WWW.PDF.KNIGI-X.RU
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - Разные материалы
 

«БЕРТИЛЬССОН Маргарета - профессор факультета социологии Копенгагенского университета (Дания). Что будет с категорией социальное, когда природа станет культурой, а культура ...»

Социологическая публицистика

© 2002 г.

М. БЕРТИЛЬССОН

ВТОРОЕ РОЖДЕНИЕ ПРИРОДЫ:

ПОСЛЕДСТВИЯ ДЛЯ КАТЕГОРИИ СОЦИАЛЬНОЕ

БЕРТИЛЬССОН Маргарета - профессор факультета социологии Копенгагенского университета (Дания).

Что будет с категорией "социальное", когда природа станет культурой, а культура природой? Не лишняя ли эта категория уже сейчас? Что сделает с социальными науками прогресс наук биологических? Рискует ли "социальное" исчезнуть в био-мощи? Как влияет революция в биотехнологиях на современную науку?

Начну с сообщений газет в июне 2001 г. Француженка 62 лет рожает ребенка. Отец - ее родной брат (52 г.), зачатие в пробирке от другой женщины, яйцеклетки которой были имплантированы в матку 62-летней. Гормонотерапия позволила ей родить в этом возрасте.

Другая мать (по яйцеклетке) тоже рожает ребенка в то же время от того же отца.

Дело не только в неестественной семейной ситуации, но и в ее межконтинентальных и межпрофессиональных аспектах. Женщина с братом едут в Лос-Анджелес, где гинеколог за некую сумму денег сделал ей пересадку. Кровные родственники ушли от законов Франции и реализовали право потребителя на нетребовательной земле Калифорнии. Вернувшись во Францию, сообщает пресса, семья, по словам соседей, выглядела немного странно. С новорожденными во Франции жила немолодая женщина.



Гинеколог в Лос-Анджелесе говорит, что не делал бы оплодотворение, если бы знал о родстве. Интрига - инцест или нет? Юридически нет. Между двумя родственниками по крови передаточным механизмом была женщина-американка. Вопрос этики: как далеко могут идти биотехнологии, не нарушая вековые традиции и обычаи людей? Дилемма возможного для биологии и законов общества актуализирует проблему социального в "обществе знания". Мы зажаты между силами биотехнологий и законами, обычаями, требованиями морали. Проблема для категории социальное не нова. Последние достижения науки лишь обострили проблему социального как гибрида природы грубой и природы культивированной.

"Странная" ситуация во французской деревне - квинтэссенция постмодерной семьи, реализующей право быть необычной семьей, наследовать нетрадиционным образом. Умное использование науки помогло воспроизвести "естественную" семью по кровной линии:

пересекли границы; нашли врача, готового помочь за деньги; технологии помогли сохранить и укрепить интимные потребности жизни. Вопрос: можно ли считать такую семью субъектом истории, индикатором будущего? Каковы последствия осознанного "естественного отбора" для эволюции человеческих существ? Устарело ли табу на инцест, как мы его знаем от классиков социологии? Когда "природа" перестает указывать обществу границы (нормальных практик), где установятся эти границы?

Переступая границы человеческие и земные Прогресс биологии глубоко затронул общество и человека, совпав во времени с ослаблением и изменением традиционных границ государств. Я не касаюсь вопроса, происходит ли сложная эволюция границ биологических и территориальных, хотя трудно не считать так.

Пример - шум в СМИ северных стран по поводу генетического банка Исландии [5], использования генофонда исландцев во всем мире. Чья собственность - гены? Кому они принадлежат? Культурное ли это наследие нации, или это часть всемирного наследия подобно Большому Каньону? Можно ли использовать генетические ресурсы многих поколений ради здоровья (и счастья) людей? Этично ли отрицать такую возможность? Последние сообщения показали раскол и среди исландцев, и между исландцами и зарубежными экспертами.





Последние были против проекта по этическим и принципиальным основаниям. Исландцы считали возможным копить в стране гены и использовать их, как использует нефть Норвегия.

Французские постмодернисты последних лет (Делез - Гваттари) возродили философию Ницше, переделав ин-дивида в дивида, - собрание деталей. Генный банк Исландии и многие факты оплодотворения показывают сознательное использование людьми ресурсов своего тела. Для сохранения индивида в будущем может потребоваться объявление его заповедником (sanctorum), психофизическим местом, подобным душе, в религиозном дискурсе считающейся священной. Культурная конструкция индивида особенно нуждается в правовом, моральном дискурсе, где идея свободы воли и свободы согласия - предпосылки использования частей своего тела. Большая проблема может возникнуть из развернувшейся борьбы о понятии индивид. Для научно-технического комплекса индивид - используемый ресурс, а попытки охранять его "святость" правом, морально-этическим комплексом барьер для прогресса. В этой великой борьбе социальный мир (и социология) посредничают. Вопрос - как?

Атака Бруно Латура на Великое Противостояние Б. Латур - образец обществоведа, атакующего идею Великого Противостояния (Great Divide) - между Природой и Культурой, последнего бастиона Высокого Модерна, борющегося за выживание. По Латуру, это противостояние в классической социальной мысли создало проблемы с распознаванием третьего сословия гибридов [6].

По его мнению, современность основана на разделении властей между природой и культурой, и это разделение гарантировано, по меньшей мере, четырьмя посылками:

1. Природе гарантирована трансцендентность тем, что Модерн ее отделил от ткани общества. Эта посылка противоречит мысли до модерна, в которой между Природой и Культурой есть обмен: полубоги, полулюди. Благодаря гарантии раздела сфер природа существует в чистом от социального и культурного мира виде.

