WWW.PDF.KNIGI-X.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Разные материалы
 

«КРИМ•КЪЫРЫМ КРЫМ 1 [41]2016 Литературно-художественный журнал КРЫМ 1.2016 Крым ПРОЗА Крым Крым Выпущено при поддержке Государственного комитета по делам межнациональных отношений и ...»

1

КРИМ•КЪЫРЫМ

КРЫМ 1 [41]2016

Литературно-художественный журнал

КРЫМ 1.2016

Крым

ПРОЗА

Крым

Крым

Выпущено при поддержке

Государственного комитета по делам межнациональных отношений

и депортированных граждан Республики Крым.

Издано за счет средств бюджета Республики Крым.

Главный редактор

Валерий Басыров

Заместитель главного редактора

Вячеслав Килеса

© Валерий Басыров, 2016 г.

18+

КРЫМ 1.2016

ПРЕДИСЛОВИЕ

ПРОЗА

ПРЕДИСЛОВИЕ

Одной из задач литературы всегда считалось требование Артура Шопенгауэра осознавать проблематичность того, что считается разумеющимся. Подвергать всё сомнению, взламывать грамматические каноны, искать золотоносные крупинки в «новоязе» и «будетлянстве», дополняя словарь будущих поколений, — обязательный предмет внимания писателей и объяснение снисходительности редакции журнала «Крым» к языковой эквилибристике своих авторов.

Наступающий день Победы и пахнущие порохом новости способствовали появлению в журнале произведений военной тематики.

Киноповесть Александра Ломтева «Ичкериада» показывает кадры Чеченской войны: в ее буднях и безжалостности, когда каждый день каждого мог оказаться последним. Великая Отечественная война и её поэты Юлия Друнина и Ион Деген, написавший восемь строк, которые Евгений Евтушенко назвал гениальными, ошеломляющими по жестокой силе правды: «Мой товарищ, в смертельной агонии не зови понапрасну друзей. Дай-ка лучше согрею ладони я над дымящейся кровью твоей. Ты не плачь, не стони, ты не маленький, ты не ранен, ты просто убит. Дай на память сниму с тебя валенки. Нам ещё наступать предстоит». Далее: размышления о войне симферопольского поэта Льва Рябчикова и воспоминания о крымских писателях-фронтовиках Григория Пяткова.



Любовь — единственное, что способно сделать жизнь интересной, удержать человека на поверхности дней. Любовь к женщине, мужчине, семье, детям, отчизне, работе… Этот постулат стал лейтмотивом в стихотворениях Олега Рябова, Владимира Жигалова, Веры Пальохи, Марии Верховец, Евгения Курочкина, рассказов Ирины Щербины, Александра Летина, Светланы Сороки, Эльвиры Божиловой, Александра Баранова, романтической повести Владислава Кураша, статьи Тамары Шевченко, посвящённой творчеству Максимилиана Волошина. Смысл жизни исчерпывается, когда заканчивается любовь.

–  –  –

В кадре панорама гор. Снежные куски крыша, а по снегу покатилось вершины, белые покатые поля, тём- окровавленное тело.

ные острые зубцы ельников внизу. Из близкого перелеска на тропу Звенящая тишина. И вдруг эту тиши- вышла группа вооружённых людей и ну распарывают резкие залпы. направилась к разбитому дому. ВскоГр-р-рах! Гр-р-рах! Гр-р-рах! ре они встали над разметавшимся в В кадре улица горного селения. снегу трупом.

Люди лишь на секунду оторвались от своих повседневных дел, привычно Камера наплывает на отдельно прислушиваясь к эху, шарахнувше- стоящую скалу, и мы видим, что над муся по ущелью. самым обрывом стоят два существа.

У одинокого дома на склоне горы Одно в тёмных одеждах, и крылья рядом с тропой, ведущей к перевалу, за его спиной иссиня-чёрные, поховзлетела в воздух и рассыпалась на жие на ястребиные; другое в чём-то © Александр Ломтев

–  –  –

КРЫМ 1.2016 синева стремительно, как это всегда — Поставь на предохранитель, — 9 бывает в горах, сгущается в непро- сказал ему Зыков.

ПРОЗА глядную ночь. Прапорщик-контрак- — Да ладно!

тник Зыков заводит уже десятую, — Я говорю: поставь на предохрапожалуй, байку. Слушателей в блин- нитель!

даже человек семь. Кто ест, кто воз- — Солдат кряхтя, нехотя поднялся, ится с вещами, кто, напрягая глаза, щелкнул предохранителем.

пытается читать затёртое письмо при — Дурак, это ж примета такая свете маленькой коптилки, мерцаю- верная — чтобы раньше времени не щей на самодельном столе. На голой началось...

железной кровати в углу ворочается Да-а-а, а вот ещё про Шаманова расстарлей, застрявший по пути на вер- сказывают. Показывают ему Минводы, толётную площадку на ночь глядя. ну, вот достопримечательности разные, Зыкова и слушают, и не слушают, и ключи эти знаменитые, памятники уж враки его всерьёз не воспринима- всякие, а потом говорят: «А сейчас мы ют, но ему, похоже, всё равно, и он проходим мимо винного погребка, плетёт и плетёт свой незамысловатый который любил посещать Лермонтов».

монолог, блестя золотым зубом, тор- А Шаманов в ответ: «Какого же чащим на самом видном месте. чёрта мы проходим мимо!?»

— Да-а-а, и вот пошли они как-то Зыков подождал, но никто не зана охоту — Иван впереди, Беслан сза- смеялся и он, нимало не смутившись, ди. Вдруг чеченец обгоняет русского продолжил:

и говорит: впереди не ходи, ходи сза- — Вот мне недавно капитан в Ханди. Почему?! — русский спрашивает. кале рассказал. Объявилась в ГрозУбить могу! ном старуха-чеченка, Фатима, что ли.

— Городишь ты… — пробормотал Вот если какой солдат или офицер с с кровати старлей. ней поговорит или там имя свое наИ не горожу, это мне реальный зовёт, то через день-другой или проосетин в Моздоке реально рассказы- падёт без вести или погибнет… вал. Чего ему врать? — Ты ещё про волчьи ямы расскаДа-а-а, и вот как-то позвал Беслан жи, — проворчал кто-то иронично из Ивана в гости с ночёвкой. Среди ночи тёмного угла.

просыпается Иван, а над ним стоит — Что за ямы? — заинтересовался Беслан с ножом: «Уходи, Иван, домой задремавший было солдатик.

и не приходи больше, кровь будет!» Зыков оживился, получив заинтеТак вот и закончилась дружба ресованного слушателя:

Ивана с Бесланом... — А это такая вот страннейшая Зыков посмотрел в бойницу, где штука. Научились «чехи» такие ямы стало совсем черно: делать, что если над ней пройдёт ряЧто-то тихо сегодня. довой — хоть в полном снаряжении, — Раздался приглушённый толсты- ничего не будет. А если офицер или ми стенами голос часового, а потом вот наш брат прапор шагнёт, то сраи ответный возглас, и в помещение зу провалится и уж если повезёт, то вошёл солдат. Он поставил автомат только руки-ноги поломает, а не пок другим, выстроившимся у стены, и везёт, то и сразу насмерть. Там колья завалился на нары. и обломки сабель, прутки железные…

–  –  –

КРЫМ 1.2016 метно прекратилась.

И Зыков уснул- навливавшиеся в кафе со странным 11 таки с открытыми глазами, словно названием «Омар Хайям», были ПРОЗА загипнотизированный трепетом задумчивее, сдержаннее и добрее.

огонька в светильнике и тишиной. Ночью ритм жизни становился разИ в этой мёртвой тишине откуда- меренным и не таким суетливо-суто со стороны дальнего хребта не- матошным, как днём. И хотя мать видимым сверчком прострекотал каждый раз ругалась, когда Вакрупнокалиберный пулемет… сенька уходил от кафе к трассе, он постоянно бегал к этому повороту, чтобы посмотреть, как огненный ВАСЕНЬКА змей очередной автоколонны все (Кафе «Омар Хайям» ползёт и ползёт к своему мерцаюна трассе Моздок — Грозный) щему в ночи озеру.

Сегодня едва не случилось то, чего Лежать Васеньке было почти так боялась мать. Из-за поворота на удобно. Развилка корней плавно вы- обочину вывернул, показавшийся гибающихся к стволу, ровно легла под Васеньке в ночи громадным, грузовик спину, а голова покойно пристрои- и, кренясь, пошел к кювету. Видно, лась на выемке в столетней коре де- задремавший за рулем водитель едварева. И если бы не странная слабость едва вывернул эту махину на трассу, а и проступающий через ткань куртки Васенька в самый последний момент холод, было бы совсем уютно. успел прыгнуть к придорожному деДорога в этом месте круто пово- реву. Грузовик пролетел так близко рачивала и уходила в чёрное ночное и так быстро, что Васеньку словно пространство. Если бы не движенье, приподняло воздушной волной. В она просто утонула бы в черноте. Но лицо пахнуло маслом, бензином, по асфальту прерывистой чередой разогретым железом вперемешку тянулись огни: к Васеньке белые и с запахом горящей резины, вихрем жёлтые, от Васеньки — красные и пронеслось облако жухлой листвы, оранжевые. Там подальше трасса шла взметнувшейся за горящими габав гору, и редкая гирлянда мерцающих ритами. Через мгновенье грузовик огней, слегка извиваясь, шла вверх и исчез в веренице огней, а Васенька пропадала во тьме, словно утекала в привалился к дереву и всё никак не невидимый тоннель. Васенька знал, мог отойти от испуга. Он чувствовал если подняться, из-за горизонта такую слабость в ногах, что даже и не сквозь ветви придорожных дере- пытался встать.

вьев покажется дрожащая россыпь — Вот сейчас посижу немного, и алмазов — огни «приграничного» пойду к «Омару», — чтобы хоть какгородка и большого КПП. В это нибудь приободриться сказал он сам дрожащее в ночи озеро огоньков и себе вслух и глубоко вздохнул.

вела дорога. Он представил себе, как придёт в Васенька любил ночную трассу. кафе, горящее разноцветными огняНочью не было видно придорожной ми, как Толстая Дунька крикнет ему грязи, не было на обочинах случай- из-за стойки:

ных людей, лишних звуков и лишнего — Опять на трассу шлялся, вот движения. Ночью водители, оста- вернётся мать, я ей расскажу.

–  –  –

ПРОЗА ривали. Мать подробно описывала КамАЗа дал ему пирог, и Васенька, ему поездку: с кем и на какой машине откусив кусок, вдруг почувствовал, ездила, что видела, какой на этот раз что рот его разрывается на тысячу попался дальнобойщик или военный. кусочков и горит огнем. Сквозь слеИногда она приезжала в разодран- зы, заглатывая воздух, он смотрел на ном платье, с синяком под глазом и ржущего шофера, а тот показывал ему ссадинами на теле. В такие дни она жгучий перец, который засунул в пиуходила в душ одна, потом молча ло- рог. Сжалившись, он подал наконец жилась спать и не вставала сутками. стакан воды, Васенька с жадностью Васенька носил ей еду и чай, но она глотнул, но и тут был подвох: в сталежала, уткнувшись в стенку, и еда могла кане оказалась водка.

простоять нетронутой целый день... Толстая Дунька увела его на маЧаще мать приезжала пьяной и трас, сунула в руки стакан ледяного весёлой. Она засовывала в Васеньки- сока, и сквозь стенку он приглушённо ны карманы какие-то мятые деньги, слышал, как она скандалила с толгромко смеялась и требовала у Тол- стым дальнобойщиком...

стой Дуньки выпивки «на всех». По- Но вообще дальнобойщики были том, правда, смех обязательно пере- людьми весёлыми и добрыми. Ваходил в бурные рыдания; обливаясь сенька часто сидел около них и слезами, мать обнимала Васеньку и слушал их разговоры о машинах, об рассказывала ему, как они хорошо авариях, о войне, бандитах и бабах.

жили раньше. Какая шикарная у них Зачем нужны бабы, Васенька узнал была квартира, была своя машина довольно рано, поскольку в заднюю и даже дача за городам. И один раз комнату частенько заходили отдоони даже ездили на море, «на ку- хнуть пропахшие бензином и перерорт». Что такое курорт, Васенька гретым железом мужчины, и нередко себе слабо представлял, но кое-что к ним приходили женщины, днями из туманных материнских рассказов и ночами крутившиеся у «Омара»...

словно брезжило у него в памяти: В свои года Васенька не знал мнокакие-то янтарные шторы на окнах, гое из того, что знает всякий домашбелая блестящая ванна и женское ний городской мальчишка, но и знал смеющееся лицо, обрамлённое седы- он такое, чего не знает иной взрослый ми волосами. Бабушка... Что произо- человек, живущий по кругу: «работа, шло потом и почему они с матерью семья, друзья, работа...»

оказались в «Омаре Хайяме», он не Подвыпив, Димедролыч часто гопомнил, а мать не рассказывала. Как ворил ему: пока у тебя есть цель — ты не рассказывала даже в пьяном бреду, человек!

кто и где его отец. И видя, как мать У Васеньки в жизни было нескольуезжает то с военными на БТРе, то с ко целей: накопить денег на свой водителем какой-нибудь громадной КамАЗ, «сдать на права», уехать из фуры, Васенька решил, что отец его, Чечни и разыскать отца. Из историй, скорее всего, дальнобойщик. увиденных им по телевизору в зале Дальнобойщики ему нравились, «Омара», он узнал, что это вполне хотя попадались среди них всякие. возможно и даже очень вероятно.

–  –  –

ПРОЗА окраине посёлка отара овец и чечен- вывести из состояния покоя целый ский пацанёнок с прутиком в руках народ, почему так просто люди взяпровожает с нечитаемым выраже- лись за оружие и начали стрелять нием глаз нашу колонну. И другой во вчерашних соседей? Почему так поворот в дорожных раздумьях: быстро озлобились, пришли в дикое что этот пацанёнок вспомнит первобытное состояние? И чего дочерез десять, через двадцать лет о бились? И как жить дальше, если сегодняшнем дне? Полные тётки в обе стороны думают о нанесённых тёмных платках с сумками и узел- обидах и во всём винят друг друга? А ками у безымянного перекрёстка как быть тем, в чьих жилах течёт дожидаются попутного автобуса кровь двух народов?..

совсем как где-нибудь у нас в российской картофельной глубинке. В кадре панорама небольшой Ребятишки гоняют мяч во дворе вертолётной площадки. Два вертонаново покрашенной школы. На лёта застыли большими зелёными растяжке над дорогой порванный беременными стрекозами. У края ветром призыв «Все на рефере…» И площадки на скамейке сгорбился хочется верить, что мир вот он — в журналист. Он пишет что-то в свой двух шагах. блокнотик. Часовой у вертолётов с Но… На горизонте, на фоне си- любопытством поглядывает на него, реневого хребта хищной стрекозой шагая под застывшими винтами.

покажется вдруг боевой вертолёт, Голос за кадром:

выписывающий над чем-то или над Что заставляет людей перекем-то круги, мелькнет на обочи- мещаться по свету? Никто не знане табличка «Мины», переведёшь ет. Снова и снова всё новые Ясоны взгляд на тарахтящий впереди БТР и Одиссеи отчаливают от своих и понимаешь: ещё нет, ещё всякое берегов. Отчаливали и будут отможет случиться… чаливать, пока существует хомо Дорога тянется и тянется под сапиенс. Каждый за своим золотым вой колонны, взбирается на хол- руном надежд, денег, славы, в ремы, петляет по улочкам посёлков, зультате расчёта или в порыве взбирается на взорванные, а потом безумства, по приказу тоски или восстановленные горбатые узкие гордыни. Все эти причины — правда, мосты-калеки через Сунжу, через но не вся правда.

