WWW.PDF.KNIGI-X.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Разные материалы
 

Pages:     | 1 || 3 | 4 |

«Моя жизнь (80 лет) Повесть в трёх частях Часть 2. Часть вторая Глава первая Приехали домой в Имишли. Иду к командиру батальона с докладом: ...»

-- [ Страница 2 ] --

От себя добавляю:

Если бы не эта встреча, трястись нам на перекладных до дому: такси, 105 маршрут. И вот мы дома, в нем все в порядке, но тесть и теща выразили недовольство длительным отсутствием, видимо внуки досаждали непослушанием. Полученные подарки, смягчили недовольство.

А почему длительное отсутствие? Обещали вернуться через 10 дней, а вернулись в два лаза позже.

Отдохнули, а теперь на службу, а Нине на работу.

Моя служба — это дежурство на РИЦ, как обычно через два дня, на третий. Я уже выше говорил, что после смены с дежурства, не всегда удавалось сразу уехать домой отдыхать. Много было общественных нагрузок.

Особенно тяжело было в летние месяцы, в связи с повышением температуры воздуха. На командном пункте корпуса кондиционеры стояли только внизу у оперативного дежурного, а у нас в зале РИЦ их не было.

Командный пункт находился под землей, днем и ночью духота.

В 09.00 смена, сменившись, думаешь: «Ну вот, сейчас домой и на отдых». Мы думаем об отдыхе, а начальство думает о нас по-другому. Доложил дежурный по РИЦ о сдаче дежурства, навостряешься на выход.

С командного пункта округа звонок:

Сменившемуся расчету, домой не уезжать, через час приедет начальник штаба округа, будет производить анализ дежурства. Это когда случались в течении суток конфликтные ситуации на дежурстве. А они случались часто.

Приказ, есть приказ. Сидим ждем приезда «барина», а он к нам не спешит: приезжает не через час, а через два, а то и больше. Приехал. Анализ дежурства длится долго, а жара на улице усиливается.



Кончился разбор, ну все, домой! Подожди — не спеши: звонок из политотдела бригады:

Вениамин Иванович, в 12.00 заседание партийной комиссии. - а я состою в ней.

Такими мероприятиями было богато лето 1973 года. Мой «мотор» возмутился и «застучал».

Я почувствовал этот «стук» ночью, на дежурстве.

Не придал этому значения. Перед сменой повторилось, но все равно я никому не доложил.

Приехал домой, лег отдыхать, вот тут-то мой мотор начал не «стучать», а «глохнуть» от недостатка подачи ему топлива, так, что руки начали синеть:

Нина, звони срочно доктору. Мне очень плохо.

Нина не особенно резво начала звонить. Я сам, задыхаясь, подошел к телефону, до него надо было дойти, взял трубку, требую немедленно соединить меня с доктором. Дежурный на коммутаторе, что-то начал возникать про занятость доктора.

Я твою душу ремонтировал, срочно доктора!

- соединяет, в трубке голос:

Слушаю, майор Оноприенко.

Федор Евдокимович, я Шобухов, у меня синеют конечности.

Спокойно, Иванович, сейчас буду.

Через пять минут он у меня. Положили в санитарную машину и в Аляты, в 438 военный госпиталь, что в 12-ти километрах от Пирсагата. На носилках в приемную. Диагноз — инфаркт. 26 суток строжайшего постельного режима. Терапевт, майор Гасанов, и через 26 дней не хотел давать разрешения мне подниматься.

Я взмолился:

Доктор, разрешите только до туалета ходить?

И не дальше, я проверю. Береги, майор, свое здоровье.

Спасибо, доктор.

Но сразу я встать на ноги не мог, доктор предупредил об этом, мои ходунки подкашивались, а в ступни, как будто иголок натыкали.

С помощью доктора я совершил рейс от кровати до окна палаты и обратно.

Во время пребывания в госпитале на лечении, жена и дети часто навещали меня. Нина ходила за мной, я же лежачий. Санитарки, азербайджанки, старательно ухаживали за мной, но в некоторых случаях нуждался только в помощи жены.





Все мои друзья и сослуживцы по РИЦ не оставляли меня без внимания. Лечение мое длилось с 25.08.1973 года до 30.10.1973 года. Лечили хорошо. Свои же доктора — офицеры, их жены — доктора и медсестры. За все время лечения я один был в палате.

Доктор Гасанов очень внимательно следил за ходом выздоровления. Спасибо ему и пусть земля ему будет пухом.

После госпиталя мне был представлен отпуск, по болезни на один месяц, но я его весь не испоьзовал.

Уволился начальник ОСК, майор Семенов, в запас по окончании срока службы. Должность начальника ОСК — вакантная.

Вызывает командир бригады меня и помощника начальника штаба по мобилизационной работе, капитана Бабенко.

Предлагает Бабенко:

Согласны принять должность начальника отделения строевого и кадров?

Нет, товарищ полковник, я не знаю эту работу.

А Вы, майор Шобухов, согласны занять эту должность или продолжите службу на РИЦ?

Товарищ полковник, мне на РИЦе и одного инфаркта хватит, второго не хочу. На должность начальника ОСК согласен, тем более эту должность полагалось занять мне раньше, а назначили майора Семенова.

Хорошо, товарищи офицеры, я понял вас. Вы, майор Шобухов, будете представлены на должность начальника ОСК.

А капитан Бабенко не был обделен, его перевели на повышение в штаб корпуса. Вместо него прибыл офицер из зенитно-ракетных войск, старший лейтенант Сидоров Николай Тихонович. Мы к нему вернемся.

Глава третья.

И так, я — начальник отделения строевого и кадров нашей бригады с ноября 1973 года. Это большая ответственность. Коротко о сути работы. Обязан подбирать кандидатов для замещения вакантных должностей с повышением, то есть иметь резерв и докладывать о нем командиру бригады, контролировать работу строевой части, готовить представления офицеров на присвоения очередных воинских званий, к назначению на должности, к награждению, защищать права офицерского состава и остальных категорий военнослужащих, рабочих и служащих Советской Армии, отбирать кандидатов в спецкомандировки, готовить на них документы, контролировать подготовку ежедневного приказа командира бригады. И многое другое. Кроме перечисленного, много времени от службы занимала общественная работа.

Мою загруженность в должности метко охарактеризовал начальник РИЦ, подполковник Муханов, когда я готовил документы на его увольнение в запас.

Вениамин Иванович, да у тебя здесь обстановка посложнее, чем на РИЦ.

Как видите, товарищ подполковник, одно утешение, что я здесь не отвечаю за пропуск цели и сплю каждую ночь дома.

Мне нужен старший помощник начальника ОСК, одному трудно, и за работу с кадрами отвечать и за повседневную работу строевой части. Писаря со своими обязанностями справляются, но нужен руководитель.

Такого руководителя я нашел. Предложил занять эту должность лейтенанту Кодиленко, из роты Кур-Коса.

Командир роты дал лейтенанту положительную характеристику. Назначили. Назначенный на капитанскую должность, казалось должен был бы радоваться и служить с полной отдачей сил. Нет. Это я не жалел себя на этой должности, трудился, потому что чувствовал ответственность за порученное дело и хотел расти в званиях.

А мой помощник особого рвения не проявлял, до старшего лейтенанта далеко, спешить некуда. В его обязанность входило составление приказов, я этими приказами занимался тоже, на перемещение солдат и сержантов на новые должности. При этой работе случались ошибки, у меня они тоже были. Дело в другом, эти приказы контролировались начфином с целью обнаружения двойного назначения, а за этим на местах, в батальонах следует двойная выплата денежного содержания. Наказание — начет на виновного. Я, работая в строевой части, отвечал за свои ошибки. Но мой помощник не хотел, чтобы на него делали начет и переводил свои ошибки на меня. По акту ревизии, в приказе мне начет — 160 рублей.

Расстался я с ним.

Прибыл к нам по замене из Германии в батальон управления старший лейтенант Лигостаев Владимир Акимович на должность командира взвода. Долго я к нему присматривался, изучил личное дело, характеристики положительные, в звании старшего лейтенанта перехаживает, взысканий по службе не имеет.

Поинтересовался мнением о нем командира батальона.

Предложил должность вместо Кодиленко. Согласился.

Командир бригады разрешил представить его на должность. Назначили. Старательный офицер.

Присвоили звание капитана. Служил он у меня помощником четыре года. У нас с ним сложились хорошие отношения, даже дружеские, хороший семьянин, жена хирургическая медсестра, приняли на работу в 438 военный госпиталь по специальности, дети — сынишка Игорь и дочка Наташа. А сейчас прервем о нем рассказ, пусть служит. Меня ждут другие дела. Мы к нему еще вернемся обязательно.

Предложил командиру бригаду, полковнику Войтенко, перейти от рукописных ежедневных приказов к печатанию их на машинке. Это мобильно и не нужно искать писаря с хорошим почерком, а солдаты, которых мы отбирали на службу в строевую часть, технику печатания на печатной машинке осваивали быстро.

Делопроизводство вели служащие Советской Армии, эта должность по штату комплектовалась вольнонаемными.

Командир на мое предложение выразил сомнение в том, что после подписи печатного приказа можно заменить листы. Я объяснил, что он может подписывать каждый лист, к тому же печатный текст читается быстрее, чем рукописный. Согласился.

В делопроизводстве завели дело по регистрации приказов, а сами приказы подшивались в «дело» с приказами. Все папки с «делами» по различным вопросам регистрировались в описи дел. Всего в строевой части находилось двадцать шесть таких папок — Дело.

На Новый 1974 год в бригаде чрезвычайное происшествие. Инженер технической службы, майор Куприянов Игорь, встречал очень весело Новый год до утра, а утром надо было срочно отвезти свою тещу на работу, в Баку. В каком состоянии он сел за руль своего автомобиля «ГАЗ-21-Волга», которую он заработал, будучи в спецкомандировке, в Конго, читателю не надо разъяснять. До Баку 82 километра, надо спешить, а то любимая теща опоздает на работу. Он так спешил, что на перегоне Пирсагат-Аляты на бешеной скорости «залетел» под задний мост на встречном движении водовоза МАЗ-500. Ударом своего автомобиля сорвал его со стремянок и оборвал нить своей жизни, зато теща жива, отделалась испугом, но на работу не доехала.

Такой же «подвиг», только спустя много лет позже, повторил любимый нами актер Караченцев, который тоже ради любимой тещи пострадал, не погиб, но инвалид на всю оставшуюся жизнь.

Резонный вопрос: зачем я все это рассказываю?

Какое мое дело? Мое дело здесь прямое — я начальник отдела кадров, и все, что касается офицеров и других военнослужащих в полной мере относится ко мне.

Утром 01.01.

1974 года командир бригады, полковник Войтенко срочно вызывает в библиотеку весь офицерский состав управления бригады и сообщает нам эту страшную новость.

Распределяет обязанности, кому и что делать. Мне вменил в обязанность организовать похороны. Это значит: определить место захоронения на интернациональном кладбище, было такое в Баку, которое находилось на плоской вершине плато. На нем хоронили азербайджанцев, евреев, русских; военных — на военном участке. Это по национальностям, а по религиозному признаку — мусульман, иудеев, христиан.

Исходя из изложенного, кладбище было разделено на участки.

Похоронить покойного на этом кладбище было престижно, поэтому места заранее были заняты жителями города. Не имея места для покойного на этом кладбище, похороны проводились на другом, находящемся далеко за городом, в долине между гор.

После определения места захоронения я был обязан: доставить судмедэксперта в морг, после его работы доставить санитарку туда, чтобы она подготовила покойного Куприянова для представления всевышнему.

По окончании ее работы привезти покойного в часть, в Пирсагат, для прощания с ним его семьи и офицеров.

Место захоронения было определено без затруднения: жена покойного, Нелля — бакинка, и теща разрешила хоронить своего любимого зятя на своем семейном участке. Привез бойцов, выкопали могилу. Дал командир мне машину ГАЗ-69, и я решил перечисленные выше мероприятия в короткое время.

Привезли покойного в Пирсагат, слез много.

Пришли прощаться и проводить в последний путь своего товарища офицеры управления. Нелля не плакала, только лицом почернела.

Похоронили мы его. Похоронами руководил я.

Дали три залпа. Последними с кладбища уезжали похоронная команда вместе со мной. Нелля с мамой просили меня заехать и помянуть Игоря. Поминки к нашему приезду закончились и я поминал покойного один с его семьей. Вот тут Нелля в отсутствии поминающих не стала сдерживать свои слезы. Утешать?

Зачем? Пусть ее горе вместе со слезами выльется из ее души, ей будет легче.

Вот такова жизнь: в Конго, где шла война, остался жив, да еще и машину по тем годам, лучшую заработал, а дома нашел себе вечный покой, по глупости.

Исключили из списков личного состава части и всех видов довольствия, с последующим представлением положенных документов по инстанции.

Полковник Войтенко, с началом командования бригадой, занимался и благоустройством территории городка.

Одним из мероприятий было ограждение центральной дорожки, ведущей от штаба к роте обслуживания и к спортивному городку, металлическими трубами, вместо штакетника, диаметром 150 миллиметров. Я считаю, что это был не лучший вариант, очень грубо все это выглядело. Но «жираф большой, ему видней». Да и длина дорожки 400 метров.

Добыванием этих списанных труб у нефтяников и доставкой в городок, занимался инженер бригады по фортификации, майор Паук. Такие трубы использовались при постройке укрытий для личного состава и семей военнослужащих в ротах и батальонах.

Зимой 1974 года майор Паук выехал на ЗИЛ-157 с прицепом в поселок Насосный для доставки очередной партии труб в Пирсагат. Трубы до вечера погрузили, а на ночь не поехали, остались ночевать в насоснинском батальоне, на горке. Вечером с комбатом «хорошо»

посидели и спать. Ночью обильный снегопад, который прервал движение на дорогах. Майор после «посиделок»

принимает решение на выезд.

Комбат не советует ему выезжать:

- Ты посмотри, Паук, дороги полностью занесены глубоким снегом, расчистят и поедешь.

- У меня машина с тремя ведущими мостами, да я не проеду!

- А прицеп? - урезонивает его комбат, - Он ЗИЛ будет тормозить.

Махнул майор рукой:

- Проедем до трассы, заводи, Щур, - приказывает он водителю, - едем.

Не уехали они далеко: на неохраняемом переезде забуксовали наглухо. И вместо того, чтобы принять меры безопасности, согласно правилам дорожного движения, они продолжали упорно газовать, чтоб вырваться из объятий колеи. Голова у майора еще с бодуна, соображение одно – только вперед.

Со стороны Баку шел товарный состав. Машинист затормозить не успел, ударил локомотив ЗИЛ, от удара водитель вылетел из кабины за пределы железнодорожного полотна, а ЗИЛ вместе с находящимся в кабине майором, локомотив протащил 160 метров и остановился. Итог: майор Паук в морге, рядовой Щур с сотрясением мозга в госпитале, ЗИЛ-157 на списание.

Это вступление. Снова офицеры управления в библиотеке слушают страшное сообщение комбрига.

Постановка задач: кому что делать в связи с этим происшествием. Мне задание то же, что и с покойным Куприяновым: организация похорон. В случае с гибелью Паука, прежний вариант не проходит: у погибшего не было любимой тещи в Баку, а хоронить-то надо.

Иду на квартиру к жене майора, узнать, где она хочет похоронить погибшего мужа, а дома у нее крутится полупьяный собутыльник погибшего, майор Зуев, успокаивает ее, не дает женщине прийти в себя от постигшего ее горя.

Выразил я ей свое соболезнование и спрашиваю:

-Лена, где будете хоронить мужа?

А она раздраженная уговариваниями Зуева, со злостью мне в ответ:

- Да хоть в канаву бросьте!

Прогнал болтуна Зуева, подождал, когда она успокоится, повторил вопрос.

- Похороните его, если можно, здесь, в Баку. – Понял я, но в глубине моего сознания теплилась мысль, что она пожелает отвезти труп на родину.

В Баку, так в Баку. Это значит на интернациональное кладбище, на военном участке которого, разрешалось хоронить только участников Великой Отечественной войны, каковым погибший не являлся.

Ничего себе для меня задача, неправда ли?

Еду на кладбище, в контору. В комнате заведующий и рабочие.

- Здравствуйте, уважаемые.

- Здравствуй, майор, кого хоронить будем?

- А откуда вы знаете кого хоронить, я еще ничего не сказал?

- К нам в нашу контору с другими просьбами не приходят.

- Хоронить мне надо майора на военном участке.

- Он, Ваш покойник, участник войны?

- Нет.

- Тогда, майор, езжайте за разрешением в Горкомхоз, привезите нам письменное разрешение, и мы покажем место для могилы.

Вопросов нет. Обратно в часть. Докладываю командиру обстановку, печатаю письмо на имя руководителя Горкомхоза, командир подписывает и обратно в Баку. Приехал в управление городского хозяйства, в приемную, излагаю просьбу и предъявляю документы.

- Уважаемый по этому вопросу Вам надо обратиться к заведующему отдела по ритуальным услугам, его кабинет на третьем этаже.

Я на третий этаж, в ритуальный отдел.

Секретарша:

- Сегодня прием окончен. Я запишу на завтра, на

12.00. устраивает это время Вас.

- Да, вполне.

На другой день я у начальника отдела ритуальных услуг. Представился, предъявил свои документы, изложил суть дела, приукрасил случай гибели майора Паук, отдал наше письмо. Внимательно прочитал, выразил мне соболезнование по случаю гибели нашего коллеги, даже не спросил о причастности покойного к прошедшей войне, и разрешение у меня в кармане.

- Спасибо, уважаемый, наш майор заслужил, чтобы покоится на интернациональном кладбище. До свидания.

- До свидания, майор, и мир праху вашего покойного.

Я с разрешением в кладбищенскую контору.

Удивлен был заведующий этим заведением, читая разрешение.

