WWW.PDF.KNIGI-X.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Разные материалы
 

Pages:     | 1 | 2 || 4 |

«Моя жизнь (80 лет) Повесть в трёх частях Часть 2. Часть вторая Глава первая Приехали домой в Имишли. Иду к командиру батальона с докладом: ...»

-- [ Страница 3 ] --

Эта разнарядка не повторялась и до конца моей службы они не поступали.

Другое дело, прямо противоположное предыдущей работе: отбор и отправка для прохождения дальнейшей службы по замене в районы Крайнего Севера, или в отдаленные районы, приравненные к Крайнему Северу. Далее для краткости изложения «на Север».

Желающих, следовать на Север по замене, хоть отбавляй.

При прибытии ко мне в кабинет, или во время моей работы в подразделениях, первое обращение — это:

«Товарищ, майор, как бы попасть на Север? При этом, обещая мне всякого рода вознаграждения... С этой просьбой обращались все офицеры от командиров батальонов, до командиров взводов, начальников смен РЛС. Мне вознаграждения от них не нужно. Оно было в выражении моего внутреннего удовлетворения, что я оформляю документы на счастливчика.

Почему такое стремление попасть, для прохождения службы, на Север? Во-первых — офицер, думающей своей головой, по окончании службы на Севере имел в своем кармане, или в бюджете семьи солидные накопления. Я расскажу об этом. Во-вторых — желающих служить в условиях Азербайджана до выхода на пенсию, было очень мало и только те дослуживались до 25 лет, именно в Азербайджане, которым не везло по замене или по причине своего характера и отношения к службе не могли «вырваться» за его пределы. Офицер, отправляемый на Север, после трех, пяти лет службы, обратно в тот же регион не возвращался. В-третьих — прослуживши на Севере три года, офицер получал в запас три года выслуги (служба шла один год — за два), а в отдаленных районах, приравненных к Северу, один год службы за полтора, но служить в этих районах пять лет.



И последнее: на Севере — двойное денежное содержание по занимаемой должности, плюс Северные коэффициенты, в отдаленных районах, это самое, но 1:1,5 единицам. Вот, уважаемый читатель, тебе теперь понятно, стремление офицера послужить на Севере.

Нам в условиях Азербайджана, Армении за службу в высокогорных «точках»: Галин-Кая, Кюмю-Кей, Хандзореск, Алты-Агач льготы по выслуге лет — не было. А в пустынях Кара-Кум, Кызыл-Кум, где жара и песчаные бури, льгота одна — 15% к должностному окладу, срок службы в этих песках не ограничен.

Где же служили наши офицеры и жили с ними семьи на Севере? Это районы севернее полярного круга на материке, на северных островах вплоть до островов Земли Франца Иосифа, на Курильских островах, на острове Сахалин, на полуострове Камчатка. И что это означает, читатель? То, что наша Страна — СССР была надежно прикрыта радиолокационным полем, преодолеть который было не просто. Помните самолетшпион, американский У-2, который был сбит 01.05.1960г.

Его обнаружение - работа наших радиотехнических войск. Отвлекся я.

Вот на этом огромном пространстве и служили наши труженики радиотехнических войск, мои коллеги.

С приходом власти алкаша Ельцина, эта система была нарушена: кому хочется служить, хоть он и патриот, без материальных вознаграждений за утраченное здоровье. На некоторых Северных островах жили в железных бочках.

Порядок отбора и направления был следующий.

Из корпуса поступала разнарядка с указанием места замены, по какой должности, готовность к отправке, использование очередного отпуска.

При разнарядке, персонально по должности, у командира бригады выбора не было — готовь документы и отправляй, а когда поступала разнарядка по типовым должностям:

начальники смены РЛС, начальники РЛС, командиры взводов, рот батальонов, ОД КП РТБ, направленцев на РИЦ, у командира бригады широкий выбор — кого отдать на замену. В основном отбор проводился по принципу: «На тебе Боже, что нам не гоже», не понимая или сознательно закрывая глаза на то, что мяч, переброшенный через сетку, обратно возвращается тем же мячом.





Так вот и с отправкой на Север: отправляя неугодного, неудобного офицера, получаем взамен примерно такого же.

При откомандировании на замену, на Север, не нужно направлять на ВВК, не нужно согласовывать с особистом, только рапорт от офицера, что он не возражает следовать на замену в район Крайнего Севера и конкретно место. Не было случая возражений, дураков не находилось.

Отправляя неугодного офицера, командование было довольно, что избавились от него, а «неугодный»

офицер оставался доволен вдвойне, тем, что от навсегда покидал солнечный Азербайджан. Всем хорошо.

Замена производилась ежегодно и за 10 лет моей службы в должности начальника ОСК я отобрал вместе с командованием, оформил и отправил большое количество офицеров и если бы от каждого принимать вознаграждения, можно было сделаться «старшим лейтенантом».

Но два вознаграждения я принял. Отправляли на замену на остров Сахалин офицера из технической части капитана Шаповалова Евгения.

Он перед отъездом приходит в мой кабинет и держит речь:

Товарищ майор, прошу принять мой Вам подарок, за Ваше внимание ко мне: зарядное устройство, с возможностью одновременной зарядки 24-х батарей. Я знаю, что у Вас есть автомобиль и этот прибор будет служить Вам долго.

Спасибо, Женя, я от такого подарка не откажусь. - Он оказался прав, знал, что говорил: этот прибор и до настоящего времени служит исправно моему сыну Александру.

Командиром 44 РТБ, поселок Насосный, был майор Бесечестнов Александр Михайлович, мой однокашник, мы с ним окончили Казанское ЗенитноПрожекторное училище. Я о нем уже упоминал.

На сборах командиров, вовремя проведения ими нештатной формы отдыха, они приглашали меня. Во время беседы Бесчестнов высказывался о значительной роли начальника ОСК в судьбе каждого офицера.

Соглашались не все. Я же на его оценку моей роли отвечал: «Все решает командир, мое дело оформлять необходимые документы». И переводил разговор на другую тему Бесчестнов оставался при своем мнении.

Когда поступила разнарядка на замену по категории командиров батальонов в пункт замены, поселок Елизово, полуостров Камчатка, южная часть его, я сразу назвал подполковнику Апалькову кандидатуру майора Бесчестного и объяснил почему. Добавил, что этот командир действительно достоин продолжить службу в этом пункте замены, самом лучшем на Севере.

Командир согласился: он знал своих комбатов хорошо.

Вениамин Иванович, вызывай Бесчестного на беседу и приступай к оформлению документов.

Есть, товарищ подполковник.

Прошло время «получения» вознаграждения.

Саша говорит:

Вениамин, давай посидим с тобой на прощанье, поговорим о нашей службе, вспомним наше училище, ведь мы уже больше не увидимся.

Уехал Бесчестнов в Елизово, отслужил положенные три года, после увольнения жил в городе Ставрополе. Узнаю однажды печальную весть: скончался мой одноклассник.

Обратно, в бригаду вместо отправленных, я уже выше писал, прибывали и хорошие и плохие. Я расскажу в противоположность хорошим о «хорошем» офицере, прибывшим из Камчатки.

Как положено, вначале к начальнику отдела кадров, представился, предъявил документы и принялся угощать крабовыми консервами, показывая себя ну уж очень деловым и всезнающим о морепродуктах. Замена была по роте Дербент. Эта рота дислоцировалась на берегу Каспийского моря, место очень хорошее. Приехал, ну и хорошо, служи, пожалуйста честно. Честно служить не его призвание,его хобби — мошенничество. Добыл форму инспектора ГАИ и начал выезжать на своей машине на большую дорогу для совершения поборов с простаков — водителей: с кого — деньгами, с кого — бензином.

Разоблачили мошенника. Командир принял решение судить судом офицерской чести, а это уже мой клиент.

Судили мы его. Решение суда: «За действия, порочащие честь, достоинство и высокое звание советского офицера, выразившееся в мошеннических действиях, ходатайствовать о досрочном увольнении из состава ВС СССР. Ходатайство суда ГК ВПВО удовлетворил.

Как легко можно, извини, читатель, изгадить свою карьеру. А фамилия его вам не нужна.

А вот честные, дисциплинированные офицеры, тоже прибывшие по замене: капитан Ольшевский — командир роты, старший лейтенант Булыгин — командир взвода, которые уволили и на пенсию, по окончании срока службы с высоких должностей и в званиях старших офицеров.

Еще старший лейтенант, по прибытии к нам по замене, сразу записался в очередь на приобретение автомобиля ВАЗ-2109.

Про Север закончим.

Нас ждет работа по отбору и направлению для прохождения службы по замене в группу Советских войск, дислоцирующихся за границей:

Германская Демократическая республика, Польская Народная республика, Монгольская Народная республика. В эти группы войск отбирались для прохождения служб, скажем так: достойные и можно добавить, как в качестве поощрения, офицеры. Отбор происходил, как в спецкомандировки, но без ВВК.

Фамилии отправляемых уже не помню, а прибывших назову, опять же не всех: старший лейтенант Лигостаев, капитан старший лейтенант Бучко — начфин.

Седьмая глава

И снова Гиндарх. Вы не соскучились по нему?

Нет. Я тоже не думал, что встречусь с ним вновь, но «пути Господни неисповедимы», так и военные пути не известны. Не будем дальше интриговать читателя!

В Закавказский военный округ входил 14 корпус ПВО, так вот в нем прошли оргмероприятия, в результате их проведения, радиотехнический батальон, который дислоцировался возле Мингечаурского водохранилища (г.Мингечаур) вместе с ротой Гиндарх передали в состав нашей бригады. Для начала мы с начальником штаба подполковником Суменковым на его машине ГАЗ-69 поехали на разведку и ознакомление в Гиндарх. Потому что в первую очередь передавалась рота. Дорога не близкая, более двухсот километров. На окраине Кюрдамира здание, похожее на барак, с большой вывеской и большими буквами на ней, зазывающие посетить это заведение: «Балшой ресторан». Остановка, большой или маленький — пора обедать. Я заказал первое и второе, Суменков — только второе.

Принесли мне борщ, я усомнился в его качестве и выразил сомнение официанту, на что он возразил:

В нашем балшом ресторане все свежее.

Не поверил я своему подозрению и... «унтер офицерская жена сама себя высекла». Наказание за неверие последовало через 10 километров и продолжалось до города Евлах. На окраине города, возле моста через реку Кура, шашлычная. Суменков заказывает шашлык.

Работница шашлычной:

Извините, но у нас шашлык по одному рублю, семьдесят пять копеек за порцию.

Несите мне две порции, - говорит Суменков.

Я заказал чайничек чая, заваренный покрепче.

Теперь плюется мой начальник штаба, после окончания трапезы:

«Извините, у нас шашлык по рублю, семьдесят пять копеек» - передразнивает он «хозяйку!» а есть нечего: одни кости, полизал их и все, три рубля, пятьдесят копеек сняла.

А я хотя и голодный, но после выпитого чая, мне стало лучше и веселее.

Товарищ подполковник, не ругайте, и зубы целы и хорошо.

Махнул рукой и засмеялся.

Приехали в роту. Встречают нас два офицера, один из них — командир.

Мы предъявили свои документы и объяснили цель прибытия. Они вопросительно смотрят на наши фуражки, а мы на их фуражки.

В этой роте я был последний раз 15 лет назад и увидел её в плачевном состоянии. Все строения имеют удручающий вид. Даже волейбольная площадка наполовину заросла травой, а сетка провисла и скучает без работы. Впечатление такое, как будто здесь время остановилось на отдых и заснуло; только артезианский колодец работал неустанно, подавая воду из трубы, живущим здесь людям, да лягушки не прекращали свои концерты.

О том, что время в роте стоит на месте, видно по головным уборам офицеров: в армии уже год, как отменены ремешки на тульях фуражек, вместо них введены плетеные, золотистые, сдвоенные шнурки. Вот почему они удивленно и вопросительно смотрели на наши фуражки.

Почему такой упадок? Да потому, что рота кадрированная с 1958 года и она попала в разряд Некрасовской «Забытой деревни».

Прошли на позицию, там те же РЛС: две П-8 и одна П-20 с высотомером, которых уже давно на вооружении в радиотехнических войсках нет. Не понятно, почему такое ретро здесь обитало.

Мне нужно было знать количество личного состава по категориям, наличие у командира роты учета личного состава по форме номер один. Она у него была, но обновлялось не регулярно.

Вначале планировалось принять только роту, а через несколько дней приказ — принимать и радиотехнический батальон, дислоцирующийся на берегу Мингечаурского водохранилища. Для приема батальона с ротой создана комиссия во главе с заместителем командира бригады, подполковником Игнатовичем.

Начали работу с Гиндарха. Приехала комиссия из пяти человек, у каждого члена комиссии своя работа.

Мое дело принять личный состав по штату, по списку, по категориям, по годам службы, на лицо, в госпитале, в отпуске. Рота кадрированная, личного состава мало.

Справился я со своей работой за полдня.

Полковник Строн спрашивает командира роты:

Командир, кормить ты нас думаешь обедом?

Нет, товарищ полковник, у нас в роте продуктов нет, нам их батальон выдает только на неделю.

Ладно, капитан, не будем Вас обижать, только скажи, бредень найдется, и озеро, я думаю, в районе села есть?

Бредень привез старшина роты, все тот же Пиликян, который нас с Ниной в 1958 году привез из Агдама, и отправилась комиссия добывать себе подножный корм. Долго цедили воду озера через бредень, за селом Гиндарх, пока наловили рыбы на уху из расчета на пять человек.

Ну вот, - говорит полковник Строн-после тяжких трудов будет у нас ужин.

Поспешил Владимир Сидорович с прогнозом: уха была, правда жидковатая, только из рыбы, а хлеба совсем не было. Не могу удержаться от реплики: «зато у старшины, фотография была не в меру круглая и гладкая». Далее, как у А.С.Пушкина: «...день проведши так и сяк, спать ложились на тощак». Но наш день был полон забот, а желудки наши отправились спать, считай без работы.

На второй день работали до вечера голодные. В перерыве между работой, полковник Строн съездил в Гиндарх и заказал ужин на нашу компанию.

Закончили работу и на заказанный ужин: шашлык, люля-кебаб, обязательно зелень, южане мясные блюда готовят и подают с зеленью, водка. Водителя хорошо покормили (конечно без спиртного) и в ночь в Мингечаур — 70 километров.

В батальоне моя работа та же самая: прием личного состава, начиная от командира батальона подполковника Дацева и кончая поваром. Схема приема, что и в Гиндархе. Я закончил свою работу за два дня. В перерывах между работой и после ее окончания еще два дня (меня не отпускали) мы с моим направленцем из отдела кадров корпуса, майором Усковым купались в Мингечаурском водохранилище и загорали.

Этот водоем очень глубокий — 82 метра, построен на реке Кура, на высоте 500 метров над уровнем моря и представляет собой большую угрозу в случае разрушения его плотины:

волна высотой 6 метров с огромной скоростью будет катиться до Каспийского моря, сметая все на своем пути, на расстоянии 220 километров. Водохранилище усиленно охраняется авиацией, ракетчиками, радиотехническими войсками. Вода в нем приятной свежести и немного отливает светло-зеленым цветом, видимо от большой глубины.

Пару слов про майора Ускова.

За всю свою длительную службу в ВС СССР я встретил только одного многодетного офицера — это майор Усков. У них с женой в семье было шестеро детей.

Этому мужчине на горизонте аденома не светила.

С поступлением распорядительных документов вышестоящего командования: личных дел офицеров, прапорщиков, военнослужащих сверхсрочной службы, учетно-послужных карточек на солдат и сержантов срочной службы по фельдегерской связи, готовлю проект приказа о зачислении в списки личного состава и на все виды довольствия 2 радиотехнической бригады ПВО, всех военнослужащих принятых подразделений. Копии приказа отправляются в Мингечаурский батальон и во все службы бригады.

Командир принятого батальона — подполковник Дацев, начальник штаба — майор Тригуб. Дацев нами дважды был командирован на уборку урожая.

В конце 70-х годов запахло в воздухе национализмом в нашей армии. Это явление в Азербайджане стало проявляться после заявления Гейдара Алиева, первого секретаря компартии Азербайджана, на одном собрании партактива республики, о том, что в Азербайджане надо готовить свои военные кадры. И как это делать? Последовало указание военкоматам, как можно больше призывников направлять на службу в республику. И постепенно началась подготовка «кадров». Дальше своего района, новобранцев из числа азербайджанцев на службу не направлять, то есть постепенно начала укрепляться практика домашней службы. Мало того, что солдата оставляли служить в том же районе откуда призывался, начали одолевать ходоки-родители, с просьбой, чтобы их чадо служило в подразделении, находящимся рядом с их домом.

Хождение начиналось к командованию корпуса и заканчивалось к начальнику отдела кадров бригады, то есть, ко мне: где лучше и быстрее удовлетворят их просьбу. Само собой давались подношения.

Из штаба корпуса звонок нашему начальнику штаба или командиру, после чего мне распоряжение:

такого-то Мамедова, перевести туда-то. Перевел. И что же этот переведенный — один день на службе, неделю дома. Идут доклады от командиров рот, или батальонов командиру бригады; возмущаются солдаты, нормальные солдаты на такого служаку. Доходят о такой службе сигналы до командира корпуса. Приезжает ревизор в поисках виновного. Кто же этот ревизор? Второй заместитель начальника штаба корпуса полковник Николаев с круглой мордой и «стеклянными» глазами.

Первый замначальника штаба корпуса был полковник Дик, еврей, вечно на «взводе» не знавший нормального языка, кроме ненормальной лексики. Зачем все это? А вот зачем: Дик отдавал устные распоряжения, чтоб не было следов от его работы, нашему командованию, письменных распоряжений требовать боялись, а исполнитель начальник ОСК.

Ревизор, полковник Николаев, приехал не искать виновного, в переводах местных солдат, а назначить виновного в моем лице, с подозрением на взимания взяток. Мои объяснения, что я выполняю приказы командования бригады, он пропускает, уставившись в меня своими, «невидящими глазами», сквозь своих ушных раковин, одновременно, вращая между пальцами ручкой для письма. Посидел, помолчал, сделал несколько фраз, состоящих из: «Гм, гм» и уехал.

