WWW.PDF.KNIGI-X.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Разные материалы
 

«ВААН ТЕРЬЯН И АЛЕКСАНДР БЛОК (К 115-летию со дня рождения В.Терьяна) ЕЛЕНА АЛЕКСАНЯН Интерес к символизму в современном литературоведении не случаен. На разломе эпох в ...»

ВААН ТЕРЬЯН И АЛЕКСАНДР БЛОК

(К 115-летию со дня рождения В.Терьяна)

ЕЛЕНА АЛЕКСАНЯН

Интерес к символизму в современном литературоведении не случаен. На разломе эпох в литературе, да и в искусстве в целом, как правило, возникает столь ж е кризисная ситуация, когда знакомое "старое"

начинает казаться возмутительно архаичным, а поиски нового не с р а з у

в о з н а г р а ж д а ю т ощутимой плодотворностью результата. Собственно, символизм как направление конца XIX — начала X X века сложился в художественную систему, когда назрела необходимость социального, философского и нравственного переосмысления "потрясенной" действительности, что закономерно и привело к пересмотру привычных художественных ориентиров и потере или смене устоявшихся приоритетов духовной жизни.

Достаточная удаленность от той эпохи дает в о з м о ж н о с т ь с больш и полнотой понять и противоречивость оценок символизма в целом, и с в о е о б р а з и е творчества его отдельных представителей. В ы з ы в а е т недоумение лишь идущее от ретивого идеологизирования советских лет замалчивание этого направления или отрицание самого его существования, и м е ю щ е е своих последователей и в наши дни. Поэтому нам представляется далеко не лишним вновь обратиться к некоторым проблемам символизма, ибо, как бы не отклонялись некоторые поэты-символисты от своих ж е программных установок, их девизом был творческий поиск и устремленность в будущее, а в недрах символизма, в его эстетических и, шире, о б щ е ф и л о с о ф с к и х системах взглядов и поэтических программах м о ж н о найти подлинные новации и художественные откровения, которые могут способствовать большей плодотворности н ы н е ш н и х х у д о ж е с т в е н н ы х исканий.



Валерий Брюсов, считавшийся вождем символизма, справедливо замечал, что символизм ценен тем, что открывает дорогу новым поэтическим приемам для передачи сложных переживаний человека. Разумеется, он имел в виду виртуозное мастерство в передаче самых тонких, импрессионистских н ю а н с о в настроений и впечатлений лирического героя, богатство и выразительность живописной палитры и музыкальной инструментовки, специфическую метафоричность поэтического языка. Отсюда ясно, как продуктивны и полезны современным поэтам уроки символистского искусства.

В настоящей статье, поднимая насущно в а ж н ы е художественные проблемы, с в я з а н н ы е с символизмом, мы будем опираться на худоf Ваан Терьян и Александр Блок ж е с т в е н н ы й опыт Ваана Терьяна и русских символистов, прежде всего, наиболее близкого великому армянскому поэту Александра Блока. Будет сделана попытка осветить проблему творческих контактов и типологической близости армянского лирика-символиста школе русского символизма, привлекавшую, на н а ш взгляд, недостаточное внимание исследователей.

В отношениях В.Терьяна с русскими символистами есть как очевидное, так и не до конца проясненное. Интересный парадокс заключается в том, что, к примеру, творческое "присутствие" ф р а н ц у з с к и х символистов, особенно Бодлера — как их предтечи — и Верлена, достаточно легко выявляется и в оценках, и в самой поэзии Терьяна. А между тем т в о р ч е с к о е освоение ф р а н ц у з с к о г о художественного опыта армянским поэтом н е с о и з м е р и м о меньше, нежели его взаимодействие с русской литературой в целом и поэзией русских символистов, принимая во внимание и его ж и в ы е контакты с Брюсовым, Вяч.Ивановым и другими.

Нам у ж е приходилось о б р а щ а т ь с я к теме ф р а н ц у з с к и х истоков символизма Терьяна и потому отметим лишь, что о б щ и е точки творческой сходимости были обусловлены х у д о ж е с т в е н н о й реализацией известных о б щ и х принципов символистского мировидения и перекличкой некоторых лирических тем и настроений. Разумеется, немаловажное место в раскрытии этой темы з а н и м а ю т переводы из Бодлера и Верлена, что является отдельной литературоведческой проблемой.

Выявление и аналитическое р а с с м о т р е н и е творческих с в я з е й Терьяна с близким ему по многим параметрам русским символизмом с о п р я ж е н о с гораздо большими трудностями, хотя многие в н е ш н и е контакты давно з а ф и к с и р о в а н ы и очевидны 1. Пристальное ж е наблюдение на проблемном у р о в н е и в с ф е р е поэтики о б н а р у ж и в а е т более глубокий пласт в о з м о ж н ы х соотнесений. Это творческое о с в о е н и е и орга

–  –  –

нично в о ш е д ш и е в поэтическую систему Терьяна, в х у д о ж е с т в е н н у ю плоть его творений особенности символистского мировидения, образных решений, поэтического я з ы к а с характерной метафоричностью стиля и живописной музыкальностью, присущих русской школе символизма.

Напомним основные черты этого направления в России, имеющие с в о ю национальную специфику, восходящую к русской классической традиции и особенностям национального менталитета и религиозности. Об этой с п е ц и ф и к е заговорили особенно горячо и сами поэты, и критики у ж е в 10-е годы X X столетия, когда отзвучали голоса их оппонентов, считавших, что у русского символизма лишь западные корни. К таким апологетам западных истоков относился д а ж е Брюсов, находивший, к примеру, у предтечи русских символистов Тютчева продолжение и р а з в и т и е традиций лишь немецких поэтов: "У своих русских предшественников Тютчев почти ничему не научился" 2. "Новое искусство, — по-своему вторил ему критик Евг. Аничков, — как и все новое з а последнее тысячелетие, начиналось на крайнем Западе. С Запада на Восток идут новая в е р а и новый апокриф, новая мистика — предтеча религии будущего" 3.