- Уважаемый, давай показывай место, где копать.

- Копщики нужны?

Спасибо, не надо. Я завтра привезу своих бойцов.

Показал место, кругом памятники «своего брата»

- военных. Выразил сожаление, что его рабочие потеряли заработок.

Еду в морг, там в роли патологоанатома у судмедэксперта действовал старший лейтенант Данилюк, наш бригадный топограф.

- Иванович, может не надо тебе смотреть (мы с ним на короткой ноге), у тебя же больное сердце.

Эксперт уже работу свою закончил, захожу с Данилюком. Труп лежит закрытый простынью.

Откидываю простынь с головы и вот он, памятник великому Вакху: голова была единая, а паровоз разделил ее на четыре части. Неприятное зрелище.

Еду к уже знакомой санитарке, она жила на самой верхней части города, дальше уже голое плато, в трущобах. Внизу города блеск, а здесь в этих трущобах даже улиц нет.

Встретились, как старые знакомые. Отвезли ее к покойнику.

- Сегодня я его помою, отремонтирую, прикрашу.

Завтра привезти его форму и гроб. Заберете его через день, раньше не смогу, у меня есть клиент на очереди впереди его. Тариф тот же – 15 рублей. Вручил ей ее гонорар.

Такая расстановка во времени меня устраивала:

мне еще нужно подготовить могилу.

Поехали за покойным вчетвером: Данилюк, Оноприенко, лейтенант медицинской службы, двухгодичник3 и Ваш покорный слуга. Приехали в морг.

Лежит наш майор Паук готовый в свой последний рейс, но не за трубами, а для представления всевышнему.

Надо выносить гроб с покойным на машину. Наш медик-двухгодичник, заявив, что он боится покойников, сбежал.

Пришлось нам втроем по крутой лестнице, засыпанной снегом, выносить этот тяжелый, скорбный ящик, грузить на машину и в Пирсагат.

Похоронили мы нашего товарища со всеми воинскими почестями.

А теперь эпилог. Через короткое время приходит Елена Паук к командиру и просит ходатайствовать перед Армавирским горвоенкомом о представлении ей двухкомнатной квартиры в городе Армавир, как семье офицера, погибшего при исполнении воинского долга.

Квартиру ей представили в военном городке на улице Советской Армии.

Я встретился с ней, когда приехал после увольнения на постоянно жительство в город Армавир.

После ее переезда в Армавир остался ее, похороненный муж, одиноко лежать в чужом городе: «… на могилку его, знать никто не придет…».

Будут в моей повести еще покойники, но мы их пока тревожить не будем, пусть лежат, им спешить некуда, а мне надо не терять время на свое повествование.

Выдвигает наш гарнизон нашего командира, полковника Войтенко, кандидатом в депутаты районного 3 Двухгодичник — призванный на два года.

совета Карадагского района города Баку, поселок Локботан.

Майор Шобухов – доверенное лицо кандидата в депутаты полковника Войтенко. Агитирует за кандидата Политотдел назначает меня к нашему кандидату доверенным лицом на время предвыборной кампании.

Назначили, значит агитируй за него, рассказывай его биографию, которая укладывается в несколько строк:

пионер, комсомолец: от курсанта до полковника, от командира взвода до командира бригады. Во время одного из моих выступлений перед избирателями, меня заснял фотограф-любитель, и подарил мне фото.

С целью качественного ведения служебных карточек и учета дисциплинарной практики в среде офицеров, прапорщиков и сверхсрочнослужащих, я их из батальонов собрал к себе в отдел, потому что от офицерского состава поступали жалобы о том, что им в карточки записывают не объявленные взыскания.

Личные дела офицеров, прапорщиков хранились в сейфе. Приезжали комиссии из отдела кадров округа, корпуса, делали замечания по поводу отсутствия мешков, так и говорили «мешков» для транспортировки личных дел на случай эвакуации. Я пошел дальше: по моей просьбе, заместитель командира по технической части, подполковник Добросовестный отдал мне пять металлических ящиков с крышками и под замок, по габаритам: высота, ширина, как раз по формату корочек личных дел, длиной около полутора метров. В случае эвакуации, личные дела не подвергались в этих ящиках метеорологическим воздействиям. Их могли повредить только артобстрел и бомбежка.

И что же? Те же критики, которые ратовали за мешки, при виде моих ящиков и их назначения, не произносили ни слова. Видимо в душе они были оскорблены тем, что я ушел вперед от их мешков.

Еще об одном организационном мероприятии. В начале моей службы начальника отдела кадров, приезжала комиссия во главе с генералом по работе с кадрами.

Заходит генерал в мой кабинет. Я представился, как положено.

Генерал:

- Майор, что это у тебя за проходной двор, а не кабинет? В нашей кадровой работе не положено, чтоб каждый входящий мог читать документы, лежащие на столе, до своего времени. Завтра же, чтоб здесь (показал место) был барьер, дальше которого, кроме твоих начальников и подчиненных никто не проходил.

- Слушаюсь, товарищ генерал.

На второй день барьер стоял. Между ним и стеной я сделал «кабинетик» со столом и стулом. Вот, что значит опыт в работе – это в адрес генерала. В этом кабинетике моими просителями, и пребывающими по вызову, оформлялись документы.

Спасибо генералу.

Я не майор Семенов, который для всех и даже для подчиненных был постоянно: «Я санят, сакройте дверь».

Для меня каждый входящий был человек со своими просьбами и проблемами, я и решал их в силу своих возможностей.

В 1974 году прибыла к нам группа девушек на военную службу. Мимо начальника отдела кадров на службу в бригаду никто не проходит. Беседую с девочками. Прежде, чем назначать на должности, надо знать про их возможности, профессии в гражданской жизни, семейное положение, кем хотят служить. Меня всегда интересовало два фактора: красивый почерк и умение пользоваться печатающей машинкой.

Красивый почерк для ведения учетных кадровых документов:

умение работать на печатающей машинке для печатания представлений на присвоение очередных воинских званий, к наградам, на должности, на увольнение в запас, в спецкомандировки. Достаточно.

Среди прибывших была девушка, Галина Лайтар, она обладала красивым почерком, сама тоже красивая и скромная, печатать на машинке не умела, но это дело наживное.

Помня наставление генерала: не показывать свои документы на столе, я выпросил у командира разрешения на приобретение, непосредственно для моей работы, печатающей машинки «Украина», в описываемые годы, очень хороший инструмент. Начфин возражал, мотивируя свое несогласие, наличием «Украины» в строевой части, но командир принял мою сторону. Купили. Учимся с моей помощницей Галиной печатать, освоили эту профессию и теперь я не зависим от машбюро, в котором работали две дамы не очень приветливого характера. А главное, я лишил их удовольствия знать, что «вариться» в моем отделе.

К нам приходил заместитель командира бригады, подполковник Игнатович, с просьбой печатать его материалы по рационализаторской работе: он тоже не желал огласки. Рационализаторская работа – это было его хобби, направленное на повышение боевой готовности и живучести подразделений бригады и за одно добавка в семейный бюджет в виде полученных премий. Эта работа поощрялась материально.

Галина Георгиевна оказалась на редкость трудолюбивой, скромной помощницей. Работали до позднего времени, домой, в Пирсагат возвращались на моем «Днепре». За два года нашей работы, она даже признака не подавала недовольства загруженностью. Она в кабинете организовала и вела маленькое хозяйство по дополнительному питанию: чай, печенье, конфеты.

Уволилась в 1976 году в звании старшего сержанта.

Свой отпуск за 1974 год я использовал на санаторное лечение в Пятигорском военном санатории.

По прибытии в него нас, я же не один, встретили очень «радушно»: двое суток спали на матрасах, раскиданных, а не постеленных, на полу в неотапливаемом помещении, а на календаре сентябрь, и за стенами горы Кавказа.

Не много подлечили, зачем читателю знать, как лечили – это скучно. А вот некоторым больным было весело. Со мной в палате отдыхали или лечились – вопрос. Один капитан, которому надо было лечиться на риге с цепом, а не бегать по казачкам в поиске сексуальных приключений, находил их, и не мало по его рассказам, а вечером по телефону докладывал жене, что очень и очень по ней скучает. Другой – полковник, в какой-то замызганной шинелишке, постоянно торчал в солярии, играя в карты на деньги. Вечером сокрушался или радовался в зависимости от результатов игры.

«Что делал я на воле?» - задает Мцыри вопрос своему спасителю, и отвечает, - я жил…». Это строчка из поэмы М.Ю. Лермонтова «Мцыри».

Что делал я, спросит читатель меня, кроме процедур. Гулял по городу, он небольшой. Обязательно на знаменитом пятигорском цветнике, его мимо пройти невозможно. На этом цветнике Киса Воробьянинов просил милостыню, протягивая шляпу: «Господа, я не ел шесть дней, подайте что-нибудь на пропитание бывшему депутату Государственной Думы».

Был на Провале, где Остап Бендер продавал билеты.

Интересное природное карстовое явление:

входишь в тоннель, в конце которого небольшое, но глубокое озеро, вода в нем с голубоватым оттенком.

Откуда-то сверху просачивается свет. Прошел всю главную улицу с ее памятными местами, отражающими события гражданской войны и периода фашистской оккупации. Слышу вопрос: «А как же музей Лермонтова?». Грешен я перед Михаилом Юрьевичем, не посетил его домик, и перед своей совестью тоже нет оправдания.

Выписной эпикриз: «выписывается с улучшением.

Советы: соблюдать режим труда и отдыха, и питания.

Воздерживаться от тяжелых физических перенапряжений и нервно-психических перегрузок». Чтобы эти советы выполнять на моей работе, мне надо было бы не выходить на службу.

А кто будет управлять, учитывать, составлять планы, отчеты по всем видам движения личного состава бригады? Само собой разумеется начальник отдела кадров. Так что, дело медиков давать советы, а наше дело их не выполнять.

По возвращении домой купил подарок жене, детям. Саше — прибор-автомат, применяемый при изготовлении фотографий.

Главное направление в моей работе — это защита интересов и прав офицерского состава. В чем оно заключалось? В своевременном представлении документов на присвоение очередного воинского звания в соответствии занимаемой должности и награждения медалями за выслугу лет.

У меня на год вперед составлялся план на кого и когда готовить представления. Звоню командирам батальонов с требованием представления ходатайства на присвоение звания или награждения медалью.

И начинается борьба: ходатайство присылают или отказывают. Разбираюсь, почему отказывают, допытываюсь до истины. Выясняется, что причиной иногда является личное неприязненное отношение, которое прикрывается фразой: «Он не достоин». Почему «не достоин»?

Недобросовестно относится к исполнению своих должностных обязанностей.

Отвечаю этому комбату:

Взысканий у этого офицера нет, не имеете права задерживать ему звание или награду.

Я наложу на него взыскание.

Надо было это делать раньше, а сейчас я докладываю командиру на его решение.

Собираю все ходатайства и к командиру, предварительно согласовав их с заместителями.

Последнее слово за ним.

Или отказывают в ходатайстве в обратном направлении. На вопрос: «Почему отказываете в ходатайстве на присвоение звания?»

У него есть взыскания.

Офицер достоин?

Да.

Так или снимите взыскание, или ходатайствуйте о его снятии.

Другая статья, когда присвоение звания и награждения медалью касается командира батальона или командира отдельной радиолокационной роты. В этом случае вступает в действие тяжелая артиллерия — заместители командира бригады.

У каждого зама своя зона кормления: у заместителя по тылу — подразделение СевероВосточный банк, у заместителя по технической части — рота Кур-Коса, у начальника политотдела — рота Низовая, у общего зама — батальон Астара.

А что за корм? Черная икра, балыки, фрукты — фейхоа, коньяк. Вот и думали эти офицеры, как бы не попасть в немилость, хотя и служили честно.

Мне долго пришлось «воевать» за командира отдельного радиолокационного узла СВБ, капитана Булыгина. Главным врагом на его пути к получению очередного звания «майор» и награждения медалью «За выслугу лет третьей степени» стал полковник Строн.

Северо-Восточный банк — его зона кормления.

Так вот, этот капитан Булыгин, видимо недостаточно, по мнению полковника, уделял внимания столу последнего, и был обвешан взысканиями, как дерево листьями.

У полковника был «швейк» в лице начальника квартирно-экплуатационной службы служащего Советской Армии Мустафаева, который выполнял роль посредника. Приедет он пустой или с малым количеством «корма», очередное взыскание Булыгину обеспечено.

Год я добивался, чтобы капитану Булыгину было присвоено очередное звание «майор» - и представлен к награждению медалью за выслугу лет.

Был подобный случай с начальником штаба Сальянского батальона капитаном Васильцовым. Мы с ним вновь встретились. В 1959 году, он командир роты Вананд, а я у него замполит. Может читатель помнит вопиющий случай ложного присвоения ему «старшего лейтенанта». Теперь мы снова в одной войсковой части, но я начальник отдела кадров бригады, а он начальник штаба радиотехнического батальона.

Капитанский срок он уже выходил, ему положено получать «майора».

Но командир батальона ходатайства не представляет, хотя взысканий у офицера нет. Вся причина в том, что капитан Васильцов из разряда «неудобных» для начальства офицеров.

Принципиальность комбата была сломлена.

Мой бывший командир роты был представлен к присвоению очередного воинского звания.

Идет 1975 год, едем в отпуск в Кинель, в совхоз.

За время отпуска помогал тестю заготавливать корм на зиму для их живности: корова, овечки, лошадь;

последняя хоть и принадлежала школе, но тесть там работал завхозом и обязан был заботиться о содержании школьной тягловой силы. Траву косили везде, где находили, а главный участок находился за городом Кинель в болотистой местности. Помните у Н.А.Некрасова: «Как из болота волоком крестьяне сено мокрое, скосивши волокут», так и мы с тестем одноруким скошенную мокрую траву, выносили за сотню метров, местами и дальше к телеге, стоявшей на сухом месте. В болото не заедешь: увязнет и лошадь, и телега, а оно все казенное.

Сколько рейсов до телеги? Пока не нагрузишь воз, и не один.

Ходили в лес за грибами. Лес могучий — дубы, клены и другие породы.

Грибы есть, но мало, а потом нам они особенно и не нужны были, это просто прогулки в порядке отдыха.

На этом походе Саша и заснял нас. Он уже взрослый, ему в этом году исполнилось 16 лет. Из начинающего фотолюбителя он стал вполне серьезным умелым фотографом. Видите его снимки. Мне нравится, не знаю, как вам, снимок галки, которая мучаясь от жажды, села не боясь людей на перила балкона квартиры.

–  –  –

При фотографировании ее, она не реагировала, ждала, когда ей дадут воды. Поставили баночку с водой на пол балкона. Она спокойно сидит, отошли за дверь, она слетела к банке, утолила жажду и до свидания. Во время водопоя Саша не фотографировал — пусть спокойно пьет.

О занятии им фотографией мы еще расскажем, а тут как бы к месту, пока мы еще живем в Пирсагате, интересный случай. Солдаты узнав, что Саша хорошо делает фотографии, стали приходить к нам и просить их фотографировать для отправки фото домой. Я разрешил сыну.

За свою работу он брал чисто символическую плату: на бумагу и на химикаты. Его больше интересовал сам процесс занятия фотографией. Из Пятигорска я ему привез прибор, временное реле. Продолжаем прерванный рассказ. Так вот, солдаты стали приходить часто и даже группами, им его работа нравилась.

Штатный гарнизонный фотограф усмотрел в моем сыне конкурента и побежал жаловаться заместителю начальника политотдела, подполковнику Аллавердяну, на Сашу, что он отбивает у него клиентов.

Подподполковник, попросил, чтобы мой сын не принимал заказы от солдат.

С начальством спорить глупо, но я все-таки не удержался от замечания:

Пусть Багдасаров делает фотографии по качеству, как мой сын и не слишком увлекается платой за свою работу, тогда народ пойдет к нему валом, а солдаты больше приходить к Саше не будут.

Продолжу свое повествование о моих зверях, живших с нами в нашем дворе и скрашивающих нашу, порою, однообразную жизнь.

Без рассказа о них, моя повесть покажется скучной. Вы уже знаете, что Саша принес щенка и назвал его Тобиком. Вырос щенок длинношерстный, с висячими ушами, низкорослый песик, исключительной преданности. Чужих во двор без разрешения хозяина не пропускал.

Став взрослым, вменил себе в обязанность провожать меня на службу до автобуса (мы ездили в Аляты, там был наш штаб), проводит и обратно; хозяйку до работы; Сашу до автобуса, это когда он ездил школу в Аляты, выполнит свой долг по провожанию и караулит дом. Без него не проходило ни одно мероприятие в клубе, если в клубе находятся хозяева. Идем в клуб, он следом, прогонишь его от дверей клуба, а он спрячется за угол здания штаба и ждет, когда хозяин зайдет в клуб. Дверь за мной закроется и он через минуту у дверей.

Опоздавшие всегда есть, открывают дверь и он впереди них в клуб. В зале, полном народа, он безошибочно находит нас и со вздохом устраивается возле ног.

За такую преданность наказывать через возврат — несправедливо, он все равно вернется.

Но однажды наш Тобик ошибся.

На торжественном собрании, посвященному празднованию Дня Советской Армии, командир бригады вручает погоны офицерам, получившим очередные воинские звания. Вызывается на сцену мой друг, старший лейтенант Сидоров, он сидел рядом со мной, Тобик сидит на полу у нас под ногами. Сидоров поднимается и идет на сцену к командиру, за ним следом отправился Тобик; Николай Сидоров поднимается по ступенькам, Тобик тоже; Николай докладывает о своем прибытии командиру, Тобик невозмутимо сидит у него за спиной.

Сидоров на поздравления командира отвечает, повернувшись лицом к залу: «Служу Советскому Союзу», Тобик сидит у его правой ноги тоже повернувшись мордой к залу. Ни смех, ни аплодисменты его ничуть не смутили: он с достоинством выполненного долга (сопровождал «хозяина»), вернулся на место, следуя за Сидоровым.

