобразовательное учреждение города Калининграда средняя общеобразовательная школа № 38 РАССМОТРЕНО «СОГЛАСОВАНО» «УТВЕРЖДЕНО» на заседании МО председатель ПС приказом директора протокол № 1 протокол № 1 по школе № 230 « 29 » августа 2016 « 29 » августа 2016 « 30 » августа 2016 Адап...»

«МЕТОДЫ И ФОРМЫ РАБОТЫ С ОДАРЁННЫМИ ДЕТЬМИ В ЛИЦЕЕ Евсюнина О.А. Государственное бюджетное учреждение образовательная школа-интернат «Губернаторский многопрофильный лицей-интернат для одарённых детей Оренбуржья», г. Оренбург «Общеизвестно, что нельзя двигаться вперед с голово...»

«Государственное бюджетное образовательное учреждение дополнительного образования Воронежской области «Специализированная детско-юношеская спортивная школа олимпийского резерва № 33» Методическая статья «Роль психоло...»

«Вестник СГУТиКД. 2012. № 2 (20) Применение игрового метода для формирования двигательнокоординационных и психомоторных способностей у юных теннисистов 5–6 лет Ерванд Петросович Гаспарян 2 Владимир Юрьевич Карпов 3 Александр Борис...»

«Журнал «Клиническая и специальная психология» www.psyjournals.ru/psyclin №2 2013 psyclin@mgppu.ru Исследование когнитивной сферы у детей и подростков с врожденными миопатиями (теоретический обзор) В. А. Ерохина, аспирант, Московский городской психолого-педагогический университет, verayerokhina@rambler.ru В статье представлен анализ совреме...»

«Приложение 6: Программа-минимум кандидатского экзамена по специальной дисциплине Общая педагогика ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ БЮДЖЕТНОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ «ПЯТИГОРСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ЛИНГВИСТИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ» У...»

«МУНИЦИПАЛЬНОЕ БЮДЖЕТНОЕ ДОШКОЛЬНОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ АНЖЕРО-СУДЖЕНСКОГО ГОРОДСКОГО ОКРУГА «ДЕТСКИЙ САД № 1» ПРОГРАММА диагностики детско-родительских взаимоотношений (воспитанников дошкольных образовательных учреждений и их ро...»

«УДК ЛЕЧЕБНАЯ ПЕДАГОГИКА КАК НАПРАВЛЕНИЕ РАЗВИТИЯ СОВРЕМЕННОЙ СОЦИАЛЬНОЙ ПЕДАГОГИКИ Н.В. Карташев В статье показано становление отечественной лечебной педагогики, дана оценка роли педагогов-новаторов в разработке организационно-технологических подходов к охране здоровья детей, формированию здорового образа жизни ре...»

«Вестник ПСТГУ IV: Педагогика. Психология 2013. Вып. 1 (28). С. 75–81 ЦЕЛИ И ФУНКЦИИ СОЦИАЛЬНОЙ РАБОТЫ В ЭКОСИСТЕМНОЙ ПЕРСПЕКТИВЕ1 Д. В. ЛИФИНЦЕВ, А. Н. АНЦУТА Статья посвящена описанию основных целей и функций социальной работы...»

«ШАПОВАЛОВА Валерия Андреевна ИНДИВИДУАЛЬНАЯ ПРОФЕССИОНАЛЬНАЯ УСПЕШНОСТЬ МЕНЕДЖЕРОВ ЭНЕРГЕТИЧЕСКОГО КОМПЛЕКСА Специальность 19.00.13 – «Психология развития, акмеология» (психологические науки) Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата психологических наук Ростов-на-Дону Работа выполнена...»

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РЕСПУБЛИКИ КАЗАХСТАН «Костанайский Утверждаю государственный университет Председатель совета имени А.Байтурсынова факультета Факультет ветеринарии и А.Исабаев технологии животноводства _ _2016 ж. ПРОГРАММА ГОСУДАРСТВЕ...»

«Государственного бюджетного дошкольного образовательного учреждения детского сада №73 Кировского района Санкт-Петербурга Принято Утверждено: Решением педагогического совета ГБДОУ №73 Заведующим ГБДОУ №73 Кировского района Санкт-Петербурга Кировского района Санкт-Петербурга Протокол № от _ С.П. Забо...»

«Переработано в соответствии с Федеральными Государственными Требованиями ДЕТСТВО Примерная основная общеобразовательная программа дошкольного образования СанктПетербург ДЕТСТВО-ПРЕСС УДК 373.21 ББК 74.102 Д38 Авторский коллектив Руководители авторского коллектива — кандидат педагогических наук, профессор...»








 
2017 www.pdf.knigi-x.ru - «Бесплатная электронная библиотека - разные матриалы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.