С в я з ы в а л и искусство с мистическими прозрениями о религиозном п р е о б р а ж е н и и мира и "младшие" символисты, однако, разделявш и е идеи русского почвеничества: "все подлинное и ж и з н е с п о с о б н о е уходит корнями в русскую почву". И здесь отдавая должное по-своему, в мистическом духе истолкованным поэтам, начиная с Пушкина и особо выделяя Баратынского, Ф е т а и Тютчева, младосимволисты вели, как им представлялось, от Лермонтова з а в е т н ы й для своей поэзофилософии символ Вечной Женственности, как святыню русской народной души. Ф и л о с о ф о м, в ы р а з и в ш и м с наибольшей силой и четкостью идею Вечной Ж е н ы, явился Владимир Соловьев — кумир Вяч.Иванова, А.Белого и А.Блока. Б о ж е с т в е н н ы й Логос по Соловьеву, проявляется в "Софии, Д у ш е М и р а ", как воплощения божественной идеи. "Для Бога, его другое (т.е. вселенная) имеет от века о б р а з с о в е р ш е н н о й женственности и весь мировой исторический процесс есть процесс реализации и воплощения вечной женственности в великом многообразии ф о р м и степеней" 4. Н а з н а ч е н и е ж е человека — преодолевать искусы зла (то есть индивидуализма и эгоизма, отторгающих его от б о ж е с т в е н н о й сущности), воспринимать б о ж е с т в е н н о е начало в самом себе. И здесь, по Соловьеву, на п о м о щ ь художнику приходят искусство и любовь. Отсюда ведется и провиденциальная роль России, которая з н а е т путь к "человекобогу", к победе "духовного человечества".

–  –  –

Поэты-символисты, находившиеся под влиянием ф и л о с о ф и и Соловьева, по-разному творчески претворяли его космогоническую концепцию, чрезвычайно близкую принципам символистской эстетики в целом и прежде всего пониманию искусства как "иномирного откровения". Наиболее интересующий нас в свете избранной темы Александр Блок был и п р и в е р ж е н ф и л о с о ф и и Соловьева, и отталкивался от нее. Он воспринял и по-своему т р а н с ф о р м и р о в а л соловьевский о б р а з Вечной Ж е н с т в е н н о с т и, как символ Добра, С в е т а и Любви. И столь ж е з а к о н о м е р е н в поэзии Блока о б р а з двойника и сама идея двойнйчества, о т р а ж а ю щ а я борьбу в ж и з н и Добра и Зла, противостояние К р а с о т ы и Безобразия, Л ю б в и и Ненависти, в конечном итоге противоборство двух противоположных начал в самом себе, в своей поэтической и человеческой сути.

Блок неоднократно признавался в том, что он далек от философии и к волнующим его проблемам бытия подходит как художник. И это действительно так, хотя з н а к о в о с т ь ряда тем и их интерпретаций, и прежде всего темы-идеи Вечной Ж е н ы свидетельствует об определенной эстетико-философской направленности его художественного мышления, и заставляет вспомнить его увлечение мистическими откровениями Вл.

Соловьева. Однако о б р а щ е н и е к творчеству этого блистательного русского поэта, п е р е р о с ш е г о свой мистицизм, приводит нас к выводу, что Блок как х у д о ж е с т в е н н ы й летописец " с т р а ш н ы х лет" России все более понимал и представлял Вечную Ж е н с т в е н н о с т ь, как т о р ж е с т во доброго начала в мире, как в ы с в о б о ж д е н и е человека и его родины от зла и м р а к а неправого ж и з н е с у щ е с т в о в а н и я.

В е щ е большей степени чисто поэтом-лириком, а никак не выразителем философско-религиозных настроений м о ж н о н а з в а т ь Ваана Терьяна, о т к р ы в ш е г о н о в ы е пути развития армянской поэзии. Это не значит, р а з у м е е т с я, что Терьяну были чужды с е р ь е з н ы е раздумья о жизни, о цели человеческого существования. Он неоднократно говорил о необходимости в ы р а б о т к и целостного мировоззрения, о том, что сама ж и з н ь есть цель и " к а ж д ы й поступок человека должен быть целью, потому что он есть в ы р а ж е н и е жизни, он есть ж и з н ь " 5.

Неоспорима, на н а ш взгляд, наибольшая близость поэтической индивидуальности армянского поэта именно Блоку со всей противоречивостью его мировидения, с гуманным поэтическим кредо, утвержд а ю щ и м т о р ж е с т в о Д о б р а и Красоты, п р и о б щ е н н о с т ь ю к кардинальным проблемам жизни, к тайнам отдельного человека и народной души, с неприятием идеологии символизма и блестящим применением его х у д о ж е с т в е н н о й системы и поэтики.

Когда Терьян появился на поэтическом поприще, у ж е блистал на отечественном небосводе Ов.Ованнесян, у ж е утвердились на своем пьедестале народных поэтов Ов.Туманян и Ав. Исаакян. Найти не 5Ваан Т е р ь я н. Н е и з д а н н ы е письма. Ереван, 1970, с.202.

56 Елена Алекс анян просто с в о ю самобытную, но и принципиально новую интонацию на отечественном Олимпе означало подлинное новаторство. Т а к о в ы м и был первый сборник стихов Терьяна "Грезы сумерек". Эпическая простота и глубина Туманяна, ф и л о с о ф с к о е раздумье Исаакяна дополнились лирическим откровением, пророческой, тоской -и " п е й з а ж е м души" Терьяна. И драма одиночества его лирического героя, его тоска по пониманию, по родственной душе, его мечта о вселенской гармонии и об отчем доме нашли свой особый способ выражения, носящий отпечаток символистского мировосприятия, однако, не только не повторяющий чужие модели, но и глубоко самобытный.