Выезды на море без его участия не состоялись.

Мы его не брали, прогоняли домой, но он сделав вид, что послушался, уходил, а сам оставался при своем мнении — быть на море. Дорога от дома по насыпи полукругом.

Едем, Тобика за нами нет. А он наперерез нам, сидит и ждет за дровяным складом. Ну что с ним поделаешь, прогонять бесполезно, да и его глаза говорят за его язык, который не умеет разговаривать: «Ну возьмите меня, жалко вам что ли?». Хлопнешь рукой по люльке мотоцикла — миг, и он сидит на носу коляски. На море купается с детьми, пытается играть с ними. Племянница Марина играла с ним, хотя уже и взрослая, но интересно, коль песик участвует в этой возне на воде. Накупавшись, убегает от детворы, спрячется под коляску и никакими пряниками его оттуда не выманишь. Выходит из укрытия, когда собираемся домой, стряхивает с себя песок так усердно, что образуется песчаное облачко.

Кладу руку на люльку и Тобик устраивается на ней.

Дальше его подвиги стали посерьезней.

На дальнем приводе я взял породистого щенка черного цвета с «четырмя» глазами: над каждым глазом на морде желто-коричневое пятно, величиной с глаз.

Смотришь на него и впечатление такое, что у него четыре глаза. Дал ему кличку «Манжурик».

Посадил я его не на цепь, нет, он еще щенок, на прочный шнурок с ошейником. Для чего? Чтобы он привыкал ко мне и ко двору. Держал его на привязал пару недель и за это время он нас «веселил» и днем и ночью, пытаясь сняться с привязи. Когда он прекратил концерты я его освободил от шнурка.

Теперь он привык ко двору и ко мне.

Подрос до взрослой собаки — с Тобиком у них тандем. Не попадайся им на пути ни кошка, ни другое животное на их территории — плохо им будет. От нашего дома к главной дороге пролегала узкая улочка. Вот на этой улочке они охотились на кошек. Обнаружат кошку, начинается футбол. Заводилой в этой игре был Тобик.

Хватает он свою жертву за спину и, не дав возможности, оцарапать его или укусить, бросает ее Манжурику, тот делает то же самое и перепасовка продолжается до тех пор пока жертва не перестанет издавать пронзительное мяуканье. Иные вырывались от «футболистов» и скрывались под спасительной изгородью.

Между окраиной городка (от нас совсем рядом) и оградительным валом был большой пустырь с большой травяной растительностью. На этот пустырь через вал жители поселка загоняли пастись свой скот, как в Имишли: коз, овец, ишаков.

Наши разбойники однажды отбили от такого стада козленка, задавили его, затащили в высокую траву между домами, стоящими напротив нас, и устроили трапезу, не просто кушали, а с умом: чтобы враги не застали их врасплох во время пирования, они лакомились своей добычей по очереди: один кушал, другой на страже, а потом — смена часовых. Лакомились они им два дня.

Козленок — это мелкая сошка для моих охониковразбойничков. Пасется на пустыре ишак в одиночестве.

Обнаружили его мои псы: «Кто разрешил заходить ему на нашу землю», - думают они, и началась охота. Не спеша подходят к нему с двух сторон (ишак щиплет траву и не обращает на них внимания) и атаку начинает Тобик со своей стороны, с другой стороны атакует верный друг. Атакуют с лаем. Ишак вначале отбивался задними ногами, а когда укусы стали больнее, включил «Иа!» и пустился в бега, а им только и надо, чтоб он побежал: собаки с азартным лаем и озлоблением за ним.

Отогнали на большое расстояние, успокоились и побежали обратно к домам, а ишак продолжает пастись.

«Ну это уже наглость» - решили хозяева территории, и атака возобновилась. Она продолжалась до тех пор, нанесением ишаку укусов, пока он обезумев от страха и издавая истошное «Иа! Иа!», бросился искать выход с этого пустыря. Рванулся в сторону оградительного вала, и не замечая проволоки оказался на той стороне.

Преследовать псы его не стали: за валом чужая земля.

Бегут к домам с видом победителей, играя между собой, как бы поздравляют друг друга с победой.

Чтобы остановить разбой приходилось временно сажать Манжурика на цепь. Конечно недовольства было много: смотрит на меня своими четырьмя глазами и читаешь в них укор: «За что, хозяин, ты лишил меня свободы, я тебе честно служу, а ты меня наказываешь».

Да, он честно служил, слушался. Брал я его на охоту. Он смирно сидит в коляске мотоцикла. Приезжаем на поле, он бегает ищет добычу. Выезжали в горы, они грязево-вулканические и растительность на них — только трава. Рельеф очень своеобразный и красивый и удручающий и опасный. Поднялись на площадку между двумя вулканами и перед нами две глубокие, воронкообразные впадины с крутыми склонами, между ними маленькая перегородка. А за ними маленькое плато, где могут водиться зайцы. Чтобы попасть на это плато надо пройти по этому перешейку, ширина тропки, которого, не больше ширины подошвы обуви. Я не позволил Манжурику самостоятельно идти по этой опасной тропки, взял его на руки, он спокойно ведет себя, слушает, что я ему говорю. Мы этот переход совершили без происшествия. Мы — это я, Андрюша и Манжурик. К сожалению зайцы нам не попались.

Напротив нашего дома, через дорогу по главной улице, жила многодетная женщина, прачка. Так вот, сколько у нее было детей, столько же во дворе собак. Эти собаки преследовали нашего Манжурика, когда он бегал по улице. Он их не боялся, просто они досаждали его, и когда я отпускал его на волю он первым делом бежал в этот двор и устраивал выволочку этой своре.

В 1977 я вернулся из города Киева, о моей поездке в этот город вы узнаете, и мне жена, Андрюша, и гостившие у нас тесть с тещей, пожаловались, что Манжурик вот уже несколько дней не пьет воду и не ест, весь исхудал. Осмотрел я его: в шерсти кишат синего цвета, толи мелкие клещи, толи крупные блохи, одним словом — паразиты. Очистил от этих гадов. Даю самую хорошую пищу — не ест, понюхает и уходит, даю воды — бросится к чашке, сунет нос, хочет лакать и отворачивается.

Три дня я пытался поставить его на ноги — бесполезно. Я спросил у медиков, что могло случиться с моим питомцем, что за болезнь на него напала.

Ответили: «Его отравили, или подсунули в пищу иголку».

Понятно откуда ноги растут болезни моего пса.

Зачем мучиться животному, медленно умирать от голода?

Позвал его за гараж:

Манжурик, прости меня, но я не хочу, чтобы ты мучился, а твоих врагов я уничтожу, всех.

Похоронил своего верного четырехглазика за оградительным валом, чтобы шакалы не сожрали.

Я сдержал свое обещание: ни одной собаки у обидчиков моего Манжурика не оставил в живых. Они и понятия не имели откуда пришел конец их своре.

Пропадает Тобик. Много дней нет его. Под вечер приходит, тычится в ноги, как бы прося прощения или помощи. Взял его на руки, а он распухший, мордочку разнесло. Тщательно осмотрел: никаких физических повреждений не видно. Видимо он встретился со своим возможным убийцей: скорпионом, фалангой, наконец со змеей. Решил понюхать, что это за существо, сунул нос и получил ответ. Поэтому он и распухший. Думаем, раз пришел домой — отлежится на террасе, пищу не принял, воду тоже. Не отлежался. Он приходил попрощаться.

Утром мы его нигде не нашли; ни на пустыре, ни за валом.

Они, животные, чуя свою кончину уходят с достоинством и так, чтобы их уже не нашли.

А встреча Тобика со змеей вполне возможна. С этими гадами можно встретиться где угодно, даже в своей квартире.

Забегу вперед: приходит Андрей из школы, я был занят на кухне, проходит в свою комнату и вдруг испуганный крик ребенка:

Папа, у нас под столом змея! - и бежит ко мне.

Я бегом в комнату, вижу под письменным столом устроилась «красавица» светло-серого цвета, длиной около метра, на отдых, или в ожидании жертвы. Жертвой стала она сама, не надо проникать в чужой дом без разрешения, используя малейшую лазейку.

После гибели наших верных друзей — Тобика и Манжурика, двор и дом остались без охраны. Проходит время, а охранника нет. Однажды забегает во двор крупный, полугодовалый щенок серого цвета, уши домиком, с мощной мускулатурой. Видно судьба нам прислала его. Не долго думая взял его за холку и на цепь.

Такого оборота в своей щенячей жизни он не ожидал:

реакция была буйная.

Дали ему в солдатскую миску еды:

На Манжурик, ешь, - говорю ему, - будешь теперь нашим другом и сторожем, я буду за тобой ухаживать.

Это не простые слова. Во-первых, в память о нашем «четырехглазом», я дал ему кличку Манжурик, а во-вторых принялся спасать его от собачьих блох, которые кишели на нем в изобилии. Втер ему в шерсть дуста 1 и кровососы, ища спасения, брызгами соскакивали с его носа.

1 Дуст — ядовитый порошок против мух и кровососущих.

Отлучился я, чтобы помыть руки, а он глупый, принялся слизывать с себя дуст. Нализался, свалился на бок и закатил глаза.

Кричу жене:

Нина, дай мне кефир быстро.

Разжал ему пасть, влил в желудок кефир, потом воды. Полежал, вырвало его, начал шевелить кончиком хвоста — будет жить. Блохи исчезли, отмыл его.

Держали на цепи. У меня была натянута на земле проволока и пес, сидя на цепи свободно перемещался в пределах двора.

Но свою вольную жизнь он не забывал:

освобождался от цепи, как бы туго не затягивал ошейник.

Ляжет на бок и передней лапой медленно и настойчиво сдвигает ошейник к голове. Вовремя его работу не заметишь — снимет ошейник и убежит. Ловить его мог только Андрей — вне двора он слушался его. Кормили Манжурика из дюралевой солдатской миски, а чтоб ему во время еды не мешали мухи, мы чуть в стороне, насыпали на землю тонким слоем дуст. И что думаешь, читатель? Он понял значение дуста и прежде, чем есть отодвигал мордой миску с едой на рассыпанный порошок. Отдыхал в жару, спасаясь от мух, на этом же белом островке. Когда хотел пить, он начинал гонять миску с лаем и рычанием, требуя от нее воды. Миска, естественно, ему пить не давала, зато хорошо звенела, сигнализируя хозяину о желании пса напиться воды.

О, Манжурка миской гремит, - говорит Нина,

- несите ему воды.

Служил он нам до окончания моей службы.

Закончу о нем рассказ, когда мы покидали свой дом и ставший нам родным поселок Пирсагат.

Это я забежал далеко вперед, чтобы не прерывать рассказ о наших четвероногих друзьях.

С моим «Днепром» тоже были проблемы, как с «Ковровцем». Использовал все три гарантийные талона.

Два из них использовались на ремонт двигателя. В целях ускорения решения вопроса обе отправки производились авиатранспортом. В чем была проблема? В условиях азербайджанской жары, двигатель не поддерживал необходимое давление масла в системе смазки, хотя завод гарантировал надежную работу двигателя в жарких районах.

После второй отправки двигателя в ремонт, на мой гараж было совершено нападение, с целью угона моего мотоцикла. Расчет у воров в одном был правильный: не было у нас сторожей — псов, я уже рассказал о них, а в другом они, воры, не знали, что у меня не было двигателя на мотоцикле, так они в злобе от неудачи, украли аккумулятор, которого потом я не мог нигде купить. Страшный дефицит. Вынужден был использовать нетабельный аккумулятор, который причинял мне много хлопот.

А что же ремонт? Отремонтировали? Нет. Все решилось просто. Прибыл к нам новый начальник автомобильной службы, капитан Атаманчук Владимир.

Грамотный в своем деле офицер. Скромный, честный. У нас с ним завязалась дружба, на почве составления приказов по его службе. В этом вопросе он нуждался в помощи офицера штаба, а эта помощь только от меня. А мне нужна помощь в ремонте моего МТ-9.

Рассказал я Владимиру про свою беду в отношении отсутствия давления масла в двигателе мотоцикла.

Вениамин Иванович, - отвечает он, - для нашего климата, рекомендуемое масло не годится, завод врет. Нужно авиационное масло, МС-20. Сходите к летчикам, у них оно есть.

У нас на аэродроме базировался учебный полк, ЛА кто меня не знает в Пирсагате? Разве, что неграмотный. Налили летуны мне 20-ти литровую канистру масла МС-20 и мои проблемы кончились. Даже в самую сильную жару и хорошо нагруженном мотоцикле, лампочка-индикатор аварийного давления масла, молчала: «Как бабка отшептала» - говорил в подобных случаях мой знакомый.

Атаманчук усовершенствовал мой мотоцикл:

устроил на нем защитные козырьки; помогал правильно его эксплуатировать.

–  –  –

Мы дружили семьями. Отдыхали на море, отмечали праздники.

С Володей провели в мой дом еще один водопровод, прямо от главной магистрали, проложенной за домом прапорщика Крячко.

Жаль, что он, Атаманчук, сравнительно мало служил у нас, перевели на другую должность, вне нашей бригады.

Продолжим про МТ-9. Спрашиваю Сашу:

Сынок, хочешь, я тебя научу водить мотоцикл?

Хочу, папа, - ему исполнилось 14 лет.

Поехали, благо дорога от городка до дальнего привода, плохонькая, но асфальтированная, пять километров, движения на ней никакого. Объяснил, показал, как нужно управлять мотоциклом. Были и страхи и отказ от вождения, но от заезда, до заезда дело двигалось в лучшую сторону. А как шла учеба, надо вам спросить у Саши, он вам расскажет, но управлять тяжелым мотоциклом научился.

В мое отсутствие, пришла к жене служащая Советской Армии Желиховская и просит перевезти мешки с картошкой (а муж, где у нее был, старшина Желиховский, автомобилист?) от военторговского магазина домой.

Нина разрешила Саше вывести мотоцикл из гаража и подъехать к магазину. Сколько они погрузили мешков, не знаю, все равно правду не скажут, важен результат: Саша не справился с управлением — нагруженная коляска затянула его на войтенковские трубы ограждения и мой «Днепр» остался с хорошей отметиной на люльке.

Ожидаем инспекторскую проверку МО СССР.

Идет усиленная подготовка. Будут проверяться все службы, в том числе и мое отделение строевое и кадров.

Проверке подлежит: состояние учета личного состава, отчетности, ведение документации, работа по созданию резерва для замещения вакантных командных должностей и многое другое. Это по моей службе, а еще личная подготовка: внешний вид, строевая выучка, наличие конспектов по изучаемым дисциплинам, стрельба из личного оружия. По внешнему виду — подгонка военной формы и ее ношение, я, благодаря стараниям Нины, получил отличную оценку. По другим дисциплинам — хорошие и отличные оценки.

Состояние работы моего отделения оценено вполне удовлетворительно.

Митинг перед инспекторской проверкой.

Слева направо: майор Янушевкий, майор Рябоконь, полковник Войтенко, майор Шобухов выступает с призывной речью: встретить достойно инспекцию МО На этой инспекторской проверке мы встретились с Кабисовым. Помним же Кюмюр-Кей? Только он уже не политработник, а специалист по боевой и тактической подготовке, и не капитан, а полковник. Увидев меня и узнав, что я начальник отдела кадров бригады, был заметно удивлен. Он в составе комиссии принимал у нас зачеты по знанию Ближне-Восточного театра военных действий. О нашей прошлой военной службе в Астаринском батальоне разговора не было. Зачем? Кода я его просто ненавидел. И все-таки: замполит командира батальона, имея ЧП — гибель солдата, перешел на командную должность, закончил академию и вот он, в составе инспекции Министерства Обороны. Вот так надо двигаться по службе, а не ходить семь лет в старших лейтенантах.

О нашем суде офицерской чести, председателем которого я был 10 лет. Для чего этот суд создавался? Для поддержания чести и достоинства офицерского звания через офицерскую общественность. Решение о привлечении офицера на суд чести, принималось командиром, так как этот общественный орган создавался при командире. За какие проступки привлекался офицер к суду чести? За халатное отношение к выполнению своих обязанностей, прогулы, недостойное поведение в быту, обществе, аморальное поведение, пьянство.

За период времени моего руководства судом, рассматривалось много случаев «геройства» отдельными офицерами. Но я расскажу только о трех случаях.

Замечу, что суд имел большие полномочия: от объявления общественного порицания до ходатайства перед командиром о понижении в должности, о понижении в воинском звании на одну ступень, о досрочном увольнении в запас из ВС СССР. Последние два наказания применялись к офицеру только по ходатайству суда чести.

И если офицер имел на плечах голову, а не арбуз, то после суда делал соответствующие для себя выводы, и служба налаживалась, взыскание снималось. А кто имел «арбуз» на плечах, значит тому было удобно носить его — он получал под завязку.

Еще одно замечание: командир обращался за помощью к суду чести, когда все меры дисциплинарного воспитания исчерпаны, а положительных результатов нет. Но были случаи, когда к суду привлекались и за единичные проступки.

Теперь читатель может представить себе какую работу должен провести председатель суда, чтобы суд принял правильное решение.

Командир пятого радиотехнического батальона, который дислоцировался в городе Кюрдамире, выпускник Калининской академии, подполковник Павлюченков решил отдохнуть от служебной тяготы весьма оригинальным способом. Собрал своих подчиненных военнослужащих — женщин, и выехали на «рыбалку» на канал. Чтобы рыба хорошо ловилась, надо пить коньяк, кто сколько хочет, а от него становится жарко, да еще Кюрдамирское солнце печет. Жарко, надо снять одежду, чтобы загорать. После выпитого надо искупаться и — долой условное прикрытие — оно мешает. Купание и рыбалка продолжались в одежде, которую подарила мама всем при рождении. Эта вакханалия продолжалась целый день. Об этом безобразном случае доложили командиру бригады и подполковник Алешкевич принял решение: судить Павлюченкова судом офицерской чести.