Аргун, через быстрые безымянные Какое золотое руно в который речушки. раз поманило меня на Кавказ из Путешествие на раздолбанном повседневного спокойствия в надУрале» по раздолбанным дорогам, рывающую душу беду? Поехал ли я как ни странно настраивает на за новыми ощущениями, чтобы отфилософский лад. Полуразрушенный драить, отскоблить потускневшее дом, сгоревшая легковушка в кюве- восприятие жизни, за новой филоте, брошенное, поросшее бурьяном софией, которой требовала душа, поле — опять и опять наводит или позвало меня в этот опасный нить мысли на всё те же вопросы, путь банальное журналистское

–  –  –

КРЫМ 1.2016 на площадку опустилась грузная, — Случается, но мы тогда не цере- 17 словно бы уставшая за день серо- монимся, засекаем, откуда стреляли, ПРОЗА зеленая стрекоза.

заходим на цель и — НУРСами!

Открылась дверца, грязный меха- Нас не обстреляли, и вскоре верник выглянул, замахал рукой: тушка благополучно встала на бетонБыстрей, быстрей! Полётные ные плиты грозненского аэропорта листы приготовить! Бегом! «Северный».

Едва последний пассажир — ка- Пассажиры как по команде пожется, это был пьяный контрактник трусили было к разбитому зданию Витя — забрался во чрево вертушки, аэропорта, но механик прокричал в механик захлопнул дверь.

спины:

Вертолет задрожал, завибрировал — Мужики, не ходите туда, там и резко пошёл вперёд и вверх. растяжек полно, смотрите, все поотНу что ж вручаем свои жизни рывает.

в руки славных пилотов! — стараясь — А где же? — обернулся пожилой перекричать вой двигателя, нарочито полковник.

торжественно провозгласил полков- — Да вон, прямо у забора, в кусник и приложился к фляжке. тиках!

— Да нет, — возразил ему механик.

— Жизни свои вы сейчас вручили кое- В Итум-Калу мы должны были кому повыше! — и показал пальцем вылететь на рассвете, а остаток ночи вверх. предстояло провести в палатке КПП — Пожалуй, — легко согласился охраны аэропорта.

полковник. Перед сном я сидел на краю лётБуквально через несколько минут ного поля, разглядывал красивую под нами разлилось мерцающее море линию холмов по ту сторону взлёогней. Это в каждом дворе пригоро- ток, неясные силуэты раскромсаных дов Грозного горели газовые факелы. самолётов «дудаевской авиации» и Когда матросы Магеллана, проходя невольно прислушивался разговору, южным проливом, увидели костры доносящемуся от КПП:

индейцев, они назвали ту землю Ог- — Я ему говорю, сынок, не спи на ненной. Настоящая Огненная земля посту! «Духи» налетят, пискнуть не — подумалось мне — здесь! Вертолёт успеешь, вырежут всех... Они ведь летел вдоль цепи холмов, на которых какие приходят — совсем ничего не багрово полыхали пламенем газовые понимают, здесь только учатся. Павышки и сполохи этих огней метались цаны...

по бортам вертолёта, по кассетам с Неожиданно чёрный силуэт холНУРСами, по лицам пассажиров. А в мов прорезала тонкая линия сигнальзатемнённой кабине вертолетчиков, ной ракеты. Донёсся выстрел. Потом словно угли затягивающегося пеплом другой. Потом раздались автоматные костра мерцали красные огоньки при- очереди.

боров. Я пробрался к кабине, крик- Я обернулся. Неясные фигуры на нул вопросительно обернувшемуся КПП спокойно пыхали цигарками.

пилоту: А за аэродромом разгорался наБывает, что вертолёт ночью об- стоящий бой, послышались взрывы, стреливают? и вдруг пламя осветило далёкую,

–  –  –

КРЫМ 1.2016 увезла милиция, милиция ходила по Капитан курил и смотрел в сторону 23 подъезду расспрашивала, но никто глазами раненой собаки.

–  –  –

ПРОЗА сказать, семью содержал на этот Да будете сынами света.

заработок, да ещё откладывал. И И. Н. 12,36»

вот, видимо, как-то ошибся ихний минер. Пацан сам подорвался. Ноги ему оторвало. Ну, его, понятно, не в В кадре рыночная площадь в официальную больницу, повезли — одном из районов Грозного. С краю к своему врачу. Врач говорит, мол, расположилась полевая кухня, окручтобы операцию под нормальные жённая в основном женщинами и протезы сделать, нужно в Грузию детьми. На площадь влетает БТР, с пацана вывозить. Значит, деньги которого ссаживается целый десант нужны большие — и на перевозку, ну журналистов. Слышна английская там погранцам заплатить, водителю, речь. Увидев иностранных журналисвязному, и за операцию, конечно… стов, чеченцы, стоявшие в очереди за Короче достали они все накопленные гуманитарной похлебкой и буханкой за фугасы доллары, а их не берут. хлеба, окружили телевизионщиков, Оказалось, почти все — фальшивые. слышны выкрики: «Все развороваВ общем, доктор этого пацана в ли...», «Геноцид чеченского нароМоздок возил вместе с нашими солда- да...», «Русские захватчики... Претиками ранеными, ходить ему теперь ступления...»

всю жизнь на наших корявых советских Но когда чеченки отпустили журпротезах. Доктор говорит, когда узнал, налистов и вернулись к МЧСовским кого повезёт, думал «Задушу гадёны- полевым кухням, к журналистам ша!» А как увидел его… Глаза, говорит, робко приблизились русские старики.

такие… Молчит и смотрит, доктор Говорили они гораздо тише чеченцев:

говорит, словно нет вокруг никого. «Они же нас резали, как овец...», «У Сквозь всё смотрит и молчит. Доктор них в каждом доме рабы были...», говорит, даже страшно стало… «Они же раньше с кинжалами ходиНе-ет, товарищ корреспондент, ли, а теперь с автоматами...», «Это люди злые. они сейчас мирные жители, а ночью Солдатик налил мне очередную мины ставят...»

кружку чая, щедро долил в глубокую Камера наплывает на журналиста алюминиевую тарелку сгущёнки. Не с микрофоном и чеченского милизабыл и про себя. На толстый ло- ционера перед ним. Милиционер моть белого хлеба намазал погуще, говорит:

и смачно жевал нехитрое солдатское — А Грозный восстанавливать не лакомство. надо — только деньги разворуют! У — Почитать есть что-нибудь? — нас в роду свой пророк был. Так вот спросил я солдата. он ещё пятьдесят лет назад сказал:

— Да вот какую-то хрень с гумани- «Город на проклятом месте стоит. Он таркой прислали. пропадёт, и через пятьдесят лет люди

Я взял книжку с оторванной об- будут ходить по кустам, и говорить:

ложкой и открыл наугад. На страни- здесь был Грозный!» Тут нефть доце, очевидно, в качестве эпиграфа бывать надо. Знаешь, здесь в туалете было начертано: нефть пробивается...

–  –  –

КРЫМ 1.2016 горный пейзаж… Взрыв — и люди, а вторую еще предстояло удалить.

Бо- 27 словно тряпичные куклы, разлета- евик лежал в лазарете комендатуры, ПРОЗА ются в разные стороны, а автоматные он уже пришёл в себя и мы пили с трассы, протянувшиеся откуда-то ним чай с карамельками и печеньем из-за спины снимающего, добивают и тихо разговаривали.

уцелевших. Вот другой сюжет. Моло- — Ну, забрали-то меня насильно, дой пленный офицер. Лейтенантик. дали пистолет Стечкина и в первом Крупным планом его лицо, лицо же бою ранили.

человека предчувствующего смерть, — Все они так говорят, — проно надеющегося на чудо. Боевики ворчал контрактник, которого приулыбаются, шутят, похлопывают ставили стражем к раненому. — Мол, пленного по плечам. Разговаривают нигде не был, ни в чём не участвовал, между собой, вроде как советуются: не виноватая я… — Пока мы разговаМожет, отпустим парня, смотри ривали, контрактник чистил автомат.

какой молодой. Жена, наверное, мо- Одна из деталей очищалась с трудом лодая, ребёнок. Есть жена-ребёнок? и, заметив это, Мовсар, мимоходом — Есть, — силится улыбнуться повернувшись к нему, мимоходом офицер, — он всё ещё надеется. Хотя сказал:

нам, глядящим сейчас на экран ясно, — Это надо не тряпочкой чистить, что с ним играют, как кошка с мышкой. а песочком.

И чуда не произошло, звучат выстре- Тут же в лазарете повисла тишина.

лы и человек падает. А оператор круп- Каждый подумал: откуда же человек, ным планом показывает его паспорт… не державший в руках оружия, знает — Я ведь тоже однажды чуть не такие тонкости?

погиб, — словно бы нехотя, под впе- Мовсар и сам понял, что «прочатлением увиденного, рассказал кололся».

доктор. — Куда-то торопился и вдруг Про войну говорить не хотелось, и споткнулся буквально на ровном ме- разговор зашёл о горском гостепристе. Упал, и тут же сзади просвистело, имстве. Мовсар оживился.

и прямо передо мной пуля в землю! — Теперь всё не так. Если ты в ЧечЕсли бы стоял, был бы убит… ню приезжаешь, даже если в гости, за По вечерам, выключив свет, мы с тобой сразу начинают смотреть. Если доктором слушали поселившегося за у солидного, уважаемого человека печкой сверчка. Гуденье огня, крас- гостишь, — тебе бояться нечего. Если ные блики из приоткрытой дверцы, у простого какого-нибудь — украдут.

сверчок — просто мирная идиллия. Могут потом продать, или заставить Если бы не выстрелы за стеной и да- работать, или будут выкуп требовать лекие взрывы. у родственников, а если что — так и Одним таким вечером доктор Сам- убить могут.

ков сказал: — А мулла — уважаемый человек, — Завтра пойдём в лазарет, позна- слушаются его?

комлю вас с боевиком… — Конечно, уважаемый, обязательно слушаются… Его звали Мовсар. Захватили ра- — Ну, а вот если мулла скажет неным в боевой стычке. Одну пулю, боевикам: бросайте оружие, живите попавшую в живот, доктор вытащил, мирно…

–  –  –

КРЫМ 1.2016 говорили свои «политические раз- ста дремавшего на солнышке воз- 31 говоры».

Иногда в ночи раздавался ле штаба, главный вход которого ПРОЗА взрыв или выстрел, или длинная украшал столб с подвешенной жёлочередь. Мы на секунду смолкали, той латунной гильзой от снаряда.

прислушиваясь, и снова выпивали, Старлей подошёл и постучал ногзакусывали и разговаривали… тями по жёлтой поверхности, и она отозвалась едва слышимым звоном.

Незадолго до отъезда Иву взяли Журналист потянулся и, поднимана «зачистку». Это, конечно, было ясь, спросил:

против правил. Даже хуже, риск был — Кто этот Ваха?

слишком велик, но полковник отчего- — Торговец. Всякую мелочь военто решил рискнуть. «Зачищали» аул ным людям продает — лимонад, пиво, по наводке «федерального чеченца». зажигалки, сигареты, фотопленку, ну, Предполагалось освободить трех- че- все, что надо… тырех рабов. В ауле в пятьдесят дво- — Маркитант значит.

ров из каменных сараев и земляных — Кто-кто? — не понял не слишком ям — зинданов — вызволили двадцать начитанный старлей.

пять отощавших, завшивленных, за- Они прошли КПП, пробрались росших щетиной пленных. И старых, через кирпичные завалы во дворе украденных ещё до начала войны, и полуразрушенного дома и подошли молодых, взятых в плен солдатиков. к почти целому зданию, в нескольСреди освобождённых оказалось и три ких квартирах которого явно кто-то женщины. Битые, регулярно насило- обитал.

ванные, в обносках они затравленно Дверь квартиры открыла жена жались к военным до тех пор, пока их Вахи — чеченка с чёрными живыми, не привезли в Ханкалу. Всю дорогу но какими-то настороженно испуони плакали и рассказывали, расска- ганными глазами. Увидев штатского, зывали о том, что с ними произошло, почему-то ещё больше смутилась.

как их обманом вывезли в Чечню, Её взрослый сын прямо в прихожей как продавали и перепродавали… начал доставать товар — бутылки с водой, печенье, шоколад, сигареты.

В тот вечер Ива к нам не пришла. Пока он выставлял всё это на стол, Она лежала на второй полке своего журналист по привычке быстро и некупе и тихо плакала. заметно оглядел жилище — обычная — Не надо ее трогать, — останавли- обстановка обычной квартиры. Но завал норвежец сердобольных коллег, пах беспокойства вмешивался в припусть поплачет, это полезно, у ней вычные жилые запахи и, казалось, сердце открылось… исходил от самого дыхания жильцов.

Или это чудилось, из-за того, что поСолнце пробилось сквозь корявые нятно было — спокойной эта семья ветви старого дерева и согрело мир. просто не может быть?..

Совсем низко пророкотал вертолёт, и Ваха показался в коридорчике всес веток дерева с паническим писком го один раз. Пристально посмотрел на брызнули в разные стороны воробьи. пришедших, кивнул головой, что-то — Пойдемте к Вахе, пивка купим! — сказал жене по-чеченски и скрылся в позвал старлей-разведчик журнали- глубине квартиры.

–  –  –

КРЫМ 1.2016 сейчас и надо поститься.

Всё время, скрип снега затих, и силуэты ушед- 33 чтобы тело не мешало духу. ших полностью слились с чернотой ПРОЗА — Что же Аллах не помогает нам. перелеска. Ночная птица вскрикСколько лет русских прогнать не нула где-то в переплетении ветвей, можем. луна посветлела и поднялась выше — Молчи и слушай. Богохуль- на небосводе, и сонная тишина ствуем, лжём, за деньгами гоняемся! вновь запеленала землю.

Один раз соврал — и словно не по- Минут через двадцать в Посёлке стился… ярко полыхнуло, и на мгновенье сиПожилой замолчал и обернулся на ний снег стал белым, а потом разом огни Посёлка. Там залаяли собаки, стало еще темней. Через секунду натужно загудел невидимый двига- донесся звук оглушительного взрытель, по домам, заборам и деревьям ва, и почти сразу раздался стрекот пролетел свет фар. пулемёта, к которому присоединиКоробочка пошла, — совсем дру- лось более тонкое, похожее на звук гим тоном пробормотал бородатый. швейной машинки, стрекотанье — Куда бы это в ночь, спецоперация автоматов… что ли? Луна — Это не коробочка, — возразил ликом безучастного Будды, молодой, — это восьмиколесный. А ликом страдающего Христа, правда, что позавчера Ахмет в Аргуне ликом печального Аллаха восьмиколесный в ромашку превра- смотрела сквозь редкие облака на тил? эту сумасшедшую землю, где тольПравда. Два двухсотых и семь ко что одни люди погубили других трехсотых. Ну и у Ахмета один убыл людей… в санаторий.