2. Еще одна посылка Модерна касается имманентного Общественного Строя, где Свободные Люди решают свои проблемы без вмешательства беспокойной Природы. Эта посылка жизненно важна для современной правовой мысли и ее претензии на "позитивность": индивиды творцы своих законов и поэтому перемены в них возможны. Если Природа и ее требования вредили бы Человеческому Строю, люди не могли бы устанавливать свободно свои законы. По определению И. Канта, людские законы были бы не автономны, а гетерономны. Это главное отличие Модерна, считает Латур, также противоречит мысли до-модерна, в которой люди искали знаки природы при решении своих дел.

3. Есть еще одна гарантия разделения сфер Природы и Общества - постоянный запрет на квази-объекты и квази-субъекты. По Латуру квази-объекты состоят из множества практик, вербальных и невербальных, обеспечивающих жесткость разделения. Пересечение строго запрещено - см. табу на инцест. Если границы нарушать, на поверхность выйдут аномальные, девиантные практики, делая и природный и человеческий строй раздельными, асимметричными.

4. Отсюда вытекает недооценка Небесного Мира, никак не связанного с двумя другими сферами. Божественная власть практически исключена из реального мира людей и природы, ей отведена роль Третьего сословия - Чистой Веры. Земная конструкция Природы времен модерна очистила ее от чувственности и духовности, сделав ее природой чистой и грубой, которую можно эксплуатировать. Это серьезно противоречит мысли до-модерна.

Романтики реагировали на нее попыткой восстановить чувственную Природу. Создание чистого человеческого строя стало сферой чистых познавательных способностей, свободы воли, свободы выбора и практики чистого разума [6, р. 13-35].

Французская мысль пост-модерна и особенно теории Б. Латура сильно влияют на ряд направлений социальной мысли. Феминизм (Дж. Батлер и ее сторонницы) использовали его теории для повседневных гендерных практик. Появились разного рода странные теории (Стивен Сейдман). Жанр, наиболее подвергшийся влиянию новых веяний, - современные работы о науке и технике. Здесь расцвели исследования гибридов, монстров, пересечения границ. Такие работы иногда мотивированы желанием освободить людей от рабства природы и общества с риском сорваться в царство чистой свободы. Традиционная социология явно пострадала от этого поворота. А.Л. Горовиц, типичный радикал, а ныне консервативный американский социолог, считает, что социология сейчас докатилась до роли "псевдонауки", каковой ее всегда считали критики [3].

Я намеренно остановилась на Латуре как примере нового жанра социальной теории, все более поворачивающейся к гибридам, монстрам, артефактам (изделиям) и т.п., потому, что он сильно влияет на молодых исследователей, но еще и потому, что его теории радикальны.

Они не только ставят под вопрос претензию Природы быть автономной, но и отдельность, автономность социального от природы.

Более того, вслед за Латуром некоторые его ученики сомневаются в идее социальной сферы, считая ее лишь продолжением наличных сетей, состоящих из социологов, факультетов социологии, социологической периодики и книг по социологии, которым есть, что терять при исчезновении их символически-материального мира [13]. С такой точки зрения категории социального нет как таковой, она лишь артефакт, помогающий охранять Великое Противостояние и соответствующие асимметричные претензии. Несомненно, следствием этих течений мысли станет серьезный вызов воспроизводству научных дисциплин.

О Латуре речь идет и для того, чтобы "поставить" такие теоретические практики в широкий контекст перемоделирования человеческого и природного ландшафта, вызванного прогрессом биологии1. Обсуждение за и против новых течений часто ведут абстрактно.

Несколько лет тому назад, а может быть и до сих пор, социальная наука, вдохновляемая М. Фуко, оппонентом модерниста Ю Хабермаса, стала объектом многих конференций обществоведов. Из истории известно, что великие битвы в науке редко выигрывают с помощью аргументов разума. Макс Планк сто лет назад отметил, что исход решают "естественные" процессы: сторонники проигравшей стороны вымирают, и жесткие споры возобновляют молодые и энергичные. Побеждает не разум, а практика естественного и общественного отбора! Б. Латур лишь продолжил линию Планка, поскольку аргументы и работы его содержат намек, что Луи Пастер выиграл бой за Францию и Нобелевскую премию благодаря возможности создать лабораторию и организовать свою социальную (и природную) практику. Нынешние практики многих исследователей общества, сомнения в Суверенитете Актора, святости Индивида на фоне практик, поддерживающих эти суверенитеты, можно считать признаками глубоких социальных и природных процессов, эволюции природы и человека.

С точки зрения микробиологии нет смысла считать индивида "природным целым". Индивид с этой точки зрения - агрегат, собранный из крупных микробиологических координирующих практик, сочетающихся с правовыми, моральными, социальными санкциями.

Споры о клонировании показали, что идет борьба за приемлемые социо-природные практики. Если и можно клонировать человека, есть глубокие социальные и культурные сомнения по поводу их бесконтрольного использования. Требования этики все еще обеспечивают суверенитет индивида-актора.

