WWW.PDF.KNIGI-X.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Разные материалы
 

«в которой мы узнаем об удивительном мире и о людях, обладающих тем единственным, чего нам всем порой недостает. Каково это, всю жизнь ...»

Во тьме душа потеряна моя,

и в этой бездне мрака нет просвета.

я мучаюсь, страдая и скорбя,

мой голос в тишине… и нет ответа…

из глубины темнеющих зеркал

Глядят в глаза пугающие лица.

О, если б ктото мог мне рассказать,

Как с темнотой неведомой сразиться,

зажечь огонь и сбросить свои путы,

и одолеть проклятье черных лет?

увидеть, как восходит мое утро?..

Приди скорей, сияющий рассвет!

в которой мы узнаем об удивительном мире и о людях,

обладающих тем единственным, чего нам всем порой недостает.

Каково это, всю жизнь чувствовать тесную связь между тобой и вдохновением? Чувствовать так, будто оно постоянно находится рядом, держит за руку или скромно стоит в сторонке, ожидая, когда ты пойдешь ему навстречу. Судьбу человека определяют первые тринадцать лет. К этому времени он осознает то, в чем может достичь совершенства. Но наш мир непрост, и существует риск стать бледной бездушной тенью, призраком, конечно, зерКАлА если самому сделать такой выбор. Или же обратиться навстречу миру, дарить ему себя, раскрывать свои таланты, стремиться к тому самому совершенству… Ричард уже давно не спал. Лежа в мягкой кровати, он предвкушал сегодняшний день. Всего раз в год, на Рождество, в семью Грин приезжал его самый любимый родственник (разумеется, не считая родителей) — дедушка Кай Грин. Светловолосый семилетний мальчик с лисьим разрезом глаз, оливковой кожей и двумя, как у мамы, ямочками на щеках просто обожал рассказы своего деда.



Родители тоже что-то постоянно рассказывали ему, но им так и не удалось затронуть сердце маленького любителя сказок. А Кай Грин каждое рождество рассказывал внуку одну долгую, но захватывающую историю о своих похождениях. Его воспоминания каждый раз пробирали Ричарда до дрожи. Некоторые моменты оказывались страшными, порой даже хотелось заткнуть уши, но мальчик все равно продолжал жадно слушать.

Едва часы пробили десять утра, как во входную дверь позвонили.

— Деда! — с замиранием сердца воскликнул Ричард.

Он мгновенно вскочил с кровати и, распахнув дверь, пронесся по коридору, сбежал вниз тАйНА сеВерА по лестнице, которая вела в гостиную, и выскочил в прихожую. Гладкий деревянный пол в небольшой комнате, отделанной ореховым деревом, покрывал серо-коричневый персидский ковер с густым ворсом. Он менял цвет в зависимости от настроения жителей дома. Как только Кай Грин ступил на порог, пушистый ворс медленно стал нежно-красным. Это был цвет Рождества.

С момента их последней встречи прошло триста шестьдесят пять дней, показавшиеся Ричарду вечностью. Долгожданный гость стоял в нескольких метрах от него — совсем не старый (немногим за пятьдесят), высокий (метр восемьдесят), с взъерошенными, как у подростка, каштановыми волосами.

— Ну что вы, в самом деле… Я тоже скучал, Миландра, я тоже… Ричард! — смущенно восклицал Грин-старший, встретившись с внуком глазами.

Мальчик робко улыбнулся и с трепетом пошел навстречу своему герою.

— Деда, я так ждал тебя, — сказал он робко.

— Соскучился по сказкам, да? — спросил тот, заключая внука в объятия. От прикосновения холодных рук Ричард вздрогнул и покрылся мурашками.

— Соскучился — слабо сказано, папа. Такие истерики порой закатывал, только держись, — закивал зерКАлА Адриан, помогая отцу снять тяжелое зимнее пальто с подтаявшими хлопьями снега.

— Расскажешь после праздника, деда? — с надеждой поинтересовался Грин-младший.





Кай подмигнул мальчику и с удовольствием огляделся. Волна теплых воспоминаний накатила на него. Этот уютный дом навсегда останется для него родным.