Поэтическая система Терьяна, отвергая изыски религиозномистических откровений, вобрала в себя все лучшее и характерное для поэтического я з ы к а своего времени, д а ю щ е г о в о з м о ж н о с т ь через "я" лирического чувствоизъявления передавать духовную драму личности и своего народа. Да, как это не м о ж е т показаться странным, д а ж е в самых, казалось бы, узколичных переживаниях Терьяна угадываются стенания армянина с его трагической судьбой. И пронзительному лиризму, и драматичной универсальности своих стихов Терьян " о б я з а н " избранной поэтической системе. Именно я з ы к символов, намеков, соотнесений, подтекстное наполнение стиха, помогающее выйти з а пределы известного, з а рамки изведанного в мир мечты — все это и делает поэз и ю Терьяна столь магически притягательной и чарующе-пленительной. И сам он был предельно чуток ко всем впечатлениям бытия, вибрировал, как з в у ч а щ а я струна, о т р а ж а я тончайшие нюансы человеческих настроений и переживаний. И потому стремление тех исследователей (а их большинство), которые пытаются всячески оторвать армянского поэта от символистской почвы, тем самым л и ш а ю т его поэзию ему и только ему присущей характерности, неповторимости и особости.

П р и м е р н о то ж е происходило и с Блоком. Так, д а ж е такой чуткий литератор как Корней Чуковский попытался увидеть в Прекрасной Даме просто милую соседку, которую не м е ш а ю т разглядеть в о б р а з е Лучезарной Д е в ы лишь выспренные о б р а з ы и традиция. А между тем Блок с о в е р ш е н н о откровенно декларировал в то время с в о ю приверж е н н о с т ь символизму: "... осмыслить что бы ни было вне символизма нельзя, — писал он в статье "О современном состоянии русского символизма",— оттого писатели д а ж е с большим талантом не могут ничего поделать с искусством, если они не крещены "огнем и духом символизма". И еще: "Искусство есть Ад... По бессчетным кругам Ада м о ж е т пройти, не погибнув, только тот, у кого есть спутник, учитель и руководительная мечта о Той, которая поведет туда, куда не смеет войти и учитель" 6.

–  –  –

У Блока яснее и трагичнее, чем у других символистов, в ы р а ж е н этот опасный и губительный контраст — противоборство мечты о П р е к р а с н о м и С т р а ш н о г о мира, двойственность явления Прекрасного.

В своем самобытном художественном мире создал с в о ю символистскую антитезу Ваан Терьян. А между тем один из вдумчивых исследователей т в о р ч е с т в а Т е р ь я н а К.

Григорьян довольно категорично утверждал в с в о е м монографическом труде, что влияние символизма на Терьяна "не играло р е ш а ю щ е й роли в ф о р м и р о в а н и и его поэтического мира и х у д о ж е с т в е н н о й системы" 7. Это у т в е р ж д е н и е в ы з в а л о бы лишь досадное недоумение, если бы не ф о р м у л и р о в к а этого течения, данная самим автором чуть ранее. Вот она: " Х а р а к т е р н ы м и признаками символистического м и р о с о з е р ц а н и я явились отчужденность от ж и з н и, подчеркнутая утонченность восприятия, болезненные переживания, эротика, крайний индивидуализм, упадничество, пессимизм и, наконец, мистика" 8. С о б р а н ы, кажется, все в о з м о ж н ы е отрицательные эпитеты и явления, и р а з у м е е т с я, такими символистами не были ни Терьян, ни Блок. Тенденциозность чувствуется д а ж е в трактовке одной из действительно в а ж н ы х о с о б е н н о с т е й символизма, — тонкости в передаче чувств, их отдельных оттенков и переливов.

З а б ы т ы и многокрасочность, импрессионистичность образов, и их органичная соотнесенность с космической, природной ж и з н ь ю, и поэтическая реализация мечты, п р о е ц и р у ю щ е й с я на грядущее, о с о б а я роль цвета и з в у к а ("звучание души"), п е р е д а ю щ и х настроение и форс и р у ю щ и х лирическое п е р е ж и в а н и е, в о з м о ж н о с т ь благодаря использов а н и ю я з ы к а символов р а с ш и р и т ь [иномирие] и углубить [скрытый смысл в е щ е й ] х у д о ж е с т в е н н о е познание жизни, "на з ы б к о й грани двух миров",— словом, все то, что формирует, создает неповторимую атмосф е р у символистской поэзии. Что ж е касается мистицизма, то все дело в том, какое с о д е р ж а н и е вкладывается в это понятие. Если речь идет о 7 К. Г р и г о р ь я н. Ваан Терьян. О ч е р к ж и з н и и т в о р ч е с т в а, Л., 1985, с. 119.

8 Т а м ж е, с. 115.

Елена Алекс анян воплощении " б о ж е с т в е н н о й стороны нашего духа" и религиозном провиденциализме, то поэзия Блока, например, лишь в малой степени отвечает этим параметрам. И совсем далек от подобных христианских откровений Ваан Терьян, для которого понятие иномирия — есть символ, знак страны мечты или космических далей вселенной. П о р ы в к сверхчувственному, попытка расширить видимые пределы человеческого сознания, постичь скрытую сущность вещей и человеческой души, противопоставить мечту грубой действительности, "этому серому, серому о д н о о б р а з и ю жизни",— все эти художественные задачи решались с большим успехом в рамках символистской художественной системы, не осложненной иррациональным видением или религиозными озарениями, а лишь р а с ш и р я ю щ е й пределы обычного человеческого восприятия.