— Один трехсотый — это ничего. Панорама разбитого завода на — Да… окраине Грозного. Бесснежная чеЗаметно похолодало. Огни в По- ченская зима. Армейские палатки сёлке гасли один за другим, стих лай среди развалин, бронетехника, и на округу опустилась полночная большие тёмные кирпичные корпутишина. На синем снегу чётко чер- са, заложенные мешками с песком нели тени, пар от дыхания уходил в окна. Камера наплывает на один из темноту невесомыми облачками. Тот, корпусов. В кадре тёмная, закопченчто моложе, завозился на валежнике ная комната. В ней четыре желези спросил: ных кровати. В углу гудит газовым — Дядя Арби, а ведь в пост и ору- пламенем чёрная железная печка, жие нельзя в руки брать, а мы на за- посреди комнаты стол. На столе дании. Сейчас убивать будем… водка, закуска, вокруг стола четвеНеверные не люди. Аллах их не ро — трое военных и журналист в знает… Пора. толстом чёрном свитере. В комнате Они поднялись, младший попра- тепло, но журналист никак не может вил на спине тяжелый, по-видимому, согреться после многочасовой езды рюкзак. Они выбрались из овражка и, на ледяной броне БТРа.

держась теней деревьев, направились Журналист пишет, а весёлый красв сторону Посёлка. Через минуту нощёкий майор диктует:

–  –  –

КРЫМ 1.2016 естественно любить ближнего своего Степан забрался в тенёк блин- 37 и ненавидеть.

Жизнь такова, какова дажа, присел на патронный ящик у ПРОЗА она есть. И всё! Русику даже нрави- амбразуры. Отсюда хорошо просмалась война, тут всё на виду — и тру- тривался и Грозный, и пригород, и сость, и храбрость, и ум, и хитрость, степные склоны предгорий с чадяи подлость, и широта души… Уж щими чёрным дымом нефтяными вылучше, чем в колхозе корячиться на шками, и пустые пыльные проселки, разваливающемся тракторе за гроши бессмысленной паутиной опутавшие или быть бесправной шестеркой с не- окрестности.

законной «пушкой» у какого крутого — Стреляют редко, боятся. Блокдержателя кучки ларьков в Урюпин- пост иногда ночью обстреливают.

ске. Если ты человек — в армии не Весной одного убили. Но, в общем, пропадёшь. А что дальше? А что об не так, как раньше… — Совсем моэтом думать? Что будет, то и будет… лоденький солдат-срочник со снайперской винтовкой в руках, словно В тот день маршрут дался как-то на занятиях, старательно отвечал на особенно тяжко. Виной ли тому был вопросы корреспондента, не забывая уже несколько дней сухой тяжестью оглядывать окрестности.

наливающийся зной или сразу несколько взрывов, прогремевших в Уже когда отряд уходил с ВОПа, последние дни, — не ведомо, но ког- один из солдатиков окликнул Русика:

да отряд подтянулся к ВОПу, все тут — Русик, забрал бы ты от нас Борьже молча расселись кто где — вдоль ку, лает всю ночь, и так на нервах, так бруствера, на скамейке у землянки, ещё и не выспаться! Да и крыс ещё на броне БТРа. Солдатик выволок из дохлых везде напихает… Забери его землянки бачок с прохладным ком- в Грозный, там, может, к кому припотом, и все принялись жадно пить. бьётся.

Пили до тех пор, пока в животах не — А зачем заводили, если не нузабулькало. Ясно было, что всё это че- жен? О чем думали, разве не знаете, рез полчаса на обратном пути выйдет что мы в ответе за тех, кого приручиобильным потом, но всё равно пили. ли, бездари окопные?

И Макс не стал делать замечания. — Да кто ж его заводил, он сам из ВОП — взводный опорный пункт, посёлка прибёг, там жителей никого небольшая «земляная» крепость на не осталось, вот он и приблудился к склоне горы у шоссе. На шоссе мили- нам. Надоел хуже редьки, мы прогоцейский блокпост, а бойцы опорного няем, а он не идёт… пункта прикрывают его. Здесь всё — Так он у вас чеченский засланец?

утоплено в землю: ходы сообщения, Шпионит тут?

палатки, блиндажи, станковый гра- — Ну, вроде того… натомет и даже баня, и столовая, и Русик присел на корточки, позвал:

«качалка» с самодельными штангами «Борька, Борька».

и гантелями. Бойцам здесь жить, ко- Пёс в надежде на нежданный кунечно, тревожнее, с одной стороны, сок, виляя хвостом, подбежал. Русик но с другой — проще, все свои, всё приобнял его за шею, плавно вынул своё, подальше от придирчивого на- откуда-то нож, сделал резкое движечальства. ние и, быстро поднявшись, отшагнул,

–  –  –

КРЫМ 1.2016 время на пятых да на десятых местах, Степана как своего, он понимал — 39 а годы идут, а профессии нет, а гор- между ними невидимая стенка.

Он ПРОЗА дость заедает, да и к жизни к вольной здесь — но не с ними… привычка. А тут деньги, большие Отчего-то захотелось посмотреть деньги. Ну, и ломаются. Русские даже на крестик. Степан вытянул его за встречаются. По убеждению-то мало, чёрный шнурок, поднял к глазам.

в основном, из-за денег, профессио- Поблескивая в лунном отсвете неналки... плотной светомаскировки, алюминиевый Сын Божий раскинул руки на Ночью пошёл-таки дождь. Каза- кипарисовой перекладине, и Степан лось бы, под стук капель о стекло, под смотрел на него, а он, может быть, шелест мокрой листвы за окном, в на- смотрел на Степана. Почему же он, ступившей наконец прохладе спаться Степан, ничего не чувствовал этого?

должно было бы особенно уютно. Почему не приходят к нему долгоНо — не спалось. Вертелся в чёрном жданные ответы? Кем брошен он космосе мозга хоровод непрошеных куском мыслящего мяса в этот дикий мыслей — ни о чём и обо всём разом. круговорот человеческой глупости, Отчего-то не шла из головы история тупости и злобы? И зачем?..

со снайпершей. Представлялось, Утром в дверь просунулся Русик как всё это было. Пыльная, с запа- с трёхлитровой банкой прохладного хом пороха комната в разрушенной компота:

многоэтажке, переломанная ударом — Вас полковник просит подойти.

тяжелого ботинка винтовка с оптиче- Вернулся из Моздока… Вот попейте… ским прицелом, грязный полосатый После вчерашнего… матрас в углу, худой полуголый Русик, испуганные глаза женщины, ожида- В Моздок Степан с Русиком должющей смерти, прерывистое дыхание ны были лететь вместе, но накануне и крестик, мерно качающийся над из Ханкалы в часть на зелёном броней… нированном УАЗике приехал «фиПотом в который раз серыми зме- ник» — капитан-финансист, привёз ями поползли из дальних закоулков ведомости, какие-то документы, и души старые вопросы. Вопросы, от- вечером Русик отпросился с ним в вета на которые никогда не найти. Ханкалу, чтобы в Моздок добираться Зачем война? Зачем жизнь? Зачем уже оттуда.

ты приехал сюда? Что изменится в — У меня там кореш, сто лет не мире от того, что ты малоизвестный виделись! — канючил он у Макса, и миру Степан Соболев из не так чтобы тот, в конце концов, сдался. Отпустил:

уж очень читаемого «Русского вест- — Только не пить у меня, не пить!

ника» две недели проведёшь среди Хотя бы не до свинского визгу… этих ребят, под этим чужим солнцем? — Не увидимся, наверное, уже, Кто тебе — Макс, Русик и другие? — Русик приобнял Степана на чеКто ты им? Штатский дядька, при- ченский манер — плечо к плечу — и, ехавший на войну то ли за славой, то сунув в руки сверток с обещанными ли за деньгами, то ли из-за наивной «стаканчиками», прыгнул в УАЗик.

романтики городского интеллигента? — Газетку со своими статейками приИ хотя они довольно быстро приняли шлите обязательно!

–  –  –

КРЫМ 1.2016 ставом, проходя мимо, дружески лодном бетоне, решил, что снайпер 41 похлопал Макса по плечу, фальшиво засел на втором этаже школы, что

–  –  –

КРЫМ 1.2016 к опоре и сидишь.

Сумку поставишь Мальчик испуганно отпрянул, серд- 43 перед опорой. Перед, полня? Не за. це его сильно забилось. Однако когда ПРОЗА Короче, увидишь колонну, открыва- через минуту он осторожно выглянул ешь сумку, и вот этот верньер, вот эту наружу, инженерка уже миновала ручку, видишь? — поворачиваешь на его дом, БМП чадя солярным дымом четыре щелчка по часовой стрелке. удалялась, а собака всё так же шныНа четыре. По часовой. Запомнил? ряла в развалинах. Мальчик глубоко На четыре, по часовой. вздохнул.

Так. И уходишь. Короче, вот за прошлый раз. Бородатый вытащил Когда гула и лязга гусениц БМП из-за пазухи завёрнутую в пластик стало не слышно, мальчик спустился пачку. Застегнул сумку, поднялся. вниз. Теперь всё самое простое. Он Посиди минут пять и уходи. Сумку выволок сумку из-под крышки люка, дома не держи. донёс её до поваленной опоры, сел Знаю. на прохладный ещё бетон поставил сумку меж колен и чуть расстегнул Солнце силилось выбраться из молнию.

руин, но пока лишь сумело под- Солнце приподнялось над корявыкрасить розовым восточный край ми остовами многоэтажек и из центра Грозного. Мальчик вышел из дома Грозного стали доноситься неясные и, слегка скособочившись под тяже- звуки городской жизни. Мальчик застью сумки на остром плече, побрёл думался, потом начал задрёмывать и к знакомому перекрёстку. Ничего едва не прозевал появление колонны.

сложного в этом не было. Сумка, ко- Быстро распахнув сумку он проверил нечно, была тяжеловата, но и нести надёжно ли подсоединены провода, было недалеко. двумя пальцами крепко взялся за верВсё было как всегда. Бородатый ньер… И вдруг замер: по часовой это всё понятно описал: вот перекрё- как? Вправо или влево? Он тут только сток, вот дом, вот люк приоткрытый. сообразил, что у него никогда не было Мальчик просунул под крышку часов со стрелкой. Были дешёвые сумку и по засыпанной штукатуркой электронные, а потом и вообще не и осколками кирпича лестнице вбе- было, зачем, если есть мобильный?

жал на второй этаж. В одной из ком- Он попробовал вспомнить настенные, нат нашёл шаткую табуретку и сел которые висели у них дома до войны, у окна. Сначала услышал гул БМП, но он был тогда маленьким и вспопотом увидел, как машина медленно минался не циферблат со стрелками, выползла из-за угла. Перед ней и за а большой блестящий маятник, на ней по обеим сторонам улицы шли который он мог заворожено смотреть сапёры. Один с собакой на длинном часами.

поводке. Собака суетливо рыскала Колонна приближалась. Вправо по сторонам, иногда нетерпеливо или влево? Он посмотрел на небо за дёргая поводок, подбегала к скамей- развалинами — солнце всходило слекам, перевёрнутым урнам, брошен- ва и, поднимаясь, уходило направо.

ным автопокрышкам. Задержалась Вправо. Сердце больно стукнуло, у остова сгоревшей легковушки, и мальчик повернул ручку на четыре вдруг подняла морду на окна дома. щелчка.

–  –  –

КРЫМ 1.2016 Вечерами он лежал на подстилке сумки, стоявшей под койкой листо- 45 подальше от горячей печки и в полу- чек бумаги, долго смотрела на него и ПРОЗА дрёме присматривал за хозяйкой.

В из уголка её глаза тянулась солёная небольшой закуток, что был отведён дорожка.

специально для них, то и дело загля- Если бы Бой умел писать, он надывали гости. Это были люди в такой писал бы замечательную повесть о же, как у хозяйки пятнистой одежде, людях. О том, как они сбиваются в в сапогах, и пахло от них так же как стаи и стреляют друг в друга, о том, от хозяйки — сапогами, порохом, как одни люди командуют другими, сигаретами. Хозяйка как истая «со- как разрушают дома, а вечерами бачница» не курила, и в закуточке пьют прозрачную резко пахнущую своём курить запрещала, но запах воду и тоскливо воют хором чтосигаретного дыма пропитавший всю то протяжное о нескладной своей казарму, пробивался и сюда, застав- судьбе. О том, как видел однажды во ляя пса порой громко чихать. дворе казармы отрубленную человеЧаще других приходил большой ческую голову, которую принесли из добродушный разведчик Володя. Он мечети какие-то тёмные бородатые обязательно приносил для Боя кусок старики. О том, что от Зла пахнет не колбасы или немного картошки с ту- только смертоносной взрывчаткой, шёнкой в алюминиевой миске. И бой но и человеческими руками.

не рычал на него, когда тот слишком А жизнь текла и текла — кормёжуж льнул к хозяйке. ка за кормёжкой, маршрут за маршОни смотрели маленький телеви- рутом, день за днем… зор, пили чай и разговаривали.

— У меня койка сломалась, — го- В тот день с самого утра Рыжий ворил Володя, и мне теперь негде Бой почувствовал необъяснимое спать. Можно я у тебя заночую? Вы- беспокойство, и собачье его сердце ручишь? стучало неуверенно, то быстрее, то — У прапорщика Ивановой пере- медленнее. Что-то ныло в груди, соночуй, у неё кровать шире. всем не хотелось есть, и хозяйка, заЗначит, не разрешаешь? А я-то метив это, даже пощупала песий нос.

думал мы друзья, думал на тебя мож- Они вышли в город, когда коено положиться. где ещё плавал бледный утренний — Я сама решаю, кто может на туман. Бой повеселел и бодро бежал меня положиться, а кто будет лежать впереди, обнюхивая дорогу, придов сторонке, — кокетничала хозяйка. рожные канавы, и всё, что встречаИногда по ночам она потихоньку лось на пути.

разговаривала с Боем. Бой не пони- Они вышли на улицу, параллельмал слов, но чувствовал, что хозяйка но которой шёл большой многогрустит, он подходил и лизал её руку, этажный дом. Почти все перекрытия свесившуюся с постели. внутри здания обрушились, и дом — Вот ты один меня и любишь, — был похож на останки затонувшего говорила хозяйка, ласково шевеля «Титаника», пролежавшего в океане шкуру за собачьими ушами. — Ты сто лет. Чёрные остатки обгоревших один меня понимаешь… А он… Даже деревьев словно кораллы торчали сюда не пишет. Она доставала из вокруг, а сквозь окна и пробоины

–  –  –

КРЫМ 1.2016 ли привязанные к веткам за длинные положено спросить пароль.

«Чёрт их 49 хвосты три или четыре дохлые крысы… знает, начальство!» — подумал второПРОЗА

Стрельба над посёлком усилилась, пях боец и всё же тихо сказал:

но быстро стихла. И тишина от этого — Стой, три!

стала ещё глубже и осязаемей. — Пять! — дал отзыв полковник, Полковник вспомнил вдруг один и услышал из черноты ворот «Продень «из советских времен», когда ходи!»

он ещё молодым старлеем приехал — Молодец, — похвалил он часок родителям в отпуск. В тот день вого, проходя в казарму.