— Не терпится послушать!

— В этот раз я расскажу тебе нечто особенное.

Ты уже совсем взрослый, — и Кай задорно взъерошил внуку волосы.

— Неправда, — попробовал отмахнуться Ричард, заливаясь краской.

У внука и деда имелось небольшое сходство, которым мальчик очень гордился, — разрез глаз у обоих чем-то напоминал лисий, причем цвет их имел какой-то особый изумрудный оттенок. Кай считал это тесной родственной связью между ними.

Семья направилась в гостиную, но тут в дверь настойчиво постучали.

— Кто бы это мог быть? — задумчиво проговорил Адриан, идя открывать.

На пороге стоял молодой человек в потертом дорожном плаще с нарисованным на нем одноколесным велосипедом на багровом фоне. Значит, он из цирка.

тАйНА сеВерА — С Рождеством вас! — воскликнул молодой человек, выпуская изо рта клубы пара. — Я представляю Международный цирк. Сегодня в два часа пополудни на театральной площади выпускники покажут свое мастерство. Представление обещает быть впечатляющим. Могу ли я надеяться на ваше присутствие?

— Конечно! — торопливо согласился Кай, выступая вперед. — Мы обязательно придем, мистер Вуд.

— Хм… простите, — вежливо сказал мистер Вуд после короткой паузы, — мы уже где-то встречались?

— О да! — воскликнул Грин. — Я был однажды на одном из ваших представлений. Признаться, немного удивлен, что вы ходите по домам и приглашаете народ.

— Ну… ваш дом особенный… — ответил парень, разглядывая ковер.

— Что вы говорите! — саркастически возразил Адриан. — Чем же, если не секрет?

— Не секрет. Мое Зеркало души реагирует, когда в поле зрения попадают редкие драгоценные вещи.

Например, ваш ковер-хамелеон… Ох, не подумайте, пожалуйста, ничего плохого! — поспешно добавил он, увидев, как вытянулись лица Гринов. — Я просто кладоискатель.

зерКАлА — Хамелеон — это громко сказано… — попытался возразить Адриан, но мистер Вуд отчаянно замотал головой.

— Нет-нет. Я уверен в своих словах. Вы меня извините, — он глянул на часы, — мне надо бежать.

Надеюсь, до встречи!

Из окна было видно, как мистер Вуд сунул руки в карманы и быстро зашагал по затоптанной снежной дорожке.

Пройдя в гостиную, Миландра пригласила всех к столу, на котором уже стоял завтрак: омлет из яичницы с помидорами и сосиски. Гостиная, окрашенная в светло-коричневые тона, была весьма уютной. С левой стороны от входа висела большая картина, изображающая длинный корабль, рассекающий Тихий океан. Напротив картины — маленький камин, слышавший за свое время не одну историю от дедушки Грина. Рядом стоял рабочий стол Адриана, где вечерами он разбирал бумаги и заказы с работы. Он работал в Доме Откровений, собирал детали к Зеркалам души. Каждый сотрудник Дома Откровений пользовался в городе определенными привилегиями.

— Я приготовила ваш любимый ягодный пирог, — обратилась Миландра к тестю, раскладывая белые салфетки возле тарелок, — с черничной начинкой, как вы любите.

тАйНА сеВерА — Чудесно, Мила, давненько я его не ел, — ответил Кай.

— Снова на один день? — печально спросила она. — Может, погостите еще?

Грин вздохнул. Ему самому хотелось побыть с семьей подольше, но дела… Слишком большая на нем ответственность… — Миландра!.. — умоляюще обратился он к невестке.

— Да-да, я знаю, — торопливо проговорила та, не желая в который раз выслушивать одно и то же, — ты работаешь над очень важным проектом… Мы просто скучаем по тебе, — слова давались ей с трудом. — Ричард тяжело переносит твое отсутствие.

У Ричарда небольшая, но очень светлая комната.

В ней очень много светильников: на подоконнике между цветами-Очистителями, на комоде рядом с кроватью, на полках, забитых бесчисленным множеством солдатиков.