Началась моя работа. Мне предстоит разобраться, так ли все было, как описано выше. Дознание ведется не в форме допроса, а в форме беседы, при этом никаких записей не делается в присутствии, обвиняемого. Я должен весь ход беседы запоминать, записывать содержание после ее окончания.

Выезжал в батальон в Кюрдамир, беседовал с военнослужащими-женщинами, участницами шабаша, с офицерами батальона. Картина вырисовывалась полностью.

Судили мы подполковника Павлюченкова. Суд офицерской чести вынес решение: «За аморальное поведение, выразившееся в организации пьянства с подчиненными военнослужащими-женщинами и в недостойном поведении, позорящем честь офицера, ходатайствовать о снижении в должности на одну ступень». По ходатайству суда он был назначен на майорскую должность — оператором в оперативное отделение бригады.

Служил в батальоне управления, старший лейтенант Степанов, командир взвода планшетистов.

Службу он начинал на Кюмюр-Кее.

На этой горе штурманы пункта наведения приучили молодого офицера к пьянству. У них бесплатной султыги (спирт-антиобледенитель на самолетах) сколько хочешь. Великий соблазн для слабовольного человека. Перевели его в батальон управления, но выпивать систематически он не прекратил.

По предложению начальника политотдела, подполковника Костровца, командир принимает решение судить Степанова судом офицерской чести. В открытом заседании суд рассмотрел проступки старшего лейтенанта, выступавшие, в ходе слушания, некоторые офицеры предлагали уволить Степанова из ВС СССР за пьянство, досрочно.

Но при принятии решения, уже в закрытом заседании, о мере взыскания, я убедил членов суда о преждевременном увольнении молодого офицера, так как не все меры воспитательного характера использованы и мало доказательной базы для принятия крайнего решения, а этот суд как раз и будет ему хорошим предупреждением. Большинством голосов суд принял решение: «За систематическое пьянство и халатное отношение к выполнению служебных обязанностей старшему лейтенанту Степанову объявить — «общественный выговор».

Не все офицерское собрание встретило наше решение с одобрением. Первым высказал недовольство подполковник Костровец, его дружно поддержали комбаты и часть офицеров. Костровец предложил проголосовать за недоверие председателю суда. Почему не суду, а мне? Член суда, командир 5-го батальона, г.

Кюрдамир, майор Ступак из подхалимских побуждений раскрыл тайну принятия решения судом, что запрещалось Положением о судах офицерской чести, поэтому атака обрушилась на меня. Мало того, предложили проголосовать за отстранение меня от этой «должности». Проголосовали за отстранение. Я поднялся и пытался объяснить.

Товарищи офицеры, товарищ подполковник, вы нарушаете «Положение об офицерских судах чести», объявленное приказом МО СССР, в вопросах недоверия и отстранения.

Мы сами тут решаем, - выступает командир Астаринского батальона, подполковник Алиев, - и не надо нам ничего объяснять. К месту сказать — этот офицер сам изрядный выпивоха.

Товарищи офицеры, я пытался вам объяснить Закон, но вам видней.

К сожалению этот «бунт» под воздействием Костровца поддержал и командир бригады, подполковник Алешкевич.

Хорошо, решил я, мне это председательство зарплаты не добавляет, а мороки много. Но Закон должен соблюдаться, да и не позволю, чтобы со мной принародно обращались, как со щенком.

Я написал подробную докладную об этом суде и о «бунте», который организовал начальник политотдела, и представил ее начальнику отдела кадров корпуса, подполковнику Зеленцову. По причине ко мне такого недоверия, в ожидании рассмотрения моей докладной, я решил перевестись в отдел кадров корпуса (Зленцов предлагал); вместо меня и кандидата нашли.

Но вот вызывает командир бригады:

Майор Шобухов, я не советую Вам переводиться в корпус, там будете на побегушках, а здесь Вы хозяин. Председателем суда чести офицеров Вы остаетесь, выполняйте эту общественную нагрузку, как всегда добросовестно и принципиально.

Понял Вас, товарищ подполковник, я остаюсь на месте.

Как их, Алишкевича и Костровца, воспитал по моей докладной командир корпуса, мне неизвестно, но это было видно по приведенному выше разговору с командиром бригады.

Следующее заседание суда офицерской чести после Нового года. На суде рассматривался врио командира батальона управления майор Амерханов, за слабую воспитательную работу с подчиненными, офицерами. За что конкретно? Все за того же старшего лейтенанта Степанова, из-за которого у меня были неприятности.

Этот кретин (тупой, малоумный) никаких выводов для себя не сделал из решения суда чести: продолжал пьянство.

31 декабря, будучи свободным от службы, весь день «творил возлияние благодатному Морфею» в одиночестве. Под бой курантов откупорил шампанское, поздравил себя с Новым Годом, пожелал себе хорошего здоровья. Решил встретить первое января следующего года чистым. Забрался в ванну с горячей водой, да в ней и остался до утра. Утром его обнаружили бездыханным.

Диагноз: алкогольное отравление. Если читатель знаком с понятием «промилле», то оно смертельно для человека при четырех единицах, а у Степанова оно составило в крови 7 единиц.

В итоге: смерть самого пьяницы, горе родителям (труп увезли на родину), чрезвычайное происшествие в бригаде, суд чести над врио командира батальона управления Амерханова.

Я повел заседание суда так, что Амерханов не заслуживает строго наказания. Во-первых — он по штатаному расписанию зампотех командира батальона, временно командует батальоном на время отпуска штатного командира: во-вторых — к старшему лейтенанту Степанову применялись все меры воспитательного характера, а то что он не сделал для себя выводов, виноват сам; и в-третьих — в батальоне более десяти офицеров и нянькой быть у каждого у врио командира батальона время не хватит.

Решение суда: ограничиться вызовом на суд и воспитательной беседой.

В 1977 году получаю письмо от моей бывшей помощницы Галины Лайтар, в котором она написала о своем желании продолжить службу в нашей бригаде, в частности в моем отделе. Отправили запрос в военкомат города Азбеста с просьбой призвать старшего сержанта запаса Галина Лайтар на военную службу и направить в распроряжение командира войсковой части 91144, г.Баку.

У меня снова есть надежный помощник. Во время работы у меня в отделе, с ней познакомился мой друг, помощник начальника штаба по мобработе капитан Николай Тихонович Сидоров. Он часто заходил к нам в кабинет, Галя угощала гостя чаем. Да на службу и со службы ездили в одном автобусе. А чай Галина подавала Николаю, по всей вероятности с молитвой, потому что Коля, не долго думая сделал Гале, предложение.

Была веселая свадьба. Организаторами и руководителями свадьбы были известный вам подполковник Павлюченков и служащая Советской Армии Нина Сергеевна Ситникова.

У Николая и Галины хорошая семья. Они и сейчас живут счастливо в знаменитой Прохоровке.

Но что было до свадьбы? С прибытием Галины, на службу ко мне в отдел, мои радости были не долги.

Начальник политотдела, подполковник Коротынский, мой бывший подчиненный в Казанском училище, вы о нем прочитали в первой части моей повести, узрил каллиграфический почерк моей помощницы и переманил ее к себе в политотдел на должность инструктора по учету членов КПСС. Я, конечно, не был в восторге от ухода от меня Галины, но перечить не стал. Человек волен выбирать себе место, где лучше.

От этих политрабочих, на меня какая-то напасть:

то они нещадно по ночам без моего разрешения эксплуатируют моих писарей, то переманивают к себе моих помощников. Любят жар загребать чужими руками.

Как итог этого рассказа: вторую свою помощницу я выдал замуж, имею право так заявить; первую выдал замуж Валентину Карпенко, но Бог любит троицу и она будет.

У нас, у офицеров управления, была в почете игра в волейбол. Надо же разминать мышцы после долгой сидячей работы в штабе. Первоначально, с момента образования бригады, штаб ее находился в поселке Аляты. Потом его перевели в поселок Пирсагат, когда я прибыл на службу в управление, он был там.

От летного полка в городке, кроме того, что я уже писал, был хороший спортивный зал. По утрам, через день вместо физической подготовки на спортплощадке, до начала рабочего дня мы играли в волейбол. А по субботам или воскресеньям собирались команды: штаба, политотдела, учебного полка летчиков. Баталии проходили на полном серьезе: на первенство команд с лидером на одну неделю.

Верхнему начальству пришло в голову желание снова иметь штаб нашей бригады под боком управления 15 корпуса ПВО, то есть в поселке Аляты, в военном городке. Мы заняли прежние помещения. Думаете мы перестали играть, в связи с переездом? Ничуть. Как правило, выезжали в Аляты на работу в субботу, чтобы устранить, как говорили «хвосты». В эти дни не было посетителей, а работалось спокойно.

Трудились до 12.00, а потом — волейбол на спортплощадке батальона управления. Команда штаба против команды политотдела. Играли на интерес, из трех партий. Проигравшая команда, угощала в поселке Аляты победителей пивом, его подавали только на розлив.

Угощали до тех пор, пока победители перестанут делать заказы. Иногда в пивное заведение привозили чешское пиво, оно если его не успели «женить», было отменное.

Ездили мы в Аляты много лет, а потом наш штаб перевели в Пирсагат. И мы свою игру в волейбол продолжали в том же спортивном зале, так же по командам, но уже не на «интерес», потому что его в городке не было. Интерес оставался другой — укрепление здоровья.

Пора вспомнить о речке Пирсагат, о которой вначале второй повести было сказано вскользь.

Эта речка берет начало на горе Балабек, Главного Кавказского хребта, с высотой 3629 метров, в сезон таяния снегов на хребте — конец апреля, начало мая — из сухого русла, что от побережья моря в 50-ти километрах, превращается в бурный поток, заполняя им свое сухое русло, все на его пути ответвления, низины, овраги, сухие озера — все что может заполняется водой;

а это даже подполы наших домов под самый настил полов. Расстояние от потока три километра. Заливает погреба так, что консервации стоят в воде, а пустые банки в свободном плавании. Так активно заполняются водой пустые подземные реки, ручьи. Оригинальное природное явление: на улице жара, насколько хватает глаз, - сухая степь, а в погребах квартир, под полом вода.

Эти потоки устремляются к морю, а из моря, навстречу, устремляются косяки рыбы: сазанов, кутумов, судаков, рыбца и других пород, на нерест, преодолевая на пути препятствия.

Мы с моим коллегой по РИЦ, Мишей Ровновым, наблюдали, как рыбцы запросто преодолевали полуметровый водопад, применяя с разгона, прием прыжка. Кстати, рыбец под пиво, лучше тарани азовской.

Косяки рыбы на икрометание, а рыбаки на ее ловлю, в основном браконьерским способом, автор не составлял исключение, ловили и на удочку, а на браконьеров рыбнадзоры.

Вот такая получается цепочка: река — в море, рыба — в реку, рыбаки - за рыбой, за рыбаками — инспектора рыбоохраны, и каждое звено в этой цепочке получало свое — удача, неудача.

Первый мой браконьерский выезд состоялся еще «Ковровце».

Сосед, заядлый рыбак Филимонов, говорит мне:

Иваныч, ты что сидишь, там рыба по полю пешком ходит, а ты ждешь, когда она к тебе в дом придет?

Я на «Ковровец», металлический прут в руки на ближайшую протоку. Передо мной земляной вал, а за ним слышен шум текущей воды.

Поднялся на вал и вижу:

в ответвлении потока, в затишье два огромных сазана — нерестятся. Взял их. Это было 30 апреля, а 1 и 2 мая мы, с друзьями, здесь же в городке на пустыре, варили праздничную уху.

Напротив меня, в доме, где было много собак, жил сверхсрочник Корнейчук. Договорились с ним поехать на Пирсагат, на МТ-9, во время ее разлива, половить рыбы, возле нашего караула по охране склада. Там шел мощный поток воды. Взял маленькую сетку, поставил ее в узкий рукав. На улице уже темнеет. Жду. Слышу удар по моей сетке, я к ней: от рыбы огромная дыра в моей сетке.

Через мою сетку, это было видно по размеру порыва, прошла хорошая добыча. Со мной был Саша, он ходил по мелким потокам, пытаясь поймать рыбу руками, но что в темноте увидишь.

Подъехал на своем УАЗике начальник тыла бригады, полковник Каргопомцев Гильман Ильич, никогда не просыхающий:

Ну как рыбалка, Иванович?

Да, никак, Гильман Ильич! Вот брал сетку, так ее мощная рыбина порвала. Надо домой ехать, да Корнейчука, никак не дождусь.

Черт с ним, с Корнейчуком, давай лучше выпьем за твою удачу. Одному мне пить скучно. - Можно подумать это так.

Гильман Ильич, я же за рулем.

Иванович, в степи инспекторов ГАИ нет. Уговорил.

Поговорили и он уехал.

Я стал громко звать Корнейчука, а он толи не слышал, может далеко ушел по озеру, то-ли затаился, выжидая лучшее время для возвращения. На мой громкий вызов, нагрянули, рыскавшие здесь поблизости бакинские рыбнадзоры.

Начался громкий разговор с ними. Услышав его, начальник караула прислал караульного узнать, сто происходит возле охраняемого объекта.

Подошедший караульный спрашивает:

Товарищ майор, может Вам помощь нужна? и выразительно поменял положение карабина на плече.

Не надо, сынок, все нормально, спасибо, иди, занимайся службой.

Я мог взять у солдата карабин и обезоружить этих господ (они усиленно рекламировали, находящиеся у них револьверы), но разговор пошел в спокойном русле:

рыбы-то у меня нет. Но вдруг из озера выходит мамедбраконьер со свернутой сетью на голове. Инспектора к нему. Он бросает свою ношу и заявляет:

Это не моя сеть, вон его, - показывает на меня, - он мне ее дал.

Эти стражи ко мне:

Майор, у Вас хорошие охотничьи сапоги.

Вопросов нет, отдал я этим сволочам сапоги, которые служили мне с 1960 года. Будущее мое и моей семьи дороже несчастных сапог, им они удачи не составят.

Скандалить исключено. У них, инспекторов, прямой выход на командующего округом. Попробуй докажи, что ты не верблюд, когда эти хамлюги нарисуют картину задержания, в выгодных для них красках.

Мне это надо? Правильно, читатель, не надо!

Домой приехал босиком. Саша все переживал, как это я управляю мотоциклом без обуви. Хорошая рыбалка?

Нет уж! Хай оно горит это баконьерство — на удочку спокойней. И мы продолжали ездить на разлив.

Чуточку отвлечемся: на этом разливе Саша, когда ему было лет шесть, за один час натаскал пятьдесят шесть подлещиков. Как-то подполковник Костровец попросил меня взять со мной на рыбалку его младшего сына рыжика». Он был у него такой рыжеволосый и конопушный, точь-в-точь как герой из мультфильма. Я называл его «Рыжиком», мальчишка не обижался.

Приехали. Вода на разливе хорошая, высокая.

Раскинули свои снасти. У меня спиннинг, леска на нем 0,8мм, поводок 0,6мм, крючок кованый — дефицит.

Закинул спиннинг. Сильная поклевка — катушка затрещала. Подсек, сматываю леску и вдруг моя добыча — огромный сазан, делает из воды акробатический кульбит на метр от поверхности, и моя леска свободно лежит на воде. И так, все мои четыре, подаренных кованных крючка, остались в пастях этих местных «крокодилов». Выловил я только одного хариуса на полкило. «Рыжик» наловил много мелкой рыбы и выудил крупного сома, примерно на килограмм. Костровец потом, при случае, хвалился какой у него младший сын хороший рыбак.

Оставим тему про рыбную ловлю. Она эта тема не главная. Главное — служба.

Прибывают в бригаду по окончании высшего военно-политического училища два капитана. Одного фамилию хорошо помню — Подлубный. Представил их командиру, начальнику политотдела. Это его кадры, пусть и назначает их. Я ушел.

Возвращаются ко мне обратно:

Ну что, ребята, куда вас распределил начальник политотдела?

Подлубный:

Меня в Ханлых, а друга моего в Астару.

Ну и что, чего вам непонятно?

Мы не хотим на «точки», в политотделе есть вакансии, мы знаем.

А ко мне-то зачем пришли?

Начальник политотдела сказал, что майор Шобухов может быть другое предложит.

Да, он правильно сказал, предлагаю вам обоим пошевелить своими мозгами: никто вам каждый день майорские должности предлагать не будет.

Вопросы?

Вопросов нет. Идем к начальнику политотдела.

Назначили их на должности по представлению начальника политоргана.

Через год капитана Подлубного перевели в полиотдел бригады. В положенный срок он и еще один офицер полиотдела, капитан Ярмоленко, получили очередное воинское звание - «майор» - одновременно.

Они решили мудро: из одной службы получили по «майору» вместе, в одно время и в одном месте, в общей компании «обмыли» свои звезды.

Полковник Строн спаивает м-ра Шобухова.

Справа от меня Нина, слева Ситникова Без начальника отдела кадров такие мероприятия не проводятся. Начальник тыла бригады, полковник Строн В.С., так «нашпиговал» меня коньяком из «петуха», под общее одобрение гостей, что если бы не жена — не ночевать мне дома.

С Подлубным у меня были добрые, приятельские отношения: выезжали на рыбалку, на море, на разлив.

На меня, старшина батальона управления, прапорщик Покитов, строчит кляузу. Даже непонятно с чего бы это. У меня, с должностными лицами этого подразделения, только чисто служебные отношения. Как говорится: взять с них нечего. Но кляузник найдет, что сочинить. Кляузу поручили рассмотреть майору

Подлубному Владимиру. Он мне сообщает:

Вот, жалоба на Вас, Вениамин Иванович, но мы вас в обиду не дадим.