Интересна параллель с международными отношениями: суверенитет государства держался, пока доминирующие социальные и политические практики не пересекли границы государств. Сегодня эти практики на границах не останавливаются. Организм государства потерял часть прежней силы. Войны ведут не суверенные государства, а часто "дивидуальные" части государства, и этих "дивидуалов" (регионы) извне поддерживают глобальные державы. Параллели с "реконструкцией", ослаблением организма государства и деконструкцией (пост-) модерного индивида помогают нам в изучении социальных практик выйти за пределы частностей и увидеть новые, более широкие ландшафты. В случае с микроорганизмами современная наука раскрыла оперативные действия человеческой клетки, ее деление на новые клетки, их воспроизводство. Эти действия нельзя понять в вакууме, так как они сложным образом связаны с лабораторными и коммуникативными практиками генной биологии. Социальные и природные практики трудно отделить от нашего видения Одной из целей Латура могла быть атака на естественные науки. "Война наук" последних лет вызвана не в последнюю очередь популярностью Латура (и изучения культур) в университетах США.

Здесь естественники нанесли решительный ответный удар тому, что они сочли иррационализмом.

Социологи-традиционалисты в США также критикуют такой поворот в социологии и иррационализм своих младших коллег.

природы и ее возможностей. Я не касаюсь философского вопроса о существовании деления клеток задолго до того, как глаз человека смог его видеть. Но социальные и коммуникативные действия, "открывшие" геном человека, важны: его сложное глобальное производство тысячами ученых, сотрудничающих во всем мире, создает новый мощный союз природы и общества с дальнейшими (неизвестными) последствиями.

Работы Б. Латура показали сложность отношений социальных и природных практик (а также возможности и трудности таких связей). Возникает завораживающий социологический вопрос, стимулирующий дальнейшую его разработку. Я, однако, не разделяю стремление Латура (и других постмодернистов) имманентно критиковать конкретное и концентрироваться на "локальном". В этом плане Джон Юрри с ббльшим правом претендует на "новую социальную науку" [17]. Он обратился к обобщениям и комплексам - за пределами локального — как центр внимания той социальной науки, которая уже не ограничена только человеческим обществом, очерченным государством или отношениями государств. Глобальная экономика и глобальная культура сегодня переписали понятие социального, не ограничив его госграницами и традиционными формами солидарности.

Современная биология также переписывает понятие социального, поскольку индивиды — лишь поверхностные структуры гораздо более сложных генетических процессов, границы которых далеко за пределами отдельного тела. Гены - коллективные ресурсы большой силы влияния на здоровье людей и их желания. Капитал и политические практики сегодня борются за свои функции и права. Пока мы не знаем исхода этой великой битвы. Но понимать социальное лишь как со-членов общества или современников (А. Шютц) сегодня кажется ограниченностью. Социальное сегодня продукт возможностей прошлых в той же мере, что и будущих.

Его границы серьезно меняются. Фактически современная биология переписала социальное в рамках более широкого время-пространственного горизонта. В этом свете характерна озабоченность Ч.С. Пейрса по поводу статуса индивида, выраженная более ста лет назад [8, р. 317]: "Индивид, поскольку его отдельное существование проявляется лишь в невежестве и ошибках, поскольку он нечто отличное от своих соплеменников, и, судя по тому, что он и они собой представляют, это лишь отрицание".

Новые интерфейсы: глобальная природа, глобальная культура В книге С. Франклин и ее соавторов [2], стимулированной вызовом Латура Великому Противостоянию, живо показаны многие новые интерфейсы и перспективы взаимодействия природы и общества. Приведены разные источники - антропология, генеалогия естественной истории, генная биология, фильмы, стратегии маркетинга. Как обществоведы мы обогащены: изучение "естественного" мира больше не чуждо нам; "две культуры" (Ч.П. Сноу) наконец слились и развиваются как единый проект [15].

Авторы, касаясь книги британского антрополога М. Стратерн, подчеркивают, как различение мужского/женского обретает и природные и социально-культурные измерения.

Стратерн вводит термин "по природной модели", показывая черты современного западного общества, - модель, какой нигде больше нет, считает автор [2, р. 47]. В результате "природной модели" "социальное", как мы его знаем от Руссо и Гоббса, управляется социальными законами, обычаем и условностями большей или меньшей продолжительности.

Классики юриспруденции говорят о претензии на позитивность современного общественного строя: все может быть и по-другому. Но эти условия были бы в опасности, если бы не некие стабилизирующие силы недоступных законов самой природы. Утрируя, можно сказать, что перед нами асимметрии между двумя мощными силами Модерна: культура (и общество) в принципе переменчива и подчинена Человеку-Суверену; природой управляют недоступные законы, и она - вне желаний человека. Но Великое Противостояние нуждается в буферной зоне (как Финляндия во время холодной войны) для гибридных форм простых социальных порядков. Законы семьи, законы поведения мужчин и женщин примеры таких необходимых гибридных "культивируемых" примитивных форм, где пересеклись природа и культура. Примитивные формы общества также пример гибрида. В нем общение людей "природнее", чем в искусственных обществах, основанных на торговле и коммерции. Фактически двойное понятие социального, содержащее и природу и культуру, давно создавало классические трудности социальной теории. Одна из них - стремление немцев к Культуре на фоне стремления французов к Цивилизации [14]. Культура не природа, но зеркально отражает требования природных чувств. Цивилизация характеризует гибкость человечества и возможность прогресса. "...Сохранение природной модели общества, и как части и как не-части природы, по мнению Стратерн, очевидно в гибридном институте родства, понятом как состояние уз крови и закона" [2, р. 47].