А теперь о полковнике Дике, я же не просто вставил его в строку. О том, что приказы на переводы и не законные отпуска местных кадров, действительно исходят от Дика, я убедился на следующим факте: из Кюрдамирского батальона отпустили местного солдата домой на несколько дней. Об этом узнал командир бригады и приказал нам с прапорщиком Бабичевым поехать и привезти «отпускника» в часть. Поехали на моем «Днепре».

Отец сына не отдает, мотивируя свои действия тем, что «отпуск» у него еще не окончился:

«Если вы не верите, можете справиться у полковника Дика». Доложил командиру о результатах поездки, а заодно заявил, что впредь никаких перемещений «доблестных служак» производить без письменного распоряжения, не буду.

Из очередного пополнения, после принятия ими военной присяги, я взял на службу в строевую часть рядового Назарбаева, казаха, так как он обладал хорошим почерком. Быстро освоил работу на печатающей машинке, печатал ежедневные приказы.

Дисциплинированный, грамотный, эрудированный солдат. Но в отличии от моих бывших писарей: узбека Абдухамидова, украинцев Гутора, Сакалюка, болгарина Яичева, держался в коллективе обособленно, надменно, всем своим видом, показывая, что он, казах, лучше и выше других.

В начале 80-х годов прибыло много пополнения из Среднеазиатского военного округа. Отправляем шестерых этносов в роту Насоснинского батальона Ситал-Чай для обучения на электромехаников. В этой команде объявился лидер, учитель, стал подбивать своих земляков не подчиняться командиру роты, обучение не воспринимали, кончилось тем, что он организовал побег всех шестерых узбеков, хорошо, что не домой, а в штаб бригады, в Аляты. Самовольное оставление подразделения — это ЧП. Побег мотивировал, все тот же учитель тем, что они не зная русского языка, кроме его, не понимали чему их учили, и по этой причине командир роты стал относиться к ним плохо, вот они и убежали, чтобы искать защиту у командира бригады.

Разбор «полета» этих этносов проводил командир корпуса генерал Субботин. Вызвал на ковер меня и заместителя командира бригады Рябоконя. Странное дело: служит солдат дома — я виноват, а не полковник Дик; убежали шесть солдат из роты — опять виноват, а не командир роты: нет контроля с моей стороны на удалении 140 километров от меня, как будто это моя обязанность или у меня в кабинете стоит телевизор; не знают русского языка — я виноват: не организовал курсы по изучению русского языка, как будто наша бригада не боевое подразделение в системе ПВО, а школа по ликвидации неграмотности. Последняя тирада, на счет курсов, была настолько неуместна, что я изобразил на своем лице горестное выражение сожаления. Но у генерала ума больше, чем у меня, ему видней, на то он и генерал.

Факт бегства этой шестерки, послужило причиной отказа генералом в представлении меня к ордену «За службу Родине». Но не помешало ему пить мой кубанский коньяк в комнате полковника Апалькова Е.П.

при поступлении Андрея в КВИРТУ в 1987 году. Мир тесен.

Отчеты по личному составу представлялись ежеквартально, кроме этих отчетов, в мою обязанность входило представления в корпус ежемесячного отчета о дисциплинарной практике. Поясняю, что это за отчет.

Представление в цифровом выражении количество нарушений воинской дисциплины и по каким видам нарушений: пререкания, пьянство, самовольные отлучки, самовольное оставление части, нарушения правил техники безопасности, неуставные взаимоотношения и другие. Командиры батальонов представляли свои отчеты, а я компоновал их в купе с офицером полиотдела в единый документ. Особое место в отчете занимало проявление «дедовщины» или «стариковщины» - это одно и тоже. Эта графа была в отчете самая опасная и ее, как правило не заполняли: почему?

За проявление «дедовщины» если ее покажет в отчете командир подразделения, для начала следует расследование, так ли это. А в случае факта проявления «дедовщины», командира ждет наказание с формулировкой «За слабую (плохую) воспитательную работу с личным составом» - приговор: от обыкновенного выговора до предупреждения о не полном служебном соответствии или на суд офицерской чести. А какому командиру, начальнику хочется подвергаться взысканию? Это грозило задержкой роста карьеры «Деды» знали об этом, чувствовали свою безнаказанность и «дедовщина» нарастала, как снежный ком. На одном партактиве корпуса я в своем выступлении критиковал такую пагубную практику: за проявление «дедовщины» наказанию подвергаются командиры, а непосредственный виновник остается за кадром и продолжает свое черное дело. Куда там?! На меня накинулись политрабочие, обвиняя в том, что я аполитично, рассуждаю как сказал товарищ Саахов своему водителю.

При таком подходе к решению этого вопроса «дедовщина», как мафия оставалась непобедимой.

Подводим итог дисциплинарной практики. Отчет о ней представлялся в двух частях: цифровая часть, которую готовил я, и письменное приложение, можно сказать, анализ состояния воинской дисциплины в бригаде за отчетный месяц, его писал офицер полиотдела, майор Янушевский. Факты проявления «дедовщины» втискивались в «резиновую графу»

неуставные взаимоотношения. Соответственно это отправлялось так и в анализе.

Мое личное заключение: в погоне за мнимым благополучием рыли себе яму.

В бригаде, включая управление, было 25 подразделений, я не работал только в четырех. При работе в ротах, батальонах я знакомился со службой офицеров, прапорщиков, чтобы при замещении вакантных должностей на повышение, было что предлагать командиру. Коротко здесь мой рассказ о двух ротах: Кюмер-Кей и Юхари. Сначала Кюмер-Кей, где я служил два года. Приехали под вечер. Ладур занялся своим делом, а у меня своя работа: познакомил офицеров с их личными делами, служебными карточками под роспись, прочитал лекцию, побеседовал с солдатами, сержантами о прохождении службы в качестве прапорщиков.

На ночлег нас с майором определили в гостиницу:

на улице мороз, а в ней так тепло и уютно. Спали крепко, что не слышали бушевавший ночью снежный шторм.

Утром с трудом приоткрыли дверь и видим солдат с лопатами, которые пробиваются к нам чтоб освободить нас из снежного плена. Шторм поработал хорошо: здания засыпаны, через двор по диагонали, как всегда на этой горе зимой, гребень наметенного снега, высотой почти в рост человека. Командир роты поднял весь личный состав на борьбу с последствиями шторма. Снег блестит на солнце, аж глазам больно.

Несколько лет раньше, до моего посещения этой роты, произошло ЧП в роте с гибелью личного состава:

вот такой же шторм застал в пути к роте, в дневное время, двух солдат, заблудились они. Время показывает, что солдаты должны прибыть в роту, а их нет. Командир роты, лейтенант Латыпов, не дожидаясь конца урагана с двумя солдатами, отправляется на поиски, не прибывших во время двух солдат. Конец трагичный: пять трупов вместе с командиром, от переохлаждения.

Нам с Ладуром надо возвращаться домой.

Командир роты снаряжает караван. Впереди АТТ, за ним машина ГАЗ-63, которая отвезет нас в Ленкорань. На маршруте до нижних ворот, приходилось расчищать путь через высокие сугробы.

Следующая командировка в роту Юхари. Юхар — по-азербайджански — верх. На Кюмер-Кее снежные бураны, то внизу мелкий нудный дождь. Вот под таким дождем мы — это подполковник Игнатович, майор Ладур и ваш слуга, на машине ГАЗ-69 приехали в Юхари. Мою работу, читатель, ты уже знаешь, и я ее выполнял. Я внимательно присмотрелся к работе командира роты, капитана Вознюк, пораспрашивал о нем офицеров, солдат. Все отзывались о своем командире положительно, майор Ладур проверяет документы у капитана Вознюк и вдруг обнаруживает одного недостающего секретного документа. Ищут — нет документа. Ладур докладывает Игнатовичу о пропаже секретного документа, но тот увлеченный своим проектом передвижного пункта управления роты, доклад Ладура пропускает мимо ушей. Ладур с Вознюком продолжают искать. Нет документа. Повторный доклад.

Не мешайте мне работать, - отозвался Игнатович, -ищите. Долго еще искали, нашли пропажу.

Страсти улеглись. Капитан Вознюк приглашает на солдатский обед. Я запомнил этот обед — жареной картошкой, которую приготовил повар. Вот повороты памяти: пишу и это блюдо возникает передо моим взором, в мыслях, конечно.

Вечером выехали в Аляты.

Поработали много: спецкомандировки, замена на Север, замена в Группы войск, другие командировки, отчеты. Как ты думаешь, читатель, не пора ли автору этой повести отдохнуть?

В декабре 79 года еду в отпуск. Куда? Конечно, же в Киев. Я уже выше писал, что после поступления Саши в КВИРТУ, все мои дороги вели в Киев. Надо же проведать мое великовозрастное чадо, передать от матери привет и пожелания хорошего здоровья и успешной учебы. Заодно, чтобы учеба у него проходила успешно, подготовил и вез подкрепление для ведущих и поддерживающих его учебу. Поехали с младшим сыном Андреем.

Зима в этот год выдалась суровая, ее не ласковый характер чувствовался даже у нас, в Баку. Прибыли в Киев. На улице очень холодно. Мы с сыном, хотя и одеты по зимнему, но мороз пробирает, так, что с трудом сдерживаешь дрожь. А Андрюша трепещет, как осиновый лист на ветру. Мы же южане.

Багаж у нас большой, везу подкрепление шефам.

Вышли на привокзальную площадь, на стоянку такси. За машинами огромная очередь. Встали в самом хвосте, а машины подъезжают не часто. Это сейчас, садись в любую, а тогда... прошу очередь: «Уважаемые, разрешите нам с сыном встать впереди, посмотрите он совсем продрог». В ответ — равнодушное молчание. Вопросов больше нет. Попрешь на пролом — побьют и фамилию не спросят. Дождались такси. Приехали к Спартаку Григорьевичу. Вержиния Николаевна согрела Андрюшу, известным ей способом.

Саше дали увольнительную:

вечером Вержиния Николаевна собрала хороший стол. Я купил фирменный киевский торт. Немного отступления:

эти торты, как и сливочное масло, бакинцы увозили домой коробками. Наш же, можно сказать, семейный пир, как же две семьи, прошел весело и с пользой для Саши; получил от отца очередную порцию наставлений, советов и пожелание приехать на каникулы в отпуск.

Погостили у Спартака Григорьевича несколько дней. По городу не погуляли: погода «нелетная», но всетаки мы с Андреем купили маме (Нине) подарок, без примерки: пальто из добротного сукна, красного цвета.

Правда, я попросил одну женщину примерить, она была схожая по росту и по фигуре с Ниной. Оно пришлось ей впору и Нина носила его в Пирсагате несколько лет.

Бывая в гостях, надо и честь знать. Гость хорош тогда, когда он вовремя покидает гостеприимный дом, думая побывать в нем снова.

Обратный путь был с приключениями. Приехали на вокзал. В зале ожидания абсолютно нет ни одного свободного места, сидят все, как приклеенные.

Поднимаемся по лестнице на верх, в пеналообразный зал. Для ожидания посадки на поезда, он не приспособлен, но есть возможность посидеть на низких перегородках. До отхода поезда еще есть время, но находиться в этом помещении длительное время, не возможно:сквозняки гуляют в поисках жертвы, такой первою жертвой для них мой Андрей. Надо спасать мальчишку. Спускаемся обратно в зал ожидания, в нем тепло.

Повезло: нашел одно единственное свободное место, сажаю сына:

Андрей, сынок, сиди и никуда не уходи. С объявлением посадки я приду за тобой. - Оставил его и поднялся в этот «сквознячный» пенал. Присел на перегородку, от усталости, переживаний не заметил, как задремал. Сквозь дрему слышу голос диктора: «До отхода поезда номер 32 Киев-Баку остается пять минут», поезд стоит у второй платформы».

Черт возьми! Это же наш паровоз!

Хватаю чемодан и бегом в зал ожидания, в котором ни души, как будто всех пассажиров ветром сдуло. Один мой Андрюша, согретый теплом, растянувшись на свободном диване, спит безмятежным сном. Отлегло на душе: «Слава Богу, сын на месте».

На обратном пути запланировано посещение сестры Валентины и ее семейства в Илларионово.

Приехали, идем по улице Чапаева, дом номер 74, знакомый адрес, а дома никого нет. Холод про нас с сыном не забывает. Рядом дом двоюродного брата Петра Петровича, Юрия. Его жена пригласила нас в дом, накормила, мне для согреву поставила стакан «сивухи», Андрея напоила чаем с малиновым вареньем. А где же моя сестра и все остальные: дети, зять Петрович, внук?

Сестра на то время была в больнице, Петрович, Славик, Тоня на работе.

В доме у племянницы Антонины Новогодняя елка. Встретили по скромному Новый год. У Славика с Тоней малыш, Валентин, а по простому Валик, с характером: ни за какие коврижки не собирался в садик, пока ему не подадут в постель стакан чая. Выпьет и уже сам торопит маму и папу со сборами.

Вы видите на фото наше пребывание в гостях у моей сестры. Фотографировал Петрович.

Андрею захотелось покататься на санках, у нас, в Пирсагате, такой возможности нет: выпавший снег не залеживается, да и до сопок далеко.

Пошли мы с ним за поселок, в ближайший овраг.

Вот там Андрюша и покатался по крутым, полными снега, склонам, и навалялся в снегу. Начал мерзнуть, только тогда кончилось катание.

Андрюша с Валиком Стоят: Вячеслав Герасимов, Антонина Герасимова.

Сидят: Андрей, его отец майор Шобухов Стоит Антонина. Племянник Леонид с Андреем и Шобухов Стоят Андрей с двоюродною сестрою Таней.

Сидят Шобухов с зятем Петровичем Домой на службу пора возвращаться, но это не так просто. В Днепропетровске, на вокзале, два часа выстоял в очереди. Поезд номер 32 проходящий, билеты начинают продавать, если они есть, за 40 минут до прихода поезда. Вот тут и начинается ажиотаж. Билетов несколько, пассажиров много. Я от кассы четвертый.

Кассир, девушка за прозрачным стеклом, она видит меня:

Не толкайтесь, - говорит она пассажирам, вначале обслужу участника войны, - давайте Ваш билет на компостирование, - обращается ко мне. Почему она приняла меня за участника войны, не знаю? Разубеждать в такой обстановке — глупо. Может я понравился ей. А что? Моя физиономия, по моему личному мнению, внушает уважение и доверие. Спасибо этой девушкекассиру, благодаря ее благоволению ко мне, мы сели в свой, смело можно говорить, на года с 1977 года по 1987 год, родной поезд 31-32 номер. 31 — Баку-Киев, 32 — Киев-Баку.

Продолжим про отдых. Вместо начальника автомобильной службы капитана Атаманчука прибыл другой офицер, после окончания академии, майор Свирин Анатолий. Мимо начальника ОСК при прибытии в бригаду никто не проходит. Я уже заранее знаю по поступившему личному делу, что это за офицер. Майор Свирин окончил академию успешно. Познакомились поближе: можно заводить дружеские отношения. Женат.

Жена Татьяна — повар-кондитер 6 разряда, сынишка Андрей, младше нашего Андрея на два года. Поселилась семья в домике, по нашему ряду, за водоразборной колонкой. Татьяну приняли на работу в летную столовую.

Майор Шобухов выполняет ответственное поручение

–  –  –

В ожидании шашлыка. Слева направо: Галина, Андрей Шобухов, Андрей Свирин, Таня Обед: слева направо: Шобухов, Таня, Анатолий, Нина, Галя Открытие исследователями.

Слева и далее: Андрюша старший, девочка Вика, Андрюша младший – у вулканического грязевого озерца

–  –  –

Дети подружились раньше, чем их родители.

Стали дружить, извиняюсь за повтор, семьями.

Выезжали летом на море, в холодное время года, на природу. До приезда Свирина у нас сложилась хорошая семейная дружба с моей бывшей помощницей, после выхода ее замуж. Я писал об их свадьбе.

Мы три семьи до 1978 года: Шобуховы, Свирины, Сидоровы, выезжали на отдых в зависимости от занятости по службе, поэтому на фотографиях отсутствуют некоторые мужчины. В транспорте недостатка не было: у меня — МТ-9, у Свирина Шестерка», у Сидорова - «Запорожец».

Что делали на природе? Отдыхали, кушали, если на море — купались, загорали, дети играли. Какое у нас угощение и какова наша природа, вам мои, читатели, рассказывают вместо меня фотографии.

И еще про майора Свирина Анатолия — он был отменный рыбак и заядлый охотник. Почему а прошедшем времени? На тот период его жизни, о котором мое повествование. Если он и сейчас жив, то я желаю ему хорошего здоровья и многие лета.

Немного отдохнули пора и на службу, автор.

Правильно, пора.

Глава восьмая

В этой главе пойдет рассказ о моей службе под руководством моего предпоследнего командира бригады, подполковника Апалькова Евгения Петровича. Из 10 лет пребывания в должности начальника отделения строевого и кадров, шесть лет я служил под его руководством. Мне легко было с ним работать, потому что он мне доверял, я отвечал тем же. Какие это годы, вправе спросить читателю? С 1978 года по 1983 год. За этот период службы, как и раньше, было и хорошее, было и трагичное в бригаде. Автор изложит, события, службу за этот период, несколько, забегая вперед.

Невозможно повествовать о каждом дне, месяце, годе хронологично:

память не способна на это.

Подполковник Апальков принял должность командира бригады в самом начале 1978 года. Читатель уже знает, что я даю характеристику каждого командира, пожалуйста. Прибыл после службы на Сахалине.

Высокого роста, технически и тактически грамотный, тактичный, доверчивый, требовательный. Культура речи безукоризненна.

Нам с ним пришлось провести аттестование офицерского состава два периода. Аттестование проводилось один раз в четыре года. Аттестование проводилось и раньше, но я как офицер кадрового органа непосредственное участие в этой работе не принимал.

Моя работа была чисто технического плана, аттестовал только своего помощника.

Но с подполковником Апальковым — все подругому. Поступает указание вышестоящего командования о проведении аттестационной кампании.

Подготовил проект приказа о проведении аттестования в бригаде.