После рассмотрения кляузы, из-за отсутствия, как говорится «состава преступления», прапорщик Покитов был наказан в дисциплинарном порядке, за клевету.

В 1976 году Саша заканчивал 9 класс, средней школы номер 25, в поселке Аляты. Я уже рассказывал о его увлечениях, а в 9 классе, «влюбившись» в предмет «химия», в нем проснулась, дремавшая до того времени, идея изобретения. Парнем одолело желание создать действующий макет таблицы Мендеелева. Для его создания, он привлек целую команду: маму, папу, сверхсрочника Стурова, полковника Строн. От всех перечисленных членов команды ему нужна была помощь и материальное обеспечение: от мамы — деньги для покупки деталей и физическая помощь: мать принимала участие в паянии; от папы — его влияние среди офицеров и сверхсрочников: от полковника Строна — доски и фанера для каркаса макета.

Лампочек двухваттных требовалось столько, сколько химических элементов в таблице, плюс дополнительные. Это был сложный агрегат: одни размеры этого ящика, внушали к нему уважение, а еще больше должно было бы быть уважения к создателю этого макета. Итак, габариты: длина — 1,5 метра, ширина — 0,7 метра, глубина — 10 сантиметров.

Передняя панель — из плексиглаза. Кроме лампочек нужен монтажный провод, другие электротехнические приборы. Частично этот материал дал ему (читай мне) Стуров, остальное пришлось закупать в магазине.

На создание макета у изобретателя ушло много времени, порою в ущерб урокам. Да и мама оказывала посильную помощь.

К положенному сроку макет был готов, не смотря на трудности его создания. Это уже в прошлом, главное результат. Суть работы макета: при нажатии светящейся кнопки, с обозначением элемента, на дисплее высвечивается его характеристика.

Макет готов к транспортировке к месту его демонстрации — в школу. В глазах создателя светится гордость за свое детище и надежда, что его похвалят и он прославится, как изобретатель и конструктор.

Мечты, мечты, где Ваша сладость? В день окончания занятий в девятом классе, макет доставили в школу, поставили в зале в месте с другими поделками учеников. Саша приготовился демонстрировать свой макет, в ожидании одобрения и похвалы за свою работу.

Зал начал заполняться пребывающими учениками и учителями. Но вот зазвенел звонок и ученики и часть учителей пошли в классы, наверное за табелями (ведомостями) об окончании соответствующего класса.

Убежал и мой автор макета, демонстрировать его пришлось мне. Один учитель заинтересовался подробно, видимо преподаватель химии.

Приходит Саша и видно, что он чем-то подавлен.

Чем? При подведении итогов учебы за девятый класс, хвалили ученика, сына начальника штаба корпуса, отличника учебы, но кроме этого, ничем другим не отличался, а мой сын хотя и изобретатель и конструктор, но троечник, поэтому вспоминать о нем на собрании, не обязательно. Сильно, очень сильно обидели парня.

Запросто подсекли крылья молодому дарованию.

На мое утешение, что еще посмотрят на его творение:

Папа, поехали домой, пусть смотрят, кто хочет.

Была у него и другая голубая мечта, я не взял в кавычки голубая, потому что Саша хотел быть летчиком гражданской авиации. Сдал документы в приемную комиссию Рижского авиационного училища гражданской авиации.

Проходит медкомиссию, пока все хорошо, но вот на линейке хирурга пролетели, дальше хода нет:

посадка. А как называется посадка? «Нарост в правой подколенной чашечке». Призвал на помощь знакомого хирурга из 438 военного госпиталя. Едем в Баку. Два хирурга ведут между собой профессиональный разговор, но не в пользу сына. Бакинский хирург: «С этим диагнозом в военное училище летчиков подпишу, в гражданское училище не имею права». Может она была и права, но для нас с сыном звучало парадоксально.

Прощай голубая мечта.

До призыва в ряды Советской Армии еще почти год. Есть время подумать о будущем старшего сына. Не болтаться же ему целый год без дела. Пусть пополняет семейный бюджет.

28 июля 1976 года приняли на работу в батальон управления, войсковая часть 91144, радиомехаником.

У Саши в мае этого года был последний звонок, а у Андрея в сентябре первый звонок. У родителей каникулы аж три месяца.

Продолжим тему о нашей войсковой дружбе.

Читатель, наверно помнит старшего лейтенанта Насонова Альберта по Кюмер-Кею, с которым я обменялся оружием. Толковый, грамотный офицер.

Побольше бы таких.

Из роты Кюмер-Кей его перевели на ту же должность командира взвода связи в Ханлых. Там же он начальник штаба батальона. При моей проверке его службы: по учету личного состава, использования ВПД, штабных документов, у меня замечаний не было. Из Ханлыха его переводят в техническую часть управления бригады. В этот период его службы у нас была хорошая дружба семьями.

Выезжали на природу. У них своего транспорта не было, так я на своем «Днепре» совершал по два рейса, чтобы перевезти всех участников пикника. Взаимно ходим в гости. Альберт со своей супругой Надей были изобретательно гостеприимны. С ними было при каждой встрече, весело и интересно.

Открылась вакансия на должность начальника штаба 5 радиотехнического батальона, город Кюрдамир.

И мы переводим Насонова на эту должность. Рассказ о Кюрдамире будет на следующих страницах.

На природе: слева и далее – Альберт, Надя, Нина, Шобухов, Андрюша На природе – Альберт колдует над столом Еще до перевода Насонова в Кюрдамир, в нашей компании запомнился случай.

В качестве презента, привозит мне начальник штаба Мингечаурсткого батальона, майор Тригуб, ведро свежих, среднего размера, раков.

Товарищ майор, Вам подарок от наших офицеров, не отказывайтесь, пожалуйста.

Я не люблю раков, но отказываться нельзя — это будет оскорбление офицерского состава, передавшим такой подарок в знак уважения ко мне.

Спасибо, товарищ майор, и всем передавшим офицерам, спасибо. Я очень признателен. Прошу передать ребятам привет и, что я их всех помню.

Мастер готовить раков — это Альберт, я знал об этом из его рассказов. Звоню в Пирсагат.

Альберт, готовь ведро пива, меняю на ведро раков.

- На короткое время в трубке только слышно дыхание, а потом с волнением:

Вениамин Иванович, а где ты их взял? Да я хоть два ведра пива принесу.

Вот и хорошо, иди в мой двор, я позвоню Нине, готовь очаг, дрова там есть, а если их не хватит принесешь свои.

Впервые в жизни я ел раков. Вкусно приготовил их Алик, но добывая мясо с членов рака, колешь язык.

Поэтому я и не люблю их есть, хотя процесс их употребления в пищу привлекателен.

Наша соседка, Зоя, развелась со своим мужем, старшиной роты обслуживания Пшеничным Иваном, по причине его систематического пьянства. По этой же причине командир уволил его, до окончания срока подписки, данной им при поступлении на сверхсрочную службу.

Жених Никифоров Борис в белой рубашке за подготовкой свадебного шашлыка. Шобухов руководит Зоина свадьба «Невеста очи опустила, как будто сердцем приуныла».

Слева шеф невесты, справа капитан Ефремов Чета Шобуховых на Зоиной свадьбе После долгих поисков второй половины, Зоя вышла замуж за разведенного капитана Бориса Никифорова. Была свадьба. Столы были накрыты в нашем общем саду. После поздравлений, тостов, возгласов - «Горько» и подслащений этой горечи, причем много раз, песен (невеста хорошо пела), не заметно подкралась темнота. Начальник Зои, по работе, он авиатор, предложил всем гостям свадьбы поехать на ночное море. Предложение было встречено громким Ура» и бурными аплодисментами. Подогнали машину и топа с гиканьем, визгом дружно устроились в кузове и с песнями по степи до моря, на наш импровизированный пляж; а в море под светом автомобильных фар и выносной фары, купались, кувыркались, визжали в воде так, что наверное слышно было на Тюлькином флоте, стоящем на горизонте моря. Пытавшихся спрятаться в темноту, фара все равно находила и тогда визг усиливался. В дальнейшей жизни похожих свадеб я не видел.

Итог свадьбы — мальчик Юра, крепкий, здоровый малыш. До трех лет не выпускал изо рта соску. Возле двора водилось много муравьев. Однажды я взял у малыша его соску и спрятал.

Мальчик спохватился — где соска? Показываю ему на дорожку из муравьев и говорю:

Юра, твою соску «беда» забрала.

- Он дотошно рассмативает муравьев, ища у них свою неразлучницу, не находит и с грустью:

Ой, «беда» взяла соску.

- Жалуется матери о том же, а мама рада:

Иванович, как это Вы враз отучили моего Юрку от этой напасти?

Да очень просто, Зоя: «беда» забрала. - С каким старанием этот малыш, гуляя по саду, выводил песню: «А я по хпалам, а я по хпалам...»

Юра, не по хпалам, а по шпалам. - Он остановится, посмотрит внимательно в глаза: «Много ты понимаешь, дядя» и продолжает свое соло в том же духе.

Майор Шобухов принимает присягу у бойца

Вернемся на службу. После карантина нового пополнения — прием новобранцами присяги. На это торжественное мероприятие к строю личного состава выносилось Знамя части. Офицеры управления принимали участие в приеме присяги молодыми воинами. Форма одежды парадная. Принимал присягу у молодых солдат и я. Не единожды.

В те годы не было той традиции, которая возникла много позже: приезд родителей на прием присяги, но от этого праздничное настроение и торжественность дня не пропадали. Солдаты впервые воочию видели Боевое Знамя, своей части, в которой они теперь будут служить.

Майор Шобухов поздравляет солдата с приемом присяги

После относа Знамени демонстрация кинофильма в клубе части. Перед началом фильма, по просьбе командира, я, как офицер, кадровой службы, в течении 10 минут выступал перед бойцами с разъяснением Положения о прохождении ими воинской службы, обращал особое внимание на главное: неукоснительное соблюдение воинской дисциплины, строгое выполнение требований уставов и военной присяги, а также возможной по желанию военной карьеры.

Читатель из моей повести знает, что убирать урожай нашим колхозам помогала армия, в том числе и личный состав нашей бригады и не только армия, но и школьники. Ученики нашей Хыдырлинской школы, старших классов, принимали участие в оказании помощи местным колхозам в сборе хлопка. Детей отправляли на работы, а местная аристократия — мордоворотов сидела по чайханам и гоняли чаи, ведя умные разговоры. Я не против работ, детям за собранный хлопок платили. Я решил проверить каким образом детей доставляют на место работы. Проверил и обнаружил, что их перевозят на колхозной машине с грубыми нарушениями правил перевозки детей. Машина с низкими бортами, сиденьями не оборудована, в кузове нет старшего. На момент моей проверки в кузове стояли десятка полтора «звонкоголосых, пестрых столбиков». Обращаю внимание, провожающую детей методиста школы Вержинию Николаевну на нарушение правил перевозки детей.

Она начала доказывать, что с детьми по дороге ничего не случится, что ехать-то им всего 15 километров.

Так горячо отстаивала свое утверждение, как будто знала, где старуха с косой будет ждать нашу детвору по дороге. Видя, что меня не понимают, я высадил своего сына и отправил домой. Методист обвинила меня в саботаже и пожаловалась в политотделе своему мужу подполковнику Аллавердяну С.Г., заместителю начальника политотдела. Он начал тоже обвинять меня в саботаже.

Выслушав его назидательную речь, я задал вопрос:

Товарищ подполковник, что дороже, цена собранных килограммов хлопка или жизнь ребенка?

Мой вопрос его озадачил, не ответил на него, только сказал:

Товарищ майор, можете идти, я Вас больше не задерживаю.

Этот конфликт не помешал нам (потому что я был прав) на многолетнее сотрудничество с ним и его семьей, начиная с 1977 года.

Поездки детей на хлопок вскоре прекратились, причины мне не известны.

Расформировали зенитно-ракетный полк, дислоцирующийся в районе города Махачкала. Меня отправляют в этот полк за получением 30 солдат и сержантов, назначенных для продолжения службы в наш корпус. Ракетчиков в войсках ПВО усиленно хвалили в плане хорошего у них порядка. Приезжаю в полк: полное разочарование. Царит бестолковщина в штабе, в службах.

Я один был представитель за получением своей команды.

Первый день мне выписывали аттестаты на 30 человек, целый день, безобразие. А если бы на 300 человек — то 10дней выписки. Бездельники. Это начало. На второй день, с утра я потребовал выплатить мне, положенные солдату продпутевые деньги. Мне начали в продовольственной и финансовой службах доказывать, что это не обязательно, нет человека, который занимается этим вопросом, надо подождать до 16.00 (а поезд в 20.00) и вопрос будет решен. Они принимали меня за лоха в этом вопросе. Только после моего визита к командиру полка, я получил эти злополучные продпутевые, жулье. За два часа до отхода поезда построили мне доблестных ракетчиков проверил по списку, спросил есть ли жалобы к командованию полка;

раздал им их продпутевые (святая простота); на машину и на вокзал. Взял билеты на команду по ВПД до станции Аляты-Главные на 20 человек и до станции Мингечаур на 10 человек.

Моя доброта, забота и простота, сыграли со мной злую шутку: продпутевые на одного человека мало, что значат, а когда их собирается с 30 человек — уже много.

Отблагодарили меня мои солдатики за заботу о них:

нажрались, как свиньи, что мне пришлось, по жалобе проводника, для наведения порядка, пустить в ход кулаки.

Утром прибыли в Баку, выгрузились в тупике на перроне, спрашиваю:

— Товарищи бойцы, жалобы на майора есть? молчат, опускают долу свои глаза, — вот и хорошо, сержант. — хороший младший командир, — получи документы на свою команду, закомпостируй билет на свой поезд и счастливого вам пути, а вы — обращаюсь к остальным, - за мной в воинский зал ожидания, будем ждать своего поезда.

Задание выполнено успешно.

Зимой 1977 года с начальником режима секретности, капитаном Ладур, едем в командировку в роту Ханлых. Я еду со своей задачей: изучение офицерского состава на месте их службы, ознакомление ими со своими личными делами и служебными карточками, заполнение граф о прохождении службы в удостоверениях личности; разъяснение солдатам и сержантам Положения о прохождении службы прапорщиками. Перед выездом я попросил у начальника политотдела какую-нибудь лекцию, у них лекций было много. Начальник с превеликим удовольствием вручил мне на выбор для прочтения лекцию личному составу роты. Забегу вперед, чтобы не повторяться, я эти лекции брал с собой при выездах во все подразделения.

Начальником политотдела корпуса, был отмечен, как лучший лектор.

Ладур едет со своей задачей: проверка соблюдения режима секретности.

Мой портфель заполнен личными делами офицеров и сверхсрочнослужащих, а они под грифом — секретно. О времени нашего приезда на станцию Мегри, командир роты был извещен. Поезд приходит ночью.

Станция на берегу Аракса, селение Ханлых под горой, а рота наверху, на плато. Приехали, вышли на перрон, никто нас не встречает, дозвониться до роты невозможно — нет связи. Вопрос, что делать? Включай первую передачу и по улице, полной собак у каждого двора, вверх до роты, в полной темноте, около четырех километров под собачий оркестр.

Если бы только оркестр, но они еще и атакуют.

Это не «Тобики», а свирепые кавказские овчарки. Они бы нас сожрали, если бы....нет, не оружие, стрелять в селении не будешь, а мой верный китайский фонарик.

Помнишь, читатель, как при помощи его я отбивался от таких же зверей в Гиндархе? Так и здесь — острый луч света в глаза собаки и она с визгом ныряет в темноту, товарки с рычанием за ней. И так от одной своры до другой, как сквозь николаевскй строй.

Командиру роты за свою оплошность пришлось раскошеливаться, но по его инициативе.

Следующая командировка в батальон в Имишли, для меня, можно сказать, родное подразделение. Приезд в любое подразделение начальника отдела кадров — не рядовое событие. Во-первых — командование хочет както ублажить, что мне не нравилось, а во-вторых — у остальных офицеров свои вопросы: должности, звания, замена на Север, спецкомандировки за границу. Вот и ездил я для изучения на местах возможности офицерского состава.

Достал меня начальник штаба этого батальона, выпускник Клининской академии, майор Калюжный, с просьбой помочь ему перевестись в группу начальника радиотехнических войск корпуса. Со временем его просьба была полностью выполнена.

Во время моей работы в этом батальоне, до меня дозванивается жена, и слышу ее взволнованный голос:

Вена, когда ты приедешь домой?

Дня через два, - отвечаю я.

А не можешь ли ты задержаться еще на пару дней, и ничего не надо искать в аптеках и покупать, понял меня?

Понял, но я у знакомого аптекаря уже много купил товару.

Все нормально — этот товар будет от меня подарок Татьяне Свириной.

На этом разговор закончился, но вопросы остались, хотя я и сказал, что «понял». Смутно догадывался: через двадцать лет мне объявляется «амнистия», значит по возвращении домой будет праздник. И праздник состоялся.

Читатель может спросить, а где же Андрей, автор забыл про него что ли? Нет, друзья, их цветов жизни, не забудешь, они не позволят этого сделать.

У них свойство:

чем они больше вырастают, тем больше требуют «полива». Вот он, Андрей — любуйтесь: в три года его приняли в детский сад, был он у нас в Пирсагате, не такой, как у Саши на Кюмер-Кее. В 1973 году заболел, жалуется на недомогание, видим у него какая-то вялость, температура. Звоню доктору.

Федор Евдокимович, с моим Андрюшей, чтото не в порядке. - Рассказал какие симптомы.

Вениамин Иванович, немедленно Андрея ко мне в санчасть.

Нина быстро отвела сына к доктору. Диагноз:

желтуха.

Доктор отвез Андрея вместе с мамой в инфекционное отделение 438 военного госпиталя.

По правилам медицинской науки, в случае заболевания этой болезнью, положен карантин на помещение и его обитателей, в котором появился такой больной, но благодаря хорошим отношениям у меня с доктором, он этого делать не стал.