Книга Стратерн раскрывает социально-природные основы мужского и женского. Современное различение секс-гендер - пример двустороннего движения между природой и культурой. Трудность определения того, что есть природа и что есть культура, еще сильнее акцентирует "социальные функции" гибридов. Они помогают охранять Великое Противостояние. Классический и современный феминизм хорошо иллюстрирует напряженности, вызванные гибридами в "женском вопросе".

В книге говорится и о генеалогии "естественной истории", особенно ее влияния на ископаемых животных. Генеалогия демонстрирует силу терминов и классификаций. Технология репрезентации - важный вывод М. Фуко, часто цитируемого авторами в рассматриваемом контексте. Произвольные названия, известные по классификации ботаники Карлом Линнеем, лишают природные вещи их контекстов. Современные классификации наук подвергли природу действию новой формы "искусственного" разума. Названия навязаны природным вещам. В итоге природа "замолкла" под действием человеческого разума.

Ускорение процесса науки, не в последнюю очередь лабораторной науки, привело к более серьезным вторжениям в природу. Граница природы и общества, необходимая для свободы развития человеческого разума, ведет к асимметриям культуры и науки. Природу подчиняют культуре. Но некий заповедник нужен. Научная истина "отражает" реальности природы, однако природа осталась непредсказуемой. Она разверзается "природными катастрофами": землетрясения, пожары, молнии, наводнения. У природы есть еще мистическая сила, не раскрытые следствия и тайны. Мистику еще не покоренной природы раскрывает дискуссия об "обществе риска". Когда "элементарную" природу эксплуатируют, является искусственная природа, созданная нами. Природа мстит в форме рисков и опасностей.

Процесс изменения дистанции между природой и обществом, что предполагает модерн, связан с высокой ценой. "Сфера гибридов" не только вызывает крупные недоразумения.

Ими трудно управлять, их трудно "понять".

Высвобождение общества от требований природы достигло апогея в истории права конца XVIII в. в кодексах, сначала во Франции и сто лет спустя в Германии. Франклин и ее соавторы не говорят об этом в книге, но этого не надо забывать из-за силы влияния на понятие общество человеческих законов [4]. Современное позитивное право отражает напряженность между правовым позитивизмом и естественным правом. Сторонники первого (Кельсен, Росс, Харт) опасались, что аргументы естественного права ведут к утрате позитивным правом суверенной силы: оно становилось скорее гетерономным, чем автономным. Великий австрийский теоретик права начала XX века Г. Кельсен понимал законотворчество как процесс одомашнивания (приручения) социального мира. Законы людей, в отличие от законов природы, были продуктами правовой науки, разрабатывавшей и уточнявшей внешнюю власть плебисцитарной воли. Если ее заменит другая суверенная власть, нужно будет менять законы, хотя правовая наука и ее систематизация обеспечивали стабильность там, где мог быть хаос. При модерне правовая наука заменила собой стабильность, ранее обеспечивавшуюся природой. "Естественные законы" (созданные умом человека или открытые в природе) вне власти человека. Открытие таких законов не обусловлено трудами великих юристов, а завещано пророками правоведения. Правители древности искали природных знаков в созвездиях, в полете птиц, "давая" законы. Сейчас, напротив, законодатели полагаются только на правовую науку. Это - одна из главных мыслей М. Вебера в трудах о современной правовой мысли [18, р. 88-894]. Великий датский теоретик права Алф Росс [12] подозрительно относился к социологии права, которую в 1950-е годы представлял Т. Гайгер, первый профессор социологии в Дании. Социология права, считал Росс, основана не на правовой (логической) мысли, а на "естественных исследованиях" социального. Если ее и признают, чего Росс не думал, социология права грозит ввести концепции природы через заднюю дверь, что правовая мысль веками стремилась не допустить с парадной двери. Конечно, классическая напряженность между правовой наукой и социологией еще есть, поскольку обе дисциплины, можно сказать, два антагонистических полюса великого противостояния природы и общества.

Однако нынешняя эра совсем иначе смотрит на раздельность природы и общества, включая контуры правовой жизни. Правовой плюрализм вытеснил правовой позитивизм.

Границу природы и общества не очень стремятся сохранять [16]. Организм государства и его притязания на абсолютный суверенитет подорваны традиционной правовой наукой.

Новые группы мировых держав борются в глобальном пространстве, и природе пришлось стать важным ориентиром. Современная биология способна возродить мир исчезнувших из природы видов. Проект Мировое наследие - восстановление и сохранение прошлого - цель глобальной культуры и глобального права. Современный капитализм гордится "этническим сдвигом", значение которого - кроме отказа от использования детского труда или других форм безудержной эксплуатации, - возможность с помощью науки повторно открывать и восстанавливать природу и виды прошлого. Среди самых заметных событий на этом пути попытки генной инженерии возродить животных, динозавров давно минувших эпох [2, р. 215].

Синдром "Парка Юрского периода" вдохновил музеи естественной истории во всем мире развернуть кампанию, в результате которой мы уже не просто зрители мертвой жизни. Нас развлекают техническими трюками, вовлекая в участие в событиях природы и истории.