Приношу командиру на подпись и спрашиваю:

Товарищ подполковник, Вы какого командира батальона будете первого аттестовать? Чтоб я Вам подготовил необходимые данные?

Командир приказ подписал. В нем определялось:

кто из должностных лиц и на кого пишет аттестацию.

Порядок следующий: командир бригады аттестует командиров батальонов, начальника штаба, и своих заместителей, начальников служб. И дальше в приказе все расписано подробно.

Как ни странно, но так было:

кадрами руководит командир, через начальника ОСК, а аттестацию, по Положению об аттестовании, пишет на меня начальник штаба.

Мой вопрос повис в воздухе? Нет.

Вениамин Иванович, Вы в бригаде давно служите, знаете наших комбатов лучше меня, поскольку я еще не изучил их досконально, поручаю Вам написать аттестации на всех командиров батальонов и на начальников служб, подчиненных непосредственно мне.

Я уверен, что Вы с этим поручением справитесь. Будете приносить мне рукописные экземпляры, а я буду в них вносить свои исправления и характерные добавления.

Меня такое поручение «озадачило», но в сознании гордость от того, что мне поручают такое ответственное дело. Комбаты и начальники служб знать не знали, что аттестации на них писал начальник ОСК.

Товарищ майор. - спрашивает командир, справитесь с моим поручением?

Справлюсь, товарищ подполковник.

Кроме моей основной работы — это поручение, для его выполнения, требовало дополнительно много времени и проявления творчества. Каждую, написанную аттестацию приносил командиру, он вносил поправки и добавления, их было мало. После написания всех аттестаций, они ждали своей очереди исполнения на печатающей машинке на специальных бланках.

Параллельно шла работа по истребованию материалов аттестования от командиров батальонов.

В общем плане, аттестование — это длительная и кропотливая работа. Пособия вместе с копией приказа высылаются в батальоны, раздаются заместителям, но все равно приходится отвечать на многочисленные вопросы, давать разъяснения и просто «выбивать»

аттестации от недобросовестных исполнителей. На это мероприятие отводится жесткий временной срок.

Начальник отдела кадров корпуса требует исполнения.

Его не обманешь простым докладом: «Товарищ подполковник, аттестование во 2-й РТБр ПВО закончено», да ему такой доклад и не нужен. Он контролирует мою работу по мере получения от меня вторых экземпляров аттестаций на офицеров для приобщения их во вторые экземпляры личных дел, которые хранятся и ведутся в его кадровом отделе.

Чтобы собрать членов комиссии по рассмотрению и утверждению выводов по аттестациям приходилось прибегать к помощи председателя комиссии майора Рябоконя, заместителя командира бригады.

Печатную работу я выполнял сам и моя новая помощница Любовь Свирида. Встретитесь с ней в моем повествовании.

Как заключение: это очень объемная и ответственная работа проводилась мною с подполковником Апальковым дважды.

Евгений Петрович мою работу поощрил двумя ценными подарками:

настенными электронными часами, вручаемые при подведении итогов за зимний и летний периоды обучения. Таких подарков у меня четыре экземпляра, один из них — подарок моих подчиненных, который исправно работает до настоящего времени.

Подготовлено мною много представлений. Само собою разумеется с предварительной работой по согласованию с заместителями, на присвоение очередных воинских званий, к награждению медалями за выслугу лет, на перемещение по должностям. Надо подписывать, а командир заболел, положили его на лечение в 591 окружной военный госпиталь в Баку.

Документы надо подписывать, время не терпит.

Иду к заместителю, докладываю обстановку, он сказал, что о своем решении объявит завтра.

На следующий день вызывает меня:

Шобухов, собирай все представления, сейчас подъедет машина, поедешь к командиру в госпиталь.

Есть, товарищ майор, я через 10 минут буду готов к выезду, - и добавил, - вот такое решение мне нравится.

Ладно, майор, нравится, нравится, подъезжай, и чтоб все было в порядке, - и смеется.

Приехал к Апалькову, он помещен в отдельную палату.

Докладываю:

Товарищ подполковник, майор Шобухов прибыл по Вашему приказанию для подписания документов.

Хорошо, давай твои представления я буду подписывать.

Сижу жду, документы подписаны, пора уходить.

Командир спрашивает:

Вениамин Иванович, Вы обедали?

Нет, товарищ подполковник.

Снимай шинель, сейчас будем обедать.

Нажал кнопку звонка, пришла миловидная медсестра.

Катюша, принеси нам пожалуйста обед, и прошу тебя также собрать обед для водителя, его после нашего обеда майор возьмет с собой.

Я все сделаю, Евгений Петрович.

Принесла она обед, и он отличался от обедов, которые я кушал, будучи в госпитале на лечении, по своему содержанию.

Присаживайся, Вениамин Иванович, говорит мой командир, - пообедаем с тобой на славу.

Достает из тумбочки бутылку коньяка, разливает по стаканам.

Ну, Вениамин Иванович, будем здоровы, произносит тост Евгений Петрович.

Будьте Вы здоровы, товарищ подполковник и скорее выздоравливайте, мы Вас ждем на службе.

Уговорили мы с командиром этот коньяк. Этот эпизод с нашим обедом тайна. И только сейчас я доверил ее листу бумаги и будущему читателю.

Мой приезд к командиру, находящемуся на лечении, много говорит в его пользу, в том плане, что он будучи больным, не забывал о своих подчиненных.

Все представления, подписанные командиром, незамедлительно были отправлены в отдел кадров корпуса.

Второго февраля, это была суббота, после окончания работы (по субботам тоже работали), узнаю у дежурного по части, что командир в кабинете находится один; вызываю к себе своих друзей: капитана Бучко, начфина, рассказ о нем будет позже, капитана Сидорова, произношу речь:

- Друзья, сегодня у нашего командира день рождения и он сидит в кабинете, и скучает. Деньги на стол, на подарок имениннику, молодой и опытный у нас наш финансист Иван Алексеевич, он и пойдет за подарком. Купил автоматическую ручку с золотым пером.

Зашли к командиру три начальника службы, выступаю я:

Товарищ подполковник, поздравляем Вас с днем рождения, желаем крепкого здоровья и успехов в командовании нашей бригадой, - в вручаю подарок.

Спасибо, товарищи офицеры, большое спасибо, - лицо его засветилось, он с чувством пожал руку каждому из нас, - товарищи офицеры, вечером к

18.00 прошу ко мне домой, чтобы отпраздновать мой день рождения.

Есть, товарищ подполковник, прибыть к Вам.

У каждого рассказа есть начало, есть и конец, которым и хочу закончить свой рассказ о командире, подполковнике Апалькове. Но это не значит, что он уходит от нас, я предупреждал, что забегаю вперед.

Авторитет Евгения Петровича был велик, не боюсь этого определения. Нашего командира перевели для прохождения дальнейшей службы в г.Киев, в КВИРТУ в начале 1983 года.

Его заместители, командиры батальонов, начальники служб организовали на прощание своему командиру торжественный банкет.

Евгений Петрович посадил меня рядом с собой и попросил, чтобы я тихо сообщал ему имя, отчество каждого офицера, обращающегося к нему с речью: он не хотел на прощание обращаться к своим подчиненным по Уставу. Мое такое близкое соседство с командиром, у некоторых присутствующих вызвало удивление, оно было написано на их лицах. Ни политрабочего посадил возле себя, а начальника отделения кадров. Для меня это было лестно. Подарков командиру было много.

Но я с подполковником Апальковым в тот год не попрощался навсегда, это произошло много лет позже.

Глава девятая

Очень важный этап в работе отделения строевого и кадров — это подготовка и сдача в военный архив, документов, срок хранения которых при части истекает.

Филиал архива находился в поселке Баладжары, города Баку. Мы сдавали на длительное хранение подлинные приказы по строевой части, приказы по части, алфавитные книги по мере их заполнения, карты по форме Т-2 на рабочих и служащих Советской Армии.

Документы сдавались одновременно с документами финансовой части. Начфин сдавал денежные ведомости и другие финансовые документы. Позволю заметить для читателя, что самый длительный срок хранения, в пределах до 100 лет — это приказы по части, денежные ведомости и форма Т-2.

Я не буду описывать всю работу по подготовке документов для сдачи в архив — она была кропотливая и сложная. Не было случая, чтобы у нас в архиве их не приняли. В этом заслуга наших делопроизводителей и писарей строевой части.

В 1980 году штаб нашей бригады вновь возвращают в Пирсагат. Кончилось катание на нашем автобусе: Пирсагат — Аляты, Аляты — Пирсагат.

Я со своим отделением занял свои прежние кабинеты:

просторный, где до переезда была строевая часть и по соседству мой, в котором я представлялся майору Шалину в 1966 году. Оба кабинета находились близко от входной двери в штаб. Такое расположение помещений облегчало посетителями посещение строевой части.

Но не долги были радости. Новый начальник политотдела, подполковник Кобылинский, облюбовал нашу территорию и решили перевести политотдел из одного барака в другой, но рядом с командиром. Нас решили перевести в конец коридора, вправо от входа в штаб. Я доказывал ошибочность такого решения. Если до этой перестановки посетитель, войдя в штаб, поворачивал налево и сразу в строевой части, а теперь толпы народа будут бродить по узкому коридору, в поисках строевой части, мимо кабинетов: командира, его заместителя, начальника штаба, его заместителя, машбюро, оперативного отделения — ежедневно, ежечасно. А в полиотдел такими толпами не ходят.

Последнее не надо было говорить — навлек на себя гнев начальника полиотдела.

Мои доводы не приняли во внимание и командир принял сторону подполковника Кобылинского.

Для строевой части определили большую комнату в конце коридора, направо, напротив оперативного отделения, а мне отдали каморку папы Карло, между кабинетами заместителя командира и заместителя начальника штаба. При установке заградительного барьера со столом нам, на троих: мне, моей помощнице и металлическому шкафу с личными делами офицеров и прапорщиков, двумя рабочими столами, свободной территории не осталось. В кабинетике одно окно, открывается только форточка. Я попросил начальника тыла, чтобы на окне моего кабинета и на окнах строевой части были поставлены металлические решетки.

Обустроился, приступил к работе на новом месте.

Я упомянул о помощнице, ни словом не обмолвился кто она и откуда взялась.

Заходят ко мне в кабинет две девушки.

Симпатичные, роста небольшого, одна ближе к блондинке, другая больше похожая на цыганку, с грубыми чертами лица, но не портящими привлекательности, с могучими, черными, как смоль волосами.

Здравствуйте, товарищ майор.

Здравствуйте, девушки, слушаю вас.

Товарищ майор, мы прибыли к Вам на службу, примете нас?

Это хорошо, что на службу, пополнению всегда рады, прошу ваши документы.

Читаю предписания, выданные Тбилисским райвоенкомом, Краснодарского края. Изучаю личные дела. Опа! То, что мне надо! Автобиография в личном деле Свирида Любови Владимировны написана каллиграфическим почерком, то, что и надо для ведения учетных документов офицерского состава и прапорщиков.

Свирида — это блондинка. Пока молчу.

Знакомлюсь с личным делом «цыганки». Почерк, как у иного доктора: читать можно, но корявый.

Спрашиваю: «Хотите служить в штабе или поедете в батальоны?»

Если можно, хотим остаться здесь.

Хорошо, Вы Свирида, будете служить под моим началом. Вот этот стол и эта машинка «Украина»

будет Вашим рабочим местом. Печатать умеете?

Нет, но я обязательно научусь.

Да и где ей было уметь печатать, когда она, до призыва в армию, работала в Зверосовхозе, выращивала соболей и норок. «Цыганку», фамилию и имя ее уже не помню, может потому, что не служила под моим началом, я определил в строевую часть в распоряжение капитана Лигостаева. Не стал я их разлучать; они же из одного Тбилисского района. Слышу упрек читателя: «Свириду автор помнит, а «цыганку» нет». Не спеши, уважаемый, она служила в строевой части, всех не запомнишь. О первой ты еще много узнаешь и хорошего и плохого.

Люба Свирида, веселая, общительная девушка, уважала юмор; служила добросовестно, быстро овладела «Украиной». Но каждый месяц отсутствовала на службе по три дня, под видом, как объясняла ее подруга, тяжелого перенесения месячных. Женщина всегда может обмануть мужчину в этом вопросе. Так и моя помощница за эти три дня успевала съездить домой. Она прекрасно знала, что я не пойду в общежитие проверять ее «болезнь».

Нарушение воинской дисциплины на лицо, но одновременно хвалю за находчивость и сообразительность.

Работы ежедневно невпроворот, а условия работы, как в пустыне Сахара: жара и духота. Открытая форточка прохладу не приносила.

Иду к командиру с просьбой установить в моем кабинете кондиционер. Добро было получено не сразу, так как начфин не давал согласия из-за каких-то статей в его науке.

Снова к командиру:

Товарищ подполковник, кабинет майора Рябоконя через стенку от меня постоянно пустой, а кондиционер в нем «молотит» для кого?

Я решил пойти на «шантаж».

Если в мой кабинет не поставят кондиционер, я самовольно займу кабинет майора Рябоконь в ночное время и тогда меня оттуда вызволите только с помощью взвода охраны. А они не будут этого делать, потому что уважают меня, спросите у них.

Командир смотрит на меня удивленно, потом засмеялся и выпроводил из кабинета со словами: «Ну и наглец ты, Шобухов».

Кондиционер был установлен через три дня, заменены проводка, розетки и лампа дневного света установлена так, чтобы хорошо освещала наши рабочие места.

Через месяц установили кондиционер и в кабинете строевой части.

В моей повести читатель знает о прохождении военной службы женщинами.

Возникает у него вопрос:

«Чего женщинам делать в армии, это не женское дело — военная служба». Постараюсь развеять обеспокоенность моего уважаемого читателя. Во-первых: призывать женщин на службу в те далекие годы, заставила неблагополучная демографическая обстановка в стране.

И их призывали на добровольных началах.

Во-вторых: при поступлении на военную службу она оставалась женщиной и пользовалась всеми правами и льготами гражданки своей страны.

В-третьих: в свободное от службы время они имели право носить гражданское платье и отдыхать по своему усмотрению.

И последнее — многие из них создавали хорошие семьи, о некоторых, читатель, тебе известно.

Весной 1980 года я в отпуске, правильно, читатель, в Киеве, «приземляюсь» уже который год у нашего добрейшего Спартака Григорьевича. Саше дали увольнительную на сутки. Дома у Аллавердянов, стараниями Вержиинии Николаевны, праздничный стол, в центре которого красовался киевский торт.

На другой день с Сашей пошли в город. Гуляем по весеннему парку. Беседуем о его учебе, службе, спортивных достижениях, общественной и другой работе.

Перед тем, как мне убыть в отпуск, ко мне приходил майор Орлов, заочник КВИРТУ и рассказал мне:

Вениамин Иванович, твой Саша мало занимается науками, получает положительные оценки не за знания, а за выполнение разного рода поручений.

Ленкомната на факультете, стенды, в материальном плане построены им.

Спасибо, Геннадий, за информацию, я скоро еду в отпуск и буду с ним вести беседы о его учебе.

В беседе с сыном, гуляя по парку, об этом я и повел разговор. Но он не особенно хорошо, как всегда, слушал, у него в голове были другие планы.

И он их выдал на гора:

Папа, я хочу жениться, - обрадовал он меня, у меня девушка есть.

Это хорошо, что девушка есть, она никуда не денется, сынок, о женитьбе тебе думать рано, надо думать об учебе. Вот закончишь училище, тогда и на здоровье, а сейчас думать об этом забудь. А потом, пошевели своими мозгами: на какие шиши ты будешь кормить семью? На свои курсантские гроши. Тебе до окончания училища еще два с половиной года. Рано еще, понял, сынок?

Понял, папа, - выдавил он из себя. Он, наш «несмышленыш», как всегда все «понял».

Я рассказал Спартаку Григорьевичу о моем разговоре с сыном, о его желании жениться.

Это с его стороны неумно, - говорит он, - и не горит женитьба, в чисто физиологическом плане он не голодует. У него есть женщина и он в увольнении ночует у нее. Я попробую отговорить его от этого опрометчивого решения.

Спасибо, Спартак Григорьевич.

В мае этого же года получаю телеграмму от сестры Валентины из Илларионово с сообщением о смерти ее мужа, Петра Петровича, и просьбой приехать на похороны.

Командир разрешил выезд. Выразил соболезнование семье покойного. Приехал, на вокзале в Илларионово меня встретили племянница, Тоня и Наташа — жена Леонида. Спрашиваю причину, рано ушедшего из жизни моего второго зятя, всего-то 55 лет.

Сын Леонид винит докторов: «Они не смогли спасти нашего папу».

Какая, Леня, причина смерти?

Атеросклероз кровеносных сосудов, при давлении 255 единиц.

–  –  –

Я лично усматриваю причину не в докторах в данном случае, а в нежелании покойного беречь свое здоровье: курил практически непрерывно и самые «дорогие» сигареты от недостатка средств. Сигареты «Памир», в среде курильщиков дрова».

Отвезли на кладбище, похоронили. Народу, желающего попасть на поминальный обед, много.

Сестра просит:

Вена, руководи пожалуйста поминками, особенно расходованием самогона. - Она знала местных жителей.

Не беспокойся сестра, все будет хорошо.

Первый заход, как и положено — речи и поминание выпивкой. Вежливо напоминаю, что пора освобождать столы: поскольку на дворе еще много народу. Выходят все, кроме племянника усопшего и молодого человека с маленькой девочкой, одетой не по сезону. Пока я молчу, пусть сидят. Второй заход.

Процедура повторяется, но у племянника, после первого захода и повторением поминальных чаш во втором заходе, язык начал произносить совсем не поминальные речи. Пришлось напомнить молодому человеку о месте его нахождения. Напоминаю о следующей, третьей очереди. Слежу за выходом племянника. С недовольным видом выходит из-за стола. Парень с ребенком продолжает сидеть.

А Вы, молодой человек чего ждете? Вы уже дважды погрелись, а Ваша дочка от холода трепещет, как осиновый лист. Прошу освободить помещение, занять его ждут очереди другие люди.

Этот еще больше набычился, чем племянник, но мое требование выполнил.