он пришёл домой и с порога сказал матери: В кубрике, где его поселили на — Мам, завтра к нам в гости ко- несколько дней командировки, в жемандир приедет, порыбалить, так ты лезной печурке гудело пламя газовой иконы-то пока убери куда-нибудь с горелки. Когда полковник перестал вида. Сказал, и вдруг ощутил такую ворочаться, устраиваясь на железной же вот глубокую, почти осязаемую солдатской койке, в тишине застретишину. котал сверчок. Громкое стрекотанье По поводу религии они никогда сверчка на мгновенье перекрыл дане спорили. Сам он, как и положено лёкий взрыв, слегка приглушённый коммунисту, — не верил. Мать была каменной стеной, а потом в тишине искренне верующей. Отец на эту тему вновь только гудело пламя, и пел помалкивал, так сказать, держал ней- сверчок.

тралитет. Полковник открыл глаза и увидел И он никак не ожидал, что мать над собой голубое небо, косы берёз, может так отреагировать на такую яркий цвет люпина, услышал где-то пустяшную, с его точки зрения, рядом стрекот кузнечика и понял, что просьбу. ему снится сон… «Сынок, — сказала она тогда, — вот ты военный. К примеру, не дай Утром он поедет с отрядом местБог, попал в плен. Так ты партийную ной милиции и бойцами бригады свою книжечку выкинешь что ли?» «на происшествие» в Мескр-Юрт.

Ответить ему было нечего. Инженерная разведка обнаружит Приехавший «порыбалить» зам- там труп чеченца, и ему вместе с полит иконы заметил, но ничего не чеченским следователем придётся сказал, советов убрать не давал, да и складывать в полиэтиленовый мени разу потом об этом не вспомнил… шок куски тела, поскольку убили Недавно полковник встретил этого чеченца с помощью привязанной к замполита уже в чине генерала на голове динамитной шашки.

Потом открытии дивизионной церкви… на БМПшке отправится в Ханкалу, где пересядет на бронепоезд, Полковник встал, потянулся, идущий в Моздок, и, если ничего хрустнув суставами, и медленно не произойдёт, через сутки будет пошёл к воротам. Часовой явно за- сидеть в транспортном самолёте, мешкался. С одной стороны, он знал, который поднимется в ночное небо, что идёт полковник, и можно было направив нос на слабо мерцающую бы промолчать. С другой стороны, Полярную звезду.

–  –  –

КРЫМ 1.2016 но случилось чудо.

Ни один осколок Вспомнил, как лежал обессилевший 51 не попал в бойца. Большую часть на истаявшем снегу у берега реки и не ПРОЗА железа принял на себя бронежилет, мог надышаться сырым мартовским остальное улетело «в молоко». Кон- воздухом, и хотелось одновременно и туженый солдат с опаленной чёрной плакать и смеяться. Потом отчего-то физиономией на деревянных ногах сразу всплыл в памяти терракт на Дуподошел к Максу и громко как глу- бровке. Он стоял тогда теребя в руках хой сказал: «Простите!». «Не делай блокнот с одной стороны оцепления так больше, сынок», — только и смог и не знал, что в эту самую минуту с ответить Макс. другой стороны, в холле театра стоит Как-то Макс показал ему соб- перед людьми в масках его знакомый, ственную коллекцию ловушек, обез- земляк, ходивший с ним по тем же вреженных им и его «сынками» за улицам, разговаривавший с теми же год командировки. Куда только не людьми, смотревшим те же фильмы прячут смерть одни люди для других. в «Октябре». Но ему уже не выйти В сигаретную пачку, в сотовый теле- оттуда живым. И лишь случай развёл фон, в фонарик, в детскую игрушку, их по разные стороны оцепления. Он в кассету для плеера. Каких только ведь тоже собирался на «Норд-Ост», хитростей не придумают. Одни сра- да отложил «культпоход» на следубатывают от звука, другие от при- ющий вечер… М-мда, никому невекосновения, третьи от включения. домо, что, в общем-то, и к лучшему, Последняя мода — световое реле. когда ему прощаться с нажитыми Пока в подвале темно, килограммы годами… взрывчатки лежат безобидным пла- Хищная птица резко и тоскливо стилином. Но вот человек входит прокричала из тёмного ельника, зев темноту и машинально зажигает лёным шершавым языком спускавсвет. И в одну секунду на месте дома шегося со склона и задумавшийся вырастает махровый черно-красный журналист вздрогнул.

цветок взрыва… Он посмотрел по сторонам. ТёмИсторию со взорвавшейся «рас- ные строения аула невдалеке, серетяжкой» журналист в голове уже бристые вершины гор, девственные расписал и так и эдак, и даже пред- поля снежных склонов, кудрявое обставлял, как она будет выглядеть на лако над головой. Здесь бы на горных газетной полосе. Читатель любит лыжах… такую военную экзотику со счастли- — Порядок! — Макс выглянул из вым концом. двери дома и махнул рукой. — Пошли, Правда, с годами ему стало ка- перекусим!

заться, что «хэппи энд» в его жизни Журналист спрятал в сумку фотохоть и случался во всех неприятных аппарат и, с наслаждением вдыхая ситуациях, всё же в целом «по жиз- сладкий горный воздух, пошёл к ни» это больше исключение чем дому. Изнутри слышался смех и звук правило. Невольно вспомнилась вспарываемых ножами консервов.

весна, когда четырнадцатилетним Макс, улыбнувшись, кивнул подхопацаном попал в полынью и едва вы- дившему:

жил, сбросив с набухших шерстяных — Ерунда, пустяковый фугас. Поносков огромные болотные сапоги. кушаем, взорвём на пустыре…

–  –  –

КРЫМ 1.2016 *** 55

ПОЭЗИЯ

ПРОЗА Дитя войны… Звучит, пожалуй, странно, Как будто я рождён был той войной… А ведь она, не вняв, что возраст ранний, В свою игру сыграла и со мной, Оставив рядом бабушку мою, А всех иных, как буря, разметала.

Одних под Курском распылив в бою, Судьбу других, как леску, размотала… Когда я мёрз от воя самолётов И взрывов, сотрясающих наш дом, Склонялась бабушка: «Ну, что ты?

Войну мы как-нибудь переживём».

Мы ждали, когда в мире распогодится, Терпели голод, и разор, и страх, И бабушка была, как Богородица, С младенцем на натруженных руках, Пока во двор на выцветшей трёхтонке Ни прибыла к нам с фронта тишина… Я — не дитя войны, я был ребёнком, В которого и целилась война.

МИНУТА МОЛЧАНИЯ

В туманном поле памяти войны Стоят все годы скирды тишины, А в них — молчанье взводов и полков, С земли упавших в глубину веков, В бою убитых, Погребённых заживо.

Минуту бы молчания на каждого — Пришлось бы в тишине нам век пробыть И, верно, разучиться говорить.

И уж тогда бы ощутил любой,

Как в памяти не утихает боль:

Болит молчанье взводов и полков, На всей Земле, в глубинах всех веков В бою убитых,

–  –  –

УХОД Толстой, как день, внезапно ощутил Горячее дыхание заката.

Ещё взволнован был, шутил, Но мир аморфен был, как вата, В купе и за окном купе, Где в вату куталась Россия.

Внутри него (что ль?) мех хрипел, Засасывая воздух с силой.

Ноябрьский редкостный закат Казался пламенем жаровни.

Попутчик (лекарь) прятал взгляд, Нащупывая пульс нервный.

Сказал, что надобно сойти, Чтобы в постели отлежаться.

На ближней станции к пути Он вывел из вагона старца.

Не гения, не мудреца, А поражённого недугом Сбежавшего от всех отца — И от детей, и от подруги.

От отчего гнезда вдали, В чужом дому, в чужой постели Его груз жизни придавил,

И он всё понял:

— Неужели?

Так и Болконский умирал То в забытье, то в полудрёме.

И мир вокруг так страшно мал, Точь-в-точь, как там, в четвёртом томе.

Выходит, он предугадал, Как всё в итоге происходит.

Лишь милого лица овал Не просияет в миг ухода.

А впрочём… Боже! Видит мать.

И няню. Девушек дворовых… Их руки тянутся обнять.

Неужто жизнь начнётся снова?

–  –  –

Русская советская поэтесса. Секретарь СП СССР и СП РСФСР. Народный депутат СССР.

Родилась в Москве. После начала Великой Отечественной войны, прибавив себе год, шестнадцатилетняя Юлия Друнина записалась в добровольную санитарную дружину при РОККе (Районное общество Красного Креста), работала санитаркой в главном госпитале. Окончила курсы медсестёр. В конце лета 1941 года, с приближением немцев к Москве, была направлена на строительство оборонительных сооружений под Можайском. Там, во время одного из авианалётов, она потерялась, отстала от своего отряда, и была подобрана группой пехотинцев, которым очень нужна была санитарка. Вместе с ними Юлия Друнина попала в окружение и 13 суток пробиралась к своим по тылам противника Оказавшись снова в Москве осенью 1941 года, Юлия Друнина вскоре вместе со школой, в которой директором был её отец, была эвакуирована в Сибирь, в Заводоуковск, Тюменской области. После смерти отца в 1942 году добилась направления в качестве санитарки на Белорусский фронт.

В 1943 году Друнина была тяжело ранена — осколок снаряда вошёл в шею слева и застрял всего в паре миллиметров от сонной артерии. Не подозревая о серьёзности ранения, она просто замотала шею бинтами и продолжала работать — спасать других. Скрывала, пока не стало совсем плохо. Очнулась уже в госпитале и там узнала, что была на волосок от смерти.

В госпитале, в 1943 году, она написала своё первое стихотворение о войне, которое вошло во все антологии военной поэзии:

Я только раз видала рукопашный, Раз наяву. И тысячу — во сне.

Кто говорит, что на войне не страшно, Тот ничего не знает о войне.

После излечения Друнина была признана инвалидом и комиссована. Добилась направления в 1038-й самоходный артиллерийский полк 3-го Прибалтийского фронта. Воевала в Псковской области, затем в Прибалтике. В одном из боёв была контужена и 21 ноября 1944 года признана негодной к несению военной службы.

Закончила войну в звании старшины медицинской службы. За боевые отличия была награждена орденом Красной звезды и медалью «За отвагу».

© Юлия Друнина

–  –  –

ЗАПАС ПРОЧНОСТИ

До сих пор не совсем понимаю, И откуда взялось столько силы Как же я, и худа, и мала, Даже в самых слабейших из нас?..

Сквозь пожары к победному Маю Что гадать! Был и есть у России В кирзачах стопудовых дошла. Вечной прочности вечный запас.

КРЫМ 1.2016

ПОЭЗИЯ

ПРОЗА

БАЛЛАДА О ДЕСАНТЕ

–  –  –

По тропинке шагая узкой, Что мне буйная алость маков, Повторяю — который раз! — А не синь васильков во ржи?..

«Хорошо, что с душою русской Отчего же и петь и плакать И на русской земле родилась!» Так мне хочется здесь, скажи?

–  –  –

Здесь веришь, что жизнь обратима, А ей уже некуда деться, Что годы вдруг двинулись вспять. Пускай с опозданьем — придет!

Да здравствуют южные зимы! —...Сегодня на речке и в сердце Короткая их благодать. Вдруг медленно тронулся лёд.

–  –  –

КРЫМ 1.2016 туте нас не учили такой педагогике.

нуждается ни в чьей опеке. И никому 75 30 лет школьной практики тоже не до конца не доверяет. И никогда не

–  –  –

Ни зги! Ну, где там этот купол неба, Который колокол, который не звенит?

Куда сквозь дождь летит моя планета?

Быть может в ночь, а может и в зенит.

Не лужи — третий день струят потоки, Сломало липу под моим окном, Сосед мой пьёт. Как можно выпить столько?

Но льёт же дождь, сосед с ним заодно.

Я дочитал захарову «Обитель», Быть может, ему завтра позвоню.

Но, если дождь пройдёт, то извините — Я постараюсь и налажу жизнь свою.

*** Утро. Чуть-чуть подморозило. Это — Нет, не прощанье — разрыв окончательный.

Это — не просто: закончилось лето, Это — зима, пусть и в самом начале.

Это разрыв — не болезнь, не простуда, С корнем невысказанность многолетий.

Это — не в доме разбита посуда, Это — не в кухне каскад междометий.

Ангел мой, что мы с тобою наделали!

Ну, переждали бы, перетерпели, Может, заштопали б нитками белыми.

Нет! Вон — на липах сидят свиристели.

Значит — зима! И простор одиночеству.

В лес? — Там листва под ногами гремит.

Выпить? — Чего-то сегодня не хочется.

Так ведь бывает в преддверье зимы?

–  –  –

СИРЕНЬ

Весна прошлась по всем дворам, Он, стоя в глубине двора, Избавив женщин от мигреней, Изображал карниз утёса, И вдруг упала на сарай С которого по вечерам Пушистою волной сирени. Струилась вниз сирени россыпь,

–  –  –

КРЫМ 1.2016

ПОЭЗИЯ

*** ***

–  –  –

«КРЫМ. ЯЛТА. ЛЮБЛЮ. ЖДУ.»

Плотно набитый рейсовый Икарус нравилось бродить по узким крутым тяжело поднимался в гору. Перед извилистым улочкам. Каждый раз, Сергеем Анатольевичем стояла по- обнаружив на такой улочке следы жилая женщина с кошёлкой. Она автомобиля, он искренне удивлялся громко жаловалась подруге, такой же и восхищался, хотя уже давно должен седой, на цены, ничтожную пенсию, был бы привыкнуть.

которую к тому же и не платят, и на Заборы из дикого камня, поддочь-учительницу, которая почитай порные стенки, увитые плющом и уже полгода зарплату не получает, а виноградом, в расщелинах которых в школу ходит. умудрялись прорастать сосёнки и За спиной стояла молодая пара. На инжир. Всё это он с удовольствием поворотах в спину врезалась сумка, вспоминал дома. И ялтинское солнце, висевшая на плече у парня, а нога и тёплое море согревали его долгиупиралась в кошёлку. Было больно и ми зимними вечерами. И он мечтал неприятно. об очередной поездке, предвкушая На остановке у музея А. П. Чехова встречу с полюбившимися местами.

он вышел один. Часто приезжать в Крым не удаСергей Анатольевич любил Крым, валось, но раз в несколько лет он мог любил Ялту, хорошо знал их. Ему себе это позволить.

© Александр Летин

–  –  –

А потом рубашку-поло Врёт повсюду, не краснея, И из галстуков салат, Бьёт баклуши круглый год, Из ковра с фланелью роллы Сам похож на Бармалея — Не дурны, как говорят. В зеркале моём живет!

–  –  –

ПРОЗА убежать от них. лаевна! Встаньте чуть-чуть правее, Оказавшись дома, она опустилась вон туда, прям под плакат «С Первым на кровать в своей комнате и горько сентября», я сфотографирую! — одна заплакала. из многочисленных мам с фотоНа любимую хозяйку с книжного аппаратом пожелала увековечить шкафа с грустью смотрели куклы. Вот мгновение.

отличница Маринка, вот непоседа Молоденькая учительница, скромАнтон, а это Маша, она часто гру- но, но со вкусом одетая, улыбнулась и стит…. Пока Лена с Кариной танцева- послушно отошла в сторону. К ней тут ли на дискотеках, Вера рассаживала же примкнула шумная стайка первосвоих кукол за воображаемые парты классников. Они доверчиво прижии начинала урок. Она читала им сти- мались к ней, пытаясь поделиться хи Пушкина, учила писать и считать, своими маленькими радостями. А ставила оценки. Она всё знала про родители фотографировали, улыбауспехи и увлечения своих подопеч- лись, вверяя Вере Николаевне, Вере, ных, а они уважительно называли её жизни своих детей.