Один из солдатиков сильно выделялся среди прочих. Его фигурка была заключена в полупрозрачное стекло, на свету отражающееся фиолетовыми и красными тонами. Приглядевшись внимательнее, можно было разглядеть, что доспехи зерКАлА сделаны из серебра высочайшей пробы. Ричард назвал солдатика Воином заката.

Несколько светильников стояли на длинных ножках по углам комнаты. Ночью Ричард включал их, и они светили зеленым, желтым, фиолетовым и синим, не оставляя в комнате и сантиметра неосвещенного места. Мальчик страшно боялся темноты.

Ричард снял ночную пижаму и надел утепленные штаны и праздничную красную вязаную кофту.

В дверном проеме показалась голова отца.

— Ричард, я не могу найти звезду для елки.

Слазай на чердак, посмотри там, — сказал Адриан.

— Но там же темно! — попытался возразить сын.

— Ты уже взрослый, — равнодушно отчеканил отец, закрывая дверь.

Порой мальчику казалось, что родители специально сталкивают его с темнотой, чтобы он поборол страх.

На втором этаже располагалось три комнаты:

комната Ричарда и спальня родителей, из которой можно попасть еще в одну комнату. Мальчик никогда там не был, но папа частенько в ней пропадал. Сейчас Ричарду предстояло выйти из своих владений и подняться на третий этаж — на чердак, в царство ночи.

тАйНА сеВерА Кай с набитым ртом, пережевывая, как догадался Ричард, ягодный пирог, что-то оживленно рассказывал внизу.

— Я бы лучше послушал, чем туда лезть, — обиженно сказал мальчик, осторожно ступая по лестнице.

В его руке ярко горел тяжелый фонарь. Ричард специально упросил родителей купить ему именно такой. Он искренне надеялся, что дверь наглухо заперта или вообще исчезла, или никакого чердака больше нет. Однако, потянув за ручку, он оказался на пороге царства тьмы.

Чердак казался необыкновенно большим, мрачным, грязным и очень-очень страшным. Даже яркий свет фонаря тонул в этой глубокой всепоглощающей темноте.

— Есть здесь кто-нибудь? — спросил Ричард, стараясь скрыть страх. Он чувствовал, что есть… Но кто? Много ли их? И чего от них ждать? Его сердце бешено колотилось.

В свете фонаря сверкнула звезда, лежавшая на самой верхней полке пыльного шкафа.

— Как она там оказалась? — в изумлении спросил мальчик, обращаясь в темноту, но ему никто не ответил. «Все ваши мерзкие проделки», — подумал он, осторожно ступая по полу, покрытому слоями пыли, и имея в виду обитателей чердака.

зерКАлА Свет фонаря придавал ненужным вещам пугающие очертания; тени предметов выглядели угрожающе.

Мальчик нервно осматривался на каждом шагу.

— Так, — дрожащим голосом произнес Ричард, — здесь никого нет.

Дверь чердака скрипнула сильнее обычного, и он резко обернулся, задев фонарем коробку с колокольчиками, которые тут же рассыпались с оглушительным звоном. Ричард присел и судорожно стал собирать позолоченные украшения. Фонарь лежал на полу, его свет упирался в стену дальней части комнаты. Он не заметил, как там что-то мелькнуло. А потом… А потом дверь захлопнулась.

Колокольчики выпали у мальчика из рук и издали долгий, протяжный звон отчаяния. Он опустился на колени и принялся судорожно размахивать фонарем из стороны в сторону, а он вдруг подмигнул и погас.

Грудь Ричарда внезапно сдавило, будто его заключили в железный обруч. Он тяжело задышал, по щекам заструились слезы, смешиваясь с чердачной пылью.

— Ричард, — внезапно позвал высокий настойчивый голос, — Ричард!

Трясущимися от страха руками мальчик нащупал фонарь, включил его и направил туда, откуда доносился голос.

тАйНА сеВерА На звезде сидело безобразное существо, похожее на большую жабу, покрытую бородавками. Из раздутого тела странно и неуклюже торчало восемь тонких лап болотного цвета, а голова напоминала маленькую тыкву. Оно проворно спрыгнуло вниз и подбежало к мальчику… — Ричард, — кто-то тряс его за плечо, — Ричард, мальчик мой… Ты заснул, милый… Мамин голос звучал ласково и успокаивающе.