Знаменательную запись делает Блок в 1908 году: "Написать доклад о единственно в о з м о ж н о м преодолении одиночества — приобщении к народной душе и занятии общественной деятельностью" 9. Искусство для него было жизнестроением, неотделимым от долга-миссии перед собой и обществом. Точно так ж е складывалась поэтическая судьба Терьяна, художника, чувствующего в а ж н о с т ь своей миссии ("Я не с о м н е в а ю с ь в том, что у нас есть миссия" 1 0,— из письма Ц. Ханзадяну).

Его эпистолярные откровения, его статьи о литературе и набир а в ш а я силу о б щ е с т в е н н а я деятельность только на первый взгляд не вязались с "чистой лирикой" терьяновской поэзии. Достаточно обратиться к ее ведущим мотивам, чтобы увидеть неуклонное д в и ж е н и е к этому приобщению, чтобы убедиться как избранная поэтическая система с ее многозначностью, м е т а ф о р и ч н о с т ь ю и многослойностью образов, с богатством музыкального и живописного иструментария, наконец, с н а с ы щ е н н о с т ь ю символами помогает поэтическому воплощению его самых з а в е т н ы х художественных идей. И если вспомнить В.Брюсова с его толкованием этого направления, как в ы р а ж е н и я особых движ е н и й души, "тайн духа", вся поэзия Терьяна является подтверждением этого тезиса. Н е случайно один из циклов его лирики "Ночь и воспоминания" открывается эпиграфом из Е. Баратынского: " С в о й подвиг ты с в е р ш и л а п р е ж д е тела, / / Безумная душа!". Терьян с охотой подписался бы и под двустишьем Фета, которое приводит Блок в своей статье "О с о в р е м е н н о м состоянии русского символизма": "О если бы без слова с к а з а т ь д у ш о ю было можно".

В самом деле. Стоит восстановить в памяти и проследить наполнение и д в и ж е н и е художественных о б р а з о в Терьяна, как буквально бросится в глаза преимущественное постоянство о б р а з а Души поэта, прошедшей с л о ж н ы й путь от одиночества к в ы р а ж е н и ю народного сознания.

–  –  –

И. Анненский очень точно писал о любимом Терьяном поэте Бальмонте": " П о э з и я Бальмонта тем и значительна, что она с предельной силой выразила "Я" в лирике, "Я", замученное сознанием своего безысходного одиночества, н е и з б е ж н о г о конца и бесцельного существования" 1 2, В первых поэтических циклах Терьяна подчас превалируют именно такие настроения: стремление выйти за пределы знаемого в иномирие мечты. Не случайно эпиграфом к циклу "Золотая с к а з к а " он взял слова Лермонтова: "В д у ш е своей я создал мир иной и о б р а з о в иных с у щ е с т в о в а н ь е ". Но это иномирие подчас с о в е р ш е н н о лишено мистицизма: " К а к будто воскресаешь,— пишет Терьян Ангарам Мискарян, — но в о с к р е с а е ш ь какой-то иной ж и з н ь ю, ж и в е ш ь какими-то иными чувствами, з а о с т р е н н ы м и и тонкими, я бы сказал "музыкальными чувствами" 1 3. И в целом лирическое "Я" Терьяна гораздо значительней и гуманней по своим умонастроениям, эмоциональной наполненности, а п е р е ж и в а н и я глубже и искренней без манерничанья и искусственных надрывов, которые он с о в е р ш е н н о не выносил у с о в р е м е н н ы х ему поэтов. Армянский поэт решительно отвергал " б а б с к о е нытье" и настроение апатии у декадентствующих поэтов его поколения: " Н у ж н о победить в себе а п а т и ю и слабость,— писал он,— потому что у ж чересчур измельчали люди, пали духом" 1 4.

Наиболее созвучен Терьяну, как мы у ж е указывали, Блок с трагичностью мятущейся в х а о с е страшного мира одинокой человеческой личности. Вспомним, как часто в стихах обоих поэтов встречается обр а з одинокого корабля в море, как выразительно звучит скрипка, словно оплакивая это одиночество, печальным р е ф р е н о м о т з ы в а е т с я на минорное настроение песня дождя или картина осеннего ненастья. Больш у ю роль в их " п е й з а ж а х души" играет звук и краска: " С у м е й прислушаться только,— писал Терьян,— и во всем найдешь н е и с с я к а е м у ю красоту и благость, и как музыка будет ж и з н ь вся" 1 5. И е щ е о м у з ы к е в поэзии: "И вот в эти минуты душа рвется наружу, хочется выявить ту песню, ту "музыкальность", которая звучит в душе и нет для этого слов" 1 6.

О роли м у з ы к и наиболее категорично из символистов говорил, разумеется, Верлен: " М у з ы к а п р е ж д е в с е г о " ! Блок ж е как известно, часто через музыкальный ритм воспринимал о к р у ж а ю щ е е, камертон его души — музыка: "дух есть м у з ы к а ". Что ж е касается ж и в о п и с н о с т и поэтического языка, Терьяну ближе полутона, р а з м ы т ы е краски осени, сумерки, а Блок больше о б р а щ а е т с я к полнозвучной палитре в смене красного, белого, синего, пурпурно-лилового. Однако оба поэта одина

–  –  –

ково п р и в е р ж е н ы "золоту в лазури", как известно, излюбленной гамме цветов А.Белого с его символистской в ы р а ж е н н о с т ь ю синтеза божественного, небесно-возвышенного и жизнеутверждающе-земного, связанного с солнечным светом.