Вера Николаевна… И никто уже не считал её странной.

–  –  –

КРЫМ 1.2016 стью всё тело.

Длинные, доходившие не видел и ни разу не думал о них. 111 до самых плеч, волосы постоянно сби- Тёплые воспоминания волной на

–  –  –

КРЫМ 1.2016 сказывали ей бросить его, никуда с романом близилась к концу.

Не смо- 115 ним не плыть, порвать с ним раз и на- тря на невзгоды и трудности, он был ПРОЗА всегда. Но влюблённое безрассудное счастлив.

сердце не желало подчиняться зако- И она, глядя на него, стоически нам здравого смысла и человеческой переносила лишения и радовалась логики. Оно подчинялось лишь за- за него, и была счастлива от того, что конам любви и безрассудных чувств. они вместе, от того, что он рядом, от Когда он закончил считать деньги того, что он счастлив.

и снова посмотрел на неё стеклянным Всю зиму они прожили в Кумкее, холодным взглядом, она утвердитель- а в начале весны, следуя за призрачно кивнула головой. ным мерцанием, перебрались в СтамВесь рейс от Одессы до Стамбула бул. Там его ждала громкая слава и он простоял на палубе парохода, от- успех. Совершенно случайно в Стамчаянно вглядываясь в неспокойную буле он сошёлся с группой молодых штормовую даль. И только перед художников-модернистов, которым Стамбулом, когда судно входило в покровительствовал один очень боБосфор, он увидел огненный хвост гатый меценат-коллекционер.

призрачного мерцания, скользивше- После нескольких выставок его го по линии горизонта. картины начали раскупаться за басПервое время они жили в Кумкее, нословные деньги. Он стал богат и почти на самой окраине посёлка, в знаменит. Наконец-то мытарства старой заброшенной рыбацкой ла- закончились.

чуге. Туристов здесь практически не Они поселились в шикарных апарбыло, поэтому его картины спросом таментах в самом престижном районе не пользовались. Они перебивались с города, начали вести великосветский хлеба на воду — чтобы подзаработать образ жизни, ездили в собственном хоть какие-то гроши на пропитание, экипаже с кучером и лакеями на заон вынужден был ходить с местными корках, посещали аристократические рыбаками в море. клубы и собрания.

В Кумкее он создаёт целую серию Но такая жизнь быстро наскучила полотен о нелёгких буднях простых ему. На первом этаже своих шикаррыбаков. Эти картины заметно от- ных апартаментов, в огромной голичались от его предыдущих работ, стиной, он устроил мастерскую, где выполненные на холсте, в компози- занимался живописью, принимал ционном, стилевом и техническом клиентов и заказчиков, организовыотношении они были безупречны и вал шумные вечеринки с собратьями блестящи. по искусству.

Но, к сожалению, в Кумкее некому Всё это было лишь прелюдией было по достоинству оценить карти- подлинного успеха. Настоящая сланы, и поэтому их автору приходилось ва пришла к нему после того, как он влачить полунищенское существова- опубликовал свой роман. Он опублиние. Но это нисколько не удручало ковал его на собственные средства его. Призрачное мерцание озаряло отдельным изданием. После этого о морскую гладь, вдохновение ни на нём заговорили критики и искусствомиг не покидало его, всё своё время веды, принуждая и Академию искусств он посвящал творчеству, работа над сделать официальное признание

–  –  –

КРЫМ 1.2016 бросился за ним.

По тропе он быстро в тот же миг мерцание, точно гасну- 123 спустился на пляж и, увязая в мокром щая звезда, вспыхнуло и погрузилось ПРОЗА рыхлом песке, стараясь не упускать из в пучину бушующей стихии. Раненвиду призрачное мерцание, побежал ным зверем он заметался по пляжу, вдоль полосы прибоя. яростно рассекая кулаками холодный Вдруг на некоторое время мер- воздух. Он долго бесновался, но мерцание замерло, озаряя всё вокруг цание так и не вынырнуло из морской слабым, еле заметным струящимся пучины. Да, это был конец.

светом. Возбуждённый и взбудора- Впереди возвышался огромный женный он тоже замер, не в силах ото- восьмидесятиметровый утёс, к веррвать глаз от чарующего мерцания. шине которого вела вырубленная в Мягкий полупрозрачный свет мерца- скалистом склоне отвесная лестница.

ния согревал изнутри и вдохновлял. Вот и всё, это конец, подумал он и Руки сами потянулись к рукописи. Но обречённо шагнул на ступени.

КРЫМ 1.2016

–  –  –

ПРОЗА

НИЩЕНКА

Девочка Тоня была шестым ре- кому языку. Дети так испугались, что, бёнком в семье. Независимо оттого, не двигаясь, сидели на своих местах, что они жили невероятно бедно, она не поднимали рук, хотя учительница очень хотела учиться и старалась задавала вопросы и ждала ответов.

изо всех сил. Если бы дома хоть кто- Проверяющий уже был готов заявить нибудь помог ей по арифметике, она учительнице, что она не справляется бы достигла неплохих успехов, но с преподаванием своего предмета, но сама Тоня очень боялась цифр, ей тут с задней парты несмело поднятрудно было справиться со счётами. лась маленькая фигурка — Тонечка.

В их классе был один толстенький Сначала очень тихо, но потом всё увемальчик, ухоженный, с кудряшками, ренней, она запела «Интернационал»

из обеспеченной семьи. Он часто на немецком языке. Потом, немного дразнил маленькую худенькую де- успокоившись, будто обретя уверенвочку за то, что она не справлялась ность, стала рассказывать наизусть с математикой и от неё постоянно целые темы уроков из учебника. Под пахло рыбой, обзывал её обидными конец девочка свободно разговарисловами — «вонючка», «нищенка»… вала по-немецки с уже ободрённой, Однажды Тоня не выдержала, вскочи- успокоившейся учительницей.

ла на парту, начала бить его малень- Когда зазвенел звонок, потрясёнкими кулачками по голове, дергать за ный инспектор стал поздравлять учипрекрасные волосы и кричать: «Я не тельницу и её прекрасную ученицу, а тупица, не дура, не нищенка!». класс вздохнул с облегчением. Только На следующий день в класс яви- полный красивый мальчик с холёным лась пышная мать мальчика — он-то личиком и нарядной одеждой остался особенно не пострадал, но вот испу- стоять с понурой головой и густым гался здорово! — и вместо того, чтобы румянцем на щеках. Ему вдруг стало выяснить ситуацию, в свою очередь стыдно за все ранее сказанные ненаорала на девочку, повторяя те же заслуженные слова в адрес бедной обидные слова, что и её сын, ещё сде- девочки Тони.

лала и выговор учительнице. …А эта девочка Тоня — заслуженНадо же было так случиться, что в ный ветеран, участник ВОВ, перетот же день в школу пришёл инспек- жившая блокаду Антонина Виктотор. Он зашёл в их класс, чтобы про- ровна Попова, член «Русского клуба»

верить подготовку учеников по немец- г. Софии в Болгарии.

© Эльвира Божилова

–  –  –

КРЫМ 1.2016

ПОЭЗИЯ

ПРОЗА

–  –  –

Отчаянная храбрость сделал Иону одним из советских танковых асов: за время участия в боевых действиях в составе 2-й отдельной гвардейской танковой бригады экипажем Иона Дегена уничтожено 12 немецких танков (в том числе 1 «Тигр», 8 «Пантер») и 4 самоходных орудия (в том числе 1 «Фердинанд»), много орудий, пулемётов, миномётов и живой силы противника.

–  –  –

21 января 1945 года его Т-34 был подбит, а экипаж, успевший выскочить из горящего танка, немцы расстреляли и закидали гранатами. Он был ещё жив, когда его доставили в госпиталь. Семь пулевых, четыре осколочных ранения, перебитые ноги, открытый перелом челюсти. Начался сепсис и в то время это был смертный приговор. Спас его главврач, потребовавший поставить ему страшно дефицитный пенициллин внутривенно. Казалось, это была бесполезная трата драгоценного лекарства, но у Бога были на него другие планы — Иона выжил!

Потом была реабилитация, пожизненная инвалидность — и это все в 19 лет… А затем долгая и очень непростая жизнь. Ещё в госпитале он решил стать врачом. В 1951 году закончил с отличием мединститут. Стал оперирующим врачомортопедом. В 1959 первым в мире он проведёт реплантацию верхней конечности (пришил оторванную руку трактористу). Будет у него и кандидатская, и докторская, длинный путь к признанию. В 1977 году репатриировался в Израиль, где более двадцати лет продолжал работать врачом-ортопедом.

Деген — член редколлегии популярного журнала «Голос инвалида войны», постоянный консультант в «Бейт алохем» — Клубе инвалидов Армии обороны Израиля, знаток Торы, Танаха и современной философии. Автор книг «Из дома рабства», «Стихи из планшета», «Иммануил Великовский», «Портреты учителей», «Война никогда не кончается», «Голограммы», «Невыдуманные рассказы о невероятном», «Четыре года», «Стихи», «Наследники Асклепия», рассказов и КРЫМ 1.2016 очерков в журналах Израиля, России, Украины, Австралии, США и других стран. 9 сентября 2014 года в мемориальном центре бронетанковых войск израильской армии

ПОЭЗИЯ

ПРОЗА в Латруне состоялась премьера фильма российских режиссёров Михаила Дегтяря и Юлии Меламед «Деген», посвященного Иону Дегену.

–  –  –

КРЫМ 1.2016

ДОЛГОЕ МОЛЧАНИЕ

ПОЭЗИЯ

ПРОЗА Стихи на фронте. В огненной реке Не я писал их — мной они писались.

Выстреливалась запись в дневнике Про грязь и кровь, про боль и про усталость.

Нет, дневников не вёл я на войне.

Не до писаний на войне солдату.

Но кто-то сочинял стихи во мне Про каждый бой, про каждую утрату.

И в мирной жизни только боль могла Во мне всё тем же стать стихов истоком.

Чего же больше?

Тягостная мгла.

И сатана во времени жестоком.

Но подлый страх, российский старожил, Преступной властью мне привитый с детства, И цензор неусыпно сторожил В моём мозгу с осколком по соседству.

В кромешной тьме, в теченье лет лихих Я прозябал в молчании убогом.

И перестали приходить стихи.

Утрачено подаренное Богом.

РУСУДАН

Твоя рука дрожит в моей руке.

В твоих глазах тревога: не шучу ли.

А над горами где-то вдалеке Гортанное трепещет креманчули.

О, если бы поверить ты могла, Как уходить я не хочу отсюда, Где в эвкалиптах дремлют облака, Где так тепло меня встречают люди.

Не обещаю, что когда-нибудь...

Мне лгать ни честь, ни сердце не велели.

Ты лучше просто паренька забудь, Влюблённого в тебя. И в Руставели.

–  –  –

МАДОННА БОТТИЧЕЛЛИ

В имении, оставленном врагами, Среди картин, среди старинных рам С холста в тяжёлой золочёной раме Мадонна тихо улыбалась нам.

Я перед нею снял свой шлем ребристый.

Молитвенно прижал его к груди.

Боями озверённые танкисты Забыли вдруг, что ждёт их впереди.

Лишь о тепле, о нежном женском теле, О мире каждый в этот миг мечтал.

Для этого, наверно, Боттичелли Мадонну доброликую создал.

Для этого молчанья. Для восторга Мужчин, забывших, что такое дом.

Яснее батальонного парторга Мадонна рассказала нам о том, Что милостью покажется раненье, Что снова нам нырять в огонь атак, Чтобы младенцам принести спасенье, Чтоб улыбались женщины вот так.

От глаз Мадонны, тёплых и лучистых, С трудом огромным отрывая взор, Я вновь надел свой танкошлем ребристый, Промасленный свой рыцарский убор.

–  –  –

КРЫМ 1.2016 *** 153

ПОЭЗИЯ

ПРОЗА Привычно патокой пролиты речи.

Во рту оскомина от слов елейных.

По-царски нам на сгорбленные плечи Добавлен груз медалей юбилейных.

Торжественно, так приторно-слащаво, Аж по щекам из глаз струится влага.

И думаешь, зачем им наша слава?

На кой… им наша бывшая отвага?

Безмолвно время мудро и устало С трудом рубцует раны, но не беды.

На пиджаке в коллекции металла Ещё одна медаль ко Дню Победы.

А было время, радовался грузу, И боль потерь превозмогая горько, Кричал: «Служу Советскому Союзу!», Когда винтили орден к гимнастёрке.

Сейчас всё гладко, как поверхность хляби.

Равны в пределах нынешней морали И те, кто блядовали в дальнем штабе, И те, кто в танках заживо сгорали.

КРЫМ 1.2016

ПЕЕВДЫ

ПЕРЕВОДЫ

ПРОЗА

–  –  –

КРЫМ 1.2016

СТИХОТВОРЕНИЯ ПОЛЬСКИХ ПОЭТОВ

ПЕРЕВОДЫ

ПРОЗА

ЮЛИАН ПШИБОСЬ

(1901–1970)

ПОЛОГИЕ ПОЛЯ

Где же творить тут события и свершенья, руками за что ухватиться?

Здесь — лишь горизонта вращенье, к которому время купол небесный склонило.

Руками, что тянутся вдаль, к убегающим нивам, не ухвачусь за необозначенные границы.

Не выскочит факт, словно заяц из зелёных озимых.

Надежду, как солнце, поля покатили по пыли, по плоскости необозримой.

Затишье.

Смеркается выжженный вечер.

Земля из-под красок выглядывает, неподдельна.

Сам по себе, словно месяц, растёт каждый стебель.

Голос — гремит, тьмой набухший, как приговор.

Слышно:

сажает крестьянин волю свою человечью, обнищавший, — снова, упрямо.

Давит тьма, как повинность до гроба.

Пашня — суровая правда.

Неправдоподобен лишь месяц на небе.

© Зыгмунт Левицкий

–  –  –

КРЫМ 1.2016 КШИШТОФ КАМИЛЬ 157

БАЧИНСКИЙ

ПЕРЕВОДЫ

ПРОЗА (1921–1944)

–  –  –

Свеч нереальных пламя тогда над столом плывёт.

Воспоминанье в картах дрогнуло чистым тоном.

И за стеклом в серванте стеклянный звучит гавот, руки валетов сжимают танцовщиц нежных ладони.

Поклоны шумят, как листья. Дамы скользят кругом, словно скелеты платьев, хранящих былого блики.

Но кто-то в крови вбегает и бьёт о стол кулаком!

И сыплются наземь бездушные бубны и пики…

–  –  –

Солнечный образ лета. В небе гора цветная летних ситцевых платьев — закатов, рассветов ряд.

И над болотом кружат гусей перелётных стаи, там, где струится с пастбищ свежести аромат.

Мир, как ладонь открытый. Лес за простором синий, сладкая земляника зреет в густой траве.

Меж серебристых веток домики-апельсины, словно этюд художника: шутка, покой, привет.

–  –  –

В ЕДИНСТВЕ — УСПЕХ И ПОБЕДА*

Накануне 60-летия Победы приходит грустная мысль: сколько близких мне людей, старше или моложе меня, не вернулись с войны или не дожили до этой знаменательной даты. И не только крымчане, а мои друзья, писатели и поэты из Москвы, Киева и Ленинграда, которые не мыслили своей жизни без Крыма: это «гвардии поэт», так называли его на фронте, уроженец Ялты Сергей Смирнов, начавший свой творческий путь в Крыму, Степан Щипачёв, друзья крымчан Михаил Дудин, Виталий Петльованный, Юлия Друнина, Николай Букин.