Лечила Андрея доктор Зеленцова, жена моего шефа, подполковника Зеленцова. Много было крику и слез, когда делали уколы. Нина одна справлялась.

Солдаты, которых просила доктор подержать ребенка во время процедуры, при виде слез и слыша плач ребенка, отказывались от оказания помощи. А маме куда деваться? Ты же мама, вот и помогай доктору. Вылечили малыша.

И снова его второй дом — детский сад.

Воспитательницей в садике была Нина Васильевна Клокова. Дети ее просто обожали: по возвращении домой, только и разговора о своей воспитательнице.

До поступления в школу, я научил его читать.

Одолели весь букварь.

Андрюша – первый раз в первый класс

Вот наш очередной первоклассник, готовый к бою побеждать науки.

После окончания первого класса, был награжден похвальным листом. Впредь обещал учиться только на 5.

не выполнил своего обещания, потому что влюбился в девочку по имени «Улица», а она очень соблазнительна.

Первый звонок. Слева четвертый в первом ряду – Андрей.

Какие они счастливые После окончания первого и второго классов, отдыхал в престижном детском лагере, в поселке Кусары, что севернее г.Баку в 200-х километрах. Моря там нет с его нефтяными пятнами, там горы с чистым горным воздухом, а вместо моря — большой плавательный бассейн с отделениями для купания по возрастным группам. Прекрасное место. Я там был и читатель об этом узнает. А сейчас об Андрее. Что же наш Андрюша привозил из лагеря? Здоровье, загар и массу коротких анекдотов и все про Л.И.Брежнева, как только они помещались в его детской головенке?

Пусть он пока отдыхает, учится, а мы займемся Сашей и надолго.

Глава четвертая Саша продолжал работать а батальоне управления под началом прапорщика Барнашова Владимира (мы с ним в дальнейшем встретимся) и инженера, майора Орлова, который учился на заочном отделении Киевского Высшего инженерного радиотехнического училища войск ПВО Страны. Аббревиатура. КВИРТУ.

Приезжает он после окончания зимней сессии и сдачи экзаменов, заходит ко мне, сдает документы и спрашивает:

Вениамин Иванович, что Вы думаете делать с Сашей? Отправлять служить в армию или определять в какое-либо военное учебное заведение?

Да вот пока не придумали, в гражданскую авиацию нас не пропустили и теперь не знаю пока куда.

Вениамин Иванович, тут и знать не надо — только в КВИРТУ, тем более у него есть желание заниматься радиоэлектроникой. Я же вижу по его работе.

Но у него по математике тройка.

Ну и что, в КВИРТУ свои люди, они помогут поступить.

Кто это свои?

Вениамин Иванович, Вы не знаете? Как же так? Да там заместитель начальника училища наш бывший командир бригады полковник Войтенко, а заместитель начальника второго факультета по политической части, подполковник Спартак Григорьевич Аллавердян. Вот адрес Спартака Григорьевича.

Спасибо майор, Вы меня обнадежили, спасибо, дорогой.

25 апреля 1977 года Саше исполняется 18 лет.

Вызывают его повесткой в райвоенкомат, поселок Локботан на призывную комиссию.

Начальник второй части капитан, спрашивает:

Ну, что молодой человек, будем делать?

Пойдешь служить или будешь поступать в военное училище? Для капитана лучше второе, потому что им дается план по набору кандидатов в военные училища.

Сын стоит, мнется. Вмешался я:

Товарищ капитан, будем поступать в военное училище. В какое? Мы определимся и представим вам документы.

Капитан:

Надо поспешить, успеть до призыва.

Успеем, капитан.

Связался я с подполковником Аллавердяном, рассказал о нашем решении относительно поступления Саши в КВИРТУ и разрешение остановится у них на время сдачи вступительных экзаменов Александром.

Разрешение получено, решение наше одобрено. Его квартира находилась близко от училища, рядом с кабельным заводом.

Документы сданы, надо готовиться к сдаче вступительных экзаменов, это значит: к аттестату зрелости, с его тройками, приложить оценочный лист внушительного размера, состоящего из нескольких частей, которые надо собирать из — это Кур - Коса, Юхари, Северо-Восточный банк, Имишли — за мой наличный расчет у меня все подразделения бригады — зона кормления: или привезут, или ездил сам лично.

Представили мне отпуск и поехал я со своим абитуриентом в стольный Киев-град, то есть в КВИРТУ.

«Оценочный лист» был уложен в ГАЗ-69 до железнодорожного вокзала г.Баку, а по прибытии в Киев на такси и к Спартаку Григорьевичу.

Встреча была очень теплой. Сашу в тот же день я отвез на рейсовом автобусе Киев-Овруч в батальон обеспечения учебного процесса при поселке Лютеж, куда собирались все абитуриенты и там же проводились приемные экзамены.

Представил меня Спартак Григорьевич полковнику Войтенко, он не забыл меня.

Здравия желаю, товарищ полковник, - и добавил, - представляюсь по случаю определения моего сына в вверенное Вам училище.

Здравствуйте, майор Шобухов, - смеется, поднимается из-за стола и подает руку для приветствия.

Начался обычный разговор о службе, о здоровье, о делах, о бригаде. Я все подробно рассказал и потихоньку, незаметно подвел разговор о «дарах Кавказа», он улыбнулся. Еще пара вопросов о Саше и аудиенция окончена. Аллавердян остался, я ожидал его в приемной.

В дальнейшем « дарами Кавказа» распоряжался он, я к этому вопросу никакого касательства не имел. Мое дело было доставить приложения к аттестату.

Много пришлось приложить изворотливости, дипломатии Спартаку Григорьевичу, конечно не без влияния Войтенко, чтобы вступительные экзамены у сына шли успешно.

Особенно трудно пришлось с математикой — экзамены принимал гражданский преподаватель: к нему ни на какой козе не подъедешь, но Аллавердян нашел обходные пути — Юхаринский коньяк был очень хороший.

Пока шли экзамены, я жил у Аллавердянов.

Квартира 3-х комнатная, Вержиния Николавена прекрасная женщина и приветливая хозяйка.

У них два сына: старший Вазген, младший Николай — оба замечательные ребята.

Ездил в Лютеж на свидание с сыном, привозил ему продуктовое подкрепление: замечательную украинскую колбасу, которая продавалась в специализированном колбасном магазине на Крещатике, распространяя свой терпкий запах на всю улицу.

Интересовался ходом сдачи экзаменов, хотя я знал об этом от Аллавердяна.

В первую очередь, из достопримечательности Киева, я посетил мемориал «Бабий Яр», где фашисты уничтожили 33 тысячи евреев. Там действительно такие яры-овраги, что из-за поросшего леса на их крутых склонах, не видно дна. Сам мемориал создан, конечно не на склонах, а рядом на ровной площади. Впечатление мемориал производит гнетущее.

Сдали мы вступительные экзамены в столь престижное военное учебное заведение. В этом огромная заслуга подполковника Аллавердяна Спартака Григорьевича. Он фактически, все пять лет учебы нашего чада, был его наставником. Но где благодарность со стороны нашего протеже? Предмет обучения, который вся команда, принимавшая участие при сдаче вступительных экзаменов Александром, преодолела с огромными трудностями, мягко говоря, противопоставил себе и нам, в лице преподавателя математики. На первой зимней сессии, схлопотав «двойку» по математике, Саша ничего лучшего не придумал, как только вообразить себя гением человечества, сделав заявление: «Товарищ преподаватель, я и без Вашей математики училище закончу». Вот и благодарность за наши труды. Каково?

Это что-то сродни со спекуляцией. А предмет, без которого он «закончит училище» велся два года.

Теперь для меня все дороги в отпуска вели в Рим, извиняюсь в древний стольный Киев, где на улице Мельникова находилось КВИРТУ.

Глава пятая

В конце 1977 года в бригаду приехал новый командир подполковник Апальков Евгений Петрович. По замене с острова Сахалин. Под его командованием я прослужил шесть лет. В моей должности начальника отдела кадров — это были хорошие годы.

В марте 1978 года, мне выпало «счастье» второй раз побывать в нашем 438 военном госпитале, с диагнозом: «Правосторонний посттравматический орхоэпидидиет», не гарантирую точность названия, не важно. Лечили 21 день. В лечении принимала участие хирургическая медсестра, Лариса, жена моего помощника Владимира Акимовича. Выписали в удовлетворительном (стандартная формулировка) состоянии. Но эта болезнь меня оставила, только по прошествии много, много лет, после операции правосторонней паховой грыжи.

Чего это я разнылся? Долой нытье.

Находясь в госпитале, Нина приносит мне письмо от Саши, в котором сообщает о ходе своей учебы и о присвоении ему звания «ефрейтор». Пишет, что Спартак Григорьевич хочет поставить его на должность командира отделения.

Саша спрашивает у меня совета:

соглашаться или не соглашаться. Я написал, чтобы быть командиром, не надо иметь нареканий со стороны командования и преподавателей на твою успеваемость;

не будет этого — становись командиром, не уверен — оставайся рядовым курсантом.

В этом же году, после госпиталя, мне представили отпуск, и я предварительно решил съездить в Астрахань, к двоюродному брату моей жены, Вячеславу Юлову, он там жил со своей женой Екатериной и работал механиком в пароходстве. У его жены были родственники, занимающиеся рыбным промыслом. Зная об этом, я надеялся купить по сносной цене икры, балыка, воблы, рыбца.

Откуда мне было знать об этой Астрахани и двоюродного брата моей жены, находящегося там, и почему меня понесло туда за указанным товаром? А вот откуда.

Однажды, неожиданно приезжает к нам молодая женщина и представляется:

Здравствуйте, Нина Григорьевна, я Катя Юлова, жена Вашего двоюродного брата Вячеслава, принимайте свою невестку.

Здравствуйте, Катя, - отвечает Нина с недоумением и удивлением, - проходите, пожалуйста в дом. Это мой муж, Вениамин Иванович, - представила она меня, - мы, Катя, с Вами не знакомы, но я знаю, что Славик женился, об этом мне говорил мой дядя, а теперь он еще Ваш свекор, и ничего я больше не знала.

Рассказывайте, где мой брат живет, работает, о себе тоже.

Катерина женщина бойкая, решительная, общительная, она сразу взяла в свои руки бразды общения:

Нина Григорьевна, Вениамин Иванович, чего нам с Вами «выкать», мы же свои люди, родственники, давайте по-простому, так будет лучше.

Согласен, - говорю я, - рассказывай по порядку. Катя рассказывает: «Славик в Куйбышеве окончил профтехучилище по специальности механика пароходных дизельных двигателей, направлен на отработку на Астраханское пароходство.

Славик Юлов с женой Катей и ее родителями

Я местная, работаю там же, вот мы и встретились и у нас семья. Ожидаем пополнения. Родители мои живут в деревне, на берегу одного из многочисленных Волжских рукавов. О вашей семье мне рассказал Славик, свекор Петр Яковлевич, дедушка Гриша. Я знаю, что ваш старший сын Саша учится в военном училище.

Погостила она у нас, съездила в Баку, чтобы купить приданое для будущего ребенка, хотя оно, приданое, Бакинского производства, а не Ленинградского, но все-таки лучше, чем в Астрахани.

Катя говорила, что у них с детской одеждой в городе, вообще, проблема.

Приглашала приезжать в гости. В день отъезда я незаметно так, ненавязчиво выяснил возможность добыть за плату икру, балык, вяленого рыбца. Обещала помочь.

Вот почему я и решил поехать в Астрахань не на «голое» место, а к двоюродному брату моей жены.

Поездка в Астрахань по железной дороге с пересадкой в Гудермесе. Выехал утром из Баку, с учетом времени на пересадку, прибыл в Астрахань тоже утром.

Адрес у меня есть, а как и на чем доехать до места не знаю.

Подхожу к местному «бомбиле»:

Уважаемый, мне надо в микрорайон до Новостроек. Какова цена услуги?

Садись, майор, не обижу.

Поехали. Дорога в основном, в частном секторе, по замерзшей грязи, (конец марта, в Астрахани еще держался мороз), середина окон домов на уровне дороги.

Толи годами, наращиваемая грязь, постепенно закрывала окна, толи дома от старости просели в землю. Это по всему моему маршруту. Независимо от причины, городской пейзаж выглядел уныло и серо.

Выехали на новую прямую улицу, на ней современные, но не сплошные застройки, в конце ее — микрорайон.

Вот туда и отвез меня мой извозчик. Он правду сказал, что не «обидит», всего-то 10 рублей, «добрый»

человек, а если без приставки «не обижу», то наверное снял бы все 20 рублей. Только после я этот же маршрут на трамвае совершал несколько раз по три копейки за поездку.

Юловы жили в семейном общежитии. Квартира закрыта. Катю я нашел на общей кухне, она жарила беляши. У них была маленькая дочурка. Накормила меня Катя завтраком, поговорили мы с ней; чтоб не мешать ее занятиям, я до прихода Славика с работы пошел в город, знакомиться с ним.

На первом этаже этого дома — книжный магазин.

По лотерее выиграл книжку про Степана Разина (она у меня в моей домашней библиотеке), при разговоре с продавщицей, я понял, что этот герой у них в почете.

Меня интересовала не история этого гуляки, а более прозаические нужды: продуктовые магазины, что бы не быть у молодых хозяев нахлебником. Один, второй магазин, зрение у меня хорошее, но кроме водки, пива, печенья, конфет я ничего не увидел. Или я не знал, где надо искать, или другие, более необходимые продукты, появлялись эпизодически.

Читаю название магазина: «Универсам» - О! То, что надо! На входной витрине выставлена рыбная продукция. Это мне и надо. Закуплю и домой.

Помните поговорку: «Не верь, написанному», а здесь подходит: «Не верь, выставленному». Захожу в магазин: на всех полках, а их великое множество, стоят, как головки снарядов разного калибра: головы, головы, головы — осетров, стерляди, причем отрезаны так, что есть остаются только челюсти и жабры. Кто их будет есть? Не знаю. В душе негодования: где же рыба?

Успокойся, майор: если ты будешь со своими соотечественниками есть мясо, отрезанное от этих голов, то что будут жрать «датчане и прочие шведы». Да, наше дело добывать «гуся» - гузку будут есть «бары», а нам лапки, крылышки и головы, или добытое нами, и украденное у нас своими же людьми.

Прекратили «философию», на ее подробное написание требуется много времени. Вышел я из этого «Универсама», раздосадованный. Смотрю на часы — время обедать, да и желудок напомнил о себе. Пойду на вокзал, в ресторане пообедаю. Не торопись. Днем ресторан работает, как столовая. Блюда все рыбные да и то из частиковой рыбы. Проглотил рыбный суп, вы не ослышались — суп, а не уху и голодный, злой «тоской удручена» поехал на трамвае к молодежи. Ужинали беляшами, но два подгоревших беляша, я не позволил выбросить, пусть лежат.

После утреннего чая, собираемся, едем в деревню за целью моего приезда: икра, балык, рыбец. Катя хвалилась же своими родственниками и их возможностями.

Поездка до той деревни, скорее села, на маршрутном автобусе марки ГАЗ. Это не поездка, а преодоление полосы препятствий: переправа через многочисленные рукава Волги, с плавающим в них льдом, с отвратительной системой причаливания и отхода паромов. День выдался холодный и ветреный.

Бесконечные высадки, посадки, и как результат: дочка у Кати заболела. На этом месте, моего повествования так и хочется вставить фразу волка: «И зачем мне нужна была эта самодеятельность!». Действительно, а зачем? «За морем телушка-полушка, да перевоз дорог».

Прибыли в село уже в сумерки. Мама и две сестры Катерины приготовили ужин. Ну вот сейчас и покушаем! Подали горячий суп, заправленный сырыми яйцами? Разбивают сырое яйцо, выливают его в горячий суп и размешивают. Если у моего читателя воображение работает хорошо, то он увидит на поверхности супа в тарелке мазню Пикассо, или что-то, на что-то похожее. Я немного похлебал, поблагодарил и попросил вареных яиц. Это был мой ужин.

Сестры Кати проявили ко мне заметный интерес.

Они уложили меня в постель, в которой я утонул и мог видеть только потолок. Мне не известно какая постель у коронованных особ, но моя, в которую уложили меня девчата, была лучше. И в такой постели, за всю мою не короткую жизнь, я спал только один раз. Спасибо девочкам.

Утром мы с Катей идем к ее родственникам и знакомым за моим товаром. Хотя и ходил с Катей, но потенциальные продавцы на меня смотрели с подозрением. За полдня хождения — около восьми килограмм вяленого рыбца. Этого мало, но лучше, чем ничего.

Во второй половине дня, отблагодарив хозяев, мы со Славиком отправились в обратный путь. Катя не поехала по причине болезни ребенка.

Прибыли в Астрахань в 20.00. Славик:

Дядя Вена, сейчас купим колбасы, пива, водки и у нас будет ужин. - Размечтался с голодухи.

Воскресенье — водку после 20.00 не продают, колбасы нет, пива — хоть ящик, печенья — хоть коробку. Наш ужин: два подгоревших беляша, пиво, к нему рыбец, по желанию печенье.

Утром Славик на работу, я на вокзал на трамвае за три копейки, купил билет, подошел мой поезд и прости прощай полуголодная, полуутопшая Астрахань, к тебе я больше не ездок.

Вагон плацкартный, в купе нас двое: я и знакомый по Пирсагатской пристани, моряк с Тюлькиного флота.

Перед посадкой я взял бутылочку пива, у соседа тоже было пиво. Не буду же я пить пиво с рыбцом не приглашая его, пригласил, добрая душа. Если я очищал рыбца за несколько минут, он это делал за пять секунд; я рыбца съедал постепенно, запивая пивом; он очищенную рыбу проглатывал почти не жевавши, как журавль лягушку, взаимно ничего не предлагая. Пришлось закрыть доступ к хозяйской лавочке.