Музыкальная и живописная выразительность темы одинокой души у обоих поэтов свидетельствовала не только о важности ее в поэтической системе, но и о необходимости поисков выхода из тупиков жизни. Отсюда приоритетность "чувства Пути" для достижения "вочеловечивания", для того, чтобы услышать отзвук "души народной" или " в с е о б щ е й души".

Не нужно быть знатоком поэзии Блока, чтобы подтвердить мысль о приоритетности идеи пути в его творчестве. "Идея пути, — писал Д. Максимов, один из авторитетных исследователей Блока, — является одним из существенных принципов, одним из главных отличий блоковской поэзии на ф о н е других поэтических систем" 1 7. Блоковский путь сопряжен с борьбой света и мрака, хаоса и гармонии, любви и ненависти, он целенаправлен — "от мгновения слишком яркого света — через необходимый болотный лес к отчаянью, проклятьям, в о з м е з д и ю и к р о ж д е н и ю человека "общественного", художника, м у ж е с т в е н н о глядящего в лицо миру" 1 8.

Н е и з б е ж н о идея пути связывается с ф и л о с о ф с к и м пониманием времени и пространства, с пророческим видением дальнего плана жизни, который скрыт з а действительностью "наивной", с прорастанием о б р а з о в в иные миры, за горизонты мечты, с катастрофическим ощущением гибельной бездны и все-таки с надеждой на будущее счастье для тех, кто дойдет, не устанет, не остановится, ведь путь предстоит дальний. Истоки этой темы-идеи у Блока наблюдаются у ж е в самых первых поэтических сборниках, определенно звучит она в цикле стихов "О П р е к р а с н о й Даме", которые достаточно созвучны терьяновским с его страданиями страждущей, одинокой души, которая ищет выхода из б е з ы с х о д н ы х тупиков жизни. Терьян прямо обвиняет тех, кто упивается "благими порывами", им " с в е р ш и т ь ничего не дано" — к месту цитирует он Лермонтова, потому что "они не хотят пути, они ж е л а ю т лишь достижения"19 (подчеркнуто Терьяном).

Симптоматична, на н а ш взгляд, близкая у двух поэтов трактовка понятия одиночества.

Известно, что русские ф и л о с о ф ы и поэты-символисты, чья х у д о ж е с т в е н н а я программа всегда имела ф и л о с о ф с к у ю окраску, т е м у одиночества преподносили, как в ы р а ж е н и е свободы воли и человеконенавистничества в духе знаменитых стихов:

–  –  –

То есть душа есть п р и б е ж и щ е гордого духа поэта, не ж е л а ю щ е го о б щ а т ь с я с н е п о н и м а ю щ е й его массой. Блоку и Терьяну близко в основном противоположное: одиночество души — трагедия для человека и художника, не находящего отклика и понимания в "клетке ж и з н и ".

Таким образом, идея Пути становится идеей преодоления одиночества, дорогой к людям.

Армянскому поэту принадлежит м н о ж е с т в о высказываний, в которых он проклинает этот душевный и духовный вакуум. " Р а з в е интересно,— пишет он,— вечно быть с самим собой и самим собой?... Из пустыни одиночества [надо] в о з в р а щ а т ь с я к людям обновленным и светлым, с л ю б о в ь ю в сердце и с ж а ж д о й жизни-работы" 2 0. Но главное, разумеется, это голос его поэзии, соотносящий его п е р е ж и в а н и я с блоковскими. Посмотрим, как это происходит в рамках темы-явления П р е к р а с н о й Дамы, то есть красоты и света, питающих, о з а р я ю щ и х смятенные сердца и души поэтов.

Уже в одном из ранних стихотворений "Вступление" п е р в ы е строки в о з в е щ а ю т необходимость движения и трудность пути: "Отдых напрасен. Дорога крута. / / Вечер прекрасен, стучу в в о р о т а ". И возникает в о с т о р ж е н н ы й о б р а з Царевны, Российской Венеры, Вечной Ж е н ы и П р е к р а с н о й Дамы, которая и должна открыть путь в неведомое. Однако тут ж е появляется и находит свое р а з в и т и е у ж е у п о м и н а в ш и й с я нами мотив Двойничества, то есть сложности и противоречивости этого пути: " Н о в одиночестве двуликом готовит чудные д а р ы " и далее е щ е ж е с т ч е и определеннее: "Но с т р а ш н о мне, / / и з м е н и ш ь облик т ы ".

Дальнейшее т в о р ч е с т в о Блока подтверждает эти мрачные предчувствия: п р е в р а щ е н и е облика прекрасного, неземного в пугающе-мятежный, предательски-двуликий, обманный и коварный.

Подобная интерпретация прекрасно-возвышенного, как мы помним, х а р а к т е р н а и для Терьяна с его о б р а з о м прекрасной, но иллюзорной мечты в обличье ж е н щ и н ы - в о з л ю б л е н н о й и сестры, внезапно сменяемый на женщину-медузу, страстную, л ж и в у ю и двуликую. Терьян искусно передает переливы чувств лирического героя, о к а з а в ш е г о с я на перепутьи изменчивой судьбы. Почти в к а ж д о м стихотворении первых трех циклов мы встречаем мотив одиночества и отчаяния, стремление найти родственную душу, чтобы путь в никуда обернулся дорогой ж и з ни.

Когда этот путь извилист и темен, только греза-мечта и ее воплощение в прекрасной ж е н щ и н е - в о з л ю б л е н н о й и сестре м о ж е т осветить дорогу к счастью:

–  –  –

Светлая, как облачко весной, В сердце, где на беспрестанной т р и з н е В дни моей печали — Горести рыдали, Появилась ты передо мной, Ты з а ж г л а иной, счастливой ж и з н и Повела плечами. Солнечные дали.