По своей жизни знаю, если представить волю поминальщикам, то они затянут:

«Шумел камыш» или пуще того ударятся в пляс. Это могло случиться с младшим братом покойного Юрием, которому все было мало, требовал от сестры сивухи еще и еще, пришлось применять радикальные меры.

Пора возвращаться на службу, я и так много гуляю от нее.

–  –  –

В оперативном подразделении штаба бригады служил рядовой Бабичев Анатолий. Работа его заключалась в изготовлении разного рода схем, таблиц, графиков, диаграмм к подведению итогов за каждый период обучения. Изготавливались они в огромном количестве. Бабичев задумался о своем будущем и своей семьи после окончания службы. Он принимает, не боюсь преувеличения, мудрое решение: стать прапорщиком и перейти по моей рекомендации на службу в строевую часть.

По окончании школы прапорщиков был определен в строевое отделение и кадров под начало капитана Лигостаева. Перевез свою семью — жену Татьяну и сына в Пирсагат, получил квартиру. Татьяну приняли на работу телефонисткой на коммутатор, здесь же в помещении штаба. Таня была постоянной заказчицей у моей жены по пошиву женской одежды.

Прапорщик Бабичев при службе в строевой части зарекомендовал себя только с положительной стороны. О нем мы еще будем вспоминать.

Вернемся немного назад, в недалекое прошлое, в 1978 год, по отношению к восьмидесятому. В нашей дружной компании произошли изменения, от нас перевели Анатолия Свирина в Ленкоранскую дивизию, а из нее в составе группы этой дивизии в Афганистан. В настоящее время находится в запасе, и по имеющимся у меня сведениям, проживает в Рязанской области.

Семья Свирина уехала и наша компания на некоторое время уменьшилась, но не надолго.

Вместо начфина Васильева к нам по замене прибыл из Северной группы войск — Польша — новый начальник финансовой части, старший лейтенант Бучко Иван Алексеевич с женой Лидией Александровной и двумя дочками: Натальей и Оксаной. Пробел в нашей компании был ликвидирован. Семья капитана Бучко быстро подружилась с нашими семьями. Сидоровых, Шобуховых (моя заслуга), как будто они были всегда с нами.

Капитан Бучко И.А. глубоко знающий свое дело офицер. Принципиальный, лишнего слова из него не вытянешь (и не надо), но серьезную компанию уважает и пользуется сам уважением. Жена Лидия, по образованию медсестра, была принята на работу по специальности в нашу медчасть.

Наш отдых оставался прежним: на море летом, на сушу, на нашу природу в другое время года. Вот я опять отчитываюсь фотографиями.

Кроме выездов на море, на природу, наша дружная компания отмечала государственные и семейные праздники совместно в порядке, так сказать очереди, а семейные, само собой разумеется, у каждого виновника праздника в собственной квартире. Дни рождения отмечались и для взрослых дляи детей, а на общих праздниках для детворы всегда накрывали столы в отдельной комнате. Квартиры наши позволяли. Все женщины нашей компании. Нина, Лида. Галя, умели хорошо готовить, а Иван Алексеевич мастерски готовил шашлыки из мяса кроликов, замаринованного в томатах.

И танцевали и пели песни, спорили. Были споры о творчестве и будущем, восходящий в те годы звезды, Аллы Пугачевой.

Спорили и мечтали о своем будущем.

–  –  –

Андрея закопали.

Слева Оксана, справа Наташа.

Наши женщины на фоне экзотического пейзажа Галина, Лидия «Асса» - в исполнении Андрея Первооткрыватели грязевой речки: слева Андрей Свирин, в середине Андрей, справа – девочка Вика.

На заднем плане самый большой грязевой вулкан в нашем районе И вот, возвращаемся в восьмидесятый год. В сентябре получаю вызов на переговоры с городом Киевом. Чего бы это? Переживаю. Переговорный пункт на почте в поселке Аляты. Переговоры вечером. Приехал один, ждать пришлось долго. Пока ожидал, местная азербайджанская шпана, разграбила дополнительное электрооборудование на моем «Днепре»: стащила плафон заднего габаритного фонаря на люльке. Это мелочи по сравнению с тем, что я услышал по телефону от сына. Телефонистка объявляет: «Киев на проводе, прошу в кабину». Голос в трубке: «Папа, это ты?

Здравствуй».

Здравствуй, сынок, как у тебя дела, как идет учеба, зачем вызвал на переговоры?

У меня все хорошо, с учебой нормально.

Папа, я женюсь, - я молчу, это называется «нормально», папа, почему ты молчишь?

Саша, в марте мы с тобой договорились, что женитьба откладывается до окончания училища, а ты что делаешь?

Папа, мы уже подали заявление, регистрация назначена на 4 октября.

Кто это мы?

Я и моя невеста, Света. Я отправил вам письмо с ее фотографией и приглашением на свадьбу.

Света вам понравится. Папа, вы приедете с мамой?

Приедем, куда нам деваться?

Ничего я больше не сказал, повесил трубку. Мой старший постоянно меня ставит в положение зрителя свершившегося факта.

Получили письмо с фотографией невесты и приглашением на свадьбу. Глядя на фото, на мой взгляд она мне показалась староватой. Может оригинал или фотограф неудачно выбрали ракурс при съемке, поэтому создавалось ошибочное мнение об образе. На самом деле ей всего-то было 20 лет. Мое сомнение я написал в письме сыну, а он не придумал ничего лучшего, как поделиться с моим мнением со свей подругой, не понимая того, что я становлюсь «врагом» невестке.

Светлана Нигруца – Сашина невеста Ну что, отец, коль скоро Саша все понял в марте, то выполняй его «понял» уже в октябре, а не через два с половиной года. Запускай папа руку в кассу взаимопомощи (ведь ты в ней председатель), навостряй лыжи в Юхари, в Куркосу, в СВБ. Постепенно собрал свадебное приданное.

Подаю рапорт командиру о предоставлении мне отпуска по семейным обстоятельствам, в связи с женитьбой сына.

К рапорту приобщил приглашение на свадьбу.

Мне не особенно приятно было идти с такой просьбой:

третий отпуск в течении одного года. Что было делать, если наше чадо, один во всем огромном училище женится на третьем курсе. Нина, само собой разумеется, взяла отпуск. Андрею в школе тоже дали отпуск на 10 дней, со школьной программой на это время.

Командир разрешил взять мне машину, загрузился,и все мы: я, жена, Андрюша едем на вокзал в Баку. Свое «приданное» - в вагоне уложил, по договору с проводником, в холодильник, дабы доставить его к месту свадьбы в товарном виде. Холодильник обошелся в пять рублей. Много это или мало вот цена нашего рубля в то время: стакан кваса стоил три копейки, сегодня яего выпил за 10 рублей. Есть о чем задуматься.

В Киеве, на вокзале встретила нас Светлана, представилась:

Здравствуйте, Вениамин Иванович, Нина Григорьевна, - и сделала реверанс, - я Светлана, невеста Саши. - оригинал невесты явно выигрывал у невесты на фотографии. Невеста — симпатичная, круглолицая девушка с открытым взглядом, ниже среднего роста, с аккуратной прической, одетая в скромное демисезонное пальто красного цвета.

Здравствуйте, Светлана! Саша на занятиях?

Да, Вениамин Иванович, его не отпустили встретить вас.

Нормально, Света, я думаю, что мы таким колхозом, да еще с богатырем, - показываю на Андрея, - с нашим багажом справимся сами. Светлана спрашивает у

Андрея:

Андрюша, справимся? - и смеется. Они с Андреем за несколько минут стали своими людьми.

Молодежь!

Скажу по секрету: Светлана Андрюше понравилась.

Вышли на стоянку такси. Погрузили багаж, уселись сами, таксист беспокоится: перегруз. И точно — на маршруте свернул водитель с дороги и заехал на край кладбища, чтобы пропустить транспортную инспекцию.

От железнодорожного вокзала до района Дарница путь не близкий. Квартира невесты на улице Харьковское шоссе, которая выходит на большую Ленинградскую площадь. Светлана, как гид, поясняет что это самая большая площадь, то-ли в Союзе, то-ли в мире.

Возле дома нас уже ждали родители невесты.

Взаимное приветствие, знакомство. Отец Светланы — Иван Кононович Нигруца, мать — Елена Ефимовна, они мои ровесники. Отец — экс чемпион по спортивной борьбе.

Квартира у моих будущих сватов на пятом этаже, двухкомнатная, хрущевской постройки и планировки.

4 октября 1980 года регистрация брака в центральном дворце бракосочетания, обратите внимание, в Центральном, а не в районном ЗАГСе Дарницкого района. Регистрация была оформлена шикарно: сват Иван Кононович, и сваха — Елена Ефимовна для своей единственной дочери, в столь торжественный в ее жизни день, денег не жалели. Свадебный кортеж состоял из автомашин «Чайка». Много цветов, родственников, гостей. Со стороны жениха: моя семья, Вержиния Николаевна и Сашины друзья из его группы.

–  –  –

После регистрации встреча молодых у подъезда дома. Повязать им руки полотенцем сват поручил брату своего зятя, то есть Андрею. Ошибку допустил сват: по причине слабосильности Андрея, узел на руках молодых Светы и Саши, получился не прочный. А потом их обсыпали монетами, зерном, предвещая молодым богатство, довольство и счастья в жизни.

Официальная часть пока на этом закончена. Сват приглашает гостей в квартиру, к столу. Мы привезли молодым в качестве подарка шерстяной ковер, размером 2мх1,5м. Чтобы не везти его на свадебный пир, а это еще не он, пир будет позже, мы с Ниной подарили его за этим столом.

Сват заставил-таки меня при вручении подарка выпить стакан водки «Посольская» - это оказалось лишним, я едва не испортил себе главное событие:

свадебный пир, который состоялся в ресторане, где-то далеко от дома сватьев. Свадьбу Иван Кононович организовал на высшем уровне. Оркестр, профессиональный тамада. Большой зал со столами, поставленными вдоль стен, образующими букву «П».

между столами свободная площадь для танцев. За торцовым столом место для виновников торжества и их родителей.

Молодые в ожидании прихода родителей к столу. Как у них от счастья светятся глаза, даже можно зажмуриться!

Но за столы еще никто не садится: тамада не приглашает, и вот он торжественно объявляет:

Уважаемые, Светлана и Александр, прошу вас занять свое почетное место за столом. Оркестр, марш. - Звучит марш Мендельсона, Саша и Света церемониальным шагом, взявшись за руки, проходят из другого зала и садятся, на свое место.

Тамада продолжает: «Уважаемые гости, без родителей мы бы не видели наших прекрасных молодых.

Прошу приветствовать парад наших свах: Нину Григорьевну и Елену Ефимовну, аплодисменты, оркестр — марш.

Парад свах. Слева – Елена Ефимовна. Справа – Нина Григорьевна

Вот наши уважаемые свахи проходят под звуки марша, с опущенными долу глазами и садятся каждая, со стороны своего чада, но только через свидетеля.

То же происходит и со сватами: Вениамином Ивановичем и Иваном Кононовичем.

Тамада просит гостей занять свои места за столами. Продолжим свадьбу. Каждую минуту ее действия описывать нет необходимости, а вот: целование молодых, из-за того, что кому-то после поздравительной речи и вручения подарков, становилось горько, становились частыми и сладкими, да под громкий счет, под ободряющие возгласы — это красиво. Саша и Света своими длительными поцелуями всенародно подтверждали свою любовь.

Я не виноват, это тамада заставил целоваться.

Шобуховы, прекратите!

Что ж можно наливать и веселиться? Не спеши.

Тамада знает свое дело, предлагает засвидетельствовать свою любовь поцелуем родителям Александра. Что делать? Пришлось подчиняться — тамада командир. Как мы целовались было видно со стороны, но аплодисментами мы были вознаграждены. Та же самая участь постигла наших уважаемых сватов.

Майор Шобухов произносит поздравительно-наставительную речь Тамада на страже: пока не «зажужжал гостей веселый круг», представляются слова для поздравления и вручения подарков. Кому первому слово? Что за вопрос?

Конечно мне. Моя речь звучала и как поздравительная и как наставительная. Молодые слушали внимательно. Я не обманываю, фотография не дает этого сделать.

Поздравительная часть моей речи принята нашими детьми, сыном Александром, и теперь уже согласно славянскому обычаю, дочерью Светланой, а вот наставительная в их памяти к великому нашему родительскому сожалению на всю их жизнь, не задержалась. Поздравительных речей и тостов было много.

Сват Иван в танце Сваха Елена шепчет секрет свату Вениамину Наконец-то Нина Григорьевна улыбается Наступил следующий этап свадьбы: тамада открывает сеанс танцев.

Ну что ж, давайте вспомним нашу молодость, да еще под оркестр! Как ты считаешь, читатель, у нас неплохо получалось?

После многочисленных возлияний, хотя и по 16 грамм, я как купец-удалец, стал заказывать оркестру свою музыку и вносить за ее исполнение плату. Чтобы эти заказы не продолжились, мой сват оттащил меня от оркестрантов за полы моего кителя.

А что на второй день? Конечно продолжение свадебного пира, но уже на квартире у свата.

Чтобы не повторился вчерашний день, я в пустую бутылку водки «Посольская» перелил газированную воду из бутылки, поставил перед собой рюмку из темного стекла и преспокойно кайфую, не пропуская ни одного тоста. Один мужчина даже выразил опасение в мой адрес: «Майор, не слишком ли ты увлекаешься?». Они уже вышли на лестничную площадку и поют песни, хорошо поют, а я себя чувствую нормальным человеком.

Помогать петь им я не мог, потому что они пели свои национальные, мне неизвестные песни, на своем языке, на украинском.

Отшумела веселая свадьба, съездили всей семьей на экскурсию на ВДНХ, стояли чудесные октябрьские украинские дни. Светлана находила в эти дни время для занятий с Андреем по его школьной программе. Учитель она строгая, вольность не допускается.

«Делу время — потехе час». Нам пора домой: мне на службу, Нине на работу, Андрею в школу.

Светлане на работу, Саше в училище на занятия.

И начались для него тяжелые будни: освоение учебного материала, забота о жене, мечты о следующем свидании с женой, а жене молодой и красивой нужны украшения, одежда, а на их приобретения нужны, что? Да, деньги, а где их взять, на курсантскую получку много не купишь!

А мотоциклетный завод рядом с училищем, зачем? За тем, чтобы на нем работать по ночам, а днем в училище на лекциях спать. Но этих заработанных, на заводе денег не достаточно и Саша расширяет фронт работ. На подарочные свадебные деньги покупает мотоцикл «Чезет» и занимается нелегальным извозом пассажиров, конечно же не в учебное время. Зная, хорошо фотографическое дело (школа майора Мисюня) взялся, опять же нелегально, за фотографию: принимал заказы от граждан. Работы производились по изготовлению фотографий в училищной фотолаборатории. Конечно, же не в учебное время.

А «тройки» по предметам, как получать, если спать на лекциях? Активно участвовать, используя свою умственную и мускульную энергию при изготовлении стендов в ленкомнатах.

Наш Сашок будет, чертоломить, лишь бы не «грызть» науки.

Уезжая из Киева скажу: «Хорошее и нужное дело в жизни — женитьба, но только по принципу — всему свое время — и при наличии материального обеспечения.

Плохо, когда молодежь забывает народную мудрость или совсем не знает, которую изрекла белая лебедь в сказке А.С.Пушкина «Сказка о царе Салтане...» «... ведь жена не рукавица, с белой ручки не стряхнешь, да за пояс не заткнешь». Женили, свадьбу сыграли, пусть живут, размножаются и будут счастливы.

Перед уездом домой я поинтересовался у свата, где можно купить выхлопные трубы на мой мотоцикл «Днепр», старые прогорели, а у нас в Баку запчастей на это изделие в продаже не бывает. Поехали мы с ним на трамвае, ехали очень долго, я даже успел под грохот колес подремать. Магазин с большим ассортиментом запчастей, а выхлопных труб нет. Я уже дома не стал их искать, как в декабре появляется, под вечер, сват с мешком в руках, совершенно неожиданно.

Принимай, сват, гостя, здравствуйте мои сватья.

Здравствуй, дорогой ты наш, Иван Кононович, какими судьбами, вот не ожидал?

Да вот, сват, нашел таки я тебе глушители на твоего коня, не мог же держать их у себя до твоего приезда, вот они — получай, - вынимает из мешка новенькие, блестящие трубы, - а за одно хочу побывать на вашей рыбалке, Саша хвалился, что она у вас хорошая. Свозишь, сват?

Для начала, Кононович, спасибо тебе за глушители, ох и пробивной ты мужик, теперь мы поужинаем, а на рыбалку я отвезу тебя завтра.

Выпили за встречу по паре рюмок коньяка, Света предупреждала, что после третьей он начинает говорить лишнее. Спрашиваю у свата: «Снасти привез?»

А как же, я же рыбак, - он был мастером по ловле рыбы, - вот смотри. И показывает первоклассное удилище и другие снасти.

Отвез я его рано утром на канал, (наживку он вечером готовил сам), предупредил быть бдительным и уши держать востро, приеду после 16.00. Приехал.

Смотрю, Иван вдрызг расстроенный.

Что случилось, сват, рыбы что ли не наловил.

Рыба вон она, в садке, ваши черные, не мытые чертенята мое классное удилище уперли.

Купишь новое, я тебя предупреждал; поехали варить уху и ужинать.

На следующий день остался дома и сварил украинский борщ по своему рецепту. Нам его и в три дня было не съесть.

На третий день уехал Иван Кононович, от моей услуги: отвезти его на вокзал отказался, заявив, что на автобусе надежнее. Мы с ним еще не прощаемся.

Глава одиннадцатая В этом же году к нам прибыл после окончания Калининской академии, командной, новый начальник штаба, подполковник Дударев Сергей.

В любом государственном учреждении, армия государственное учреждение, есть символ власти — гербовая печать. Оттиск этого символа на документе подтверждает правомерность и достоверность подписи должностного лица на нем.

Постановку печати осуществлял начальник штаба, его заместитель, в определенное распорядком дня время. По роду своей службы они часто задерживались или подолгу отсутствовали в штабе. По этой причине выдача документов просителям задерживалась, не будет же командир бригады заниматься постановкой печати, начиналось хождение этих просителей по коридору штаба в ожидании своих документов.