Она защитит его. Защитит всегда. Не бросит.

НЕ БРОСИТ.

— Дверь захлопнулась… т-там что-то было… — Ричард неуверенно протянул руку, указывая на звезду.

— О, ты нашел звезду! — воскликнула Миландра, подходя к старому шкафу. Ей пришлось встать на цыпочки, чтобы дотянуться до цели. — И разбил свой фонарь, — уже с упреком в голосе отметила она.

— Мам, дверь захлопнулась. Я же говорил, в темноте есть эти… эти… — Ричард никак не мог найти подходящее слово: — …уродцы.

— Дверь захлопнулась, когда папа с дедушкой открывали главный вход. Они вышли ненадолго, — ответила Миландра, подходя к сыну. — У тебя богатое воображение, сынок. Пойдем в гостиную, тебе завтракать давно пора.

зерКАлА За столом мальчика ждала некогда горячая кружка шоколада и молочные бисквиты с медовой начинкой. Шоколад подогрели вновь, и маленький Грин, забыв о неприятном случае на чердаке, принялся за обе щеки уплетать вкусности.

В гостиной горой стояли коробки с гирляндами, красными и синими пластмассовыми шарами, различными подвесками и разноцветной мишурой.

О содержимом одной из них знал лишь Адриан.

В ней хранились его собственные творения.

Какие — все узнют за несколько часов до Рождества. В прошлый раз это были зеркальные фигурки оленей, кроликов, медведей и других животных, вызывающих его интерес. С помощью зеркальных частиц отец делал так, чтобы игрушки казались объемнее, а когда на них падал свет, искрились и переливались, словно волшебные.

— Мам, ты, разумеется, не скажешь, что папа подарит на Рождество? — начал Ричард ежегодный допрос.

— Если только ты уже не нашел свой подарок, — заулыбалась она в ответ.

Миландра — привлекательная женщина с острыми чертами лица, блестящими каштановыми волосами и карими глазами. Знакомые постоянно тАйНА сеВерА отпускают комплименты ее ямочкам на щеках, когда та широко улыбается.

— А папа сказал мне это еще месяц назад, — с издевкой заявил Ричард, чуть склонив голову набок.

— Он подарит тебе… Ричард! Что ты себе… — Улыбка Ричарда растянулась до самых ушей. — Ах ты, маленький хитрый врунишка! — воскликнула миссис Грин и выбежала из гостиной вслед за сыном. Они упали на ковер в прихожей, смеясь и щекоча друг друга. Ковер-хамелеон стал чуть светлее.

Входная дверь осторожно открылась, впуская в дом хлопья снега, которые моментально превратились в лужицы на полу.

— Что вы тут устроили? Вас и на минуту оставить нельзя! — рассмеялся Адриан.

— Сейчас я наведу порядок! — наигранно пробасил Грин-старший, с трудом затаскивая большие сумки в приоткрытую дверь.

В полдень Кай и Ричард засобирались на театральную площадь на выступление цирка. Плата за зрелище была добровольной, потому что мероприятия в городе всегда проводились для увеселения граждан, а не с целью наживы.

зерКАлА — На это стоит посмотреть, поверь, — оживленно приговаривал Кай. Ричард надел черное пуховое пальто, красный шарф, перчатки и утепленные зимние штаны, и они оба вышли за порог.

Вдоль дороги семенила группа детей чуть младше Ричарда. Впереди, шаркая, брела пожилая мадам Доэрти. Она громко призывала детей не болтать и идти по двое, держась за руки. Увидев соседей, мадам Доэрти еле заметно кивнула им и продолжила вещать о правилах безопасного перехода через улицу.

— Она раньше сидела со мной, когда папа и мама уезжали, — вздохнул Ричард и сильнее сжал руку деда. — Ох, злая она… И строгая.

Проводив группу сочувствующим взглядом, Грины двинулись по главной улице города — улице Откровений. Здесь жили те, кто был так или иначе связан с правительством города, как и отец Ричарда.