–  –  –

А подчас он подчеркнуто противопоставляет светлым путям над е ж д ы т е м н ы е бездны иллюзий, тем самым словно иллюстрируя верность в ы с к а з ы в а н и я Блока о том, что настоящий поэт всегда противоречив:

–  –  –

Но каким бы беспросветным и мрачным ни казался Терьяну мир, эта юдоль печали, тоски, неосуществимых желаний, где все призрачно и обманно, и как бы ни была "неизвестна дорога", в его стихах часто просматривается перспектива пусть далекого, но подлинного отрезвления от сладкого или тяжкого сна "золотой с к а з к и ".

И тогда р о ж д а ю т с я слова о жизни-горении, о душе, с к о р б я щ е й по трагичной судьбе родины: "...подобно моей д у ш е сгорает и моя страна, "моя Наири",— м о ж е т быть поэтому пламенеет и моя душа, потому что в моей д у ш е горит "чудесная наирская д у ш а ".

И я начинаю чувствовать себя одним из тех, кто призван взять на себя, в с в о ю душу ее высокое страдание..." 2 1 То ж е в стихах:

–  –  –

Терьян страшится "цариц ночи", "владычиц грез", понимая, что они могут нести в себе и "нежность памяти о невозвратимо у ш е д ш е м счастье", и "жало смерти", но нередко в отчаянии готов искать спасения во мраке. Его описания носительницы темных страстей очень напоминает в ь ю ж н ы е, метельные, обманные маски Ф а и н ы и Кармен Блока, которые влекут поэта и одновременно отталкивают.

У Терьяна, например, такая о б р а з н а я ситуация:

–  –  –

Такие ж е ассоциативные о б р а з ы возникают у Блока, когда он о б р а щ а е т с я к т е м е любовного двойничества, к ч а р у ю щ е й прелести Девы, несущей в себе змеиный яд измен и превращений:

–  –  –

Легко заметить, что обоими поэтами для передачи состояния дивного и душного одновременно любовного плена используется о б р а з змеи "водопада" ж е н с к и х волос, "черной косы". Вспомним терьяновское: " Э т о т блеск и сверканье волос твоих безрассудных / / Как водопад, что поет и гудит в в ы ш и н е ". Но в зависимости от тональности стих о т в о р е н и я тот ж е о б р а з м о ж е т приобрести иное, целительное значение: "Укрой своими волосами мою усталую грудь / / И н е ж н о у б а ю к а й мое бедное сердце".

Ваан Терьян и Александр Блок 6f Как известно, Терьян посвятил целый цикл о б р а з у Дамы-искусительницы, которую лирический герой почитает и п р е з и р а е т одновременно. Этот цикл написан в с о в е р ш е н н о отличной от его поэтического стиля нарочито изысканной и иронической манере.

Здесь сгущены все черты, детали, д е к л а р и р у ю щ и е суррогатность, подменность подлинного мнимым:

–  –  –

Романтический ф л е р только усугубляет загадочную а т м о с ф е р у полунасмешливого поклонения обманной красоте. У ж е н с к и х о б р а з о в Блока т а к ж е просматривается двуликость П р е к р а с н о й Дамы, оборачив а ю щ е й с я и Незнакомкой, и ресторанной Дивой, — призрачным видением и реально-вульгарной ж е н щ и н о й в одном и том ж е лице.

Загадочное о ч а р о в а н и е облика: "девичий стан, шелками схваченный", "шляпа с траурными перьями", "в кольцах узкая рука",— все это подводит к романтическому в о с п р и я т и ю встречи:

–  –  –

Обманная любовь, двойственность в самом сокровенном, в чувствах, в д у ш е часто приводит поэтов к мысли о призрачной суетности жизни, в которой все повторяется, в с е тиражируется, упирается в обыденность,переплавляясь в глухую тоску беспросветности. У Терьяна его знаменитая "Карусель" удивительно точно передает это настроение усталости духа, скепсиса, пессимизма. В статье "Терьян и французский символизм" мы имели в о з м о ж н о с т ь сравнить это стихотворение с "Калейдоскопом" Верлена. Если добавить к этому блоковский аналогичный мотив, особенно сильно прозвучавший в его стихах цикла "Пляски смерти", нетрудно будет убедиться в общности символистского мировидения поэтов р а з н ы х национальностей. Терьян акцентирует нудную повторяемость бездуховно-обыденного: "Все знакомо, затерто, запето".

Блок доводит ситуацию бессмысленности ж и з н и до ее логического з а в е р ш е н и я, смерти: духовная смерть оборачивается физической.

И потому лейтмотив скуки и безрадостности ж и з н и одновременно приобретает е щ е более мрачные обертона, нежели у Терьяна:

Ночь, улица, фонарь, аптека, Умрешь, начнешь опять сначала.

Бессмысленный и тусклый свет, И повторится все, как встарь:

Ж и в и е щ е хоть четверть века— Ночь, ледяная рябь канала, Все будет так. Исхода нет. Аптека, улица, фонарь.

Однако присущий русскому поэту в целом оптимизм, его вера в перспективу пути п о б е ж д а е т в том ж е цикле:

–  –  –

Таким о б р а з о м, у Блока и Терьяна есть и своя двойственность в восприятии того, что противоположно беспорочному идеалу: " Б о ю с ь души своей двуликой",— писал Блок. Это и "падший ангел", и "царица ночи", как оборотная сторона лучезарного света, но это и воплощение земной любви, гармонии природы и человека, противостоящих иллюзорной небесной гармонии, которая все больше представляется призрачным видением, уводящим от живой, о с я з а е м о й жизни. И тогда лик, маска сменяются теплом родственной души, приносят покой и счастье, в о з в р а щ а ю т к "покинутой земле".