А сколько не вернулось с войны писателей Крыма! Многие годы на самом видном месте при входе в Союз писателей Крыма была укреплена на стене мемориальная доска с их именами. Мы, сами испытавшие тяжести войны, почти молились на них. Да и как можно было не задержать свой взгляд на имени Владимира Апошанского, автора нескольких поэтических сборников и героически погибшего в 1943 году при высадке десанта на Таманском полуострове. Или Якова Чапичева, чьи песни были известны далеко за пределами Крыма. Их исполняли военные ансамбли, печатала «Правда», сельская молодёжь пела под гармошку. Песня его прошла дорогами войны и оборвалась накануне Победы. Яков Чапичев погиб 9 марта 1945 года на улицах Бреслау.

Посмертно ему присвоено звание Героя Советского Союза.

* Статья Григория Пяткова была опубликована в № 11–12 (158–159), 31 марта 2005 газеты «Литературный Крым».

© Григорий Пятков

–  –  –

ПУБЛИЦИСТИКА

ПРОЗА только обещание. Но весь сборник в целом показывает, что поэзия Крыма обладает резервами и определёнными возможностями развития. Это живое явление, в котором есть зерно будущего» … Вот имена поэтов, открывших окно в крымскую поэзию: Дмитрий Холендро, Анатолий Ленский, Василий Субботин, Александр Лесин, Григорий Пятков, Борис Серман, Валентин Гринбаум, Иван Виноградов, Виталий Шевченко, Анатолий Милявский, Михаил Ширяев, Владимир Федоров, Лев Барышев, Юрий Коновалов.

В эти же первые послевоенные годы появились книги-воспоминания крымских партизан и подпольщиков Ивана Козлова, Ильи Вергасова, Георгия Северского. Накануне 60-летия Победы киевская газета «Русская правда» публикует воспоминания Веры Николаевны Ковытевой, прошедшей крымское подполье, а затем фронтовые дороги...

В 1948 году творческий взлёт крымских литераторов был более высокого полёта — вышел первый номер литературно-художественного альманаха Крымского отделения Союза советских писателей «Крым». Да-да, именно «отделения Союза писателей». А это значило, что областное литобъединение пополнилось членами СП СССР и преобразовалось в полноправную писательскую организацию, а из тесной комнатушки переселилось в просторные две комнаты третьего этажа на улице Горького, 5.

Первый номер альманаха «Крым» был солидного вида, хорошо изданным, в нём умещалось восемь разделов. Кроме основного, литературно-художественного, были разделы «Статей и очерков», «Заметки писателя», «Искусство», «Библиография», «Читатель о книгах», «Хроника культурной жизни»

и «Юмор». В предисловии говорилось: «Мы вправе рассчитывать на то, что наш читатель встретит на страницах альманаха стихи Н. Тихонова, И. Сельвинского, К. Симонова, М. Рыльского, С. Шипачева, Марганиани; рассказы К. Паустовского, А. Первенцева, В. Овечкина, П. Капицы, всех тех, кто знает Крым и делил с ним немало лет, как военных, так и мирных». Так оно и было.

А первый номер альманаха открывался главами из второй книги романа Евгения Поповкина «Семья Рубанюк». Завершался этот раздел прозой Петра Павленко «Берлин, Прага, Вена». Между этими крупными прозаическими произведениями были помещены новые стихи и рассказы уже знакомых нам авторов по сборнику «Поэты Крыма».

Во втором разделе печатались очерки Д. Чуксина, Н. Болтина, К. Мищика и П. Надинского. В разделе «Заметки писателя» — статья А. Первенцева «Моя работа над крымским материалом».

Многое можно было узнать о военной и послевоенной жизни Крыма, познакомившись с содержанием альманаха. Почти всё опубликованное было написано на профессиональном уровне. После выхода второго номера литературная критика Москвы признала наш альманах «Крым» одним из лучших областных альманахов Союза. Кстати, и гонорар был неплохим — за пару стихотворений, опубликованных в первом номере альманаха, мне хватило денег, чтобы трофейные немецкие часы-штамповку заменить прекрасной отечественной «Победой».

–  –  –

КРЫМ 1.2016 было встретить в киевских и московских журналах.

Большой отряд «детских» 167 писателей возглавляли В. Орлов и Л. Кондратенко, сатириков и юмористов

ПУБЛИЦИСТИКА

ПРОЗА — А. Малин и Н. Полотай.

С приходом к руководству Крымским отделением Союза писателей Украины Ивана Неходы стал наращиваться отряд украинских писателей. Открыли этот счёт Д. Кононенко и В. Невенчаная...

Это далеко не полный перечень авторов, заявивших о себе в те года своими произведениям. И сегодня не иссякли писательские таланты Крыма. Примеров приводить можно много. Остаётся только сожалеть, что ещё не так давно дружный писательский коллектив распался на непримиримые друг с другом группки. Исчезли такие нужные писателям Литфонд и Бюро пропаганды творчества, которые поддерживали пишущий люд материально. А ведь только в единении приходит успех и победа. Не будь этого среди народов Советского Союза, не было бы и этой даты — 60-летия Победы в Великой Отечественной войне, которая является для нас самой знаменательной.

–  –  –

КРЫМ 1.2016 В своём гениальном произведении «Путями Каина» провидец и великий 169 мыслитель Максимилиан Волошин (подобно тому деду, который в первый

–  –  –

Смерть Божьего Духа и победа плоти — в этом «трагедия материальной культуры». Комфорт — компьютеры, телевизоры, мобилки, всемогущий интернет в наши дни достигли апофеоза! Но, к сожалению,— разъединили людей, уничтожили наивысшую ценность — Любовь к Богу и себе подобным.

«В начале был мятеж, Мятеж был против Бога, И Бог был мятежом.

Человек «Преобразил весь мир, но не себя, И стал рабом своих же гнусных тварей».

Хочется крикнуть так, чтобы содрогнулась вся планета, чтобы услышало всё человечество и остановило свой стремительный бег к бездне, перестало разрушать такую прекрасную, родную, дарованную нам Господом, земную красоту:

«Слепые, остановитесь! Ной уже строит свой ковчег…»

Но люди оглохли, они набрали бешеный темп и уже не могут одуматься и прекратить свой бег в никуда.

…А, между тем, Александр Сергеевич Пушкин третий месяц едет в карете из Петербурга в Москву и гусиным пером, а не на компьютере, пишет роман в стихах «Евгений Онегин».

И эта «Вечность рядом с нами «ныне и присно и во веки веков».

И «Мёртвые души» Гоголя именно теперь, в наши дни, открывает глаза, — они живые, хотя Чичиков никуда не торопился и объездил Россию. Не на машине, а в бричке на лошадях.

Александр Пушкин, Максимилиан Волошин, Николай Гоголь, — великие мыслители, владеющие пером Вечности, знали, — «она есть», верили в бессмертие и, безусловно, понимали их мысли, пришедшие к ним оттуда из «Книги Жизни» и что уйдут они туда же и отпечатаются там, чтобы всегда

–  –  –

ПУБЛИЦИСТИКА

ПРОЗА С насмешкой пишет о таком непонимании Марина Цветаева: «Парусина, полынь, сандалии — что чище и вечнее. И почему человек не вправе предпочитать чистое (стирающееся, как парусина и сменяющееся, но неизменное, как сандалии и полынь) — грязному (городскому) и случайному (модному)»… «Насущная необходимость, принимаемая дураками за стилизацию». Но в этом непонимании нет ничего удивительного — Волошин, был непонятен, т.

к. перешагнул через много веков и прозрел не только трагедию наших дней, но увидел финал этой трагедии, если люди не одумаются. Потому философ, мыслитель Максимилиан Волошин не только наш современник, но будет учителем и провидцем и дальше для тех людей, что придут в этот мир после нас… «Дух дышит, где хочет, и его голос слышишь, а не знаешь, откуда приходит и куда уходит». Осеянный Духом Божиим, Голос Духа Максимилиана Волошина слышится не только во всех уголках, созданных и рождённых по подобию его Дома, этого «Ноева Ковчега», домах Коктебеля. Он проникает и звучит во всех местах, где Волошин бывал, будучи ещё во плоти. Только тогда Дух его блуждал в поисках истины и был он не Максимилианом провидцем, а поэтом-лириком Максимилианом Волошиным и мучительно на ощупь блуждал… А теперь он возвращается туда, в те места, чтобы провозгласить людям: истина проста, «Бог есть Любовь» и Любовь есть Бог… «Близкий всем и всем чужой» — это девиз Макса, но для его Духа нет чужих. Наступило время объединения всех в «един Дух» и «едину плоть» и «волокно за волокном сбираем ткань Духа своего, разодранного миром». Это сказал уже не Макс, а

Максимилиан постигший истину:

–  –  –

Плоть победила дух — в этом трагедия материальной культуры — чётко, на фактах объясняет Максимилиан Волошин. Всё, что он предрекал в своей гениальной поэме «Путями Каина», — сбылось, мы уже варимся в этом стальном мешке, не в силах опомниться, чтобы получить свободу, сбросив ярмо железных тел.

–  –  –

Коктебель, — лучшее из наваждений земли. Он подобен раковине: приставишь к уху и услышишь гул океана, — маленькая частица отражает в себе своего создателя, так и Коктебель — слепок всех достоинств и пороков человечества. Когда-то это было место поэтов, мечтателей и странников. На этих трёх китах и стоит мир, именно они не дают угаснуть Вере, Надежде и Любви.

–  –  –

КРЫМ 1.2016 И вдруг — рай… Кусочек прежнего парка, благоухание роз, Дом, похожий 175 на корабль у самого синего моря, нет суеты покой и… какая-то особая тишина,

ПУБЛИЦИСТИКА

ПРОЗА охватывающая каждого входящего сюда.

Потоки людей, оглушённых вином, шашлыками, криками торговцев, проходят через обиталище Поэта-художника, мыслителя Максимилиана Волошина. Слушают рассказы экскурсоводов и, неожиданно для самих себя, выскакивают из вонючего чрева кита Левиафана. У многих это только мгновенная вспышка, но у некоторых открывается сердца и они становятся зрячими, понимая для чего мы посланы на эту грешную, страдающую от своей слепоты и глухоты землю. Именно в наши дни Максимилиан шагает по земле не ногами, а сердцем, его Дух создает дома, подобные своему, не только в Коктебеле, но и по всей планете. Книги Волошина издаются и переиздаются громадными тиражами. Его слова и мысли увеличивают оазисы, соединяющие души в одно кольцо, пылающее Любовью. Их становится всё больше и больше, они смыкаются в круг, бросающий в мир искры святого Иерусалимского огня. «Человек рождён, чтоб выплавить из мира необходимости и разума Вселенную Свободы и Любви»...

Идёт битва между Светом и Тьмою. И великие Духи, освободившиеся от тел, опускаются к нам, раскрывая наши залепленные грязью очи, чтобы мы наконец видели Свет.

В талантливо написанной книге (в ней выверено и звучит каждое слово) «Крымские аргонавты ХХ века» её автор Наталья Менчинская, описывая Дом Марии Николаевны Изергиной, пишет: «Мария Николаевна любила повторять, что она живет в Коктебеле, потому что над ним существует некий «духовный купол». «Разрушая храм, вы никогда не разрушите Столб молитв, который там создан, потому что он вечен». Освободилась от своей плотской оболочки Мария Николаевна, сгорел её дом. Нет художницы Ирины Махониной, уничтожено и гостеприимное жилище Ирины. Умерла талантливая, прекрасная Нина Владимировна Коновалова художник-человеколюбец. Но «Дом Поэта» стоит, окружённый уродливым загородками разрушенного Парка бывшего литфонда, биотуалетами, торговыми рядами, захватившими площадь Волошина. И всё равно он «живее всех живых» и, качаясь, как корабль, попавший в штормовую бурю, — именно теперь плодоносит с небывалой силой, рождая подобные себе дома-храмины, куда бы люди укрывались от разбушевавшейся стихии.

Жилище-музей Любови Петровны Печерикиной это «Дом Поэта» той поры, когда она жила там, у Марии Степановны — вдовы поэта. И называлась она Любочка, а всеми гостями — девочка Люба. Она получила там, можно сказать, академическое образование. Перечитала множество Масиных книг (выражение Марии Степановны), жадно впитывала каждое слово, «необыкновенных» для её понимания знаменитых людей. Дух Максимилиана Александровича, живший и охранявший дом и Марию Степановну, вел Любочку по всем своим извилистым тропам, — строго соблюдая своё гениальное изречение, — «ребенок — непризнанный гений средь буднично серых людей».

Перечесть всех художников, поэтов и писателей, любивших и опекавших девочку, немыслимо. Один из них Константин Паустовский даже жил в её

–  –  –

КРЫМ 1.2016 видуальное «Я» и прикоснуться к Личности, к «Персоне Бога».

Любовь 177 Петровна вдохновенно читает стихи Волошина, «ведь они тесно связаны

ПУБЛИЦИСТИКА

ПРОЗА — планеризм и Максимилиан Александрович», — говорит она слушающим экскурсию.

А чудо из чудес сам Костя Арцеулов — планерист, летчик, художник. Осенью 1916 он впервые в истории русской авиации намеренно ввёл самолёт в штопор и вывел его из штопора. До него «штопор» считался смертельно опасным. В дальнейшем эта фигура высшего пилотажа была включена в курс обучения лётчиков-истребителей.

А ведь он наш — крымчанин, родился в Ялте, в мае, заметьте, в тот же месяц, что и Максимилиан Александрович, случайностей нет… Константин Константинович — внук Айвазовского, рос у него в Феодосии. Есть даже фотография такая — Костя у деда на колене сидит, маленький, четыре годочка ему было, рисовать тоже любил. После ухода из авиации стал художником-иллюстратором: оформил более пятидесяти книг, работал в журналах «Техника — молодежи», «Юный техник» и др.

И само жилище Любовь Петровны — это тот же музей планеризма.

«Пойдёмте в дом, — и Любовь Петровна указывает на старый, давно «вопиющий о ремонте» домик, — я вам покажу и фотографии знаменитых авиаторов-конструкторов друзей Арцеулова — Олега Константиновича Антонова (наш музей планеризма много писем от него получал), и Королёва Сергея Павловича, Александра Сергеевича Яковлева, а пока прошу Вас сюда, сюда, да что это вы сразу в дом направились»,— смеётся она детским искренним смехом,— «сюда, сюда, я угощу Вас, чем Бог Послал». И она усаживает гостей за длинный деревянный стол у себя во дворе… Он, её дворик, зарос нескошенной травой, кустарниками, беспорядочно разбросанными деревьями. Тут нет цветника с благоуханием роз, тут всё просто и даже бедно. Но от самой хозяйки исходит такая сила восторженной юности и радости, что невольно забываешь о её возрасте, пламенная любовь ко Христу, молитвенная жизнь в Духе победила её старость.