Новые технологии не только стерли грань между развлечением и наукой, но и восстановили "минулость времени", восстановили как информационное развлечение нашего времени. В этом процессе сама наука становится зрелищем, он больше не ограничена регистрацией камней, ископаемых, природных и человеческих артефактов (как это было в последние века). Современная наука властна создавать и воссоздавать события, тем самым, прокладывая новые пути истории, где природа (-ы) и культура (-ы) встречаются в новых гибридных формах. Мы давно знали, что "социальную историю" можно излагать с разных точек зрения. Современные технологии позволили нам освободить "естественную историю" от ее однородного и прямого прошлого. Различия между реальным и воображаемым не только стерло различие между Голливудом (фильмы Шпильберга) и наукой, но и открыло путь придания гибкости тому, что считалось "реальностью". Реальность уже не только то, что есть. Ее создают возможности будущих изобретений и человеческих стратегий. Конечно, интерактивные технологии позволяют мыслить совершенно новую встречу человека и природы. Мы сейчас можем видеть и вообразить (может быть, и испытать) себя как создателей особых форм эволюции природы. Мы на пороге, откуда сами может проектировать эту эволюцию, в соответствии с нашими желаниями. Природа больше не внешнее для нас.

Она стала новой ступенью человеческой пытливости и воображения. Мы свободны двигаться в новые огромные территории компьютеризованных и созданных генными методами природные сферы обитания, где пределы задает лишь сила воображения. Прежние разделы природа/культура быстро теряют силу. Это воспоминание о прежней жизни. Природа больше не необходимость. Природа перед нами как горизонт новых возможностей.

В книге С. Франклин и ее соавторов показаны новые вторжения капитализма в неясные пока контуры следствий открытого ящика Пандоры.

Глобальные компании (Бенетон, Кока Кола, Боди Шоп, Нокия и др.) стремятся двигаться к новой встрече природ (-ы) и культур (-ы). Бенетон идет к новой глобальной экономике и глобальному употреблению с помощью рекламы товаров, в которой свободно перемешаны взаимодействующие расы, тендеры, возрасты. Легендарное фото на рекламе фирмы Бенетон (фото знаменитого мастера Оливьеро Тоскани) стирает границу между рекламой и фотографией. Как и при смешении информации с развлечением, границы нарушаются, о чем свидетельствует шокирующий образ умирающего от СПИД'а человека в рекламе модной одежды. Свободное и беззастенчивое смешение природы и культуры, как путь к глобальному человечеству, подсказало рецензентам стратегии маркетинга Бенетона мысль о "естественности выбора" [2, р. 149] "Представление расы как выбора (а выбора как необходимого действия) - главное в стратегии Бенетона... Здесь естественная основа расы и буквально и фигурально деконструируется: фото разных частей тела индивидов разных рас перемешаны. Биологические различия между расами отсутствуют или считаются неважными. Это не значит, что расы устранены. Скорее природа использована в целях предпринимательства. Цвет кожи, тип волос и глаз представлены как изделия, искусство выбора. Культура ("ряд простых процедур") представлена как естественное продолжение изделия... Как изменить свою расу?

Если у Вас не круглые глаза, светлые волосы, белая кожа, курносый нос, - это ничего. Все, что Вам нужно, - ряд простых процедур" [там же см. 150].

Майкл Джексон испытал эту "естественность выбора". Может быть, хирургические операции придали ему и его имиджу слегка трагический вид. Тем не менее, он - прекрасный пример необходимого акта выбора, возможного благодаря его фортуне. Реально, может быть, - трагически, он олицетворение культуры, где различия избираются, не получаются.

Его стремление быть белым может вызывать сожаление как знак неисполненного пока примирения с культурной сущностью "черный - это красиво" - или с естественной историей человечества. Но его поиск белости можно прочесть и как иронию расы: уже и упрямую расу можно сделать частью успеха отдельного артиста. Природа теряет контроль над людьми культуры. Природа уже не судьба, а выбор.

В частности, гибрид пола и тендера давно придавал группе гомосексуалов особую ауру.

Они бросили вызов делению по полу в конце XIX в. Общие тенденции конца XX века, особенно в культуре больших городов, рискуют сделать гомосексуальных людей излишней культурной категорией [1]. Как считает Бех, гомосексуалы сегодня в значительной мере утратили свою культурную обособленность. Современная хирургия предлагает и более резкий выбор: поменять свой природный пол, если он не тот, что вы хотите2.

Но "естественный выбор" в культуре рас и полов активно сопротивляется, когда дело доходит до продуктов растительного и животного происхождения. Возможность, что наша пища может быть продуктом генной инженерии, тревожит людей, порождая некий "природный фундаментализм". Тревога в обществе, особенно в северо-западной Европе, считается экономической смирительной рубашкой для процветания и успеха ЕС. Но все же она говорит об определенном сопротивлении широкой публики отказу от различения природы и культуры. Мы предпочитаем "естественные продукты", если можно, выращенные в своем огороде. Аргументы генетики растений, что в растениях с наших огородов нет ничего "естественного", что наши растения и семена - продукт длительного скрещивания культур, встречают сопротивление по поводу перспективы модифицированных генов.

Временно или нет, сопротивление в богатых странах северо-восточной Европы научному окультуриванию природных ландшафтов может означать становление плюралистического взгляда на мир. Хотя официально эрозия различия между культурой и природой сейчас считается стратегией, ее подчеркивают силой аргументов о "естественном выборе", сохранение этого раздела в домашней сфере дает ей (сфере) привилегии защиты. Синдром "не в моем дворе", известный и по другим технологиям, может служить системно-функциональной цели. Нуклеарная семья всегда (как и сейчас) была нам "прибежищем в бессердечном мире", даже если ее, как в случае с той французской семьей, изготовили с помощью технологий. Точно так же убежище "природного мира" в непосредственной близости к нам дает нам требуемый отдых в бессердечном мире (системе), где различия все больше исчезают3.