В конечном итоге идеал видится обоими поэтами в синтезе земного и неземного. С у щ е с т в е н н а я разница, однако, в том, что н е з е м н о е Блока — напрямую с в я з а н о с соловьевской надмирной идеей Вечной Ж е н с т в е н н о с т и, у Терьяна же, как мы отмечали, отсутствует философско-религиозная о к р а с к а о б р а з а П р е к р а с н о й Дамы, она есть персонификация мечты, иллюзии. М е н е е расходится у них земной идеал, исполненный гармонии и красоты, причастный о б щ е м и р о в о й жизни, как источник Д о б р а и Света. И таким о б р а з о м особенно р е л ь е ф н о высвечивается ф и г у р а лирического героя, самого Блока, который, как никто другой " с ж и г а л себя дотла" в с в о е й поэзии, о б р а з человека своего- времени, б ь ю щ е г о с я над загадками бытия, с т р е м я щ е г о с я преодолеть смятение перед х а о с о м эпохи и найти свое место в движении времени.

"Блок — самая большая лирическая т е м а Блока",— писал Ю.Тынянов, а один из р е ц е н з е н т о в поэта замечал: " О б ы к н о в е н н о поэт отдает людям с в о е творение. Блок отдает самого себя". С т о и т з а м е н и т ь имена — Блока на Т е р ь я н а — и не будет необходимости изменить ни слова, ибо эта х а р а к т е р и с т и к а русского поэта как нельзя больше подходит к Терьяну. И з а к о н о м е р н о оба поэта пришли к поэтическому воплощению с о к р о в е н н о й для них темы народной души, родины и своего места на п е р е к р е с т к е исторических дорог. Дух времени и душа человека о б р е т а ю т единый ритм вселенской гармонии.

Напомним, что Терьян в з я л для своего наирийского цикла эпигр а ф из Лермонтова: " Л ю б л ю отчизну я, но с т р а н н о ю л ю б о в ь ю ". Великий русский поэт п о д р а з у м е в а л под понятием " с т р а н н о ю " — о т к а з от традиционного восприятия патриотизма, связанного с к р о в ь ю з а в о е в а ний и преданиями старины. Ш у м н ы м и неискренним декларациям квасного патриотизма он противопоставлял м у ж е с т в е н н у ю л ю б о в ь к народной России. Э т а традиция прямо и через Н е к р а с о в а была обогащ е н а Блоком и художественно в о п л о щ е н а с подлинным лиризмом заЕлена Алекс анян ветного чувства любви и боли: "О Русь, Ж е н а моя! До боли нам ясен путь..." " Ж и в у ю душу указала, / / Русь, на своих просторах ты, / / И вот она не запятнала первоначальной чистоты".

В ы ш е у ж е говорилось о том, что терьяновские переживания одинокой души постепенно переходили в осознание трагедии народной жизни, в скорбь по р а з р у ш е н н о м у отчему дому и тяжкой судьбе народа, обреченного на страдания, на смерть и скитанья. Именно тогда, когда трагедийность восприятия Терьяна достигает своего апогея, когда муки его отверженной, непонятной души становятся знаком мученической судьбы армянина, разделившего горькую участь своего народа, — открывается просвет во мраке суровой Ночи, пробивается луч надежды, появляется в его поэзии т е м а рассвета, героической борьбы, в о з м о ж н о с т и переломить судьбу. И это естественно. Пагубность одиночества, стены непонимания вокруг, болезненное, сверхчувственное восприятие лживости о к р у ж а ю щ е г о и отсюда уход в иномирие ("недостижимую грезу души"), в царство иллюзий и призраков, сна и мечты, — от всего этого мог спасти поэта лишь путь, ведущий к людям, вера в наступление нового утра страны: "Чем ночь темней, тем я упрямей жду: / / Восстань, страна родная, наконец, / / тяжел, но свят твоей судьбы венец" (перевод В. Звягинцевой).

Д в и ж е н и е к преодолению мрака, наступление времени "светлого, братского пира труда и мира",— п р о з р е в а л и Блок в "сине-розовом тумане" грядущих дней. "Братский",— это и есть ключ к проблеме, о щ у щ е н и е о б щ н о с т и тягот сегодняшней ж и з н и и в о з м о ж н о с т и их преодоления "всем миром". Приветствие людей, как своих братьев звучит и в стихах Терьяна: "Привет вам, братья, на земных дорогах, и в чужедальних странах, и в т ю р ь м е ! " У Блока при всей противоречивости его творчества, постоянно, словно бы отталкиваясь от т е м ы - о б р а з а "страшного мира", утверждалась мысль о пленительной красоте мира: " С о т р и случайные черты и ты увидишь: мир п р е к р а с е н ! " или "А мир прекрасен, как всегда". Поэтому оптимизм последних лет, связанный прежде всего с поэмой "Двенадцать", не случайное, вдруг в о з н и к ш е е ощущение, а прежде всего, приложимое к его чувству родины понимание необходимой спасительности перемен, окупаемости страданий во имя человека и его отчизны.

С х о д н ы е з а к о н о м е р н о с т и пути прослеживаются у Терьяна. Даж е в ранних сугубо личных его стихах чувствуется подтекстное наполнение никак не надмирной скорбью, а переживаниями сына своей несчастной страны, сиротством и бездомностью ее народа. У ж е в стихотворениях 1908 года звучит тоска по родной земле и крову: "Я отлучен от родной земли". В 1912 году пишется стихотворение "На родине", в котором поэт признается в призрачности своих иллюзорных мечтаний.

И горечь р а з о ч а р о в а н и я в мечтах приобретает весомую трагичность потери родного очага, который для армянина всегда наиболее значимый символ искомой устойчивости национального бытия:

6f Ваан Терьян и Александр Блок

–  –  –

Его мятущаяся душа постепенно теряет черты вселенской скорби, становясь " к р е щ е н н о й огнем наирской душой".