Тогда подполковник Дударев принимает решение, может и не правильное, ему виднее, но принимает:

Майор Шобухов, в отсутствии меня и моего заместителя разрешаю Вам пользоваться печатями:

простой и секретной.

Мне только не хватает еще этой работы — ставить печати.

Товарищ подполковник, у меня и без печати хватает работы, а еще будут надоедать с ее постановкой к тому же это очень большая ответственность ложится на меня.

Я Вам доверяю и не надо пререкаться.

Появилась у меня, таким образом, еще одна не моя обязанность. Думаете, что все было гладко? Нет. В роте обслуживания служил отменный разгильдяй и нарушитель воинской дисциплины, рядовой, по национальности — чеченец. Он порой выкидывал такие коленца, что в пору его надо было определять в психиатрическую больницу.

Этот чеченец, абсолютно не зная меня, сотворил мне пакость, нанеся большой вред моему авторитету и доверия ко мне со стороны командования бригады.

Особенно перед начальником штаба мне было очень неуютно.

Под угрозой расправы над писарем строевой части, он получил от последнего чистый бланк отпускного билета, заполнил его на себя, расписался подписью командира бригады и «поставил» гербовую печать в/части 91144. Да, да, «поставил». Ему кто-то в этом мерзком деле помогал. Этот отпускной билет попал в руки заместителя командира бригады, майора Рябоконь. И хорошо, что своевременно он изъял его, могли бы быть последствия. Майор Рябоконь буром прет на меня, показывая фальшивый отпускной билет, обвиняя меня в мошенничестве.

Смотрю на билет, почерк не совпадает с почерком моих писарей, подпись подделана, а печать настоящая.

Шобухов, жульничаете, как Вы могли этому разгильдяю давать отпускной билет?

Товарищ майор, я не жульничаю и без основания не надо кидаться такими обвинениями — это раз. Этому чеченцу я с удовольствием бы поставил печать на путевку в дисциплинарный батальон, куда он давно просится, а Вы его туда не пускаете — это два.

Берите, пожалуйста, эту несчастную печать, постановкой ее, мне зарплаты не прибавляют, и ставьте ее кому хотите и на чем хотите — это три. Я вызываю секретчика, опечатываю коробочку с печатями своею печатью и сдаю ему на хранение.

Ладно, ладно, майор Шобухов, разберемся.

Разбирайтесь на здоровье.

Показали злополучный билет оперуполномоченному особого отдела, у меня с ним хорошие отношения, он успокаивает меня:

Вениамин Иванович, не переживай, разберемся.

Через час приносит билет, показывает майору

Рябоконю и мне, и спрашивает:

Что Вы видите?

Печать.

Какую печать, это не печать, а ее подделка, смотрите внимательнее.

Эх, Вы, давайте металлическую линейку. Дали. Предлагает майору Рябконю измерить оттиск печати крест-накрест. И что же? Майор: «Да она же не круглая! Что за печать?!»

Особист объяснил, что это старый способ у жуликов переносить оттиск печати с помощью горячего облупленного яйца.

После этого скандала я больше месяца не прикасался к печатям. Ни Рябоконь, ни начальник штаба даже не извинились передо мной, за причиненную мне неприятность.

Подполковник Дударев, все равно заставил меня заниматься постановкой печатей. Точнее печатью войсковой части 91144, а секретная печать ставилась на секретных документах.

После описанных перепитие, я снова «властелин колец» до конца службы. Читатель, конечно же грешен я, прежде, чем ты задашь вопрос, уже получишь ответ. Этот ответ отдаю на твой суд. Слухом земля полнится. Дошел этот слух и до майора запаса, что я «властелин колец» Коровина, у которого я принимал «направление на РИЦе».

Заходят ко мне в кабинет Коровин с женой Мариной Владимировной, которая вручала мне квартиру.

Здравствуйте, Вениамин Иванович, Ба! Знакомые лица! Здравствуйте, Марина Владимировна, здравствуй, майор, - в запасе, вставил он,

- какими судьбами, и что привело Вас сюда?

Есть причина, - и замолчал. Я понял, не спрашиваю больше ни о чем, жду, когда другие посетители выйдут.

Что у Вас наболело, выкладывайте.

Вениамин Иванович, - говорит Марина Владимировна, - прошу продлить стаж моей работы в части, - и вынимает трудовую книжку из сумки.

Сделал я соответствующие записи в трудовой книжке.

Расписался, мое право, скрепил записи и подписи печатью:

Вот, Марина Владимирова, Ваша трудовая книжка, хлопочите свою пенсию и будьте здоровы.

Коровин:

Вениамин Иванович, что мы должны? Может вечером мы зайдем к Вам?

Саша, вы мне должны одно: забыть о своем визите ко мне и нигде, никому хвалиться не надо. Мы люди взрослые и все понимаем. До свидания. Определим события.

А теперь «сапожник без сапог». Обхожу службы с обходным листом, готовлюсь к увольнению, сдал личное оружие: пистолет ПМ, номер 650, сделали в техчасти запись в удостоверении личности о сдаче оружия, нужно поставить печать. Люба Свирида: «Товарищ майор, поставьте печать».

Потом, Люба, когда предписания и проездные буду получать и поставим печать.

Это «потом» мне вылилось в отставание в постановке на очередь на квартиру в городе Армавире на две недели. Не надо делать «потом», а делать его нужно сейчас.

На этом в Пирсагате с печатью закончим.

Возвратимся к ней уже в Армавире.

Глава двенадцатая

На зимние каникулы 1981 года, Саша приехал со своей женой Светланой. Встретили мы их дома.

Встречать в Баку у меня нет возможности, просто даже потому, что не могу же я каждый раз отпрашиваться у командира на выезды. А потом в этом нет ничего страшного: Саша прекрасно знает дорогу до родного дома и как доехать до него. Почему я даю такое пространное объяснение? При встрече дома, на наше с Ниной радостное приветствие и радушный прием, заметно было скрытое недовольство невестки. Пусть дуется.

Показал я Светлане наши апартаменты, вы их знаете, предложили для отдыха на выбор комнаты:

детскую, нашу спальню, гостиную. Они выбрали детскую. Показал баню, какой у них в Киеве нет, предложил с дороги принять душ. Согласились, я разогрел титан и прием душа состоялся.

Само собой разумеется маленький пир в честь приезда дорогих гостей.

Чтобы им не скучать дома, пока мы на службе, я разрешил Саше брать мотоцикл и выезжать на море.

Брали они с собой за компанию Андрея. На море всетаки разнообразнее, чем сидеть дома.

Накануне дня выезда в аэропорт, для доставки гостей к самолету, попросил Сашу после возвращения с моря, дозаправить мотоцикл бензином и проверить уровень масла.

Вечером спросил сына о выполнении моей просьбы, получил положительный ответ. Отвез я их в аэропорт в Баку, рано утром; дорога без приключений, проводил. При возвращении домой, на спуске от Сангачалы, к поселку Дуваный, на мотоцикле загорается красным светом контрольная лампочка, указывающая на низкое давление масла в системе смазки двигателя.

Остановился. Подождал пока остынет двигатель, проверяю уровень масла. И что же? Уровень масла ниже нижней контрольной метки.

Почему сгорело масло, не проработав положенного пробега? Потому что при выезде на море Светлана училась ездить на мотоцикле по береговой песчаной линии. Разве мог Саша отказать своей жене в таком удовольствии, как управление тяжелым мотоциклом, да по берегу моря. Я не видел, как это происходило, но полагаю, что визгу от удовольствия вождения у водителя было много.

Чем опасно недостаточное количество масла в двигателе? Авария, в результате заклинивания двигателя.

А ведь Саша заверил меня, что он все сделал, что я просил. Какая безответственность к своей жизни и жизни других людей, не посторонних для него. Доехал я до дому на малой скорости благополучно.

Повторять известную мораль не буду, нечего утомлять читателя повторением.

Звонит вечером дома телефон. Снимаю трубку:

«Майор Шобухов, слушаю Вас».

Вениамин Иванович, это майор Рябоконь, я в кабинете командира приходи ко мне.

Звонит вечером, значит надо. Пришел, доложил о прибытии Присядь пожалуйста. Разговор будет не официальный. Дело вот в чем: сейчас со мной разговаривал генерал Войтенко, знаешь такого?

Полковника знаю, а генерала нет.

Теперь уже генерал, он просил меня достать икры килограмма два, три. Я отказался, так как у меня по этому щекотливому делу связей ни с кем-нет (Чистеньким хочет быть майор), — Войтенко вспомнил о тебе, Вениамин Иванович, и просил, чтоб ты ему позвонил, он ждет твоего звонка.

Звоню, «Закат» соединяет «Ураган». Прошу соединить с генералом Войтенко, он уже начальник радиотехнических войск нашего округа.

Генерал Вйтенко, слушаю, - отозвался голос в трубке.

Здравия желаю, товарищ генерал, звоню Вам по вашей просьбе, я майор Шобухов.

Здравствуйте, Шобухов, как у Вас дела, служба, как учеба у сына?

Спасибо, товарищ генерал, служба идет нормально, сын учится на третьем курсе, успехи в учебе удовлетворительные.

Далее в разговоре генерал незаметно, деликатно, изложил свою просьбу. Я обещал выполнить и позвонить, когда его просьба будет выполнена.

Начались поиски путей выполнения обещания.

Командир роты Кур-Коса, капитан Ольшевский под благовидным предлогом, помня случай с лейтенантом Николаевым, отказался мне помочь. В Северо-Восточном Банке тоже не помогли. Напрямую у меня связей больше нет ни с кем. Что делать? Иду к новому начальнику вещевого склада, прапорщику Мустафину с просьбой выйти на связь с кем-либо из азербайджанцевбраконьеров. Познакомил он меня с молодым азербайджанцем. Прошу этого человека продать мне икры два килограмма за цену, назначенную им. Но вышла загвоздка: деньги ему не нужны, он требует новенький полушубок, за свою услугу, для своего начальника. Вот так и не иначе.

А где мне взять этот полушубок? У начальника вещевого склада, прапорщика Мустафина. Иду к нему.

Он выдает мне такой полушубок, который меняется на икру, икра благополучно доставляется адресату.

Слышу тебя, дорогой читатель: «Это же мошенничество!». На сто процентов согласен, но кто поможет моему сыну закончить училище, а потом еще и распределение? Чего только не сделаешь для своих «цветов жизни», чтобы они преждевременно не завяли.

Генерал повторно не обращался, а как я решил вопрос моей сделки с прапорщиком Мустафиным, история об этом умалчивает.

Глава тринадцатая

Еще при прохождении службы в Вананде я предложил жене откладывать деньги на покупку машины. Ответ был однозначный — нет. Нет, так нет, да и денег-то у нас не было. Читатель помнит нашу жизнь в Вананде. Вананд — это уже история. А сейчас май 1981 года. Вечер, самое время работы: просителей нет, можно спокойно без дерготни работать. Не долго: заходит в мой кабинет наш новый заместитель командира бригады по тылу, полковникКаргапольцев Гильман Ильич.

Приступает ко мне с вопросом:

Вениамин Иванович, машину хочешь купить?

Какую еще машину, Гильман Ильич, и на что? На вши что ли? Так их у меня нет, как нет и денег.

Вениамин Иванович, осталась одна машина «Жигули»-2102. Никто не хочет брать.

Почему?

Не представляют, желающие купить машину, что это за агрегат.

А почему Вы решили, что я знаю эту машину и сколько она стоит?

Цена ее 7357 рублей.

А 2101 сколько стоит?

5500 рублей.

Чего же Вы не предлагали мне «01», а предлагаете «двойку»?

«Первые» все закончились, осталась только «двойка». Бери, Вениамин Иванович, хватит тебе трястись на своем «Днепре» без крыши над головой.

Скоро увольняешься, а на «гражданке» на пенсию не купишь.

Последний аргумент подтолкнул мое «серое вещество» к раздумью, но оно же состоит из двух половинок; одна половинка с названием — подсознание — шепчет мне: «Не покупай» - «Много, много не покою принесет «двойка» с собою».

Вторая половинка — сознание — с возмущением на соседку: «Замолчи, наш хозяин с курсантских погон мечтает о машине, что он хуже своих друзей и подчиненного, которые все имеют автомобили, а он выше МТ-9 не поднялся. Бери, хозяин».

Подсознание не сдается: «Но у него нет денег в полной сумме».

Сознание свое: «Пусть займет в кассе взаимопомощи, он же председатель этой кассы».

Подсознание: «Он имеет право взять не больше трех окладов, а тут заем потянет на все пять. Как он семью будет кормить? Да и начфин и правление кассы не разрешат».

Сознание: «Начфин ему на хлеб оставит, а ты, друг мой, забыл, что жена у нашего хозяина работает да и заказы на шитье получает, не умрут с голоду. Зато какая красота — машина «жигули» - это не иномарка «Запорожец». К тому же продаёт мотоцикл и внесет часть долга сразу. Звони хозяин, начфину».

Звонит хозяин капитану Бучко, излагает суть своей проблемы.

Вениамин Иванович, это финансовое нарушение, но до Вашего увольнения будет еще время для возвращения долга. Я разрешаю, но Вы (он ко мне всегда обращается на «Вы» - даже сейчас), будете расписываться в денежной ведомости только за 90 рублей. И за эти 90 рублей я расписывался 18 месяцев.

Звоню домой жене, но извещаю ее о моем решении покупать машину, как о свершившемся факте, узнавая ее реакцию. Вначале было удивление, потом сомнение относительно денег, которое я развеял, потом согласие.

В споре моих советчиков победило сознание, потому что оно сверху, а подсознание стоит с приставкой «под», но это не мешает ему быть умнее своего шефа. У сознания слабая память, или оно игнорировало мудрость, которую изрек конек-горбунок: «много, много не покою принесет оно с собою» а подсознание сразу заявило об этом, только к его мнению не прислушались.

Читая мою повесть, читатель вынесет свое решение: кто прав — сознание или подсознание в споре вокруг машины.

Принял я предложение Гильмана Ильича.

Ждем, счастливчики, будущие владельцы «Жигулей», пригласительных открыток из воентотрга Закавказского военного округа. На другой день после согласия на покупку «двойки» приходит ко мне капитан, летчик с нашего аэродрома, и просит меня уступить ему очередь на «Жигули»-2102. Но у меня уже портупея зашла под «хвост» и я отказал ему в его просьбе.

С поступлением пригласительной открытки, Нина поехала в сберкассу, в поселок Аляты, сняла все наши сбережения, предназначенные на проживание и на все нужды после моего увольнения в запас из Вооруженных Сил. Я пошел в финчасть, взял из кассы взаимопомощи, недостающую сумму, отпросил у командира подполковника Апалькова, в качестве перегонщика, майора Олега Пикалова (он сейчас живет в городе Владимире) и на поезд до города Тбилиси. Перед отъездом спросил у жены какого цвета брать машину.

Бери такого же цвета, как у Пикаловых, просит она.

Понятно, это значит «охра-золотистая». Хороший цвет: в любую погоду и времени суток хорошо смотрится на дорожном полотне.

Поезд до Тбилиси едет в ночь. Утром, с приходом поезда, едем на метро к месту назначения. Машин много, выбирай любую. Много позже я узнал, что в этом магазине, есть и тайные площадки, на которые нужен пропуск с фотографией, но не покупателя, а В.И.Ленина.

Если бы я знал об этом, то такой пропуск представил «продавцу» на площадке. Почему такое загадочное отступление, об этом будет рассказ в третьей части моей повести.

Но будем обходиться общедоступной торговой площадкой. Облюбовал «двойку», про которую у нас в штабе по незнанию «ходили» всякие домыслы, нашего с Ниной цвета «охра-золотистая». Проверили комплектность, внешний вид, нет ли повреждений.

Механик, проводящий предпродажную подготовку, подготовил машину к запуску; но не я, водитель с нулевым стажем, ни Олег, не проверили уровень масла в картере, а механик, как бы забыл об этом. С пониженным уровнем масла я обкатывал свою «красавицу» 2500 километров. Это было обнаружено позже. А сейчас, при покупке, такого дорогого, блестящего агрегата, радуешься как ребенок, которому подарили красивую игрушку. Я, владелец автомобиля ВАЗ-2102 с 01.06.1981 года. Ура!

Здесь же на улице, передвижная автозаправочная станция, заправились.

Ну, что, Олег, - говорю своему водителю, вперед, по малой, соблюдай правила дорожного движения, а то грузинские гаишники прицепятся. На первой же площади с круговыми движением, мы увидели, как в Тбилиси соблюдаются ПДД. Но все равно едем со скоростью не более 60 километров в час, пока на выезде из города нас едва не загнал на тротуар «Камаз» с прицепом, я во время заметил.

Олег, езжай как все, тогда нашу машину притеснять не будут.

От Тбилиси до Пирсагата 500 километров.

Максимальная скорость при обкатке не более 80 километров в час. Да состояние дороги не на всем маршруте позволяло развивать эту скорость. Впереди едет грузовик, Олег говорит: «Вон, смотри, Иванович, между спаренных задних колес, едет «зайцем» подарок для нас, или для других машин, едущих следом».

Действительно, между колесами застрял булыжник, готовый сорваться в любой момент и угостить, зазевавшегося водителя. Обогнать невозможно — состояние дорожного покрытия не позволяет. Ехали мы за ним на безопасной дистанции, пока водитель со своим подарком не изменил маршрут движения.

После такой напряженной езды надо отдохнуть и подкрепиться. В каком-то городишке с названием Дзегам.

на окраине его, в чайхане, пообедали, Олег отдохнул и поехали. Я сделал маленькое обмывание своей покупки — бутылкой пива.

Домой приехали в десять часов вечера. Машина моей хозяйке понравилась, но она громких восторгов не выражала, а видно было, что она тихо радуется и есть чему: в этой сверкающей окраской «игрушке» есть ее доля труда. В последствии, при случае, Нина утверждала, что наша машина лучше всех. Да, эта машина модели 2102 имела просторный салон, хороший багажник, но двигатель от автомобиля 2101.

Обмывание состоялось в выходной день вместе с семьей Олега Пикалова.