На главной улице было пятьдесят трехэтажных домов, и она вела прямо к вымощенной серым камнем площади.

Посмотреть представление собралось довольно много народу, не менее полутора тысяч человек. Несмотря на раздраженное ворчание людей, Кай с Ричардом прошли к самой сцене в форме полумесяца.

Вместо занавеса свисала туго натянутая по бокам тАйНА сеВерА сеть. На заднем плане, словно продолжая сцену, возвышалась картина. Большое количество нарисованных рядов уводило зрителей вверх. Они замерли в ожидании начала.

На середину сцены вышла девушка в обтягивающем бордовом трико с большим кулоном в форме нотного знака на шее. Бока кулона были усыпаны стеклянной стружкой, и казалось, будто он светится.

Густые каштановые волосы, стянутые в пучок, и ярко-красные губы выделялись на фоне бледного, но очень красивого лица. Девушка плавно опустилась на колени, чуть склонила голову и замерла в ожидании.

Из-за кулис появился человек — высокий, стройный, с густыми седыми, почти белыми волосами и татуированным лицом. Да, Ричарду не показалось — это был человек-лев. Человек с лицом человека и мордой льва одновременно. Создавалось впечатление какой-то игры теней, дающей причудливый и такой реальный эффект… — Это Фредерик Рейх, — сказал Кай. — Настоящий мастер своего дела.

— Фредерик Рейх? — Ричард задумался, роясь в памяти. — А, это один из двухсот сорока шести мастеров, который вошел в список Музея Выдающихся Мастеров! — выпалил мальчик с гордостью. Его взгляд снова приник к сцене.

зерКАлА — Верно. Видишь льва на его лице? Величайшее из его творений. Это не просто рисунок, Ричард. Это настоящий дикий зверь. Потрясающе! — Кай восхищался, как ребенок. Но Ричарда этот человек пугал. Было в нем что-то холодное, отталкивающее.

— Наверное, ты его знаешь? — спросил внук, выжидающе глядя на деда.

— Да, когда мне было двенадцать, мы встретились при забавных обстоятельствах.

Вслед за циркачом вальяжной походкой шел белый лев на железной цепи. Цепь с помощью молотка и пары гвоздей вбили в деревянный пол.

Взгляд зверя — стальной, хищный — устремился на неподвижную девушку.

Иногда в городе меняли погоду, чтобы снег и дождь не мешали горожанам смотреть представления. Для этого несколько дней над площадью распыляли особые химические вещества. Сейчас над ней висела большая туча, которая не позволяла снегу упасть, держа его в воздухе.

Фредерик Рейх ушел за кулисы.

Лев тем временем развалился на спине, но не спускал взгляда с девушки. Она ничего не делала, но зверь явно нервничал. Картина на заднем плане беззвучно зааплодировала, призывая зрителей к тишине. Представление началось.

тАйНА сеВерА Девушка запела. Белый лев перевалился на живот, сложил лапы крестом и чуть вытянул морду вперед, внимательно слушая. Высокий мелодичный голос дарил людям прекрасную песню.

Перед их глазами встало солнечное утро. С дерева медленно падало зеленое яблоко, покрытое росой, в которой отражался солнечный луч. Когда оно опустилось на свежую траву, в воздух поднялись сотни маленьких прозрачных капелек.

Каждый увидел себя радостно смеющимся, в беззаботном счастливом полете, усталую девушку, которая весь день работала в поле, а теперь, подняв к небу грязное лицо, улыбается, благодаря бога за чудесный солнечный день, инвалида, с уверенностью разглядывающего свои крепкие сильные руки и понимающего, что такими руками он сможет прокормить своих троих детей. Он верит и знает, что способен на большее. И его сын, благодаря отцу, будет ценить то, чего не замечают здоровые люди.

Об этом и о многом другом пела прекрасная девушка. Пела без слов, одним лишь голосом. Многие тихо плакали, обнимая родных. А кому-то не терпелось прийти домой и прижать к груди тех, кого они стеснялись обнять, считая себя слишком взрослыми и серьезными.