Сколько посетителей сидело на этой длинной скамье за таким же широким и длинным деревянным столом — не счесть! И деревья, листву которых сейчас шевелит ветер, сколько бесед и Слов впитали они в свою подкорку, ведь они — наша вечная память, драгоценный ларец, где хранится и запечатлевается всё приходящие и уходящие, потому Господь и Даровал им долголетие. Максимилиан Александрович это знал, знает и Любовь Петровна, потому-то у неё и не происходит вырубка и расчистка кустарника, потому и тянет сюда в необыкновенно благодатное пространство людей… А в полутемных прохладных комнатах её дома, они перелистывают подшивки старых газет, слушают повесть о трагически погибших десантниках, которые в Отечественную войну высадились в Крыму и погибли все до единого… Мы не оговорились, когда сказали «повесть», ведь Любовь Петровна — очевидица. Можно сказать,— живая глубинная история Коктебеля. И, глядя на фотографии, которые она пасьянсом выкладывает перед благодарными слушателями, ощущаешь и дух Антонова, Королева,

–  –  –

КРЫМ 1.2016 давать людям возможность проявить это естественное чувство — насытить 179 алчущего и жаждущего… т.

к. гораздо больше пользы накормить кого-то,

–  –  –

Эти прекрасные воспоминания Ариадны Арендт почему-то не напечатаны. Вероятно, ждут мецената-спонсора, так же как ждала его и бронзовая скульптура Волошина знаменитого скульптора Анатолия Ивановича Григорьева, отчима Юрия Андреевича.

Но Дух Волошина торопится оплодотворить и создавать «приюты ласки и любви», духовные оазисы, очищающие заблудшее человечество от тьмы и злобы. И есть надежда — встанет Коктебель из-под уродливых громад технической цивилизации. «И свет во тьме светит, и тьма не объяла его, — писал Апостол Иоанн. Появляются всё новые и новые дома, объединяющие людей в любви и радости, дома с отпёртыми дверьми».

В богатом, много объёмном жилище Гульнары Бейсеевой — талантливого художника по дизайну и инженера-строителя Игоря Ходакова, по проекту которого построен этот дом, прекрасно вписавшийся в панораму Сюрю-Каи, собираются почти все коктебельцы из племени Волошина. В его нарядном, украшенном картинами зале давал представление и необыкновенный театр мистерий времен Шекспира, «Virginalis». Бродячая труппа имеет свой автобус и разъезжает по Крыму, Украине и даже пересекает границы иностранных государств. Его художественный руководитель режиссер Виктор Антончик, сливаясь с клавесином Татьяны Чайки, извлекает из своего саксофона дивные звуки, возвращая нас к истокам нашего древнего прошлого, воскрешая времена менестрелей, трубадуров, «изгнанников, скитальцев и поэтов»… Осветитель Сергей Скорик, играя светом, создаёт причудливые тени, выделяя талантливую пластику танцующих актрис, перенося нас из реальности в потусторонний, небесный мир нашего будущего. Когда Виктора Антончика спросили берёт ли театр деньги за свои представления он удивился: «Мы не рабы, мы следуем заветам великого мыслителя и мудреца Максимилиана Волошина. А «бумажки», чтобы прокормиться, мы зарабатываем зимой, ведь каждый из нас имеет профессию и работу в Киеве… Да, не случайно возник дом Игоря и Гульнары в Коктебеле. Сюда может приехать на велосипеде седобородый, но вечно юный, мудрец Юрий Андреевич Аренд, молча всех перецеловать и удалиться. «Он даже мышку спас от смерти, — повествует сидящим за круглым столом коктебельцам Гуленька. Ну, да! И цветок не сорвёт, и камень не лишит своего места, в нём ярким пламенем горит цветок огненного Волошинского Духа… Тут, в открытом для всех жилище, можно встретить и талантливого поэта и писателя Александра Владимировича Юдахина. Он запросто приходит и заказывает себе на четверг ванну. А известный в Коктебеле художник

–  –  –

КРЫМ 1.2016 «Человек рождён, чтоб выплавить из мира Необходимости и Разума — 181 Вселенную Свободы и Любви».

И дух невидимого хозяина «страны синих

ПУБЛИЦИСТИКА

ПРОЗА гор» («Страна синих гор» — книга Ариадны Аренд) собирает своих последователей в созданных по образу и подобию своего Дома обиталищах.

В удивительном кафе «Богема» был создан второй музей. Именно здесь собиралось «многочисленное племя коктебельцев из страны Волошина.

Тут давал представления театр «Virginalis», звучала классическая музыка, флейта, скрипка, рояль.

Дух Максимилиана Волошина живёт, рождает всё больше и больше оазисов, соединяющих людей друг с другом в Надежде, Вере и Любви.

В «Богеме» читались лекции, хорошие стихи. Армен Зурабов, писатель, кинодраматург показывает свои киноленты о Вечности. Здесь властвовал дух Александра Пушкина, Фёдора Тютчева, Федерико Гарсиа Лорки, Александра Блока, Марины Цветаевой, Анны Ахматовой и многих других великих поэтов и мыслителей, получающих свои мысли оттуда, из той великой «Книги Жизни», что написана гусиным пером апостолом Иоанном.

Актриса и певица Анна Смирнова собрала тут всех воедино, исполняя романсы на их стихи, читая слушателям творения, написанные «Вечным пером». Наташа Горленко пела молитвы. Поэт Лев Болеславский призывает людей опомниться и понять — они созданы не разрушать, а созидать этот страждущий, удушаемый технической цивилизацией мир. Всех бывавших в этом «Доме Волошина» не перечислишь… А началось это с того, что бывший инженер вертолётного завода Владимир Жабкин и его жена фармацевт Ирина в тяжкие времена вынуждены были изменить свои профессии и приняли предложение директора музея Волошина Натальи Мирошниченко открыть на веранде музея кафе, торгующее травяными чаями.

1998 год. Кафе и музей посещают не только те, кто пришёл выпотрошить свои карманы и бумажники, чтобы «отравить» себя шашлыками и алкоголем, забить робкое сопротивление души грохотом бесовской какофонии (ведь у всех она есть, эта самая душа, обязательно у всех). Назовём эту, «отдыхающую» публику, — «слепоплотские набережники». Тогда в 1998 году, в разгар сезона, Музей посещали истинные почитатели Дома Поэта.

Хозяйка кафе Ирина не только разливала чаи, но слушала вдохновенные лекции экскурсоводов, любила в одиночестве походить по «Дому Поэта», всматривалась в его акварели, посещала выставки художников, даже купила за доллары картину глухонемого художника Кветкова (а денег тогда у неё было совсем мало, ох, как мало…). И для неё открылся новый таинственный мир, словно дождь омыл душу и приоткрыл сердце.

«Что-то изменилось в моей жизни», — говорила Ирина, робко и даже с испугом. И, когда по многим, не зависящим от меня обстоятельствам, закрылось чайное кафе, мы с мужем создали Волошинскую Богему, совсем не похожую на все другие шалманы и кафе, гремящие «у самого синего моря» «попсовым мусором», бешено втаптывающие животворящий Дух этого волшебного места в грязь, чад и нечистоты. В крохотном кусочке бывшего волошинского парка флейтой, скрипкой и фортепиано звучал прежний Коктебель, слышались голоса этого затонувшего Китежа». В «Бо

–  –  –

КРЫМ 1.2016 вратил себя в бездумный механизм.

«Люди гибнут за металл. Сатана там 183 правит бал» — сказал великий Гёте, перекликаясь с Булгаковым, ведь в

ПУБЛИЦИСТИКА

ПРОЗА Вечности Времени нет… И Александр Пушкин и теперь едет из Петербурга в Москву и гусиным пером пишет своё вечное произведение «Евгений Онегин», а Максимилиан Волошин сидит в мастерской и читает Михаилу Булгакову «Подмастерье». И летит ко всем нам Слово с Острова Патмос — Апостол Иоанн, прижав к груди гусиное перо, глаголет: «И увидел я мертвых и малых и великих, стоящих перед Богом, и книги раскрыты были, и иная книга раскрыта, которая есть «Книга жизни»... Там наши мысли, поступки, желания, грехи, из неё получали вдохновение великие художники, писатели, композиторы и, одухотворенные Святым духом, создавали свои произведения. Они ушли из этого мира, но их книги, музыка, картины живут с нами и, соединяясь в одном могучем аккорде Радости и Любви, помогают людям выстоять в эти трудные времена грехопадения и соблазнов. Не может погибнуть созданная Волошиным «Страна Коктебель», ведь в ней, этой крохотной раковинке гудит океан одухотворенного человечества.

«Я есть Альфа и Омега, начало и конец,— Говорит Господь, Который Есть и Был и Грядет, Вседержитель».

–  –  –

ПУБЛИЦИСТИКА

ПРОЗА среднем десять километров. И самое заж. При виде марсианского ландинтересное, что никто из нас не чув- шафта, в моей голове крутился один ствовал усталости. Зато на свежем и тот же вопрос из старого советского воздухе быстро разморила, и стало фильма «Карнавальная ночь»: «А клонить в сон. Сон в юрте, на свежем есть ли жизнь на Марсе?».

воздухе был крепким. В городе, чтобы Итак, мы позавтракали, и поехали заснуть затрачиваешь неимоверные навстречу приключениям. Первый усилия, ворочаешься, думаешь о чём- этап нашего путешествия — это като, а здесь, только голова коснулась менные груди на «марсианской» поподушки и всё, ты моментально от- верхности. Мы должны были облить ключаешься. их молоком и обсыпать рисом, так Утром разбудил топот спешащих требовал ритуал. Причем, допускакуда-то ног, я вскочила, вспомнив, лись до этого действа только женщичто хотела встретить рассвет, выско- ны. Нам не объяснили значение этого чила из юрты. И в этот момент солнце обряда. Но и так понятно, что этот рипоказалось из-за горизонта. Необы- туал связан с женским плодородием.

чен этот рассвет был тем, что солнце Паломников было очень много, вставало между двух гор, ровно посе- это и простые монголы и такие же, редине, как будто кто-то специально как мы туристы. Мы обошли груди поместил солнце именно туда. Все три раза, обливая молоком и обсыпая монголы и частично русские, вышли их рисом. Молока было так много, что и протянули руки навстречу солнцу. оно не впитывалось в почву, и даже Монголы искренне считают, что солн- на большом расстоянии можно было це дает им силы, что от солнца они почувствовать его стойкий запах.

подзаряжаются. Выполнив этот обряд, мы отправиСолнце встало очень быстро, лись к колоколу желаний. Это огромосветив своим светом практически ный колокол посреди «марсианской»

безжизненный пустынный пейзаж, пустыни, находящийся на своеобразкуда не глянь везде равнина, только ном помосте. Толпы паломников на востоке вдалеке виднелись чёр- стояли в очереди, терпеливо ожидая ным силуэтом голые, без единого своей очереди. По колоколу можно деревца, горы. Вся равнина была было ударить три раза, и загадать покрыта сухостоем каких-то неиз- всего три желания.

веданных растений. Они как кочки «Как в сказке» — подумала я, и на болоте разбросаны были по всей встала в очередь. Пока стояла, дустепи. Именно этой травой питаются мала: «Какие у меня желания?». В многочисленные стада крупнорогато- голове было пусто, желаний не было го скота, овец и верблюдов. совсем. И всё-таки, я загадала, чтобы Вообще моё представление о Гоби, у моих родных и друзей все было хокак о пустыне с песчаными бархана- рошо, чтобы родители не болели, и ми, было, мягко говоря, не верным. В чтобы у сыновей в жизни всё складыосновном это степь с небольшим сло- валось удачно. А себе? Зачем, я сама ем песка, переходящая в каменную строитель или разрушитель своей пустыню. Кое-где, местность один в жизни. Всегда четко понимала, что

–  –  –

КРЫМ 1.2016 мы только обрадовались.

«Какое же мы решили, во чтобы, то ни стало, 189 это путешествие по пустыне без бури» на неё забраться. Радовало то, что

ПУБЛИЦИСТИКА

ПРОЗА — решили все. женщинам разрешалось идти тольСледующим этапом стало посеще- ко до середины горы. Причём надо ние местности, в которой находились было идти по ступеням. Казалось, окаменевшие деревья. Им примерно ну что такого забраться на гору по 250 миллионов лет. Сразу мой кри- ступеням. Вот тут-то нас ожидало тически ум поставил под сомнение разочарование. Ступени сначала естественное окаменение, хотя камни довольно пологие, по мере подъёма очень напоминали остатки деревьев. становились всё круче и круче. Да и Приехав домой, я сразу залезла в ветер был такой силы, что сбивал с интернет, чтобы выяснить, может ног, пытаясь сбросить в пропасть. Доли дерево окаменеть. Оказалось, что бравшись до того места, куда можно может. Там же в овраге росли насто- подниматься только женщинам, я ящие деревья. Среди этой каменной вцепилась в перила беседки, боясь, пустыни настоящие деревья смотре- что меня снесёт ветром. Мысль: «Как лись нелепо. Мне захотелось узнать, же спускаться вниз?» не давала почто это за герои пустыни, которые коя. Немного успокоившись, я стала решились сделать ей вызов. Это был наблюдать за ветром, и заметила, обыкновенный карагач, который по что порывы иногда стихают. Поймав своей природе адаптирован к слож- момент, когда ветер немного утих, ным условиям степи и пустыни. я устремилась вниз, пытаясь успеть Дальше мы поехали в удивитель- пройти самые крутые ступени. Мне, ный по красоте буддистский храм. к счастью это удалось. Этот нелегкий Он имел форму купола с острым на- путь проделали все, кто был в нашей конечником вверху. Внутри храма группе. «Вот что значит русские. Ни изображения буддистских богов, вся- перед чем не останавливаются» — кие атрибуты. Всё сделано очень кра- подумала я.

сочно. На входе храма стояли статуи Есть в нашем народе какая-то небогов, охраняющих этот храм. Кстати обузданная тяга к подвигам, которые я заметила, что многие буддистские можно было бы и не совершать. Это боги имеют очень злобное выражение у нас в крови. А ещё есть в нашем лица. Я попыталась выяснить, с чем народе необузданная вера во всё. Я это связано. Но внятного ответа не в последнее время очень боюсь этого получила. слова «верить». С умом нужно веИ вот наконец-то последний этап рить, критически анализируя то, во нашего путешествия. До этого этапа что вы хотите поверить. Сколько бед добирались долго, пыльная буря натворила эта вера во что-нибудь, в продолжалась, видимость иногда кого-нибудь. То не верили в Бога, то была нулевая. Всех разморило, кло- так же рьяно кинулись в него верить, нило в сон. И вот оно! Мы подъехали не понимая, что верить и веровать к безжизненным, почти чёрного разные вещи. Верить в Бога, это ознацвета горам. Последний этап — это чает чему-то подражать по принципу:

гора желаний. Высоченная гора, на «Что крестьяне, то и обезьяне». Верокоторую надо было забраться. Сил вать — это значит иметь потребность у всей нашей компании не было, но жить по законам божьим.

–  –  –

ЗНАЙОМСТВО, АБО ІСТОРІЯ СВІТЛИНИ Так склалася доля, що у 2003 році я приїхала до сонячного Криму. Влаштувалася працювати вчителем української мови та літератури в ліцеї мистецтв м. Керчі. І одразу почала шукати близьких по духу людей — українців.

У програмі з української літератури були уроки «Література рідного краю».