И как у Блока, христианские святыни, их глубокий потаенный смысл начинают обретать силу веры в святыни своего отечества:

–  –  –

Блок в своей последней поэме сделал Х р и с т а символом грядущего п р е о б р а ж е н и я жизни, считая, что страдания Спасителя являются искупительной ж е р т в о й з а пролитую в революции большую кровь.

Сосредоточеный на том, что м о ж е т дать революция его родному народу и у ж е смертельно больной Терьян был весь устремлен в это будущее, уповая на тех, кто "придет и поведет нас домой", надеясь на счастье тех, кто будет ж и т ь после него, и как и Блок, оставляя людям свои песни — песни любви и надежды: " Л ю б о в ь и песня в моей душе. / / Моя душа — песня л ю б в и ". Будет принята людьми эта песня, тогда "воскреснет д у ш а поэта". Это воскресение души поэта в духе своего народа и есть отнюдь не мистическое право писателя на вечную ж и з н ь в духовной с о к р о в и щ н и ц е отечества. Но не просто как дань признания его поэтического подвига, а как нечто большее, д а ю щ е е опору д \ я будущего с у щ е с т в о в а н и я нации и ее культуры. "Если мы хотим, чтобы у нас р а з в и в а л а с ь н а с т о я щ а я художественная литература, она будет иметь ценность лишь в той мере, в какой служит якорем и опорой для будущего" 2 3.

Александр Блок в одном из своих дружеских посвящений Вячеславу И в а н о в у написал: "Взглянул... И наши души спели / / В т е дни один и тот ж е стих". О Терьяне и Блоке, пожалуй, не с к а ж е ш ь "один и тот ж е ", но близкий, но созвучный, но корреспондирующий друг с другом, чистой струной о т з ы в а в ш и й с я на время. Гармония этой о б щ н о с т и

–  –  –

безупречна, потому что единое для настоящих поэтов "чувство пути" обусловило единый ритм их поэзии в "мировом оркестре души народной".

115- ).. -,,.

- : -,,, -,,, «». "{"^ -,, -, -,, -.

<

–  –  –



Похожие работы:

««ЛКБ» 3. 2009 г. Литературно-художественный и общественно-политический журнал МИНИСТЕРСТВО ПО ИНФОРМАЦИОННЫМ КОММУНИКАЦИЯМ, РАБОТЕ Учредители: С ОБЩЕСТВЕННЫМИ ОБЪЕДИНЕНИЯМИ И ДЕЛАМ МОЛОДЕЖИ КБР СОЮЗ ПИСАТЕЛЕЙ КБР Главный редактор ХАСАН ТХАЗЕПЛОВ Редакционная коллегия: Общественный...»

«УДК 821.111-31(73) ББК 84 (7Сое)-44 С53 Серия «Очарование» основана в 1996 году Heather Snow SWEET MADNESS: A VEILED SEDUCTION NOVEL Перевод с английского М.О. Новиковой Компьютерный дизайн С.П. Озеровой...»

«В.В. Розанов О Пушкинской Академии По изданию: Собрание сочинений. Среди художников. Том 1. Москва, 1994 г. Впервые опубликовано в литературном приложении «Торгово-промышленной газеты» №9, 1899 г. под одноименным названием. _ Наперерыв вся...»

«Лев Николаевич Толстой Полное собрание сочинений. Том 7. Произведения 1856—1869 гг. Государственное издательство «Художественная литература» Москва — 1936 Л. Н. ТОЛСТОЙ ПОЛНОЕ СОБРАНИЕ СОЧИНЕНИЙ ЮБИЛЕЙНОЕ ИЗДАНИЕ /1828—1928/ ТОМ 7 ГОСУДАРСТВЕННОЕ ИЗДАТЕЛЬСТВО «ХУДОЖЕСТВЕННАЯ ЛИТЕРАТУРА» LON TOLSTO OEUVRES COMPLTES SOUS LA RDACTION GNRALE de...»

«Когда мы были молодыми. “.Но рядом с желанием выжить багажом знаний лично на защиту курсового, на зачет или экзамен, нет. ведь нужно и мужество — жить!” Сентябрь 1968 года встретила Алла Кудинова уже в Запорожье, оказавшись со Человеческая жизнь подобна роману, в котором на своем м...»

«International Scientific and Practical Conference “WORLD SCIENCE” ISSN 2413-1032 ФОРМИРОВАНИЕ В МУЗЫКЕ НОВОГО ВРЕМЕНИ ПОНЯТИЯ-ПРОЦЕССА канд. филос. н. Кульбижеков В. Н. Российская Федерация, г. Красноярск Сибирский федеральный университет (СФУ) A...»

«Сообщение о существенном факте “Сведения о решениях общих собраний” 1. Общие сведения 1.1. Полное фирменное наименование эмитента (для открытое акционерное общество «Магнит» некоммерческой органи...»

«РУДОЛЬФ ШТАЙНЕР ТОЛКОВАНИЕ СКАЗОК GA 108 Берлин, 26 декабря 1908 года. То, что сегодня будет здесь дано, является, прежде всего, некоего рода принципом для толкования сказок и легенд. Кроме того этот принцип в более широком смысле может быть распространен и на область мифов,...»

«Уильям С. Берроуз Западные земли Серия «Города ночи», книга 3 A_Ch http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=155112 Берроуз У. С. Западные Земли: ACT, Адаптек; М.; 2006 ISBN 5-17-034424-4, 5-93827-049-9 Аннотация Роман «Западные Земли» (1987) – последняя часть трилогии, в которую такж...»









 
2017 www.pdf.knigi-x.ru - «Бесплатная электронная библиотека - разные матриалы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.