— То, что ты видел, создано с помощью голоса. Она, несомненно, делает это отлично, но есть зерКАлА и более совершенные люди. Таким необязательно петь, чтобы создать образы, им достаточно подумать об этом, — в голосе Кая звучала тоска.

Он смотрел перед собой, словно видел что-то, чего не видят другие. Вспоминал что-то явно мрачное и тяжелое. Наконец сцена снова ожила, и холодные воспоминания улетучились.

На сцену вышел другой мужчина — крепкий, на вид лет сорока, в коже и сапогах с металлическими цепями по бокам. В руках он держал дюжину пойстеров — веревок для игры в огненные шары. Он приготовился к броску. Глаза девушки блеснули, она встала и сделала приглашающий жест.

Упругая веревка длиной не меньше метра взлетела в воздух, со свистом рассекая его. Лев недовольно зарычал, заставив зрителей вздрогнуть от неожиданности.

Соединив концы пойстера, девушка отправила его себе на талию и теперь крутила, как обруч.

Второй… третий… Свист веревок злил льва, и он, пятясь назад, расшатывал гвоздь. Еще шесть пойстеров заняли почетное место в руках циркачки.

Десятый пойстер она крутила на ноге. Десять огненных шаров сразу.

Зрители аплодировали, а лев совсем обезумел.

Он отчаянно рвался вперед.

тАйНА сеВерА На сцену снова вышел Фредерик Рейх. На вытянутых руках он преподнес мужчине железную чашу.

От нее исходил яркий свет. Пока циркач надевал защитные перчатки, девушка исполняла великолепные трюки с веревками, не давая им соприкасаться друг с другом. Потом мужчина бросил ей сразу три горящих шара. Невероятно, но циркачка ловко поймала их тремя обручами, и теперь они, подобно пламенному вихрю, красиво кружились на ее талии.

Зрители аплодировали и сажали детей на шеи.

Лев рычал все громче. Горящие пойстеры по очереди заняли место на руках девушки, и она опять принялась с видимым бесстрашием выделывать разнообразные трюки.

— Мне кажется, или лев сейчас сорвется с цепи? — спросил Ричард. — Может, стоит предупредить?

Но Кай отрицательно помотал головой.

Затем Фредерик Рейх вышел на сцену, держа, словно дрова, десять позолоченных кольев. С одной стороны они были углубленными, с другой — заостренными.

Во время безумного огненного танца девушка лишилась одного, второго, третьего шара. Метатель кидал колья, которые зацепляли горящие шары и врезались остриями рядом со львом. Зверь совсем рассвирепел и… выдернул цепь! Но последний кол зерКАлА заключил его в огненный прямоугольник. Подпалив нос, зверь обиженно лег и заскулил.

Раздались бурные аплодисменты. Мужчина спрыгнул со сцены, снял шляпу-цилиндр и принялся собирать заслуженные деньги. Шляпа наполнилась моментально. Горожане старались примять купюры, чтобы положить свою долю, но мужчина помотал головой, словно говоря «достаточно», и снова забрался на сцену — поклониться вместе с остальными.

Фредерик Рейх оглядел собравшуюся толпу. Его взгляд остановился на Кае. Мужчина чуть заметно улыбнулся.

— Ты не против, если мы с тобой на минутку задержимся? — вполголоса спросил дед.

Ричард кивнул, хотя на самом деле замерз и хотел домой. Грины отошли к магазину подарков, который светился разноцветными гирляндами.

Отойдя от толпы, Кай остановился.

К ним подошел мистер Рейх. Он дружелюбно улыбался, отчего мальчик растерялся. Так это что, всего лишь сценический образ? А на самом деле мастер теней — милый и дружелюбный дедушка?

Старые знакомые обменялись крепким рукопожатием и завели разговор.

— Какими судьбами, Лев? — спросил Кай. — Неужели снова в циркачи подался?

тАйНА сеВерА Татуировка пристально наблюдала за мальчиком. Половина лица Рейха оказалась без черных теней, словно краска смылась. Но его глаза оставались такими же живыми, как во время представления.

— Да, представь себе, Грин, — голос у Фредерика Рейха был приятным, однако в нем сквозили какие-то странные нотки, непонятные Ричарду.