В Гудермесе пересадка. До прихода поезда дал своему другу Толику Свирину телеграмму с просьбой приехать за мной в Баку. Я ослаб от голода и боялся, что на нашем 105 автобусе не доеду. Не приехал друг за мной. По прибытии домой на 105 маршруте, вижу: мой друг майор Свирин ремонтирует свою машину возле моего дома.

Первые мои слова при встрече с женой:

Нина, дорогая, у тебя, - извиняюсь читатель, есть что-нибудь пожрать, а то я который день чешу спину через живот.

Раздевайся, мой руки, горячий борщ тебя уже ждет, ты же дал телеграмму и я все приготовила. Пусть заходит Толик. Он старался тебя встретить, но машина подвела.

Отдохнул после Астрахани. Съездил в Кур-Косу на своем «Днепре», привезли мою просьбу и из Юхари и я поехал в Киев. Остановился у Спартака Григорьевича, вручил дары Кавказа, а дары Астрахани лично отдал курсовому офицеру факультета, на котором обучался Саша, майору Егоренкову, который являлся непосредственным начальником моего сына.

Конечно в нужное время и в нужном месте со словами:

Я, майор Шобухов, и наслышан о Вас, что Вы любитель пива, а какое пиво без рыбы, без хорошей рыбы. Я оставляю чемоданчик и ухожу, пейте, пожалуйста пиво на здоровье.

Саша в КВИРТУ на полосе препятствий Саше дали увольнительную на сутки. Купил я фирменный Киевский торт, продукты (Вержиния Николаевна меня пожурила), приготовила она ужин.

Саша переночевал у Аллавердянов. Расспросил у сына о его учебе, службе, здоровье. Рассказал о наших домашних делах. Сын много и с увлечением рассказывал о своих успехах в физической подготовке, ему этот предмет обучения больше всех по душе. Конечно — это же не математика.

Погуляли с Сашей по городу. Вечером играли с хозяином квартиры в нарды. Я в эту игру играю не регулярно — служба не позволяет, а Спартак Григорьевич со своими сыновьями постоянно, так что мне его обыграть не хватало опыта, а игра очень азартная.

Навестил сына, привез подкрепление кому положено и пора домой.

В каждой воинской части есть документ, который называется «Исторический формуляр» - это летопись каждой воинской части, у которой имеется Боевое Знамя.

Этот формуляр, по неизвестным причинам, мои предшественники не вели. Пришлось мне восполнять пробелы, начиная с формирования бригады, а это 1961 год, восстанавливать историческую справедливость.

Формуляр, документ вечного хранения, пока не расформируется часть, хранится при части, в последнем случае он сдается в государственный военный архив.

Наша бригада сформировалась на базе 28 радиотехнического полка ПВО, который имел номер войсковой части 91144, полк переформирован во 2-ю радиотехническую бригаду ПВО с сохранением прежнего номера войсковой части 91144.

Моя задача — восполнить допущенные пробелы:

сделать записи о всех командирах, подтвердить их выписками из соответствующих приказов, поместить фотографию нового Боевого Знамени части с двух сторон: лицевая сторона — герб СССР и призыв — За нашу Советскую Родину; на обратной стороне — секретное наименование части — 2-я радиотехническая бригада ПВО. Полотнище красного цвета, обшитое по периметру золотистой бахромой, с двумя кистями на золотистых шнурах.

Записи сделать просто, у моих помощниц почерки отвечают требованиям для производства записей в исторические документы. А вот с фотографированием сложнее. Нужно найти фотографа из числа военнослужащих. Нашел я такого фотографа. А теперь вопрос? Как сфотографировать полотнище, чтоб на фотографии не было теней от складок и самих складок.

Не будем же прибивать Знамя к стене. В штабе корпуса помещения высокие и светлые. С разрешения начальника штаба корпуса, в актовом зале подготовили место, разостлали на полу белые простыни, поставила два стола в два этажа и место для фотографирования Знамени готово. Дело за малым: привезти Знамя. Кто его должен привезти? Ваш покорный слуга - «не штатный»

ответственный за вынос Знамени. Знаменный взвод уже готов. Командиру взвода, прапорщику Ярош, команда дана заранее. Привезли. При проносе Знамени по коридорам штаба, у встречных офицеров вызывало удивление присутствие вооруженной команды солдат. А что делать? При Знамени, когда оно переносится постоянно находится знаменный взвод.

Расчехлили, развернули Знамя, уложили на полотно, сфотографировали. Проявление, изготовление фотографий производится под непосредственным контролем начальника режима секретности майора Ладур. Мое дело привести в порядок актовый зал, отвести на место Знамя и получить готовые его фотографии, определить их в Исторический формуляр.

Как видите работы много и беспокойства тоже, но чувствуешь в душе, что прикасаешься к истории своей родной части и истории вообще.

На текстуальных печатных листах на обороте указывается исполнитель, и вот на них значится моя фамилия.

Фамилию первого командира 28 полка ВНОС (войска наблюдения, оповещения связи), войсковая часть 91144, записанную в формуляре, я не помню, знаю, что этот офицер был капитаном. Я выше писал, что 28 полк ВНОС был сформирован 20 мая 1940 года. Это был день части и мы его торжественно отмечали ежегодно с изданием приказа командира о поощрении отличившихся военнослужащих и служащих Советской Армии, работающих в нашей части.

Последним командиром 28 радиотехнического полка (бывший ВНОС) был подполковник Мачулин, вы с ним знакомы по первой части повести.

Кто же были командиры 2-й радиотехнической бригады ПВО с июня 1961 года, под командованием которых я служил? Вот они: полковник Сухоруков, из моряков; полковник Перминов, полковник Шеин Н.И.;

полковник Анисимов, из кавалеристов, полковник Войтенко, подполковник Алешкевич, подполковник Апальков Е.П., подполковник Попов — это с 1961 по 1983 годы.

Глава шестая

Август 1978 года, я подаю рапорт на увольнение в связи с окончанием срока службы (25 лет) и достижением предельного возраста (45 лет). Отдаю его командиру Апалькову. Евгений Петрович прочитал внимательно.

Смотрит на меня:

Товарищ майор, Вениамин Иванович, Ваш рапорт оставляю у себя, о своем решении я Вам сообщу, идите и работайте.

Есть, товарищ подполковник, повернулся и вышел.

Прошла неделя. Звонок по телефону.

Слушаю, майор Шобухов.

Шобухов, - слышу голос командира, - зайдите ко мне.

Есть.

Товарищ подполковник, майор Шобухов по вашему приказанию прибыл.

Вениамин Иванович, это было не приказание, а просьба.

Просьбу командира надо понимать, как приказ.

Не надо препираться, садитесь. Вот Ваш рапорт, возьмите его, Вы еще полны сил и опыта службы в этой должности и я надеюсь, что мы с Вами еще много поработаем. Это первое. Второе — после вашего увольнения в этом году, Сашу, Вашего сына отчислят из училища на второй день.

Второй аргумент — весьма убедительный.

Напишите рапорт, - продолжает командир, - с просьбой продлить срок службы на пять лет. Я подпишу.

Срок моей службы был продлен на пять лет до сентября 1983 года.

Поступила выписка из приказа ГК ВПВО о продлении моей службы на пять лет и я почувствовал натянутость в отношении ко мне моего помощника, капитана Лигостаева. Ничего, подуется не лопнет, но он все равно «лопнул» почти перед самым своим повышением.

В 1972 году был принят Закон о введении в армии института прапорщиков. Прапорщик, по своему статусу, не сверхсрочник, но и не офицер, хотя форма у них была близка к офицерской и на погонах с чистым полем, размещались звездочки параллельно полю погона.

Институт прапорщиков предусматривал укомплектование вакантных должностей узкой специализации и должностей младшего офицерского состава. Воинское звание «прапорщик» присваивалось после окончания школы прапорщиков с шестимесячным сроком обучения.

Условия прохождения службы прапорщиками были хорошие.

Началась работа по отбору кандидатов в прапорщики. Этой работой в основном занимались вдвоем с моим помощником, капитаном Лигостаевым. В помещении штаба оформили красочный стенд с фотографиями основных положений о прохождении службы прапорщиками. В батальоны высланы выписки из Положения о похождении службы прапорщиками. При каждом выезде в подразделение, после моего выступления с лекцией, я рассказывал солдатам, сержантам о службе в качестве прапорщика.

Разрешалось по Положению подавать рапорт о продолжении службы прапорщиком, после одного года срочной службы.

Хвалиться не буду — пополнение бригады прапорщиками шло не важно. Сверхсрочники в основном все были направлены в школы, в разное время, им же все равно служить. К тому же условия прохождения службы прапорщиком, особенно в материальном отношении, были намного лучше, чем у сверхсрочников. Им платили за звание по 25 рублей. Из числа военнослужащих срочной службы соглашались только единичные — это и было предметом критики в мой адрес со стороны проверяющих. Надоело быть постоянно под огнем критики в этом вопросе.

Иду к командиру, подполковнику Апалькову с предложением разослать в военкоматы Краснодарского края и Ростовской области письма с просьбой об отборе кандидатов в прапорщики с последующим направлением в школы, с указанием должностей, условий жизни, службы и наличия служебных квартир. Замечу, что прапорщик при определенных условиях прохождения службы, имел право на получение квартиры от государства.

Командир спрашивает:

Шобухов, имеем ли мы право писать такие письма в военкоматы, минуя вышестоящее командование?

Имеем, товарищ подполковник, Вы командир части и Вам представлено право переписки, а потом мы же не с Министерством обороны собираемся вести переписку, а с независящими от нас военкоматами, которые нас комплектуют.

Готовьте письма, я подпишу.

Письма выслали, ждем результатов нашей работы, который не заставил себя ждать.

Через семь месяцев появляются в штабе, последовательно, по мере окончания разных школ, в парадной форме 19 (девятнадцать) прапорщиков разных специальностей: автомобилисты, химики, радиолокаторщики, специалисты по агрегатам питания.

Все молодые, полные сил, холостые и женатые. При представлении командиру, вижу, что он не скрывает радости от результатов нашей работы.

Все прибывшие прапорщики, были отобраны в школы из военкоматов Краснодарского края. Переписка продолжилась.

После распределения на должности с участием начальников служб и заместителей командира, я подготовил приказ о назначении прибывших на должности. Назначение прапорщиков на должности представлялось право командиру части. Приказы подписывались начальником кадрового органа и командиром.

Эти приказы я печатал сам, лично потому, что при печатании были особенности технического исполнения.

Начальник отдела кадров корпуса, подполковник Зеленцов, при получении копий этих приказов, был шокирован таким количеством, отобранных нами прапорщиков.

Звонит:

Шобухов, как ты сумел отобрать целый взвод прапоров? Я скромно ответил: «Работаем, могу поделиться опытом».

Из прибывших прапорщиков, четверо были назначены на должности при управлении бригады, остальные назначены в батальоны.

Отдаю должное военкомам Краснодарского края.

Они поработали хорошо. В последствии мы к ним вновь обращались за помощью в этом вопросе. Все 19 прапорщиков служили честно, добросовестно, некоторые обзавелись семьями. Прапорщик Крячко, отличный автомобилист, привез свою жену и сына-школьника.

Квартиру ему дали напротив нас, в доме, где раньше жил особист. Сын по окончании восьми классов, поступил в Новороссийское мореходное училище, жену приняли на работу. Спрашивается, что еще надо? Служи до пенсии, получишь квартиру. А как же без друга, именуемого «зелёным змием». Уговорил он Крячко нарушать воинскую дисциплину. Уволили его по ходатайству суда чести прапорщиков.

Начальник отдела кадров округа проводит очередные сборы с начальниками кадровых органов округа в Баку. Вопросы: учет личного состава, ведение документов, создание резерва кадров на командные должности, и конечно про укомплектованность частей прапорщиками. Меня, в его, скажем, докладе «задело»

восхваление одного кадровика авиационного полка. Вот как у него все хорошо, у всех офицеров в удостоверениях личности все, что положено, записано и дальше в таком же плане. Сижу и думаю: «У меня в бригаде около трехсот офицеров и все «разбросаны» по всему Азербайджану, а у этого кадровика всего сотня офицеров, и все у него под носом. Посмотрел бы я на этого хваленого, окажись он в нашей бригаде. Хотя я не считал, что у меня плохо с учетом и ведением документов, для чего я тогда ездил по подразделениям.

Говоря, в своем докладе об укомплектованности частей прапорщиками, он слегка коснулся моей работы. А вот если хваленый кадровик авиаполка сделал бы такой прорыв, как я, звону было бы много. Обидно.

Нас регулярно, это и все воинские части, проверяла военная прокуратура по вопросам соблюдения законности прав и свобод военнослужащих, рабочих и служащих Советской Армии, в приказах командира. Нас курировал один и тот же прокурор. Мы с ним познакомились, когда он прибыл к нам ревизовать приказы, еще будучи лейтенантом, а я только начал работать старшим помощником начальника ОСК, то есть начальником строевой части. Лейтенант буквоедом не был. Нарушения в приказах он нашел и по строевой части и в приказах командира по части. Сделал замечания, разъяснил суть нарушений, доложил командиру полковнику Шеину о выявленных нарушениях. Все, кто работает, могут ошибаться. Этот прокурор, вынужден был на наиболее «ретивые»

приказы, присылать протесты с указанием нарушения соответствующих Законов. Командир принимал меры к нарушителям, авторов проектов незаконных приказов, но практика «подсовывания» приказов, продолжалась, соответственно протестов от прокурора становилось больше. Командир не может же знать все. Для того есть заместители, начальники служб.

Еще подполковник Алешкевич возложил на меня обязанность нештатного юрисконсульта и предупредил, готовивших проекты приказов, без визы майора Шобухова не представлять на подпись. Вот так. На мою голову еще забота. Помогал готовить приказы путем их проверки. Были возмущения.

Новый командир подполковник Апальков оставил эту практику без изменения.

Больше других в своих проектах приказов (любил размахивать дубинкой) нарушал законность заместитель командира по тылу полковник Строн.

Однажды он не выдержал после второго возвращения его проекта приказа, резко подвинул листы ко мне:

Вот Вам, майор, мой проект пишите сами!

Товарищ полковник, по этому делу все вопросы к командиру, мне эта «ревизия» не нужна, я и так завален своей работой. Успокоился полковник, принял во внимание мои замечания, переписал свой проект приказа.

Прокурор наш, уже майор, при проведении ревизии, в приказах нарушения законности находил, на то он и прокурор, но настолько не значительные, что ограничивался только замечаниями, а иногда и не обнаруживал, потому что их не было. Этот прокурор последний раз при мне ревизировал наши приказы уже подполковником.

Выполняя столь ответственное поручение моих командиров, я не трусил перед заместителями, тем более перед начальниками служб: внимательно читал их проекты, чтобы не «подсунули» приказы на подпись с незаконными требованиями «изъять», «закрыть», «запретить». Помните приказ полковника Перминова в отношении мотоциклов, который я отказался выполнять?

Закрываем эту тему.

Специальные командировки. Это отбор, отправка офицеров, прапорщиков, сверхсрочнослужащих, солдат, сержантов срочной службы — специалистов для временного прохождения службы в дружественных странах в составе контингентов наших войск, находящихся в них.

Эта работа была очень ответственная и объемная.

Опять же встречались два противоречия: нежелание командиров отпускать специалиста на длительный срок и желание специалиста поехать за границу.

Я сказал объемная и ответственная. В чем заключался объем работы персонально по каждому, отбираемому в спецкомандировку.

Отбор лучшего, дисциплинированного, преданного своей Родине военнослужащего;

согласование с оперуполномоченным КГБ, с заместителями командира, начальником политотдела;

получения разрешения командира на оформление документов на отобранную (отобранных) кандидатуру (кандидатур).

И если возникают препятствия, то работа повторяется сначала. Для таких случаев, если это было возможно, я намечал несколько кандидатур. Самое сложное было, когда замы, особенно по технической части, не желая отпускать специалиста в длительную командировку, заявляли, что по той или иной специальности достойных кандидатур нет. Мой доклад начальнику отдела кадров корпуса о том, что мы не можем выполнить данную разнарядку, во внимание не принимался и только еще жестче требовали ее исполнения и сокращали срок представления документов. Специалисты в большей части по радиолокационным станциям и создавали мне проблемы при отборе из-за упорства заместителя командира по технической части подполковника Свидерского.

Приходилось порой обращаться за помощью к командиру. Что делать? Разнарядку надо выполнять.

И только после прохождения этого «сита», отобранный кандидат вызывался на беседу; при получении его согласия следовать в спецкомандировку (случай попытки отказа был только один), направлялся на военно-врачебную комиссию в 438 военный госпиталь. У меня, для направления на ВВК, стараниями моих помощниц, были заготовлены бланки направлений;

оставалось только написать фамилию. После заключения ВВК о годности к службе в условиях жаркого сухого или влажного климата, начинается следующий этап отбора:

«выбивание» характеристик служебных, партийных, комсомольских. Две последние по состоянию в этих организациях.

И здесь не редко выставляются «рогатки» типа:

«несогласен, не достоин, не кем заменить и тому подобное», командирами батальон и рот.

После того, как все предварительные вопросы отбора решены приступаю к оформлению документов.

Кандидаты, а их было много, садились за стол, в известном вам моем кабинетике, и трудились в поте лица своего, над написанием своей автобиографии, заполнением анкет. Чтобы их меньше портили, заполняли предварительно в черновике, на чистом листе бумаги.

Это мое изобретение. Представляли фото 5х6 в одежде:

черный пиджак, белая рубашка, черный без узоров галстук, аккуратная прическа — это мужчины, а женщины представляли фото в контрастной форме одежды, без украшений.

На одного кандидата 16 фотографий.

После заполнения анкеты, на лицевой стороне бланка внизу я писал графу: особые приметы — рост, цвет волос, цвет глаз. Определяя последнюю примету, я вынужден был внимательно посмотреть в глаза. С мужчинами — просто, с женщинами — предварительно извинялся.