Натурализация социального - критические мнения Опасения по поводу наступления биотехнологий выражаются вполне открыто в связи с биотехнологиями. На фоне широкого распространения деконструктивизма в социальных науках, они быстро ломают все различия [7]. К. Лау высказал озабоченность по поводу того, к чему могут привести "натурализация" социального порядка и одновременно сжатие пространства социальной науки: "Прогресс в познании природы и развитие техники втягивают все большие части природы в сферу ответственности обществ. Природа переформирована обществом. При этом в принципе все более однозначно место прохождения конкретной границы. О важности отграничения от природы, "Великого противостояния", воспринятого наукой нового времени, для становления общества Модерна, ясно из следующих примеров" [7, р. 288]. Далее К. Лау перечисляет ряд проблем, где "великое противостояние" природы и общества играет важнейшую нормативную роль, являясь предпосылкой конструирования современности [7, р. 289 и след.].

- На различии природы и общества выстроена современная концепция природы, лишенной ответственности.

- Это различие обеспечивает поддержание функциональной дифференциации общества на сферы. Каждая из этих сфер: экономика, образование, наука, медицина, - по-своему претендует на рациональность, что позволяет углублять подотчетность каждой сферы.

Эти базовые различия присутствуют в теории систем Никласа Лумана.

- Возможность современных цивилизации и процесса приручения (одомашнивания социального мира) - долгосрочное следствие продолжающейся; дифференциации (и процедур нормализации) между природой и обществом. Отличие патологий, болезней (природа) и нормы, здоровья (общество) - основа современной системы права, но не претензий здравоохранения и образования, а также - в значительной части - повседневной жизни.

Известный экономист Д. МакКлоски шокировал мир ученых, открыто заявив через Интернет, что он сменил свою "природу" и стал Деридой. Сколь ни болезненны эти операции, они, тем не менее, отразили стремление современной культуры к "естественности выбора".

Община Амиш в Пенсильвании - пример "природного заповедника", попытки остановить время.

Проблема модерна, кажется, в том, что остановка времени и сохранность границ между природой и культурой требуют тоталитарного стиля жизни.

- Попытки обосновать социальное неравенство "естественным" неравенством (раса, пол) очень стары. Современная система образования в значительной мере смогла отделить социальные причины этих неравенств от естественных.

- Современные процессы в сфере права могут развиваться лишь на посылке, что вину можно установить. Если индивид не отвечает за свои действия, правовая санкция невозможна.

- И в повседневных практиках жизненно важным является различие между природой и обществом. Оно определяет наше отношение к стареющим родителям, образованию молодежи, к интимным партнерам.

- Современное искусство имеет черты, уже не связанные с "природными концепциями".

Оно свободно мыслить природу эзотерически.

Мысли Лау прежде всего сфокусированы на "имплозии" (разрушении) различий между природой и обществом вследствие современных порывов в биологии. Если Латур и его ученики на фоне развивающихся сетевых практик активно рушат все социальные заповедники (индивид, общество), биология быстро дестабилизирует понятие природы. Прогресс здесь ведет к новым и новым интервенциям и модификациям. Француженка шестидесяти двух лет вызвала негодование прессы главным образом своим возрастом, когда уже не "натурально" рожать. Наши старые родители тоже заслужили свой покой {опит) и могут отойти от публичной жизни. Лау озабочен тем, что будет со всеми нормальными практиками, прежде всего в повседневности, когда мы — как индивиды, окажемся все более виновными за непринятие должных мер по предотвращению "неестественного" распада.

Коллективный договор об институционной практике разных профессий (врачи, юристы и т.д.) шла по стопам природы и людей в интерпретациях "естественных признаков". Хорошо знать, что кто-то мертв и ничего нельзя сделать. Дестабилизация "естественной смерти" (биение сердца несколько лет назад вызвала озабоченность у обывателей: мы все дальше уходим от признаков мертвого тела. Происходящее сегодня вследствие "бессмертия" тела также может бросить вызов принятию решения профессионалами: нет ли другой возможности, иного выбора?

Быстрая имплозия природы, как почвы стабильных нормальных практик, возлагает все большую ответственность на этику личного выбора [10, 11]. Когда природа не властна устанавливать границы "человеческих условий" (возраст, смерть, слабость), проблемой становятся условия коллективной рациональности, то есть сохранение стабильности социальных систем, их логики. Имплозия природы и последствия социализации природы (требования все большей легитимации ее) могут сказаться и на обществе, каким мы его знаем: оно может подвергнуться имплозии изнутри. Возможность имплозии и социального мира результат накопления проблем переноса этики индивидуального выбора на легитимную рациональность систем. Случай с француженкой - яркий пример такой дилеммы. Как акт индивида он встречен с негодованием, но если такое станет универсальным коллективным действием, последствия даже трудно себе представить.

Веха в социологии модерна - его классической версии - признание профессионального комплекса (Дюркгейм, Парсонс), управляющего логикой коллективных практик, которая служит приводным ремнем между индивидом и жизнью коллективов. Профессия медика дает власть определять жизнь человека и состояние смерти. Правовая профессия - это власть объявлять наличие условий ущерба и назначения должной ответственности. Продолжающиеся процессы профессионализации, столь характерные для современного общества и ведущие к возникновению разных профессий, стали следствием кристаллизации набора "нормализующих процедур", отдельных у каждой профессии. Эти процедуры (см. Фуко, Латур) служили стабилизатором и определения системных требований, то есть артикуляции и легитимации требований социальной системы - в отличие от требований индивидуальных.