Человек-лев выглядел лет на двадцать старше Кая.

— Много времени прошло с последней встречи.

Ты стал… больше, — наконец подобрал нужное слово дед. — И тень на лице. Все-таки закончил.

Впечатляет.

— А ты все такой же впечатлительный, Кай, — улыбнулся мистер Рейх.

— Мне нравится все красивое. А ты любитель впечатлять, Лев.

«Лев»…?

— Может, присоединишься к нам после Рождества? — спросил Рейх, и в его голосе звучала надежда.

Ричард занервничал.

— О нет. Я должен рассказать юному герою историю. Традиция, понимаешь ли, — объяснил Кай, прижимая мальчика к себе. — Он у нас взрослеет.

— Мальчик знает? — насторожился Лев.

зерКАлА — Что за глупости! Так, Ричард, мы поболтаем в сторонке, а ты стой рядом и никуда не уходи! Я за тобой слежу.

Ричард послушно отошел, но все же попытался подслушать разговор деда и Льва.

Увы, до него долетали только ничего не значащие обрывки фраз:

«зеркало», «младше положенного», «девочка»… Вскоре мужчины закончили переговоры и стали прощаться.

— Скоро увидимся, — напоследок сказал мистер Рейх.

— Ты уходишь? — взволнованно спросил Ричард.

— Ты что? Я же обещал сказку.

— Верно! Слово надо держать.

— Правильно, — согласился Кай, и они пошли домой.

Главная улица, как обычно, пустовала. Ну, или почти пустовала. Неподалеку на пороге дома топтались две девушки с коробкой за спиной. Когда дверь открылась, они радостно протянули подарок тому, кому он предназначался.

— Ричард, — спросил дед у внука, — а ты выбрал подарок?

— Да, но разве желание не в полночь загадывают? — удивился замерзший Ричард.

— Загадывай, — подбодрил его Грин-старший.

тАйНА сеВерА — Хочу, чтобы в новом году ты приехал дважды.

Кай тяжело вздохнул и отвел глаза.

— Ну почему ты не можешь?!

— На моих плечах большая ответственность, Ричард. Ладно, посмотрим.

Мальчик задумался.

— Приезжай, ну пожалуйста.

Пока они шли домой, Кай рассказывал, где он побывал, что успел сделать за год, с кем познакомиться. Потом дед поинтересовался достижениями внука за прошедший год и вспомнил кое-что из своего детства. Закончив на рассказе о светлячках, Грины зашли в дом. Ковер приветливо встретил гостей ярко-красным цветом.

Адриан решил не дожидаться десяти часов вечера и украсил елку гораздо раньше. Игрушки, усыпанные зеркальной стружкой, отбрасывали на стены и мебель солнечных зайчиков, которые весело бегали, догоняя друг друга. На этот раз Адриан смастерил из стекла вещички с замками. К красным и синим шарам присоединились сейфы, чемоданы, дверцы, закрывающийся дневник, почтовый ящик, шкатулка и замки.

— Специально для тебя, папа, — смущенно сказал Адриан.

Лицо Кая расплылось в понимающей улыбке, а затем синхронно защелкали замки. Оказывается, зерКАлА внутри игрушек находились настоящие механизмы!

А ведь каждое украшение не больше спичечного коробка.

— Мастер! — восхищенно сказал дед. — Настоящий мастер!

Рождество прошло, как всегда, великолепно.

За праздничным столом уместилось бы еще десять человек, а еды и вовсе могло хватить на двадцать.

Миландра ломала голову, съедят ли они хотя бы половину до того, как еда испортится.

«Похоже, Адриан, ты поправишься», — смеясь, заявила между делом жена.

Кай подарил внуку свою детскую фотографию:

любознательный взгляд, взъерошенные каштановые волосы, улыбка… На ней дедушка был старше Ричарда лет на пять, не больше.

— У меня больше нет фотографий того периода, эта — единственная, — с любовью сказал дед.

В час ночи в гости зашли соседи Дора Отливуд и ее сын Тревес.

Дора Отливуд была милой молодой женщиной с добрым лицом и пшеничными волосами, собранными в хвост. Тревес — приятель Ричарда, который родился с ним в один день.