Отбор происходил, в соответствии заданных разнарядок в устной форме, переписка по этому виду работы не велась. Кандидаты отбирались из всех категорий военнослужащих, повторяюсь: от солдата до подполковника. По специальностям: операторы РЛС, электромеханики, тыловики. По должностям: начальники смен РЛС, начальники РЛС, командиры взводов, зампотехи командиров батальонов, заместитель ОД КП корпуса по РИЦ, начальники продовольственных складов, старшины рот, секретари комсомольских организаций батальонов.

Документы оформлены, печати поставлены, представляю кандидата начальнику политотдела на инструктаж, на благословение и документы на подпись.

Заместитель начальника политотдела подполковник Родюков заканчивал инструктаж словами: «Смотри солдат, кандидат, если подведешь, я высеку тебя собственноручно».

Командир ставит свою подпись и документы подшиваются в папку на каждого личное дело персонально.

Включаю в душе торжественный марш и в отдел кадров корпуса. Опыт я приобрел такой, что претензий ко мне не было, как по оформлению документов, так и по качеству отобранных кандидатов. В этом и состояла моя ответственность.

В какие страны отправляли отобранных специалистов? В Сирию, в Египет, в Монголию, в Конго.

В последнюю количество отправляемых сокращалось. В командировку менее года отправляли отобранных без семей на срок более одного года — с семьями.

Выше я перечислил категории специалистов, не называя фамилии, потому что их было много, запомнить невозможно, но о некоторых отобранных мною и выполнявших свой долг остановлюсь в своем повествовании.

Оставшийся на сверхсрочную службу сержант Былинкин, старшина роты Ситал-Чай находился в командировке с семьей более года в Египте. По возвращении рассказывал о порядках в Египетской армии.

Рассказывал много, но я перескажу только один его рассказ, который запомнил:

Приезжает на египетский радиолокационный пост грузовичок, выходит из кабины офицер, поднимается в кузов, сбрасывает фляги с водой, нагретой солнцем пустыни почти до кипения, ногами, обутыми в ботинки, скребает с пола кузова горку сухих пресных лепешек в горячий песок, что-то прокричал и уехал.

Мой комментарий. Если в армиях Египта и Сирии было такое отношение к своим бойцам, то где им побеждать высокоорганизованную, бооеспособную израильскую армию. Отсюда и Синай и Голландские высоты.

Хороший хозяин своего помощника и кормильца — ишака с рук кормит и поит. А в приведенном рассказе, солдата египетской армии ставили ниже ослика.

А что старшина Былинкин? По прибытии из командировки служил на должности старшины роты обслуживания, впал в алкоголизм, отравился тосолом, приняв его за вино. Похоронили его.

На должность начальника продсклада был отобран с той же должности из Имишлинского батальона старшина сверхсрочной службы Носенок в Египет, сроком на один год. Возражений ни у кого нет, зато возражение у старшины Носенка: «Не поеду».

Я обратился за помощью к капитану Смирнову, особисту, они были друзьями. Уговорили несогласного.

Служил Носенок в спецкомандировке один год и привез оттуда в свое личное пользование два списанных автомобиля ГАЗ-69. Честно дослужил до пенсии.

Оформлял и отправил в Сирию семейную пару:

заместителя командира по технической части батальона из Кюрдамира. Очень грамотный офицер. Он прибыл к нам по замене с Севера, прослужил несколько месяцев и выбор подполковника Свидерского, из семи возможных претендентов, пал на этого офицера. Грамотные, эрудированные муж и жена. Мне было легко работать с ними при оформлении на них документов.

Из Зыринского батальона был отобран освобожденный секретарь комсомольской организации батальона в Сирию сроком на один год с семьей. Ему повезло против своих коллег, потому что он был женат, а другие секретари, были холостяками.

Радость распирала молодых ребят в сознании от того, что они оба: муж и жена поедут за границу. Таких не надо уговаривать. Выполнил лейтенант возложенные на него обязанности при службе в спецкомандировке.

Из того же Зыринского батальона, как и многие другие, начальник смены РЛС, был отправлен в Сирию, чем запомнился? По возврщении из командировки, доложил, как положено, сдал сопроводительные документы и обращается ко мне:

Товарищ майор, спасибо за командировку, я рад, что побывал за границей. Примите от меня скромный подарок, - и вручает мне наручные американские электронные часы.

Спасибо, лейтенант, спасибо. Вы единственный из всех, кто оценил мой труд.

А сколько стоят эти часы? - спрашивает моя помощница Люба.

Всего 15 долларов — ответил лейтенант.

Я не знаю по тому времени, а это начало 80-х годов, сколько они стоили в рублях, для меня важно, что я был очень тронут вниманием ко мне, и что эти часы прослужили мне 10 лет.

Поступает разнарядка на отправку в спецкомандировку по должности заместителя оперативного дежурного командного корпуса по РИЦ в качестве советника в Сирию. У нас четыре офицера зам.

ОД КП по РИЦ. Признаюсь, грешен я, сразу предложил кандидатуру подполковника Пополюшко Ивана Петровича, потому что он председатель нашего охотничьего общества, и не на одной охоте охотились вместе. Вы его видели на фото в моем рассказе об охоте.

Подполковник Апальков одобрил мое предложение.

После возвращения из командировки подполковника Попелюшко И.П., командир собрал офицеров управления и РИЦ и Иван Петрович рассказал нам, как у них в Сирии организована ПВО и в частности работа командного пункта и РИЦ. В целом получалось, против нашей системы, очень слабо. Вот он привел такой пример: сидит на КП дежурный, который владеет воздушной обстановкой, заходит на командный пункт старший по званию или его начальник, с этого момента ОД КП ответственности за воздушную обстановку не несет, боевым расчетом не руководит, все его обязанности автоматически переводятся на прибывшего начальника, который не знает воздушной обстановки на это время.

Жаль подполковника Попелюшко Ивана Петровича, где-то через год или более того, он скончался.

Причину не знаю.

И под занавес темы о спецкомандировках.

Последний отбор и оформление, который для меня, мог стать занавесом моей карьеры. «Только руки хранителя1 ту беду отвели».

Приказано, что опять? Да, да, срочно подготовить к отправке начальника РЛС П-12.

Зампотехчасти подполковник Свидерский:

1 Хранителя — мое автор.

Шобухов, их много, но по уровню подготовки и знанию этой станции для отправки в спецкомандировку никого рекомендовать не могу.

Иду сразу к командиру с докладом, поскольку сроки исполнения короткие:

Товарищ подполковник, Ваш заместитель по технической части не дает согласие в спецкомандировку по должности начальника РЛС-П-12.

Объясняю почему не дает кандидата. Снимает трубку, разговаривает со Свидерским. Не договорились.

Командир звонит начальнику отдела кадров корпуса.

Просит снять разнарядку, объясняет причину. Разнарядка подтверждается.

Снова к Свидерскому, с большой неохотой называет лейтенанта Николаева из роты Кур-Коса.

Командир роты не согласен, офицер согласен. Но ни комсомольская организация, ни командир роты положительных характеристик не дают. Докладываю об этом факте командиру. Корпус жмет, сроки истекают.

Командир принимает «героическое» решение:

«Майор Шобухов, надо готовить». И я начал готовить.

Характеристики нарисовал сам, прошел Николаев ВВК, короче: готов к отправке. Вернулся Николаев в роту гордый, что едет в спецкомандировку.

Вот тут и завертелось колесо расследования.

Начальник политотдела: «Где комсомольская характеристика из роты; кто ее подписывал?». И пошло, поехало. Занавес передо мной начал опускаться. Еще бы сутки и лейтенант Николаев уехал но вдруг командир роты, капитан Ольшевский докладывает командиру бригады, что в роте чрезвычайное происшествие: пропал пистолет.

Подозрение пало на лейтенанта Николаева, потому что у него с командиром роты неприязненные отношения. Этот кретин перед отъездом в командировку решил навредить командиру роты, с мыслью, что за границей его подозревать никто не будет.

Дурак, похищает пистолет, закапывает его на позиции и в ходе следствия сознается в своем преступлении. Одного я боялся, что следователь обратит своё внимание на отбор мною такого офицера в спецкомандировку. Но его интересовал только факт хищения оружия.

Каково? Вместо того, чтобы побывать за границей, послужить там Родине, этот кретин, подругому не назовешь, загремел в места не столь отдаленные на четыре года.



Pages:     | 1 || 3 | 4 |
Похожие работы:

«263 VARIA ХАСИДЫ, ЛЕТЯЩИЕ НАД МАНХЕТТЕНОМ: АМЕРИКАНСКИЕ МЕТАМОРФОЗЫ АРТ-ИУДАИКИ. ИНТЕРВЬЮ С АНТОНОМ СКОРУБСКИМ КАНДИНСКИМ.1 Евгений Котляр 1-3. Антон Скорубский Кандинский в своей студии в Манхеттене (Челси). 2010 4-5. Встреча с Антоном Скорубским Кандинским и искусствоведом, арт-дилером украинского искусства Олесем Демко (в центре) в студии...»

«ПРОТОКОЛ № 24 заседания Комитета по расчетно-депозитарной деятельности и тарифам НКО ЗАО НРД Дата проведения заседания: 17.04.2014 Место проведения заседания: г. Москва, Спартаковск...»

«СОВЕТ ПО ВНЕШНЕЙ И ОБОРОННОЙ ПОЛИТИКЕ -2Состав редакционной коллегии книги СОВЕТА ПО ВНЕШНЕЙ И ОБОРОННОЙ ПОЛИТИКЕ (СВОП) А.Г. АРБАТОВ А.Л. АДАМИШИН А.А. БЕЛКИН Т.В. БОРИСОВА М.Г. ДЕЛЯГИН С.А. КАРАГАНОВ (отв. редактор) Ю.Г. КОБАЛАДЗЕ Е.М. КОЖОКИН А.А. КОНОПЛЯНИК Я.И. КУЗЬМИНОВ В.П. ЛУКИН Н.В. МИХАЙЛОВ В.А. НИКОНОВ Е.М. ПРИМАКОВ А.К. ПУШ...»

«Из книги Повесть временных лет (СПб., Вита Нова, 2012) Полный текст книги можно скачать на сайте: http://nestoriana.wordpress.com Сергей Белецкий дРЕВНЕЙшАя гЕРАЛьдИКА РуСИ В отечественной литературе термин «геральдика» применительно к изучению личных и городс...»

«Научный журнал КубГАУ, №93(09), 2013 года 1 УДК 004.032.26 UDC 004.032.26 НЕЧЕТКИЙ КОНТРОЛЛЕР С ПРАВИЛАМИ FUZZY CONTROLLER WITH SELFСАМОМОДИФИКАЦИИ MODIFICATION RULES Ключко Владимир Игнатьевич Kluchko Vladimir Ignatievich д.т.н., профессор Dr.Sci.Tech., professor Шумков Евгений Александрович Shumkov Eugene Alexandrovich к.т.н. Cand.Tech.S...»

«Пояснительная записка. Рабочая программа по внеурочной деятельности к курсу «Веселая кисть» составлена в соответствии с требованиями Федерального государственного образовательного стандарта начального общего образования и представляет собой вариант программы внеур...»

«Татьяна Щурова Поэзия «мелкого» собирательства Книжная коллекция и собрание редчайших периодических изданий являются, безусловно, основными сокровищами Одесской национальной научной библиотеки имени М. Горького. Работать, как говорится, есть с чем. Однако потребности повседневной жизни библиографа вно...»

«О.М. Здравомыслова «Исследования девичества: повестка дня и перспективы» В российских гендерных исследованиях возрастной аспект используется, главным образом для того, чтобы описать различия в опыте женщин советских и «новы...»

«УДК 159.95 ББК 88.3 Ф 53 CHARLES PHILLIPS 50 Puzzles for Lateral Thinking. 50 Puzzles for Quick Thinking 50 Puzzles for Logical Thinking. 50 Puzzles for Tactical Thinking 50 Puzzles for Creative Thinking. 50 Puzzles for Visual Thinking Eddison Sadd Editions 2009 Bibelot Limited 2009 Перевод на русский яз...»

«Серия: «ИСторИя» Friedrich A. von HAyek tHe Fortunes oF LiberALism essays on Austrian economics and the ideal of Freedom Routledge London and New York Фридрих фон Хайек Судьбы лИбералИзма в XX веке Перевод с английского москва 2009 УДК 330.831.8 ББК 65.02(4Авс) Х15 Редакционный совет серии: В. Зава...»

«1 ЛАНДШАФТНАЯ АРХИТЕКТУРА В ФОРМИРОВАНИИ ЭСТЕТИКИ ЖИЛЫХ ПРОСТРАНСТВ И ДЕЛОВЫХ РАЙОНОВ ГОРОДА А.В. Михайленко Санкт-Петербургская государственная художественно-промышленная академия им. А.Л. Штиглица, Санкт-Петербург, Россия Аннотация Современная ландшафтная архитектура активно учас...»

«Зарегистрированный список кандидатов, выдвинутый Сыктывкарским местным отделением Партии ЕДИНАЯ РОССИЯ Зарегистрированный список кандидатов, выдвинутый Сыктывкарским местным отделением Партии ЕДИНАЯ РОССИЯ ОБЩЕМУНИЦИПАЛЬНАЯ ЧАСТЬ ЗЕНИЩЕВ РОМАН ВАЛЕРЬЕВИЧ, дата рождения – 15 августа 1971 года, место рождения – г.Воронеж, место жител...»

«ИНОСТРАННАЯ ЛИТЕРАТУРА 349774 №3 Матей Вишнек. Господин К. на воле. Роман. Перевод с румынского и вступление Анастасии Старостиной Рауль Ортега Монтененегро. Стихи из книги “ Теория снега”. Перевод с испанского Екатерины Хованович Из классики ХХ века Уильям Карлос Уильямс Антон Нестеров. Уильям Карлос Уильямс: “cмотреть” и “пон...»

«Georges Nivat Page 1 11/8/2001 ЖОРЖ НИВА СОЛЖЕНИЦЫН Перевел с французского Симон Маркиш в сотрудничестве с автором Издательство «Художественная литература» Москва Georges Nivat Page 2 11...»

«Жюль Габриэль Верн Двадцать тысяч лье под водой Текст предоставлен издательством http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=6682831 Аннотация Роман «Двадцать тысяч лье под водой» вышел более ста лет назад, но до сих пор он влеч...»

«2012, № 4 (30) александр МаЙоРов МоНголо -ТаТаРЫ в галицКо волЫНСКоЙ РуСи Восстанавливаемый по Ипатьевской летописи (далее – Ил), а также Софийской Первой (далее – С1л), второй подборке Новгородской Карамзинской (далее – НК2) и Новгородской Четвертой (далее – Н4л) летописям первоначальный текст...»

«Рабочая группа ECR Организация учета алкогольной продукции.5 ! 3 марта 2016 ПОВЕСТКА 1) Целевая схема работы с Актом расхождений.  ! 2) Закрытие периода в ЕГАИС для отказа от накладных или составления Актов расхождений. !3) Результаты тестирования э...»

«Н.Н. Ткаченко Колокольная летопись Отечества Лишь триста, четыреста лет висят наши большие колокола на наших колокольнях; но если бы допросить эти колокола, как они созидались, и если бы они рассказали нам об этом, если б да поведали нам они, откуда они взялись, о, какая бы тогда назидательная летопись раскрылас...»

«1 И.Б.МАРДОВ Лев Толстой. Драма и величие любви ВСТУПЛЕНИЕ ОТМЩЕНИЕ И ВОЗДАЯНИЕ Основополагающая мысль Анны Карениной закреплена в эпиграфе к роману: Мне отмщение, и Аз воздам. Если глубинная наджитейская причина гибели Анны заключена в действии тайного закона человеческой жизни, то хорошо бы знать, как, по мысли автора...»

«Роб Данн Дикий мир нашего тела. Хищники, паразиты и симбионты, которые сделали нас такими, какие мы есть Издательский текст http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=6735249 Дикий мир нашего тела: АСТ; М.; 2014 ISBN...»

«Рамазан Уметбаев Генерал Кусимов документальная повесть Издательство “КИТАП” имени Зайнаб Биишевой У Ф А -2010 Перевод с башкирского Р. Максютова Р. Г. Уметбаев У 52 Генерал Кусимов: документальная повест...»

«Сообщение о сведениях, которые могут оказать существенное влияние на стоимость ценных бумаг акционерного общества «Информация о принятых советом директоров (наблюдательным советом) акционерного общества решениях –...»

«УДК 615.82 ББК 53.54 Б 90 Художественное оформление П. Петрова В оформлении переплета и макета использованы фото Д. Ухова и И. Кулямина Фото С. М. Бубновского на переплете – ООО «Издательство «Астрея-Центр» Бубновский С. М. Б...»

«БЕЛА БАЛАШ. ДУХ ФИЛЬМЫ Авторизованный перевод с немецкого НАДЕЖДЫ ФРИДЛАНД Редакция и предисловие Н. А.ЛЕБЕДЕВА ГОСУДАРСТВЕННОЕ ИЗДАТЕЛЬСТВО «ХУДОЖЕСТВЕННАЯ ЛИТЕРАТУРА» 1935  Уполномоченный Главлита Б-38613  Редактор В. Полянская Техн. редактор Д. Ермоленко Корректор Л. Каплан * Переплет Л. А. Эппле Зак. изд-ва...»

«В. В. ФЕТИСКИН ПЕРВОБЫТНЫЙ СИНКРЕТИЗМ Один из самых сложных и волнующих вопросов мирового палеолитоведения – о происхождении человека и, в частности, человека современного типа (Homo Sapiens). В России наибольшим распространением пользуется гипотеза «широког...»








 
2017 www.pdf.knigi-x.ru - «Бесплатная электронная библиотека - разные матриалы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.