Первым моим движением на нашем автомобиле, было движение задним ходом, чтобы отъехать от дворовой калитки, за моими действиями наблюдал прапорщик Крячко, вы уже знакомы с ним, он одобрил мое кратковременное движение.

Накрыла Нина стол прямо на капоте машины и мы с ним повторно обмыли мою покупку.

Машина стоит во дворике, накрытая армейской палаткой.

Поехал на регистрацию, уже самостоятельно. Это нужно ехать сначала в районное ГАИ, поселок Локботан, а от них в Баку, в поселок Баладжары, где машина ставилась на учет и выдавались госномера.

Работает одно окно; народу — тьма, в помещении духота. Прием ведется через окно, для таких, как я, и через дверь - для избранных и с толстым кошельком.

После многочасовой парилки и давки, наконец — у заветного окна. Пока дошла моя очередь, чувствовалось, как здоровье вместе с обильным потом покидает грешное тело.

Ура! Я обладатель паспорта на машину и ее номера 22-98 АЖИ. Третий член семьи: первый — жена, второй — сын Андрей, третий — машина. Она, как и человек, просит есть, пить и имеет собственную хату.

С машиной дела пока, закончены, теперь предстоит продажа мотоцикла. Это не так просто.

Сначала на нем ехать в МЭРО г.Али-Байрамы, что в 40 километрах от нас, ушел на это весь день, потом в Баладжары и опять с мотоциклом, после Баладжар снова в Али-Байрамы, но я уже с моим покупателем, поехали на моей машине. Продал свой «Днепр» за 1200 рублей, покупал за 1500 рублей. Служил он мне восемь лет.

Сказано: «Человек — раб своих вещей».

Продолжаю быть рабом.

Не будет же машина постоянно стоять под крыльцом дома, накрытая палаткой и под нашей охраной.

Ей нужна собственная хата.

Гараж освободился, но он мал для габаритов машины, требуется его удлинять.

Подготовил необходимый строительный материал: доски, гвозди, железо, инструменты; думаю кого звать в помощники. Не понадобились помощники: в июле приехали из Киева в отпуск наши дети: Саша и Светлана. Работа закипела. Вырезали заднюю стенку у будки. Думали это будет легко, но оказалось между обшивками стенок заложен для прочности двух миллиметровый уголковый каркас. Работая ножовкой по металлу, я надорвал себе свой личный мотор; приступа не было, но боли были.

Начали работать после обеда, продолжали работать под лампочкой всю ночь, Света все звала Сашу домой, в квартиру, на отдых, скучно ей было. К утру хата для машины была готова, но не совсем. Днем, после отдыха, расширяли входную дверь.

Можно спать спокойно. Внутри гаража на дверях я устроил засов, который через тайник в стенке, мог открываться.

Глава четырнадцатая

С приездом детей, я тоже взял отпуск. За меня остался мой помощник, капитан Лигостаев. Отдыхать с семьей, ездили на море, конечно не без шашлыков.

Все шло нормально. Но идиллия прервалась ночным звонком по телефону. Звонок тревожный и настойчивый.

Снимаю трубку: «Майор Шобухов у телефона»

Это майор Рябоконь. Он остался за командира, подполковник Апальков в отпуске. Вениамин Иванович, - говорит он взволнованно — у нас страшное ЧП. Погиб капитан Лигостаев, - смотрю на часы — четыре часа утра, - примерно два часа назад, - говорит Рябоконь. - Вениамин Иванович, сейчас поедем на место происшествия, ты нужен для опознания трупа.

Приехали.

Перед нами картина: почти сгоревший «Запорожец» Лигостаева, от двигателя — только серый пепел; труп Лигостаева наполовину, в оставшейся от пожара кабине машины, верхняя часть его на земле:

перед лицом трупа, повернутым в сторону Пирсагата, еще горячее, сгоревшее запасное колесо в метре от лица погибшего. Лицо темно-коричневого цвета, испеченное горевшим колесом, но формы лица не нарушены.

Машина лежит, вернее то, что осталось от нее, перпендикулярно откосу дороги, в 50-ти метрах от пропускной паводковых вод трубы. Аккумулятор валяется впереди машины. Страшная — это слабое определение — жуткая картина.

Майор Рябоконь:

Вениамин Иванович, это капитан Лигостаев?

Он, товарищ майор, он самый, спекся заживо бедный Акимыч, как картошка в горячих углях.

Что же произошло? Откуда выросли ноги такого жуткого происшествия? Коротко — от пьянства, чего раньше я не замечал у своего помощника. А теперь по существу. Оставшись калифом на час, мои помощники Владимир Акимович и прапорщик Бабичев, почувствовали себя большими начальниками, приняли с очевидным нарушением КЗОТа1, на работу жену офицера медслужбы, капитана Кидинова. Прием на работу жены, Кидинов предложил обмыть. Принес КЗОТ — Кодекс Законов о труде.

спирту. Приняли на грудь, захотели искупаться в море, в Алятах.

Акимыч, - обращается Кидинов к Лигостаеву,

- ты же едешь сейчас домой, - возьми нас с собой, мы искупаемся на море и домой. Поехали. - На море все втроем еще приняли на грудь.

Чувство товарищества разыгралось: Лигостаев отвез компанию в Пирсагат, еще у Кидинова добавляют и отправляют Лигостаева пьяного домой, в Аляты, пожелав ему на прощание быть осторожным, доехать благополучно до дома и спокойной ночи.

На 12-ти кометровом маршруте от Пирсагата до Алят, а примерно на середине его, опасный поворот, обозначенный дорожным знаком с обеих сторон движения. Не известно, какую скорость развил Лигостаев на своей табуретке под названием «Запорожец», что в нарушение теории вероятности, не справившись с управлением, его машина должна была бы упасть с дороги по откосу направо, а она от поворота в двух сотнях метров «летит» на левую сторону, не постижимым образом падает на землю в 50-ти метрах от откоса, передом к дороге и вверх колесами.

Кантовать труп невозможно может — рассыпаться, но медики доставили его в целости в город Баку на судебно-медицинскую экспертизу: там же запаяли в цинковый гроб, оставили над лицом стеклянное окошечко, привезли в Пирсагат; поставили печальный ящик в клуб до приезда родителей и Казахстана.

Помню, читатель, про его жену Ларису. Она была беременна на восьмом месяце. Командование бригады принимает, исходя из возможных последствий, немудрое решение: не показывать жене ни места происшествия, ни испеченного мужа, боясь, что у нее случится выкидыш.

Отвлекусь: господин Черчиль, премьер министр Англии родился восьмимесячным и дожил до 90 лет.

Продолжаем прерванный рассказ. Результат принятого решения: жена не видя любимого Володю ни живого, ни мертвого, начала заговариваться, упоминая какого-то дьявола. Но это только начало. Не учли наши командиры могучих сил, заложенных природой, в наших уважаемых и любимых нами женщинах.

А где дети? Наташа и Игорек? Они в пионерском лагере, в Кусарах. Майор Рябоконь просит меня поехать за ними и привезти.

Поехали мы с Сашей на моей машине. Дали мне документы, дающие основания, для возвращения детей из лагеря.

Приехали в лагерь. Чудесное место в горах, воздух чистый, свежий.

Увидев меня, дети обрадовались:

они же часто бывали у нас, я к ним заходил.

Здравствуйте, дядя Вена, - здоровается со мной Наташа, - Вы что приехали навестить нас?

Здравствуйте, дети. Да, навестить вас и отвезти домой, мама ваша просила.

А почему папа не приехал, у него есть своя машина? - допытывается дочка.

Папа ваш заболел и приехать не может.

Поняла я.

Собрали детей, персонал лагеря прощается с ними, едва сдерживая слезы.

Чтоб не затягивать эту печальную процедуру, говорю:

Наташа, Игорек, готовы выезжать?

Готовы, дядя Вена, - отвечает Наташа, Игорек, идем в машину.

По дороге дети радостно переговаривались между собой, радуясь скорой встречи с родителями.

Наташа ко мне с вопросом:

Дядя Вена, а чем и как заболел наш папа? - я пытался, что-то объяснить, но... устами ребенка глаголит истина: «Я знаю чем папа заболел, он опять напился, вот приедем домой он получит от меня взбучку».

Вот от дочери своего помощника узнаю, что Лигостаев увлекался «зеленым змием». На службе замечаний не было.

Приехали в Аляты, домой к Лигостаевым. Увидев свою маму и бабушку, приехавшую из города Воронежа, с черными повязками на головах, мои дорожные колокольчики сразу сникли, как подстреленные воробушки. Сдал я детей с рук на руки Ларисе, развернулся и уехал: не хотел я видеть слезы детей.

Прибыли из Казахстана мать и старший брат покойного. Посмотреть лицо разрешили только брату, он засвидетельствовал матери и жене, что в ящике действительно лежит мертвый Лигостаев. По-моему майор Рябоконь и начальник политотдела неправильно сделали, по той же причине, вы уже знаете, не допустив к окошечку гроба его жену: она не верила в гибель мужа и продолжала его искать до конца, не столь далекого, своих дней.

С согласия Ларисы и по желанию родственников Лигостаева его труп самолетом был отправлен на его родину в город Талды-Курган, где его и предали земле.

Груз «200» сопровождал офицер из отделения связи, капитан Цекун. Ящик, с трупом, которого она не видела, своего мужа, провожала в последний путь его любимая жена. По возвращении с похорон, я встретил их в аэропорту в Баку и отвез в часть на своем транспорте.

Лариса родила дочку. Первое время ей помогала ее мать, а после она с малышом уехала домой, в Воронеж.

У Ларисы случилось тихое помешательство.

Подлечили в окружном военном госпитале. Неделю поработала. Тоска у нее по живому мужу, а труп ей не показали, была глубокая.

В сентябре, проводив детей на море, оно в Алятах, рядом с жилым военным городком; взяла бельевой шнур, устроила петлю, одела на шею, другой конец прикрепила на крючок стенной вешалки, приняла лежачее положение и ушла тихонько бедная Лариса в мир иной.

Подведем плачевный итог пьянки: мой старший помощник, капитан Лигостаев Владимир Акимович, зарыт на кладбище города Талды-Курган, его жена Лариса, покончила жизнь самоубийством, дети — сын и две дочки — круглые сироты, а самая маленькая вообще никогда не знала своих родителей. Прапорщик Бабичев А.В., через четыре года занял мою должность с присвоением офицерского звания, дослужился до получения воинского звания «майор» и ушел на пенсию, капитан Кидинов, в свое время уволился в запас. Можно подумать, ну и что? Во время войны еще не то бывает, но то война, а это все произошло под мирным, благодатным небом Азербайджана.

Уважаемый читатель, прочитав эту печальную историю и, перелистывая страницы своей памяти, не забудь, пожалуйста, на одной из них загнуть уголок.

Мой отпуск закончился досрочно, я вышел на службу: нельзя оставлять отделение строевого и кадров на попечение, еще неопытного прапорщика Бабичева.

По чрезвычайному происшествию с Лигостаевым никаких организационных выводов в отношении меня и Бабичева не последовало.

А наши дети, в дни, когда я был на службе, ездили на море в Аляты. Саша туда дорогу знает — работал в батальоне управления почти год.

В ноябре этого же года подал рапорт командиру о предоставлении мне не полностью использованного отпуска в июле, в связи с ЧП в части.

Отпуск представили 10 ноября 1981 года, получаем от Саши телеграмму с поздравлением нас с матерью новыми титулами: «бабушка», «дедушка», а Андрюшу с новым титулом - «дядя».

Светлана родила дочку 10 ноября 1981 года.

Я выехал немедленно в Киев, с расчетом, чтобы успеть к выписке Светланы и нашей внучки из роддома.

Успел вовремя. При встрече, выписанных из больницы, маму, дочку, мы со сватом Иваном заспорили: кому нести внучку. Начали, как дети, тянуть конверт каждый себе.

Но вмешался главный судья — мама рожденного дитя.

Деды, хватит спорить, вы моего ребенка уроните. Держи свою внучку, дедушка Вена, обращается она ко мне, - хорошо держи. И показала, как правильно держать ребенка.

Ура! Моя взяла! Мудрая женщина моя невестка Светлана.

Что меня огорчало — это моя бедность в связи с покупкой машины. Я весь в долгах. И смог подарить невестке 70 рублей, стыдно, но не было у мня большего, не было.

Обмывать внучку было чем. Иван Кононович заранее предусмотрел это мероприятие, сохранив спирт, привезенный мною на свадьбу. Разведенный накануне свадьбы, он за год выдержки, стал лучше по качеству любой водки. Он же коньячный спирт.

Вот оно счастье Саши и Светы – нашей внучке три с половиной месяца

В самые первые дни младенчества внучки Аленушки — Елена Александровны Шобуховой, фотографии не имею, а вот чуть позже, можете познакомиться со счастьем молодых родителей.

Иван Кононович, мой сват души не чаял в своей внучке. Он с первых дней ее жизни называл ее не иначе, как «моя принцесса», а она становясь от года, до года старше воспринимала дедовское обращение к ней всерьез и как должное. Баловал он ее.

В конце ноября этого же года приезжает мой старший брат Виктор с женой Ирой, не первый раз, на здоровье, мы гостям всегда рады. В этом месяце в Азербайджане идут грибные дожди. Температура воздуха в пределах десяти градусов со знаком плюс, и шампиньоны с небывалой скоростью выставляют свои головки из почвы: «Вот мы какие красивые, собирайте нас». И мы поехали собирать их на Аджикабульскую гору, что в 30-ти километрах от Пирсагата. Дождь идет мелкий, мелкий, такой, что не различишь струи его, а то, что он льется с неба свидетельствует мокрая дорога, мокрая трава, мокрая одежда. Гора, на которую мы приехали, невысокая, лысая, с плоской вершиной. Трава для овечьих отар еще не набрала силу, поэтому их на горе не было. Зато грибов необозримое поле, особенно в ложбинках: от 10-ти копеечных шляпок до взрослого гриба. Удивлению наших гостей не было предела.

Начался сбор. Выбираешь полянку, собираешь с нее урожай, облюбовываешь следующее место сбора, собрал и там. Оглядываешься на старое место, а там уже новое поколение просится в наши ведра, как бы говоря: «Не оставляйте нас». Сколько собрали? Я не буду обращаться к арифметике, назову наш сбор по-другому: сборщиков пять человек, собирали до тех пор, когда руки стали замерзать, а одежда от влаги мокрая и непослушная, как железо, и просто устали.

Дома в нашей бане, я часа два мыл наш сбор, готовил грибы к консервированию. Нина нажарила грибов, накрыла стол, гостей-то надо кормить. С хозяйкой начали пировать, Андрей с ними, а я все продолжал обрабатывать собранный урожай.

Гости увезли с собой несколько банок, Ниной законсервированных грибов, а брат упаковал баночку без консервации в доказательство соседям в Магнитогорске, что он собирал грибы зимой. Недели через две, мы уже своей семьей поехали на то же место, но в сухую погоду.

Нашли несколько старых, испорченных грибов и всё, бледные поганки — пожалуйста. А где же то богатство, что было две недели назад? Очень правильное определение: «Всему свое время».

Глава пятнадцатая

С приобретением машины, в командировки по подразделениям, я стал использовать свой транспорт.

В этом случае два фактора, противоречащие один другому:

независимость от общественного транспорта и еду, когда мне удобно во времени, не надо ни с кем договариваться о поездке; а с другой стороны расход денег на покупку топлива. Но я нашел выход из этого положения. У меня соседом через стенку поселился новый командир роты обслуживания, старший лейтенант Жерносеков Владимир. У нас с ним сложились хорошие служебные отношения: командир роты обслуживания без строевой части — никуда; и чисто дружеские, соседские отношения; наши жены были очень дружны.

Жерносеков, к тому же был мой должник. Каким образом? У него гостила родная сестра, ей нужно было выезжать в аэропорт в г.Баку, самолет ночью.

Жерносекову командир бригады машину в ночной рейс не разрешил (кабы чего не вышло), вылет срывается.

Володя рулит ко мне:

Вениамин Иванович, выручайте, пожалуйста.

У сестры срывается вылет и пропадает билет. Отвезите ее в Баку.

Володя, я только что поужинал и опрокинул пару рюмочек, рискованно ехать.

Вениамин Иванович, поедем аккуратно и в военной форме, а не по гражданке.

Хорошо, Володя, рискнем, как говорится:

«Бог не выдаст — свинья не съест». - отвезли сестру.

Повезло нам: не было остановок. Обратно ехали уже ночью, улицы были пустынны.

Это был не первый мой выезд в город Баку на своей машине. Несколько времени раньше, в такую же ситуацию, как Жерносеков, попала мать Галины Сидоровой Анна Александровна, у которой самолет тоже ночью, а 105 маршрут только до 17.00. Галина попросила меня помочь. Я еще не ездил на такое расстояние, тем более в город и на ночь. Но что поделаешь, мы же друзья и служили вместе. После некоторого раздумья я решил рискнуть. Меня несколько успокаиваю то обстоятельство, что я хорошо знал маршрут до аэропорта. Доставили мы Анну Александровну вовремя.

Обратно уже почти по «вымершему» городу, только фонари оповещают, что жизнь в городе с улиц переместилась в квартиры, об этом же сообщали светящиеся окна домов.

В роту Пушкино, в зимний месяц, выезжал на два дня. Брал с собой Андрея. После решения служебных вопросов, командир роты предложил погонять зайцев по кюмеркеевскому способу: на машине с фарой, вдоль контрольно-следовой полосы. С начальником пограничной заставы ротный был в хороших отношениях. Взяли мы несколько зверушек, себе я взял одного, хватит нам. Мы же не промысловики. На позиции роты хорошая роща, мы на ней с Андреем наломали больших, на удивление, чистых, не испорченных паразитами, шампиньонов. Домой возвращались с богатой добычей: с живностью и грибами.