Ретельно зайнялась студіюванням цього питання. До рук мені потрапила книга Олександра Губаря «Сучасні українські письменники Криму». Посеред всіх письменників мені до вподоби припали поезії Данила Кононенка (можливо, що й сама віршувала?!) у мене зародилася мрія: познайомитися з поетом рідного краю. На той час я уже знала, що він живе у Сімферополі, працює в редакції газети «Кримської світлиці» (пізніше довідалась, що він шефредактор дитячої газети «Джерельце»).

© Віра Пальоха

–  –  –

Вболівальник, пишайсь! Та ми з Польщею маємо змогу Весь футбольний бомонд географії вчити як слід, Так далеко на схід УЄФА лиш розвідав дорогу, А вже скептикам знак…«Центр Європи» — показує гід!

–  –  –

Звістка на мобільний від якоїсь пані Альбіни про те, що став переможцем конкурсу, настільки приголомшила, що почав від радощів підкидати малого внука ледь не до стелі! Добре, що дивом його не впустив, а то б дісталось на горіхи… Кличуть на нагородження! Шеф на роботі повів себе гідно, підкинув грошенят, аби добряче провів час.

Поїздка до Києва, де пройшли студентські роки — гарна, ніби приємний сон! Бо і вшановані під софітами й телекамерами, і щедро засипані подарунками, і приємно здивовані змогою спілкування віч-на-віч з тренерами і гравцями збірної, і втішені перебуванням на товариському матчі з Італією… Провів відеоз’йомку пам’ятника славетному Лобановському, згадуючи 1975-й! Тоді юними студентами, завдячуючи йому, шаленіли від здобуття Кубка кубків так, що дехто жбурляв у палаючі під гуртожитками багаття й дещо з власного одягу! Розмовляючи з іншими Друзями ЄВРО, дійшли до спільної думки: «Гадаємо — це же все, що маємо отримати!». Але ж ні! Допетрали з часом, що УЄФА — корпорація солідна, навіть не уявляли, що будуть ледь не на руках носити аж до завершення чемпіонату… Проходить кілька місяців, під час яких про мій успіх встигли сповістити в кримській пресі та наділити квитками на матчі «Таврії» — аж знову дзвіночок!

«Пан Микола?»

«Так, я, доброго здоров’я!»

«І Вам доброго! Воно ой знадобиться, кличемо трохи навантажити печінку на бенкеті! Запрошення на двох!»

«Та Ви що, Альбіно?! А з якого приводу?»

«Вже всі 100 Друзів ЄВРО визначені, святкуємо!»

КРЫМ 1.2016 Ой, лелечки! Знову на поїзд! Гуляємо, аж гай гуде! Та ще й де! В «Біблосі», перлині серед нічних клубів! Помацати виставлений на сцені Кубок

ПОЕЗIЯ

ПРОЗА для чемпіонів Європи! Нагадати Олегу Блохіну, як виручив його, віддавши на зустрічі в червоному корпусі в 70-х свою нову ручку для роздачі автографів! Та хіба лише це? Відчуття неймовірні!

Міркував — це все! Та й інші Друзі ЄВРО так вважали! Хоча сумніви потихенку закрадалися в голову! Може щось ще втнуть казкового швейцарські чарівники?

Тим часом взнав, що до заключних Друзів Євро додався ще кримчанин, один з переможців футбольної вікторини, Тагуї Мелкумян з селища Октябрьське. А вже про уславлену художницю на піску, євпаторійку Ксенію Симонову, автора чудового рекламного ролика ЄВРО, поголос — на весь світ!

Проходить кілька місяців — дзвінок! «Чекайте посилку!» Вже й не знаю, що ж у ній? А був якраз Новий рік на носі! От мудрагелі! Надіслали цікавих фірмових іграшок на ялинку, з логотипами ЄВРО-2012! Після цього вже зрозумів, що це як знак, знак того — дива в поточному році ще будуть!

Добрі дядьки із Ньона, напевно дуже схожі якщо не на Святого Миколая, то хоч на Діда Мороза, неодмінно потурбуються!

А от Альбіна нехай у них буде за Снігуроньку!

–  –  –

ПОЕЗIЯ

ПРОЗА усі Еверести з усіма суперниками-восьмитисячниками, ще піднесуть багато щасливих хвилин…Але нетерплячка жене і жене нас ближче до стадіону, і коли його витинанковий дах нарешті вигулькне неподалік — присідаємо відпочити поряд з подібними до нас ледь не під копитами лискучих, доглянутих коней, в сідлах яких височать міліціонери. І під їх на диво доброзичливими поглядами цмулимо і цмулимо своє пиво. А тепер — уперед!

Виявилось, що прийшли трохи зарано, так що мали змогу ще переглядати на величезному табло перебіг матчу суперників, англійців і французів… А от драматургія нашого двобою навряд чи могла бути кращою, вишуканішою! Стільки переживань! Шведи, як і годиться, забивають перші.

Златан! Хто ж іще?! Ні, шановний гість, це не твій день! Потужність прохань, закликів, моління не лише стадіону, а й усіх усюд, незчисленності сіл і міст зашкалює і робить свою справу! Шева! Шева! Хто ж іще??!! Два влучних удари головою — і другий ніби контрольний в голову Швеції! Як заходиться народ! Я вже зірвав голос! Краєчком око бачу: попереду хтось радів так, що впав, заваливши пару людей нижче! Але то пусте! Перемога!!!

Коли вже вдома я почав рахувати свої рівні, то п’ятий, переможна кивська поїздка, як спершу здалося, стала рівнем найвищим, і гру можна було завершувати! Та де там! Хіба можна було зупинитись, відчувши таку окриленість, таке натхнення? Його ще вистачило для кількох поетичних замальовок:

–  –  –

Поднимусь на Ай-Петри, В ладонь соберу Солнца вешнего Прядь золотую… Отчизна моя, Мать родная, Земля, Дай я руки твои Поцелую!

КРЫМ 1.2016

СОДЕРЖАНИЕ

СОДЕРЖАНИЕ

ПРОЗА Вячеслав Килеса. Предисловие

РУССКОЯЗЫЧНЫЙ РАЗДЕЛ

Александр Ломтев, г. Саров Ичкериада. Киноповесть

Лев Рябчиков, г. Симферополь, Республика Крым.

Стихи

Юлия Друнина, г. Москва Стихи

Ирина Щербина, пгт. Щелкино, Республика Крым.

Любимая чашка. Рассказ

Олег Рябов, г. Нижний Новгород Стихи

Владимир Жигалов, г. Саров Стихи

Александр Летин, г. Москва «Крым. Ялта. Люблю. Жду». Рассказ

Геннадий Ёмкин, г. Саров Стихи

Олег Фалько, г. Севастополь Стихи

Светлана Сорока, г. Клин Вера. Рассказ

Владислав Кураш, г. Сумы, Украина Ускользающая по волнам. Повесть

Евгений Курочкин, г. Дмитров Московской области Стихи

Вероника Долина, г. Москва Стихи

Эльвира Божилова, г. София. Болгария.

Нищенка. Рассказ

Александр Баранов, г. Ялта Мокрый снег в конце ноября. Рассказ

–  –  –

УКРАЇНОМОВНИЙ РОЗДІЛ

Віра Пальоха, м. Керч Республіка Крим.

Знайомство, або Історія світлини

Слово Шевченка

Микола Настобурко, м. Сімферополь Республіка Крим.

Футбольно-поетична бувальщина

Марія Верховець, смт. Макарів Київської області Вірші

КРЫМСКОТАТАРСКИЙ РАЗДЕЛ

Нуззет Умеров, г. Симферополь Шиирлер — Стихи

–  –  –

Свидетельство о регистрации средства массовой информации выдано Управлением Федеральной службы по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций по Республике Крым и городу Севастополь:

серия ПИ № ТУ91-00126 от 24 марта 2015 г.

с Оригинал-макет и верстка подготовлены в ООО «Издательство “Доля”»:

295022 г. Симферополь, ул. Виноградная, 22. E-mail: vbasyrov@mail.ru

Журнал отпечатан на полиграфическом оборудовании ЧП «Эльиньо»:

295006 г. Симферополь, бульвар Ленина, 5/7



Похожие работы:

«КОМАРОВА И.Е. СПЕЦИФИКА МУЗЫКАЛЬНОГО МЫШЛЕНИЯ Аннотация: В исследовании предпринята попытка анализа музыкального мышления, возникающего в процессе деятельности композитора, исполнителя– профессионала и слушателя. Выявлена его...»

«1. ЦЕЛИ ОСВОЕНИЯ УЧЕБНОЙ ДИСЦИПЛИНЫ Основная цель учебной дисциплины – подготовить студентов к профессиональной творческой художественно-графической деятельности, вооружив их знаниями основ теории шрифтовой графики. Изучение стилей и видов шрифтов, приобретение определенных на...»

«Захар Прилепин Захар Прилепин ЛЕТУЧИЕ БУРЛАКИ Издательство АСТ Москва УДК 821.161.1-31 ББК 84(2Рос=Рус)6-44 П76 Оформление переплёта — Андрей Ферез Прилепин, Захар. П76 Летучие бурлаки / Захар Прилепин. — Москва : Издательство АСТ : Редакция Елены Шубиной, 2015. — 349, [3] с. —...»

«литературно – музыкальная композиция Тема: Поэзия серебряного века Оформление урока: слайды с портретами поэтов И. Северянин, В. Маяковский, М. Волошин, Н. Гумилев, А. Ахматова, М. Цветаева, С. Есенин, А. Блок; выставка книг писателей, ноты песен и романсов на стихи данных писателей. Открытая...»

«1 МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ОБРАЗОВАТЕЛЬНЫЙ СТАНДАРТ ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ НАПРАВЛЕНИЕ 540700 ХУДОЖЕСТВЕННОЕ ОБРАЗОВАНИЕ Степень (квалификация) — бакалавр художес...»

«Павленко Елена Александровна ТИПЫ ПЕРЕВОДЧЕСКИХ ОШИБОК (НА МАТЕРИАЛЕ ПЕРЕВОДА РОМАНА Л. ВАЙСБЕРГЕР У КАЖДОГО СВОЯ ЦЕНА) В данной статье изучается понятие переводческая ошибка на материале сопоставления оригинального текста и перевода романа совре...»

«Слово молодым ученым ASSESSMENT OF INFLUENCE AND TRANSPARENCY OF PUBLIC-PRIVATE PARTNERSHIP PROJECTS AS AN INSTRUMENT OF PUBLIC MANAGEMENT Abstract The article discusses forms and methods of assessment of influence and transparency of projects, argues that in t...»

«УДК 821.111-31(73) ББК 84(7Сое)-44 Б72 Серия «Шарм» основана в 1994 году Valerie Bowman THE ACCIDENTAL COUNTESS Перевод с английского Е.А. Ильиной Компьютерный дизайн С.П. Озеровой В оформлении обложки использована работа, предо...»

«Center of Scientific Cooperation Interactive plus Калугина Ольга Александровна воспитатель ГБОУ Школа №1368 СП №3 г. Москва ПРОЕКТНАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ В РАЗВИТИИ ХУДОЖЕСТВЕННОТВОРЧЕСКИХ СПОСОБНОСТЕЙ У ДЕТЕЙ С НАРУШЕНИЯМИ ОПОРНО-ДВИГАТЕЛЬНОГО АППАРАТА Анн...»

«ИЗО 8 КЛАСС Рабочая программа разработана на основе рабочей программы. Изобразительное искусство предметная линия учебников под редакцией Б.М. Неменского 5-8 классы Просвещение, 2015. Рабочая программа рассчитана на 1 час в неделю, 35 часов в год. I.ПРЕДМЕТНЫЕ РЕЗУЛЬТАТЫ Осво...»

«Аукционный дом «КАБИНЕТЪ» Толстой Л.Н. Военные рассказы. СПб., в типографии Главного Штаба Его Императорского Величества по ВоенноУчебным заведениям, 1856. Формат издания:18,5 х 12,5 см.; [2], 382, [1] с....»

«Наталья Бахадори. Камила бинт Расул Современный хиджаб. Сокровенная красота Не секрет, что женщины часто жалуются на то, что окружающие обращают внимание только на ее привлекательную внешность, пренебрегая внутренним миром и душевным содержанием. Для женщины в хиджабе опасность этого значитель...»

«7-1971 ПРОЗА ПЕРВАЯ МОЛНИЯ ВАЛЕНТИН ТАРАС ПОВЕСТЬ Старый Долгуш вернулся домой утром. Кристина была в огороде, мотыжила грядки и еще издали увидела, как телега пылит по тракту, узнала кобылу Ганьку и облегченно вздохнула. Отца не было целую неделю, и Кристина беспокоилась, не стряслась ли с ним беда. Может, подорвался на мине, может, немцы или п...»

«Списки на заселение обучающихся в общежитие № 3 (Э.Алексеевой, 40) Заселить в общежитие следующих обучающихся 1 курса из категории детей – сирот и детей, оставшихся без попечения родителей и лиц из их числа 1. Арбуз Станислав Афанасьевич 2. Белова Т...»

«Полина Викторовна Дашкова Пакт Текст предоставлен издательством «АСТ» http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=3356525 Полина Дашкова. Пакт: Астрель; Москва; 2012 ISBN 978-5-271-43488-4 Анно...»

«ЗАДАНИЯ ДЛЯ САМОСТОЯТЕЛЬНОЙ РАБОТЫ (Задания приведены по учебному пособию Практикум по русскому языку / Малявина Т. П., Кирдянова Л. В., Романенкова О. А. – Саранск, 2007.) Графика и орфография 1. Определите, какие звуки обозначают в словах буквы Е, Ё, Ю, Я: 1) в начале слова; 2) в середине слова после гласной; 3) после раз...»

«Лев Николаевич ТОЛСТОЙ Полное собрание сочинений. Том 23. Произведения 1879-1884 Государственное издательство «Художественная литература», 1957 Электронное издание осуществлено в рамках краудсорсингового проекта «Весь Толстой в один клик»Организаторы: Государственный музей Л. Н. Толстого Музей-усадьба «Ясная...»

«УДК 82.0; 801.6 БКК 83.3 (2Рос=Тат) Хасанова Алсу Минвалиевна преподаватель г.Казань Khasanova Alsu Minvalievna Lecturer Kazan Философские мотивы в рассказах А. Тангатарова (мотив жизни и смерти)...»

«СПИСОК СТУДЕНТОВ 6 КУРСА ЛЕЧЕБНОГО ФАКУЛЬТЕТА 2015/2016 УЧЕБНОГО ГОДА Терапия Группа 1 1. Зоря Мария Владимировна староста группы Брест УЗО 2. Кот Юлия Николаевна Гомель УЗО 3. Крадина Елена Викторовна х/д 4. Кузьмицкая (Шарыгин...»

«Всемирная организация здравоохранения ШЕСТЬДЕСЯТ ТРЕТЬЯ СЕССИЯ A63/25 ВСЕМИРНОЙ АССАМБЛЕИ ЗДРАВООХРАНЕНИЯ Пункт 11.22 предварительной повестки дня марта 2010 г. Наращивание потенциала правительств для обеспечения конструктивного участия частного сектора в предост...»

«Иеромонах Роман (Огрызков) Научно-прикладная ценность набора из десяти камертонов отца аристарха Израилева Иногда доводится слышать некорректные слова в адрес замечательного российского акустика протоиерея аристарха Израилева. Даже весьма уважаемые в со...»









 
2017 www.pdf.knigi-x.ru - «Бесплатная электронная библиотека - разные матриалы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.