Профессиональные практики и суждения можно, в принципе, подвергнуть процедурам отчетности, но такие процедуры невозможны в отношении индивидуального выбора. Усиление коллективной логики в результате роста системных операций (профессиональных требований) оказало сильное влияние на жизнь современного нам общества. Когда человека объявляют больным, он освобождается от работы и может получить страховую компенсацию. Когда мы достигаем пожилого возраста и срока выхода на пенсию, мы можем получить нашу пенсию и продолжать обычную жизнь. Когда человека объявляют виновным в преступлении, он/она может ожидать приговора и определенного срока.

Права граждан возможны благодаря наличию "нормальных процедур". Индивид имеет право компенсации, достигнув коллективно договоренного срока, когда признано требование, когда человек болен. Институционализация гражданских, политических и во все большей мере социальных прав обусловлена наличием "нормальных процедур", которые берут на себя бюрократию деликатных процессов человеческого отбора. Индивид может утверждать, что его дело рассмотрено "несправедливо". Справедливые процедуры здесь возможны лишь как договорные "нормальные практики", в целом основанные на "покрове невежества" [9].

Бюрократические практики, знакомые еще Веберу, привели к кристаллизации системных требований, отличных от практик индивидов, обеспечили рост "социальной экономики" передовых современных обществ, что весьма примечательно. Эти системные требования базовое условие того, что считают Конституцией Модерна. В то же время, "нормативные" коллективные практики стабилизируют Великое Противостояние природы и общества.

Главный вопрос, поставленный Лау в ответ на нынешние вторжения биотехнологий в природу (отраженные большой частью современной социальной науки), таков: не подвержены ли и нормализующие процедуры профессионалов опасности имплозии? Имплозия природы это и имплозия социального строя (как коллективной рациональности), поскольку условия стабильного разделения природы и общества уже не действуют. Когда "нормальные процедуры" не работают, или идет поиск новых границ, социализация природы, то есть ее все большая "конструируемость", может одновременно вести к натурализации (буквально — "оприроживаине", "naturalisation") социального мира.

Долгосрочные последствия натурализации социального мира - рост его неспособности к "социальной" ответственности за коллективное действие. Если социальное лишено коллективной рациональности (процедур отчетности), ему по этой причине трудно нести коллективную ответственность. Короче говоря, трудно обвинять кого-то в преступлениях против человечности тогда, когда логика индивидуального выбора и индивидуальные практики заменяют логику коллективного действия.

Итоговые замечания: Миру социального нужны новые границы Комплекс растущей дестабилизации природы и перегруженной "естественности выбора" как механизма культуры/природы - корень напряженности между подходами модернистов и постмодернистов в современной социальной теории. И, не считая эти напряжения чисто теоретическими и идеациональными столкновениями, разумно рассмотреть их через призму возможных новых контуров и перестановок структурных коллективных требований.

Дестабилизация современной природы сопровождается дестабилизацией единства современного государства, его политического и профессионального комплекса. В отсутствие договорных глобальных (нормализация) процедур, дикая наука стала настоящей проблемой.

Клон человека - призрак современного мира. "Третья сила" Латура, эрзац-боги, собрались за сценой раньше, чем он предполагал. Мир монстров и гибридов скоро выйдет из лабораторий.

Великое Противостояние последних двухсот лет быстро рушат и наука и нормальные практики "Естественного выбора". Микромир действий индивидов заменяет старые системные силы стабильности, прежде опиравшиеся на профессионалов. В итоге быстро меняется корпорация профессионалов. Одно из проявлений этого - одновременная глобализация/индивидуализация старой роли государства. Француженка получила нужное в Калифорнии вне юрисдикции Франции.

Один из главных вопросов социальной теории эры биотехнологий - поиск новых границ, которые стабилизируют выбор индивидов, новые системные императивы на основе процедур, открытых отчетности перед гражданами. Этические консультации быстро заменят прежнюю задачу социальных наук: помогать индивидам в мире новых опций. По природе своей (!) этика должна заниматься практическими, конкретными действиями. Бремя социальных наук, особенно социологии, пытаться трансцендировать непосредственное настоящее (что постмодернизм от нас долго скрывал) и посмотреть на долгосрочные социетальные последствия "естественности выбора индивидов", сейчас преследующего всех нас.

Нравится нам это или нет, эволюция человечества отныне не просто естественный процесс, а осознанный проект человечества.

Перевод Н.В. РОМАНОВСКОГО

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Bech H. When Men Meet. Cambridge. 1997.

2. Franklin S., Lury C, Stacey J. Global Nature, Global Culture. L. 2001.

3. Horowitz I. The Decomposition of Sociology. NY. 1992.

4. Kelsen H. Society and Nature: A Sociological Inquiry. Berkeley. 1943.

5. Koch L. Den islandske sundhedsdatabase: etisk eller uetisk? Work in progress.

6. Latour B. We Have Never been Modern. NY. 1993.

7. Lau Ch. Vergesellschaftung oder Naturalisierung - Grenzkonflikte zwischen Natur und Gesellschaft / Verhandlungen des 29. Kongresses der Deutschen Gesellschaft fur Soziologie. Opladen. 1999, S. 288-304.

8. Peirce Ch. Collected Papers of Charles Sanders Peirce. Vol. V. Pragmatism and Pragmaticism.

Cambridge, MA. 1958.