Но не постоянно все так хорошо. Выезжал в батальон Насосная. Поработал и решил вечером ехать обратно. Завожу двигатель, а он не заводится; новая машина и вдруг осечка. Прошу посмотреть батальонного автомеханика. Посмотрел, проверил на искру, все нормально, а не заводится. Постояли, еще раз проверили систему зажигания — завелся двигатель. Пожали плечами, удивляясь такому факту, сел я и поехал, на ночь глядя, на неисправной машине. Слаб был в познаниях батальонный автомеханик. Не доехал я до Пирсагата 12 километров. При переезде железнодорожного переезда в поселке Аляты, мой автомобиль заглох. После нескольких неудачных попыток завести его, принимаю решение, здесь же и ночевать. Скатил машину с дороги;

недалеко, уже закрытая чайхана, позвонить неоткуда.

Мобильная связь еще не существовала, во всяком случае, в нашей стране. И даже, если бы кто и сказал, что такая связь есть, или возможна, то ему бы посоветовали обратиться к врачу. Устроился поудобнее и заснул. С рассветом снова пытаюсь завести двигатель, так без особой надежды. О! Чудеса, да и только: двигатель послушно заурчал, как будто довольный тем, что ему дали отдохнуть.

Дома недовольные: опоздал на одну ночь, объяснения мои жена не приняла во внимание. Ну да ладно, Бог с ней.

Эта неисправность повторно проявила себя в ноябре 1983 года, при самых нежелательных обстоятельствах. Мы об этом расскажем.

Глава шестнадцатая

В июле 1982 года сын Александр успешно закончил КВИРТУ.

На это долгожданное событие в нашей семье мы решили поехать, посмотреть на это торжественное мероприятие и отметить выпуск красивым обедом с приглашением Сашиных кураторов:

Спартака Григорьевича с женой Вержинией Николаевной и подполковника Свидерского, который также был переведен из нашей бригады в КВИРТУ.

И я, не имея еще достаточного опыта вождения, ринулся в столь далекий путь с семьей на собственном автомобиле. Сколько же далекий? Совсем мало, всего-то 2400 километров. Собрал предварительно кое-что для торжественного обеда и для наших кураторов. С приездом в Киев, предстоял разговор о направлении Александра для прохождения службы в место, с учетом того факта, что жена его киевлянка, у которой особого желания покидать Киев не было. Чуть ниже об этом.

Дорога без приключений не бывает. Она начались за городом Армавиром. Первое в Чечне, правда незначительное, но оно есть. Проезжаем селение Кизилюрт со скоростью 60 километров в час, селение окончилось, увеличиваю скорость. Не спеши! Впереди два инспектора ГАИ: остановка. Традиционная проверка документов и вопрос: «Почему превысили скорость?»

Ответ: «Потому что селение кончилось». «Нет, уважаемый водитель, Вы не доехали до таблицы, указывающей конец селения, 200 метров, видите ее?».

«Вижу, товарищ сержант». Инспектор предупредил меня, чтоб я был внимательнее к дорожным знакам, вернул документы и пожелал счастливого пути.

В Армавире, у моих сватьев, Адаянов, ночевали.

Утром проливной дождь, под ним мы ехали до самого Ростова — 300 километров. При выезде из Армавира попали в середину колонны «Камазов» и из-за дождя, узкой дороги и плохой видимости обгон был невозможен.

Подъезжаем к реке Дон. Кто не знает этой реки? Многие древнекиевские князья считали для себя за честь испить шеломом воды из Дону. Перед мостом через реку пост

ГАИ. Обращаюсь к инспектору с просьбой:

Товарищ капитан, скажите пожалуйста, как проехать в сторону Таганрога? Вместе с инспектором стоял гражданский мужчина, он поговорил с ним и обращается ко мне:

Вот этот человек проедет с вами и покажет направление выезда на Таганрог.

Показал нам этот человек дорогу, так, что мне пришлось нанимать таксиста, который и вывел нас из города.

Дальше нам надо на Жданов и при следовании по маршруту, я пропустил поворот на объездную дорогу от Таганрога и заехал в город. Пришлось трудно: на моем пути в сторону Жданова, в городе стоял один указатель.

Остальными указателями были добрые горожане, с их помощью я и выехал на трассу.

Купленный мною атлас автомобильных дорог, был исполнен с браком, и мы руководствуясь им, из г.Жданов (ныне Мариуполь) вместо того, чтобы ехать на г.Запорожье, поехали по каким-то второстепенным дорогам и въезжаем в город Пологи. Это название, читатель, говорит тебе о чем-нибудь? Да, это родина известного анархиста «батьки» Махно. У меня и в мыслях никогда не было, чтобы побывать в «знаменитом» городе, а вот бракованный атлас помог мне в этом. Я об этом городе знал только из книг, а теперь увидел воочию. На автозаправке заправился своим АИ-93 без ограничения. Из Пологи дорога вывела нас на трассу Запорожье-Харьков, на которой стоит город Красноград.

Поискал я в этом городе своего однополчанина, капитана Тутова Николая Ивановича, бывшего командира роты обслуживания, не нашел. Он, как неуловимый Ян, ускользал из мест, где его можно было встретить.

Отказался от дальнейших поисков: нам надо до вечера добраться до Киева.

При выезде на трассу Харьков-Киев, перед перекрестком дорожный знак: «Проезд без остановки запрещен». Снизив скорость до пешеходной, посмотрев направо, налево — трасса пустынна, выезжаю на нее. От перекрестка, по ходу нашего движения, в ста метрах стоит какая-то машина с задрипанной будкой, вместо кузова. Из-за этой будки протягивается рука с милиционерским жезлом, следом за ней хозяин — инспектор ГАИ, по украински — ДАИ. Останавливаюсь.

Подходит инспектор, представляется:

Инспектор ДАИ, - называет свою фамилию, Ваши документы, водитель.

Водитель Шобухов, пожалуйста, - отдаю ему права и техпаспорт на машину.

Нарушаете правила, Вениамин Иванович.

Что за знак Вы только что проехали?

Движение без остановки запрещено.

А почему не остановились?

Начинаю оправдываться, как школяр.

Товарищ старший сержант, трасса свободна, потому я и продолжил движение без остановки.

Вы не выполнили требования дорожного знака, придется Вас наказать.

Товарищ инспектор, я же Ваш гость, зачем же так неласково.

Молча прокалывает дырку в талоне предупреждений и произносит приговор:

Еще один прокол в талоне, Вениамин Иванович, и Вам придется нанимать водителя на обратный путь. Поясняю: в те годы вместе с удостоверением на право вождения автотранспортом выдавался талон предупреждений. После трех проколов в нем, удостоверение изымалось и нарушитель отправлялся на повторную сдачу экзаменов. «Дырки» в талоне были страшнее любого нынешнего штрафа.

До Киева еще далеко, по дороге попали под сильный дождь. Машина вся в грязи от душа встречных машин и автомобилей, которые обгоняли нас. Догнали «Волгу», в ней видны пассажиры в милицейской форме.

Скорость движения меньше моей. Хочу обогнать, а жена под впечатлением моего наказания, шипит, видя людей в погонах в «Волге»: «Не надо, не обгоняй». Что поделаешь с бабой? Она у меня на всех рейсах ездила в машине, исполняя обязанности «нештатного инспектора ГАИ»: «Не надо, тише, не гони». Так и тащился я за этой «Волгой», пока она не свернула на другую дорогу.

Вот и Борисполь. Дождь перестал, весело светит солнце, играя своими лучами в дождевых лужах. До Киева осталось 30 километров. Не заезжать же в город, на Ленинградскую площадь в грязной машине, с риском нарваться на очередного инспектора. После пролившегося дождя, большие, но грязные лужи. Что делать? Пришлось кланяться им. Привели машину немного в нормальный вид. Потребовалось зайти в сосновый лес, стоящий возле дороги, с трехцветной полосой. Со стороны лес смотрится, как красивый с мачтовыми деревьями бор. В лесу страшное оскорбление природы: по колено свалка, насколько видит глаз, рассадник всевозможных болезней. Дикость! Похоже на то, что в этом лесу была свалка всего Борисполя.

Доехали до дома свата. Обнимания, целования при радостной встрече. У свата, хотя машины нет, но есть гараж. Я его описывать не буду, только два момента его характеристики: первый — гараж способен выдержать сильную бомбежку; второй — по цене нашего рубля 82 года прошлого века, за него предлагали свату 100 тысяч рублей.

На другой день выпуск в училище: получение дипломов и прощальный торжественный парад выпускников с ритуалом, во время прохождения маршем, выбрасывания монет. После прохождения колонны, детвора бросалась собирать монеты, Андрей тоже не остался в стороне: собрал около пят рублей.

Ради чего я ехал в такую даль, чтобы увидеть финиш моей работы, я его не увидел. Поставили машину на стоянку. Нина, Света с дочкой, Андрей пошли на плац, к месту парада выпускников, я начал закрывать машину, но тут сработал закон «подлости», задние дверки кнопками на замок не закрываются. Пока я возился с ними, решая, как их удержать в закрытом положении (связал шнуром), слышу оркестр играет марш Прощание Славянки, верный признак того, что праздник закончился. Пришел к шапошному разбору: осталось только зафиксировать прощальный кадр на фоне одного из фрагментов территории КВИРТУ.

После выпускного парада. Слева направо: м-р Шобухов с внучкой Еленой, ее мама Светлана держится за руку Саши – лейтеннанта, л-т Шобухов, его брат Андрей, сваха Елена Ефимовна, Нина Григорьевна – мама лейтенанта, сват Иван Кононович. Июль 1982 г.

Слева направо: м-р Шобухов с внучкой Еленой (ей 8 месяцев), Сын Андрей, сын Александр, невестка Светлана, жена Нина.

Новоиспеченный лейтенант Шобухов произносит речь:

Вы все езжайте домой, а я попрощаюсь с друзьями и скоро приеду.

Света, родители, просим:

Саша, не задерживайся, пожалуйста. Мы приготовим ужин, будем тебя ждать.

Кто такие для нашего Саши родители, жена? А на что друзья? Они у него и другие люди на первом месте.

Помните случай с Вакуленко?

Торжественный ужин на квартире у свата собран, ждем виновника торжества. 20.00 — нет сына, 22.00 — нет сына. Получается по Н.А.Некрасову: «..., час проходит, нет ребят, то-то выпьют лихо...». А у нас день проходит, ночь пришла нету сына дома, видно выпил много, но родные все сидят, ждут от двери звонка. Сватья смотрят на меня с затаенным укором, а мне от этого так «радостно» на душе, жена, измотав клубок нервов, ушла спать, но дочка не дала уснуть, начала проявлять беспокойство. Ждать устали, все легли отдыхать.

Раздается звонок у двери. Открываем.

Нарисовался наш сын в дверном проеме и конечно на густых, очень густых бровях. Спрашивать человека, находящегося в таком состоянии бесполезно, но женщины напустились с упреками и расспросами о его месте нахождения. На все вопросы и взывания к его совести отвечал с вызовом и недовольством: «А что, мне нельзя попрощаться с моими друзьями и посидеть с ними?!» Ответ наглый, что и говорить. Кто против прощания с друзьями, но надо и честь знать, которой у Саши не оказалось в конкретном случае.

Для него училищные друзья дороже, чем те люди, которые приехали за тысячи километров, чтобы порадоваться долгожданному событию, те люди, которые пять лет учились вместе с ним, те люди, которые после женитьбы помогали содержать его семью и приложили не мало усилий, чтобы с «троечным» дипломом быть направленным на службу в хорошее место.

Так и хочется спросить, по прошествии многих лет: «Что, сынку, помогли тебе твои «ляхи», то есть друзья?» Где они и где ты? Вот твои друзья на фото, которые помогали тебе и помогают до сегодняшних дней.

Торжественный ужин в семейном кругу сорван.

Но надо отблагодарить настоящих друзей, с помощью которых наш сын успешно окончил самое престижное училище в Советском Союзе, в системе радиотехнических войск, с дипломом инженера союзного значения. Кто же они? В начальном этапе полковник Войтенко и с самого начала до выпуска незабвенный Спартак Григорьевич, и подполковник Свидерский.

Наш сын выпускник КВИРТУ лейтенант Шобухов Александр Вениаминович. Июль 1982 г.

Надо готовить прощальный, благодарственный обед. В ближайших магазинах Светлане продукты не понравились. Предложила мне поехать на моей машине в другой известный ей магазин, заверив меня, что она город знает хорошо. В поисках желанного магазина, попал в такую пробку, что при выезде из нее, чуть не снесло мне крышу моей машины днищем кузова дальномера. А продукты пришлось купить те же самые, что и в магазинах на ленинградской площади, рядом с домом. Все то же самое, только доставленное с приключениями. Для прощального пира сват предоставил свою новую квартиру на улице Пархоменко (ныне Дегтяревская), рядом с училищем и Лукьяновским рынком.

Женщины подготовили и накрыли замечательный стол в честь виновника торжества и его наставников:

Спартака Григорьевича, Вержинии Николаевны, Свидерского, сватьев, - Ивана Кононовича, Елены Ефимовны.

Первым попросил слово Спартак Григорьевич, он имел на это полное право. Его речь, за плотной завесой времени в точности и не помню, но главный смысл ее постараюсь воспроизвести.

Саша, а теперь уже лейтенант-инженер, поздравляю тебя с окончанием высшего военного училища КВИРТУ. Перед тобой открывается большая перспектива в военной карьере, имея в кармане диплом радиоинженера. Много трудов стоило преподавателям, наставникам, твоим родителям, чтобы ты окончил училище. Порой ты рвался неизвестно куда и зачем, (мое резюме: с дядей Пургиным лазать по телеграфным столбам. Извините). Писал 17рапортов об отчислении, но я не давал им ходу, потому что ты сын очень уважаемого офицера во 2-й радиотехнической бригаде, откуда мы пришли сюда: Войтенко, я, Свидерский, и я не хотел, чтобы ты, своими неумными действиями, причинял бы своему отцу огорчения. Желаю тебе не совершать необдуманных поступков в своей дальнейшей службе, расти и продвигаться по служебной лестнице, хорошего здоровья и семейного счастья.

Подполковник Свидерский Евгений поздравил Сашу и пожелал знать и постоянно изучать боевую технику.

С Алавердяном и Свидерским мы еще не прощаемся.

Мое пожелание прозвучало в кадровом плане, я же начальник отдела кадров:

Поздравляю тебя, сынок, с успешным финишированием длительного марафона. Желаю успехов в службе, а чтоб они были, надо запомнить простые истины: не нарушать воинскую дисциплину; соблюдать и поддерживать идеальный порядок на вверенном тебе объекте и готовности его к боевой работе; никогда не обсуждать и не осуждать действия своих начальников в компании своих друзей, ибо это обернется против тебя. В любой компании найдется доносчик, который обратит твою болтовню с пользой для себя. Выполняя эти истины тебя заметит твой командир или начальник и офицер кадрового органа. Желаю крепкого здоровья и хорошей крепкой семьи.

Все последующие выступления были поздравительного характера и пожелания успехов.

Время свободного у нас много, по предложению Светы, поехали в гости в поселок Голубятино, к ее тетке.

Там хорошая рыбалка; думали половить рыбы и обратно в Киев. Не доезжая до поселка несколько километров, дорога проходит по аллее мощных дубов, чудом сохранившихся во время немецкой оккупации. Света поясняет: существует легенда, что эту аллею заложила Екатерина Вторая в своем путешествии по Днепру. По росту дубов и их толщине можно согласиться с подлинностью легенды. Екатерина Великая управляла Россией с 1762 по 1796 годы, а наша поездка в июле 1982 года, так что дубам вполне может быть около двухсот лет и более.

Но нам не повезло с погодой. Сразу, с нашим приездом начались дожди и два дня о рыбалке можно было и не мечтать.

Ночевали на сеновале, красота:

лежишь в душистом сене, а по крыше размеренный шум дождя, такое на душе умиротворение, - ты во всем мире один и больше нет никого. Днем, от нечего делать, исследовал старую, заброшенную, построенную из самана школу. Все в ней, как положено: коридор и с одной стороны его классы. Здание еще хорошо сохранилось.

Андрею тоже надоело слоняться без дела. Решил попробовать покосить траву. Попросил у хозяина косу, тот выдал ему инструмент и показал, как пользоваться им. Пошел молодой косарь искать траву, нашел небольшой участок хорошей, сочной, с широкими листьями травы. Покосил ее всю: доволен своей работой.

Вдруг слышит за своей спиной женский, старческий голос:

Ой, лишенько ты мое, что ж ты наробив, внучек, ты ж увись мой буряк покосив. Хто ж тоби косу вручил?

Андрей:

Бабушка, прости меня пожалуйста, я не знал, что это буряк (где ему знать, жителю полупустыни?), я никогда не видел, как он растет. А косу мне дал дядя Толя. Бабушка, - робко продолжает Андрей, - а буряк снова отрастет?

Может и отрастет, не знаю. - плачется старушка.

Глава семнадцатая

Вернулись в Киев, стали собираться в обратную дорогу.

Света с вопросом:

Папа, а вы возьмете нас с собой в Пирсагат, мы хотим у Вас с Сашей отпуск провести, покупаемся на Каспии, позагораем под солнцем Азербайджана.

Куда от вас денешься, возьмем, конечно.

Можете собираться, внучку нашу собирайте.

Сборы, разговоры, суета. Звонит телефон, который стоял в коридоре, возле входа в кухню. Света сняла трубку, по интонации голоса мы с Ниной поняли, что она разговаривает с подругой. Тары, бары, разговор двух подруг, о чем? Обо всем, с другого конца провода задали вопрос: «Куда ты, Света, поедешь с мужем?». Я по ответу определил содержание вопроса. Света отвечает подруге и ответ ее мы хорошо слышим: «Я из Киева никуда не поеду» и дальше продолжилась болтовня.

Посмотрели мы с Ниной друг на друга и у обоих в голове один и тот же вопрос: «А на какой хрен надо было выходить замуж за военного?»

Саша получил назначение, после многочисленных походов тестя к Спартаку Григорьевичу, в город Харьков, в радиотехнический полк, в ремонтные мастерские.

Света и туда не поехала. Об этом месте службы сына мы вам расскажем.

Вот и сделан первый шаг к разрушению заключенного брака, то есть семьи.

А пока собираемся домой в наш Пирсагат.

Позволю себе, на правах автора, вставить в повествование ремарку.