— Здорово, Ричард! — поздоровался Тревес.

— Привет, — отозвался друг.

тАйНА сеВерА — Мы на минутку! — сказала Дора. — С Рождеством!

— С Рождеством! — весело подхватили Грины.

— Ладно, пойдем поздравим остальных соседей, удачи!

— Счастливого Рождества! — попрощался Тревес.

Отливуды побрели по заснеженной тропинке к следующему дому.

— Ричард, — мальчик узнал этот загадочный тон. Кай хитро улыбался в предвкушении. — Пора.

Сердце внука бешено заколотилось. Он крепко сжал руку деда, и они пошли на второй этаж в комнату мальчика. Пока Ричард включал бесконечные светильники, Кай устроился на стуле подле кровати.

в которой Кай Грин рассказывает о перепутье двух дорог и об одном знакомстве, перевернувшем его размеренную жизнь с ног на голову.

В то время мы с родителями жили в Чехии. Отец часто менял место работы, поэтому долго мы нигде не задерживались. Этот раз стал приятным исключением, хотя в любой бочке меда всегда найдется своя ложка дегтя.

Мы поселились в спальном районе в глуши.

К нам вела только одна дорога длиной двадцать миль с небольшим. В городке было двести сорок семь домов, половина которых пустовала, и четыре улицы: Овна, Весов, Водолея и Близнецов.



Похожие работы:

«Твитнуть 0 0 0 Like 0 Share Тема: [ИПБ] Коучинг-клиент напился вдрызг (Часть 5/7) Приветствую, коллега! У “Продающего Токсина” ­ нашего курса по пси­копирайтингу ­ есть один очень существенный недостаток. Я хочу быть с Вами максимально честен, поэтому рассказываю о нем сейчас. Заодно мне придетс...»

«Е. С. Штейнер ФЕНОМЕН ЧЕЛОВЕКА В ЯПОНСКОЙ ТРАДИЦИИ: ЛИЧНОСТЬ ИЛИ КВАЗИЛИЧНОСТЬ? В Доме Публия Корнелия Тегета в Помпеях есть фреска — Нарцисс, отрешенно сидящий перед своим отраженьем, и печальная нимфа Эхо за его спиной. Это изображение в зримой, художественн...»

«Литературно-художественный и общественно-политический журнал МИНИСТЕРСТВО ПО ИНФОРМАЦИОННЫМ КОММУНИКАЦИЯМ, РАБОТЕ Учредители: С ОБЩЕСТВЕННЫМИ ОБЪЕДИНЕНИЯМИ И ДЕЛАМ МОЛОДЕЖИ КБР СОЮЗ ПИСАТЕЛЕЙ КБР Главный редактор ХАСАН ТХАЗЕПЛОВ Редакционная коллегия: Общес...»

«A C T A U N I V E R S I T AT I S L O D Z I E N S I S FOLIA LITTERARIA ROSSICA 6, 2013 Ewa Sadziska Uniwersytet dzki Wydzia Filologiczny Instytut Rusycystyki Zakad Literatury i Kultury Rosyjskiej 90-522 d ul. Wlczaska 90 Концепт быт в художественной картине мира Александра Кушнера Теоретической базой статьи послужило обос...»

«Ольга Владимировна Романова Шиповник, боярышник, калина. Очищение и восстановление организма Серия «Целебник. Лечит природа» Текст предоставлен издательством http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=6514543 Шиповник, боярышник, калина: очищение и восста...»

«Олег Викторович Зайончковский Счастье возможно: роман нашего времени Издательский текст http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=183366 Счастье возможно: АСТ, Астрель; М.; 2009 ISBN 978-5-17-060733-4, 978-5-271-24442-1 Аннота...»

««Что значит ООН для Японии?» Выступление Премьер-министра Синдзо Абэ в Университете ООН Токио, 16 марта 2015 г. Два года действий и решимость Японии Ректор Дэвид Малоун, большое спасибо за то, что представили меня. Генерал...»








 
2017 www.pdf.knigi-x.ru - «Бесплатная электронная библиотека - разные матриалы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.