9. Rawls J. A Theory of Justice. Cambridge, MA. 1971.

10. Rose N. Powers of Freedom. Cambridge. 1999.

11.Rose N. Bioscience, Genetics and Personhood // Public Lecture. Copenhagen University. 2001, March 9.

12. Ross A. Et terssociologisk forsog // Tidskrift for retsvidenskab. 1954, p. 358-75.

13. Shapin S. Here and Everywhere: Sociology of Scientific Knowledge // Annual Review of Sociology.

1995, No. 21, p. 289-321.

14. Smith D. Norbert Elias and Modem Social Theory. L. 2001.

15. Snow C.P. The Two Cultures and Scientific Revolution. NY. 1959.

16. Sousa Santos B. Toward a New Common Sense: Law, Science And Politics in Paradigmatic Transition. NY - L. 1995.

17. Urry J. Mobility and Global Complexity // Public Lecture. Copenhagen University. 2001, April 24.

18. Weber M. Economy and Society. Vol. 2, Ch. VIII (Economy and Law). Berkeley-Los Angeles.

1968, p. 641-901.



Похожие работы:

«УДК 911.3 Драган Н.А. Пути оптимизации агроэкологического состояния почвенных ресурсов Крыма Таврический национальный университет имени В.И. Вернадского, г. Симферополь Аннотация. Излагаются результаты исследований агроэкологического состояния почвенных ресурсов Крыма, прояв...»

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ СИБИРСКОЕ ОТДЕЛЕНИЕ РОССИЙСКОЙ АКАДЕМИИ НАУК НОВОСИБИРСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ МАТЕРИАЛЫ XLI МЕЖДУНАРОДНОЙ НАУЧНОЙ СТУДЕНЧЕСКОЙ КОНФЕРЕНЦИИ «Студент и научно-технический прогресс» БИОЛОГИЯ Новосибирск УДК 54 ББК Г.я 431 Материалы ХLI Междуна...»

«Бытотова Светлана Васильевна ЭНДЕМИКИ ФЛОРЫ РЕСПУБЛИКИ ХАКАСИЯ: СИСТЕМАТИКА, ПРОИСХОЖДЕНИЕ, БИОЛОГИЯ 03. 00. 05. – Ботаника АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени кандидата биологических наук Томск – 2007 Работа выполнена на кафедре ботаники ГОУ ВПО «Томский государственный университет» Научный руководитель:...»

«Экосистемы, их оптимизация и охрана. 2014. Вып. 10. С. 57–67. УДК 633.878.3+712.2 ЖИЗНЕННЫЕ СТРАТЕГИИ И ПЕРСПЕКТИВЫ ИСПОЛЬЗОВАНИЯ В ОЗЕЛЕНЕНИИ CHOSENIA ARBUTIFOLIA (SALICACEAE) Москалюк Т. А. Ботанический сад-институт ДВО РАН, Владивосток, Россия, tat.moskaluk@mail.ru Охарактеризованы жизненные стратегии Ch...»

«Управление образования администрации Старооскольского городского округа Муниципальное образовательное учреждение дополнительного образования детей «Центр эколого – биологического образова...»

«И. В. Дроздова Удивительная биология Серия «О чем умолчали учебники» http://litres.ru http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=165317 И.В. Дроздова «Удивительная биология», серия «О чем умолчали учебники»: Издательство «НЦ ЭНАС»; Москва; 2006 ISBN 5-93196-442-8 Аннота...»

«Ученые записки Таврического национального университета им. В. И. Вернадского Серия «Биология, химия». Том 25 (64). 2012. № 4. С. 54-66. УДК 635.92.05 АССОРТИМЕНТ МНОГОЛЕТНИХ ЦВЕТОЧНЫХ РАСТЕНИЙ ДЛЯ САДА В ЯПОНСКОМ СТИЛЕ В УСЛОВИЯХ КРЫМА Зильберварг И.Р. Южный филиал Национального университета...»

«БЛЯХАРЧУК Татьяна Артемьевна ПОСЛЕЛЕДНИКОВАЯ ДИНАМИКА РАСТИТЕЛЬНОГО ПОКРОВА ЗАПАДНО-СИБИРСКОЙ РАВНИНЫ И АЛТАЕ-САЯНСКОЙ ГОРНОЙ ОБЛАСТИ (ПО ДАННЫМ СПОРОВО-ПЫЛЬЦЕВОГО АНАЛИЗА БОЛОТНЫХ И ОЗЁРНЫХ ОТЛОЖЕНИЙ) 03.02.01 –...»

«Зиннер Надежда Сергеевна БИОЛОГИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИ HEDYSARUM ALPINUM L. И HEDYSARUM THEINUM KRASNOB. ПРИ ИНТРОДУКЦИИ В УСЛОВИЯХ ЛЕСНОЙ ЗОНЫ ЗАПАДНОЙ СИБИРИ Специальность 03.02.01 – Ботаника АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени...»

«УДК 633. 31 РИТМИЧНОСТЬ РОСТА GLYCINE MAX (L.) MERR. КАК ПОКАЗАТЕЛЬ ЧУВСТВИТЕЛЬНОСТИ ЖИЗНЕННЫХ ПРОЦЕССОВ К МЕНЯЮЩИМСЯ УСЛОВИЯМ СРЕДЫ © 2008 Т. А. Белова доцент каф. ботаники, канд...»








 
2017 www.pdf.knigi-x.ru - «Бесплатная электронная библиотека - разные матриалы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.