Слава тебе женщина — мать и жена, за то, что ты приняла груз на хрупкие плечи свои, полюбив и выбрав в спутники жизни офицера радиотехнических войск или пограничных войск, зная что тебе не будет легко: не будет работы, не будет детсада, не будет театра, балета и драмы, а будет гора, пустыня, пески, снега; квартира в дырявом домике, а то и в бочке железной на острове диком Севера Крайнего. Но ты любишь, рожаешь и растишь пополнение и ждешь терпеливо условия лучшего и жалоб не строчишь. Мужу и детям его ты опора. За то, что ты верность хранишь, заключенному раньше союзу. То, что звездами бывает обещано, к сожалению не всегда выпадает в масть, но с офицером на «точке» его милая женщина, значит ему суждено на земле не пропасть.

А если женщина не готова к таким тяжким испытаниям, то лучше поискать другого спутника жизни, не прельщаясь золотыми погонами.

Дорога все та же длинная, по бракованному атласу и с приключениями. Поехали по маршруту: Киев — Полтава — Илларионово — Павлоград — Петропавловка — Красноармейское — Донецк — Жданов, далее Ростов — Армавир и дорога под номером 14 до Баку. Осталось за малым: наполнить маршрут приключениями.

Первая остановка — город Полтава. В этом городе жил после увольнения в запас мой друг и однополчанин, прапорщик Федор Уфель со своей семьей. Я у него был в гостях еще весной восьмидесятого года. Он работал комендантом в профтехучилище. Усиленно уговаривал меня после увольнения переехать на жительство в Полтаву, расхваливал этот город.

Но мое подсознание подсказывало мне этого не делать. Я послушался его мнения, подсказки. То же самое, мне подсказывал и советовал Саша, уволиться в город Киев, мотивируя свой совет тем, что в Киеве есть теперь родственники. Я сделал официальный запрос в Киевский городской военный комиссариат о возможности увольнения в город Киев. Привожу дословный ответ на мой запрос: «Ваше заявление рассмотрено. Сообщаю, на увольнение в город Киев, в соответствии с Постановлением СМ СССР №678 от 28.08.1974г., объявленного приказом МО СССР №40 от 13.02.1975г. на основании ст.1 пункт «Ж» и ст.3 пункт «В» имеют право офицеры, призванные из г.Киева и имевшие постоянную прописку до призыва в Советскую Армию, а так же офицеры, имеющие своих родственников или его жены в г.Киеве (мать, отец, дети, родные братья, сестры)».

Киевский городской военный комиссар полковник Селезнев Вот так, как говорится: вопрос исчерпан.

Я безмерно рад тому, что я не уволился в «Вильну Украину», а поселился в своей родной России. О моей жизни в моей России будет написано много, но только в третьей части моей повести. А сейчас, извиняюсь за уклонение от маршрута.

На чем мы остановились? Ах, да! На Полтаве.

Встретили нас хорошо. Представили нам для отдыха отдельную комнату. А где приключения?

Пожалуйста. Вечером, закрывая двери машины на кнопки замков, я оставил ключи зажигания в замке и спокойно отправился отдыхать. На другой день, утром нужно выезжать. Подхожу к машине, руки в карманы, в поисках ключей, а их нет. Где они? В замке зажигания.

Дергаю ручки дверей — они закрыты, как и положено.

Катастрофа! В машину не попасть. Внимательно осматриваю окна дверок. Стекло передней правой дверки плотно не прикрыто: осталась щель просветом в толщину пальца. Это уже надежда. Берет Саша тонкую медную проволоку, делает на ее конце петлю, опускает на кнопку, петля скользит вниз по кнопке, а при поднимании вверх, петля дойдя до расширенной части кнопки, затягивается и кнопка открывается. Волнений у наблюдавших эту операцию было много, все облегченно вздохнули одновременно, когда Саша открыл дверцу.

«А дорога серою лентою вьется» и на этой серой ленте у нас следующая остановка в селе Илларионово, а это значит, что мы заехали к моей сестре Валентине. Она всегда рада моему приезду, а тут такая оказия — вся семья, да еще с прибавкой.

У нас в машине кончились продукты. В поселковых магазинах купить нечего. Едем в Днепропетровск; там тоже не разбежишься: везде только докторская колбаса, а о детском питании вообще нет речи. Нашли магазин, в котором продавали мороженых курей. Пришлось брать докторскую, но только в расчете на один день, возьмешь больше, она позеленеет.

Снабдила нас сестра картошкой, приготовили курицу.

Еще ночь переночевали, утром в путь.

Вместо того, чтобы при выезде на трассу, повернуть направо, бракованный атлас предлагает ехать налево, фактически в обратном направлении. И мы поехали, держа курс на Павлоград.

После Павлограда, где мы пополнили бак топливом и заполнили пустые канистры, нас начал поливать сильный, безгрозовой дождь: струи дождя с неба лились, как из большой крупно поливной огородной лейки. Ливень не помеха для приема пищи, пусть льет, крыша над головой надежная. Выбрали место и остановились сбоку от дороги посреди степу широкого, отдохнуть и подкрепиться. Женщины разделали жареную курицу, подают кусочек мяса Аленушке, ей уже восемь месяцев, но моя внучка, увидев у деда в руках ножку, бросила с негодованием свой кусочек и властно протянула ручонку за ножкой в моей руке, что обозначало: «Дедушка, отдай — это мое». «На, внученька, кушай на здоровье».

Из рощицы, справа от нашей стоянки, выскочил крупный заяц-русак, раза в два крупнее азербайджанского зайца, и не спеша скачет к машине, не видя ее за стеной дождя, зато его увидела Аленушка и подняла такой визг от восторга, при виде живой игрушки, что косой на миг остановился, резко повернул направо и растворился в дождевой пелене, под наше общее улюлюканье. Подкрепились, отдохнули душой и телом, продолжаем движение. Подъезжаем к населенному пункту, на таблице: «Петропавловка», за таблицей два знака: «Ограничение максимальной скорости — 40км», второй - «Обгон запрещен». Улица одна, заполненная транспортом; скорость минимальная.

Саша за рулем, нервничает: резко выворачивает из состава колонны и погнал прямо на «шлагбаум»

инспектора ДАИ. Разбор полета инспектором:

Инспектор ДАИ, - представляется старший сержант, и называет свою фамилию, - Ваши документы, товарищ водитель.

И началось перетягивание каната. Саша устраивает инспектору допрос: «Где у Вас знак, предъявите предписание на право проверки» и еще какую-то понес чушь. Инспектор предъявил свой знак и предписание и повторил свое требование о предъявлении документов. Предъявили документы.

Инспектор вежливо, спокойно спрашивает:

Александр Вениаминович, Вам за какое нарушение делать прокол в талоне предупреждений: за превышение скорости или за нарушение правил обгона?

Вместо прямого ответа и признания своей вины, что наш Сашок никогда не делал, он понес такую ахинею, что я вынужден был вмешаться:

Товарищ старший сержант, делайте прокол за превышение скорости.

Инспектор сделал свою работу, пожелал счастливого пути и впредь не нарушать правила дорожного движения. В пылу полемики инспектор не заметил, или не захотел больше дебатировать с таким упертым водителем, другого нарушения: Саша не имел права управлять легковым автомобилем, потому что у него не была открыта категория «В», а только открыта категория «С». Он даже и в этом вопросе доказывал инспекторам, что он имеет право управлять легковым автомобилем с категорией «С».

В нашем Александре торчат гены его деда Григория Федоровича Дементьева, у которого на любой спорный вопрос было свое мнение. Он выслушает оппонента и изречет фразу: «Нет, дело не в этим». Или еще зарядит одно и тоже: «А ты палку запрягал?». Так вот и его внук Саша, что белое — это черное, и наоборот.

Выехали за село и тут вступили в действие другие инспектора: его жена и его мама. До того они Сашу достали, что он готов броситься на них с кулаками.

Пришлось применять радикальные меры.

Саша, останови машину. - машина остановилась. - Выходи из-за руля. Машину поведет Света.

А я не умею, у меня нет прав.

Нина, садись ты за руль, поведешь машину.

С чего бы это, я не умею.

Не умеете, не имеете, тогда прекратите играть на нервах у водителя, у него и без вашего воспитания кошки на душе скребут, а вы им еще когти точите. Вопросы есть? Нет. Саша, садись, поехали.

После Красноармейска заехали на какую-то из бетонных плит дорогу, с торчащими из них концами арматуры и со щелями между плитами шириной с ладонь. Дождь льет, как из ведра, дорога пустынна;

впечатление такое, как будто по этой дороге никто, никогда не ездил. И в подтверждение этой мысли, как бы в насмешку над нами, стоит неказистый указатель с надписью: Индонезия.

Саша, осторожно, поворачивай обратно, пока мы на этой дороге, выложенной серыми плитами не попали в гости к людоеду, а для начала не порвали шины.



Pages:     | 1 | 2 || 4 |
Похожие работы:

«ДЕПАРТАМЕНТ ОБРАЗОВАНИЯ ГОРОДА МОСКВЫ ГОСУДАРСТВЕННОЕ БЮДЖЕТНОЕ ОБЩЕОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ГОРОДА МОСКВЫ «МНОГОПРОФИЛЬНЫЙ ЛИЦЕЙ № 1799» 1-й Кадашевский пер., д.3, Москва, 115035 Тел/факс (495)951-32-06, e-mail: lic1799@edu.mos.ru ОКПО 29194640, ОГРН 1147746319819, ИНН/КПП 7706807720/770601001 ДОШКОЛЬНОЕ ОТДЕЛЕНИЕ «Пятниц...»

«БЕЗУМНАЯ КЕПКА МОНОМАХА Дарья ДОНЦОВА Анонс Просто абсурд какой-то! Вот теперь, когда я, Евлампия Романова можно просто Лампа, нашла работу в детективном агентстве, приходится умирать со скуки. Нет клиентов, и все! Но я была бы не я, если бы не накликала приключений на свою голову. Моя первая, с таким труд...»

«Фигура и образ в противоречии. 123 © и.н. ПУПышеВа, М.н. ЩерБинин I-rinushka@yandex.ru, kafedrafilosofii@mail.ru Удк 75.01 фигура и образ в противоречии изобразительного и выразительного* АННОТАЦИЯ. Категория «фигура» в статье рас...»

«Пояснительная записка.Рабочая программа курса «Русский язык» составлена на основе: требований Федерального государственного образовательного стандарта начального общего образования и авторской програ...»

«Виктор Борисович Шкловский Повести о прозе. Размышления и разборы вычитка, fb2 Chernov Sergey http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=183160 Виктор Шкловский. Избранное в двух томах. Том 1: Художественная литература; Москва; 1983 Аннотация Первый том «Избранного» В. Б. Шкловского включает «Повести о п...»

«Кристина КАРИМОВА КОГДА СЛОВА НЕ НУЖНЫ Фантастический рассказ (журнальный вариант) — Отказ системы стабилизации. Критическое сни жение скорости. Необходима эвакуация. — флаер на пределе, но пытается дотянуть до конца поля. Ведь вни зу...»

«Анн и Серж Голон. Неукротимая Анжелика (Пер. с фр. Е. Татищевой) file:///C:/Users/Ira/Desktop/Ann i Serj Golon HTML/Неукротимая А. http://angelique.mcdir.ru/ Голон, Анн и Серж. Неукротимая Анжелика : Роман / Пер. с фр. Е. Татищевой; Худож. В. З. Вешапури. – Нижний Новгород: Волго-Вятское кн. изд-во, 1992. – 510, [2...»

«Художественная литература Откровенные рассказы странника духовному своему отцу «Откровенные рассказы странника духовному своему отцу» уже давно и достаточно известны русскому обществу. Написанные во второй половине прошлого столетия, они распространялись и в рукописном ви...»

«н а ц ион а л ьн ы й союз би бл иофи лов К 120-ЛЕТИЮ СО ДНЯ РОЖДЕНИЯ А.А. СИДОРОВА (1891–1978) ЗАСЕДАНИЕ КЛУБА «БИБЛИОФИЛЬСКИЙ УЛЕЙ» 17 СЕНТЯБРЯ 2011 ГОДА Моск ва Эк зе м п л я р 17  сентября 2011  года члены и  гости клуба «Библиофильский улей» провели заседание, посвящённое 120-...»

«Фидарова Рима Японовна, Кайтова Ирина Анатольевна КОНЦЕПЦИЯ ЧЕЛОВЕКА В РОМАНЕ Г. ЧЕРЧЕСОВА ИСПЫТАНИЕ Статья исследует, как в романе Испытание писатель Г. Черчесов формирет свою концепцию человека. Писатель приводит идеал активной, жизнеутверждающей личности, для которой стремлен...»

«Металепсисы Раскольникова (нарратив и дискурс в романе Ф.М. Достоевского «Преступление и наказание») О.А. Ковалев БАРНАУЛ Из произведений, вошедших в классический канон и включенных в школьную программу, ни о...»

«Александр Белый Славия. Рождение державы Серия «Славия», книга 1 Текст предоставлен издательством http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=4958239 Славия. Рождение державы: Фантастический роман: Альфа-книга; Москва; 2012 ISBN 978-5-9922-1302-7 Аннотация Сознание нашего современника Евгения Каширского, п...»

«Европейский региональный комитет EUR/RC61/Inf.Doc./5 Шестьдесят первая сессия Баку, Азербайджан, 12–15 сентября 2011 г. 2 августа 2011 г. Пункт 6(а) предварительной повестки дня ОРИГИНАЛ: АНГЛИЙСКИЙ Предварительный второй доклад о социальных детерминантах здоровья и различиях...»

«Екатерина Мириманова Система минус 60 для мужчин Введение Идея создания этой книги витала в воздухе уже давно, но я все никак не могла сесть, собраться с мыслями и воплотить ее, особенно в свете работы над своей первой художественной книгой. Одн...»

«Кондратьев Борис Сергеевич ПУШКИНСКИЙ МОТИВ СНА В РОМАНЕ И. А. ГОНЧАРОВА ОБЛОМОВ В статье рассматриваются произведения пушкинской лицейской лирики, которые тематически образуют своеобразный онирический (сновидческий) цикл, анализируются основные мотивы и образы поэтических текстов, раскрываются причины обращения поэ...»

«Роб Данн Дикий мир нашего тела. Хищники, паразиты и симбионты, которые сделали нас такими, какие мы есть Издательский текст http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=6735249 Дикий мир нашего тела: АСТ; М.; 2014 ISBN 978-5-17-079748-6 Аннотация Автор этой книги, профессиональный биолог, рассказывает, како...»

«Николай I Павлович — император Всероссийский, царь Польский и великий князь Финляндский. Из императорского дома Романовых, Гольштейн-Романовской династии. Николай I, третий сын императора Павла I и императрицы Марии Фёдоровны. По описанию современников, Николай I был «солдат по...»

«№5 СОДЕРЖАНИЕ К 70-ЛЕТИЮ ПОБЕДЫ НАД ФАШИЗМОМ Тамара ВЕРЕСКУНОВА. Стихи 7 Валентин ДЖУМАЗАДЕ. По пути доблести и долга 11 Рагим МУСАЕВ. Сретение. Драма 14 Алексей САПРЫКИН. Ёшкин кот. Рассказ 58 Оксана БУЛАНОВА. Стихи. Фотография. Рассказ 64 МАКСУД ИБРАГИМБЕКОВ – 80 АНАР. Человек, которому море по колено 3 Ман...»

«СТАТЬИ И СООБЩЕНИЯ ПОЭТИКА РОМАНА Б.Л. ПАСТЕРНАКА «ДОКТОР ЖИВАГО» В.И. Тюпа НАРРАТИВНАЯ СТРАТЕГИЯ РОМАНА Сюжетно-повествовательная организация текста «Доктора Живаго» проанализирована под углом зрения иннова...»

«Georges Nivat Page 1 11/8/2001 ЖОРЖ НИВА СОЛЖЕНИЦЫН Перевел с французского Симон Маркиш в сотрудничестве с автором Издательство «Художественная литература» Москва Georges Nivat Page 2 11/8/2001 СОДЕРЖАНИЕ Игорь Виноградов Предисловие К русскому читателю Вехи «.И от крика бывают обвалы» Споры Континенты реально...»

«Зарубежные Записки Журнал русской литературы КНИГА ТРИДЦАТЬ ВТОРАЯ СОДЕРЖАНИЕ Евгений СТЕПАНОВ. От редакции.......................................... 3 ПРОЗА И ПОэЗИЯ Вероника ДОЛИНА. Третья половина дня. Стихотворения................... 4 Алекс...»

«Алиханова Издаг Яхьяевна РЕАЛИСТИЧЕСКАЯ ФАКТУРА ПОВЕСТИ АХМЕДХАНА АБУ-БАКАРА АНИДА Статья посвящена анализу повести известного даргинского писателя Ахмедхана Абу-Бакара Анида. Перу автора принадлежат и другие, более известн...»

«РАБОЧАЯ ПРОГРАММА УЧЕБНОЙ ДИСЦИПЛИНЫ (модуля) Б.В.2.03 Программные средства офисного назначения Направление подготовки 040100.62 «Социология» Профиль подготовки Общий Квалификация (степень) выпускника Бакалавр Москва Составители: к.э.н., доцент Романова...»

«Лидия Чуковская ОПУСТЕЛЫЙ ДОМ ПОВЕСТЬ Лидия Чуковская ОПУСТЕЛЫЙ ДОМ ПОВЕСТЬ Издательство «ПЯТЬ КОНТИНЕНТОВ» Париж — 1965 НЕСКОЛЬКО СЛОВ ОБ АВТОРЕ Лидия Чуковская — дочь известного русского писателя и литературоведа Корнея Чуковского — родилась в 1907 году в Петербурге. Авто...»

«С.А. Бойко УДК 378.02:37.016 ОРГАНИЗАЦИЯ И ПРОЦЕСС ОБУЧЕНИЯ ХУДОЖЕСТВЕННОМУ ПЕРЕВОДУ НА ОСНОВЕ КОГНИТИВНО-ДИСКУРСИВНОГО АНАЛИЗА ТЕКСТА С.А. Бойко Томский государственный университет (Томск, Россия) Аннотация. Рассматривается проблема преодоления существующих в насто...»








 
2017 www.pdf.knigi-x.ru - «Бесплатная электронная библиотека - разные матриалы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.